Слизеринка: Родовое проклятье.

До конца урока оставалось минут пятнадцать. Я все также смотрела в окно, обдумывая то, что произошло. Быть может, кому-то кажется, что здесь не о чем раздумывать, — но нет. Мне есть о чем. Я вспоминала тот момент, когда была в шкафу с Малфоем. ''Черт, Гермиона Грейнджер, возьми себя в руки, ты же не девчонка какая-нибудь там, чтобы думать о парне, который до сих пор является твоим врагом! '' — сказал внутренний голос. ''А может, теперь он как раз и не враг! '' произнес другой голос. ''Враг! '' упрямстовал первый голос. ''Не враг! '' в тон ему отвечал другой. ''У меня что, раздвоение личности? '' с ужасом подумала я, и перевела взгляд с окна, на Малфоя, который почему-то развернулся ко мне: — Грейнджер, тебе просили передать, — произнес он, и отдал мне клочок пергамента. Развернув его, я прочитала короткое послание: После этого урока в Заброшенном женском туалете. Попробуй только не появиться, и ты пожалеешь! ''Что за бред? '' подумала я, и скомкав пергамент, выкинула его. Теперь мои мысли были вокруг Блейза, — он, кстати, сидел почему-то с Паркинсон. Мне вспомнилось одно событие, произошедшее в прошлом году… Мы с Блейзом шли улицами деревни Хогсмид, разговаривая абсолютно обо всем. О министерстве, о побеге Блэка, а так как его мать работала в министерстве, то новостей было много, особенно тех, которые учителя скрывали от нас. — Интересно, зачем этот Блэк сбежал из тюрьмы? — спросила я — Ведь нет сторонников, которые были с ним, да и за двенадцать лет, он, наверное, сошел с ума. Как он сумел улизнуть от дементоров, если это не удавалось ещё никому? — Гермиона, а ты что, не знаешь, что Блэк в юности, был лучшим другом семьи Поттер? — я округлила глаза — Да-да, но он их предал, и сдал Тому-Кого-Нельзя-Называть. Поттеры погибли, а их сын, выжил. Говорят, что когда он пал, то Блэк потерял все, а на следующее утро попал в Азкабан. Вечером, того же дня, над ним был проведен суд, и его призвали виновным в убийстве двенадцати магглов, и Питера Петтигрю, который был школьным другом Блэка, и отца Поттера. Говорят, в их компании был кто-то ещё, но кто-я не знаю. Да, сторонников нет, но неужели ты думаешь, что за двенадцать лет, он не придумал план? К тому же, мать мне рассказывала, что когда летом, она ездила с министром и ещё несколькими членами министерства в Азкабан, то её отправили проверить камеру, где был Блэк, и тот, в совершенно здравом состоянии, попросил её дать ему газету нового выпуска Пророка. Мать была удивлена.Лично я считаю, что он попросту хочет убить сына Поттеров, а сбежал он благодаря своим возможностям, коих он научился у Сама-Знаешь-Кого. Я была поражена рассказом Блейза. Неужели, это правда?.. Как же мог, этот Блэк, так поступить с лучшими друзьями? Но тут до меня донесся голос: — Вы посмотрите: наши голубки идут! Грязнокровка Грейнджер, и чистокровный ''принц'' Забини! — ну конечно, посмотрев туда, откуда исходил голос, я увидела Малфоя, и его верных двух громил. — Малфой, что тебе нужно? — спросила я, испепеляя его взглядом карих бездонных глаз. — Или тебе так нравиться наша с Блейзом компания, что ты не можешь удержаться без комментариев в нашу сторону? — Грейнджер, ты слишком высокого мнения о себе, — он подошел ближе — Но ничего, я смогу сделать так, чтобы ты поняла, где твое место, поганая грязнокровка! — он словно наслаждался, выплевывая в её сторону это слово. — Малфой, если ты сейчас же не заткнешься, то я тебя лично заколдую! — Блейз вытащил палочку. Малфой тоже, а следом за ним и я. Креб и Гойл стояли, не в состоянии вмешиваться, да и, не так много они знали боевых заклинаний, чтобы вступать в бои. — Двое на одного-и рады? — Малфой ухмыльнулся. — Блейз, положи палочку в карман мантии, — прошептала я, мельком взглянув на него. Но он и пальцем не пошевелил. — Гермиона, я сам с ним разберусь. Это будет по-мужски, — он направил палочку немного выше. — Пожалуйста, — попросила я, и он опустил в конце концов руку, взглянув на Малфоя, и сказав: — Радуйся, что тебя она спасла. — Это ещё неизвестно, кто кого спас, может, она спасла тебя, чтобы я тебя не покалечил, — Креб и Гойл захихикали. Блейз уже хотел было снова достать палочку, но я остановила его движением руки. — Малфой, заткнись, теперь ты доволен? Мы выходим один на один, сейчас. Блейз, будь моим секундантом. — Гойл, — подозвал Малфой, и тот кивнул в ответ. — Назначай место, Грейнджер, — он посмотрел на меня. — В полночь, у Черного озера. — сказала я, и мы с Блейзом поспешили уйти: уж очень не хотелось нам провести оставшееся время вылазки в их компании. — Готовься, Грейнджер, я покажу сегодня тебе твоё место! — крикнул Малфой вслед. В полночь, мы собрались у Черного озера. Было конечно, немного жутковато, когда рядом дементоры, но переборов себя, я пришла в назначенное время с Блейзом. Малфой и Гойл уже стояли, дожидаясь нас. — Ну что, Грейнджер, приступим? Пора бы вспомнить дуэльный клуб. Смотри, в штаны не наложи, — Гойл загоготал. — Не беспокойся, Малфой, не наложу. Тем более, это по твоей части, — теперь уж засмеялись мы с Забини, а лицо Малфоя в свете луны перекосилось от злобы. — Начинай, грязнокровка. — он встал в позицию. — Левикорпус! — Протего! Остолбеней! — закричал он, и я еле успела поставить щит — Дефульсо! — Импедимента! — он чуть отлетел к дереву. Поднявшись, подошел ближе, и зло сказал: — Инкарцеро! — Протего! — быстро произнесла я — Остолбеней! — Ах, ты, грязнокровка! Серпен сортиа! — я уже видела, как Малфой произносил это заклинание, и что появлялась змея. Не теряя ни секунды, я наставила палочку и: — Петрификус Тоталус! — я пригнулась, меня едва не парализовало. Малфой удачно отбросил моё заклинание. — Импедимента! Левикорпус! — кричала я, получая вслед более жесткие заклинания: — Остолбеней! Инкарцеро! — кричал он. Так, наш бой продолжался очень долго. Придя в замок, я поняла, что уже пол второго ночи, и тут же ушла в спальню, радуясь маленькой победе (я все-таки, сделала этого Малфоя) Прозвенел звонок на конец урока, и я, взяв сумку, вышла с кабинета. Идя по направлению в заброшенный туалет, я сомневалась все ещё, идти ли, но если кому-то так хочеться поговорить со мной, я приду. Почему-то мое шестое чувство говорило мне, что это Паркинсон. «Даже если и она, то что? Наверняка обольет меня в очередной раз грязью.Правда, это можно было сделать у всех навиду, как она делала всегда до этого». Когда я зашла в туалет, за кабинками показалась тень. Я тихонько прикрыла дверь, и села на подоконник. — Грейнджер.А я думала, что ты струсишь. Но мне это только на руку, — из-за угла кабинки появилась Паркинсон вместе с Гринграсс. — А я думала, Паркинсон, что тебе нечем думать, — ответила я. — Ха-ха-ха, Грейнджер. Язвить, ты, я смотрю, научилась. Теперь тебе пора усвоить ещё одно правило. Драко-мой. И ты должна немедленно оставить его в покое! — Пф.Паркинсон, а разве я его трогаю? — я приподняла брови. — Не прикидывайся, я видела, как ты с ним говорила в коридоре вечером, потом перед историей магии, теперь Вы вместе опаздали на ЗоТИ! У Вас что, роман?! — я засмеялась в голос. Нет, ну правда. Серьёзно. С какого ли, у нас с ним роман? Мы враги. Может, сегодня он и проявил чуточку доброты ко мне, но это не значит, что я тут же стала его девушкой, а он моим парнем. — Паркинсон, у тебя паранойя. Сходи к мадам Помфри, и попроси у неё лекарство, для душевнобольных! Потому что только душевно-больной человек мог сказать, что у меня роман с Малфоем! А лучше: давай я тебе сразу закажу палату в больнице Святого Мунго? — Сейчас ты у меня такой станешь, если не заткнешься. — прошипела она, доставая палочку. — А кишка не тонка? — спросила я, тоже в ответ доставая свою. — Не тонка! — закричала Паркинсон, и в этот момент вмешалась Гринграсс. — Панси, не кричи так, а то ещё учителя услышат, и придут сюда, а тогда нам точно хана будет. — она бросила мимолетный взгляд на дверь, дабы проверить, не идет ли уже кто. — В общем так, Грейнджер, если я ещё раз увижу тебя рядом с Драко, МОИМ Драко, то ты получишь по полной. Не дай Бог, я получу хоть намек на то, что Вы общаетесь, поняла меня? — Паркинсон, видимо, решила напугать меня? — Не пугай, Паркинсон, пуганная я тобой уже три года как, и не боюсь ни тебя, ни подружку твою, — на последних словах я окинула взглядом стоящую рядом Гринграсс. — Ну всё, грязнокровка.Видит Мерлин, хотела я лучше! — она уже сделала шаг вперед ко мне, но Гринграсс её остановила: — Панси, нет! Не стоит. — она посмотрела на меня, и произнесла презрительно: — Помнишь, ты сказала на первом курсе, что грязнокровки не стоят внимания нас, настоящих волшебников? — Один раз, я нарушу эти слова! — упрямилась Паркинсон, желая подойти ко мне. Я выставила палочку вперед. — Думаешь запугать меня, Грейнджер? — Да нет, Паркинсон, такую змею, как ты, не запугаешь. — она подошла впритык, и хотела было что-то сделать, но я выставила палочку ей к горлу: — Я тебя не боюсь. — сказала я, глядя ей в глаза — Запомни: у тебя не выйдет меня запугать. А теперь, дай пройти! — резко сказала я, и Паркинсон отскочила. «Видимо, с направленной на Паркинсон палочкой, я выглядела угрожающе» — подумалось мне, когда я шла в Большой зал, на обед.