Слизеринка: Родовое проклятье.

В Большом зале, как всегда, было полно народу. Всё ученики о чем-то переговаривались, что-то друг другу рассказывая, и смеясь над чем-то. Даже за столом Слизерина, было парочку таких учеников. Имен и фамилий их я не знала, они были курса со второго. Сев на лавочку, я погрузилась в свои мысли, и меня отвлек голос, неподалеку. — Гермиона? — рядом присел Блейз. Он посмотрел на меня. Я нарочно посмотрела в другую сторону. — Гермиона. — Что? — спросила я. — Ты действительно хочешь знать, из-за чего мы с Малфоем подрались тогда, в гостиной? — он, кажется, уже решился рассказать мне. Очень жаль, что так поздно. — Нет, Блейз. Мне уже это неинтересно, — я не повернулась даже к нему. Блейз, конечно, для меня, как брат, но… сама не знаю почему, но я была на стороне Малфоя. Должно быть, просто не знала, как отблагодарить его за ту доброту, пусть и мимолетную, но это была первая доброта, какую он проявил ко мне. — Если ты пришел, чтобы рассказать мне об этом, то не нужно. Я уже давно этим вопросом не забиваю себе голову. — Я пришел, чтобы помириться. — произнес он, каким-то виноватым голосом. Я молчала. — Гермиона, ну правда! Ты же с этим Малфоем уже ходишь по всей школе! — Что? — я обернулась — То есть, ты хочешь сказать сейчас, что миришься со мной, только из-за того, что я хожу с Малфоем по всей школе? Ну, во-первых, я не хожу с ним по всей школе, Блейз. А во вторых, ВОТ ЭТО уже слишком. Чересчур. И если ты, пришел только из-за этого, то уверяю тебя, что у меня все хорошо, и только из-за того, что я парочку раз столкнулась с Малфоем, со мной мириться не стоит! — Нет, я совсем не это хотел сказать… — успел сказать Блейз, но я его перебила: — Да нет, ты именно ЭТО хотел сказать. Не ожидала я от тебя такого, Блейз. Не нужно ко мне подходить. Правда. А то всё оборачивается так, что ты остаешься виноватым, а я потом мучаюсь. — с этими словами, я развернулась от него. Он встал, и ушел. На выходе из зала, столкнулся с Паркинсон. — О, Блейз, а ты куда? Не видел Драко? — спросила она, но он лишь пожал плечами, и вышел из зала. *** Pov Блейз. Я же совсем не это хотел ей сказать… Мерлин. Ну почему вот так?! С Малфоем, на самом деле, я подрался из-за Гермионы. Но это только потому, что он спросил: «А кто тебе нравится, из нашего факультета?». Дальше он усмехнулся, назвав её грязнокровкой, ну и пошло-поехало. Хотел извиниться сейчас, но только ещё сильнее поссорились. А она ходит с этим Малфоем по школе, и ничего! «Так, это уже смахивает на ревность» подумал я. Неужели я влюбился в Гермиону?.. Надо бы прислушаться к своему сердцу. «Мерлин, что за фразы? — сказал внутренний голос — Ты же СЛИЗЕРИНЕЦ! Слизеринцы не умеют чувствовать сердцем, любить, и этим они отличаются от других факультетов: хитростью, и хладнокровием.» Ну уж нет! То, что мы Слизеринцы-ещё не значит, что мы не умеем любить! У нас есть сердце, и мы умеем чувствовать! К тому же, на факультеты расспределяют по характеру. И здесь тоже есть добрые, может, меньшая часть, но.Но они есть! *** Pov Драко. Я сидел в большом зале, погруженный в свои мысли. Рядом были Креб и Гойл, они о чем-то рассказывали сидящим рядом Милисенте и Дафне, но я не слышал. Не хотел слушать. Ведь каждый раз, у них разговор заходит об одном и том же: либо Грейнджер-грязнокровка, и ей не место на Слизерине, либо всякие там неинтересные темы, по поводу того, что между кем происходит. Сплетни, другим образом. Но вдруг, я наткнулся взглядом на Грейнджер. К ней подошел Забини, и они о чем-то начали разговаривать, потом до меня донеслась их ссора. Я не понимал, почему Забини так прицепился к этой Грейнджер? Неужели, из всех девушек нашего курса, она для него самая достойная? Хотя, его можно было и понять. Было что-то в Грейнджер такое, от чего хотелось смотреть на неё вечно. Просто смотреть. — Всем привет, — краем уха услышал я голос Панси, и она плюхнулась на скамью напротив меня — Драко, чем сегодня будешь заниматься? Не хочешь прогуляться? — она, может, на меня и смотрела, но только я на неё совершенно не смотрел. Я смотрел на Грейнджер. «Мерлин.Ну почему мне так трудно оторвать от тебя взгляд?» — Нет. — ответил я, продолжая смотреть на Грейнджер. Панси куда-то посмотрела, и сжала кулаки от злости. Посмотрев на меня, она добавила: — А давай как-то поиздеваемся над грязнокровкой? — она усмехнулась, но больше это было похоже на гримасу. — У меня есть более интересные дела, — ответил я, мельком бросив на неё взгляд — И хватит над ней уже издеваться. Видно же, что толку от этого-ноль. — и я встал, провожаемый удивленным взглядом Креба и Гойла, Милисенты. Непонимающим ничего Дафны, и завистливым Панси. «Мерлин.Я не узнаю себя» подумал я, прежде чем снова обернуться, и посмотреть туда, где была Грейнджер: она уже встала со скамьи, и взяв сумку, направилась к выходу из зала. Едва она поравнялась со мной, я сказал: — Грейнджер, нам нужно поговорить. Она остановилась, словно хотела понять, не послышалось ли ей. Потом медленно развернулась, и подошла ко мне. — Говори. — сказала она, выжидаюдще глядя на меня. — Не здесь, — я взял её за руку, и повел по коридору. Pov Автор. В этот момент, из большого зала вышла Панси. Она была совершенно расстроена тем, что Драко отказался с ней прогуляться. Поэтому, попрощавшись с компанией, девушка встала и направилась к выходу из зала. За поворотом к нише, до неё донеслось: — Грейнджер, нам нужно поговорить. — голос Драко она узнает из сотен. Быстро среагировав, Панси спряталась за угол, и прислушалась дальше к разговору. — Говори. — Не здесь, — она выглянула из-за угла, и увидела, как Драко уводил Грейнджер за руку в направлении коридора. «Чем же я, хуже этой грязнокровки, что ты так часто с ней ходишь?» по лицу Панси полилась горькая слезинка. Да, Слизеринцы тоже умеют любить. Намного больше, искренней, чем эти Гриффиндорцы, или какие-либо другие. Только вот, разница в том, что Гриффиндорцы и остальные от своей любви счастливы, а Слизеринцы только испытывают боль, словно лезвием по сердцу. Ноги сами привели её на Астрономическую башню. Она все ещё плакала. Сев на краю, возле перила, она смотрела на небо, и слезы только сильнее лились с серо-зеленых глаз. — Нет уж… Так просто я не сдамся, — прошептала Панси, успокоившись, и сев возле стены, откинула назад голову — Этой грязнокровке меня не переплюнуть. Послышались шаги, и на Астрономическую башню вошел Уизли. Рон Уизли, чьё присутствие сейчас здесь было не самым необходимым. Скорее, недоброжелательным. — Уизли, исчезни, — прошептала Панси. У неё не было сил сейчас выливать на него грязь, желчь.Хотелось просто побыть одной, просто подумать. Рон остановился. — Чего встал? Вали говорю, — казалось, ещё немного, и она сможет выплеснуть на него всё. О да, тогда ей точно стало бы легче, но она не хочет, чтобы этот паршивый гриффиндорец знал о её слабостях. Проблемах. Иначе-конец. Она нарушит то, что сама себе пообещала. Не казаться слабой. Для того, чтобы удерживать слова, сейчас не самое подходящее время, не так ли? — Оставь меня наедине, или ты такой тугодум, и понять простых слов не в состоянии? — Ты ведешь себя, как истеричка. — сказал Рон, и вышел с башни.