Слизеринка: Родовое проклятье.

— Мне всё ясно теперь, — сказала я — спасибо, что рассказали. И, Панси… Мне нужно с тобой поговорить. Блейз, кивнув, вышел. Паркинсон, которая уже хотела было уйти, села обратно, и внимательно на меня посмотрела. — Я слушаю тебя, Грейнджер. — Скажи,…зачем ты тогда заступилась за меня перед Дафной? Я этого от тебя просто не ожидала. Она ведь твоя подруга. — я посмотрела на неё. Паркинсон бросила взгляд в окно, и ответила, глядя на поле квиддича: — А ты считаешь, что раз она моя подруга, то я не могу сказать ей о том, что она не права? Ты была с Уизли, её не трогала, она первая начала, вот я и вступилась. — Мне казалось, это из-за договора. — Забудь про договор, — сказала Панси, и встала — я понимаю теперь, что с Драко у меня ничего не выйдет. Так что, предлагаю разойтись по своим делам. — Но… — Что? Я удивленно на неё смотрела, пытаясь понять, она ли это. -…ты ведь его любила. Паркинсон перевела на меня взгляд, и вздохнула: — Заметь, Грейнджер: ключевое слово любила. А это значит, что любовь прошла. По крайней мере, я работаю над этим. А вот ты, совершила огромную ошибку. И я сейчас имею ввиду Блейза, — на моих губах появилась легкая улыбка. — Но я-то не была бы с ним все равно, — я посмотрела на неё — потому что, в моей жизни уже есть любовь. Вот уж никогда бы не подумала, что буду откровенничать с Панси. Подумать только: Я и Она разговариваем на тему любви. Любви. Черт возьми, чистокровная и грязнокровка. Наверно, более странного ничего в мире нет. — Ах, да, — я, наконец, вспомнила вопрос, который интересовал меня — откуда ты знаешь про Пожирателей смерти, этот знак? — Неважно, Грейнджер, — мне показалось, что она произнесла это с каким-то неодорением к тому, что я задала этот вопрос — мне пора. — проронила она, и быстрыми шагами, со стуком каблуков, покинула библиотеку. «Да, Гермиона, вот тебе и поговорили». *** Pov Панси. Я разговаривала только что с Грейнджер в библиотеке. Смысл заступатся за неё перед Дафной прост: она первая не лезла. Рассказала ей то, что знаю, и прервала договор. Когда она спросила, откуда я знаю про пожирателей и их знак, я не ответила на вопрос. Просто тут же вспомнилось Рождество, и стало не по себе. Быстро ушла, и теперь уже шагала по коридору. — Панси, вот ты где, а я тебя везде ищу! — Дафна возникла из-за поворота, вместе со своей сестрой. — Ты где была? — На планете Земля. Зачем ты искала меня? — тут же спросила я. — Некогда говорить, пойдем! — она взяла меня за руку, и потащила в сторону подземелий. — Что ты де. — Тихо! — Астория обернулась, глядя на меня, и поднесла палец к губам. Мы спустились по лестнице вниз, миновали Большой зал, и снова спустились вниз, пройдя через коридор, и оказались в подземельях. Дафна завела меня в пустой кабинет, а следом, вошла и Астория. — Вы можете мне объяснить, что происходит, и какого черта мы здесь?! — спросила я шепотом. — Вообщем… Нам было велено с тобой поговорить. Не спрашивай, откуда мы это знаем, хотя, пожалуй, тебе можно рассказать, — нам сказали наши родители, -что эти супруги Лестрейндж, которые сбежали,…Вообщем, они ведут охоту на твоих родителей. — Что? — Ты ничего не знаешь?.. Ох, ладно, — Астория села на край парты — вообщем, нам мать рассказала, что была история с твоим отцом… Точного мы не знаем, и, единственный человек, который может тебе рассказать, -это Нарцисса Малфой, мать Драко. — С чего вы взяли, что она знает? — Беллатриса-её сестра, потому и знает! Вообщем так, тебе нужно срочно ехать в Малфой-мэнор, и выяснить всё. А потом предупредить родителей, чтобы они уехали из Лондона, пока их не поймают. Давай, иди! Я тут же выскочила, и побежала по направлению в кабинет директора. *** Передо мной был мрачный коридор Малфой-мэнора. Эти темные стены, и в конце окно, свет, который проникал через него, еле освещал коридор. Двери по обе стороны, из черного дерева. Пол, как будто из хрусталя на виду, но на самом деле, из чистого дерева. Как говорится, аритократичность рода должна проявляться во всем. Позади меня, был камин, из которого я вышла минутой ранее. Главное, успеть-мне дали час. Сделав несколько шагов, чтобы подойти к гостиной, я вдруг услышала позади себя шаги. — Панси? Панси, что ты здесь делаешь? — миссис Малфой, завела меня за угол коридора, в нишу — Панси, тебе здесь нельзя сейчас находиться! — Миссис Малфой, я пришла, чтобы поговорить с вами. Это касается вашей сестры и моих родителей. — Цисси!.. — прозвучало из недр гостиной, и миссис Малфой, выглянула, и ответила: — Иду, Белла! — затем, повернувшись ко мне, тихо сказала: — Значит так, давай через пять минут за столиком в кафе ''Меган''. Миссис Малфой поспешно удалилась, а я, немедля зашла в камин. — Кафе Меган! — бросила я, и исчезла в зеленом пламени. *** Pov Гермиона. Я вышла из гостиной, и увидела Гарри. — Привет. — Привет. Пойдем, мне нужно тебя кое-с-кем познакомить. Мы шли минут семь, переговариваясь о будущем третьем туре, который должен будет состоятся 24 мая. А с 25, как раз, начнутся экзамены. На четвертом курсе, говорят, их трое — Зелья, ЗоТИ, и Транссфигурация. В итоге, пришли мы к портрету с фруктами, и Гарри пощекотал грушу. Проем открылся, и мы оказались на кухне. — Ну наконефто, ато я уфе зафдался, — Рон, сидящий на стуле, ел пюре. — Не говори с ртом, набитым едой. — попросила я. — Гарри Поттер! Гарри Поттер пришел на кухню! Добби счастлив видеть сэра Гарри Поттера! — какое-то непонятное существо, подошло к Гарри, и обняло его. — А кто эта красивая мисс? — а этот раз, оно обернулось на меня, и улыбнулось. — Гермиона, знакомься, это Добби. Домовой эльф, теперь работает на кухне Хогвартса. Добби, а это Гермиона-моя подруга. Эльф настолько низко поклонился мне, что, казалось, будто его нос коснулся пола, в котором, несомненно, если нагнуться, можно было увидеть своё отражение, прямо как в зеркале. Но вдруг раздались всхлипы, и плач. Оглядевшись, я увидела ещё одного эльфа — в старой, как и Добби, наволочке, но только с желтым и голубым носками. — Почему ты плачешь?.. — я подошла к ней. Она оказалась эльфийкой, по имени Винки. Как потом я узнала, — она попала в Хогвартс в этом году. Её бывший хозяин, Крауч-старший, отказался от неё. Сколько ни пыталась её успокоить, она всё качала головкой, и плакала, приговаривая: ''Винки плохая, плохая эльфийка! Бедный мистер Крауч! '' Мне было жаль её. А вот Добби показался мне очень веселым, и, на удивление жизнерадостным эльфом, — раньше я слышала, что всё домашние эльфы угрюмые.