Слизеринка: Родовое проклятье.

Кап, кап, кап… Холодные капли лились с потолка, разбиваясь о каменный пол. Я сидела, оперевшись на стену, и думала над тем, как быть дальше. Было и так понятно, что нужно бежать. Но как? Как, если постоянно здесь, около камеры, куда меня «любезно определили», постоянно этот человек, Хвост, кажется? Да и, к тому же, в этом сыром здании, явно находится Беллатриса, и скорее всего, её муж. «Но вот только где я?» эта мысль билась у меня в голове, и уже неизменно давила на мозг. В школе, наверно, уже подняли тревогу, по поводу того, что меня там нет. Вот черт!.. Блейз и Дафна ведь с ума сойдут. Мои мысли прервал голос. — Хвост, следи за ней, мы вернемся завтра утром, требуется отъехать по делам для хозяина, — послышался мужской холодный голос — и, смотри за хозяином, он очень слаб сейчас. — Х-х-хорошо, — голос отвечавшего Хвоста дрогнул. В голову мне пришла очень хорошая идея, как только я увидела в нескольких метрах от своей руки нож. Тут же притворилась спящей. Удаляющиеся шаги, и медленно прикрыв глаза, я увидела, что некоего Хвоста уже нет возле решетки камеры. Несколько минут понадобилось на то, чтобы достать нож, и после, я принялась резать цепи. «Давай же, пожалуйста…» я с усердием начала работать ножом, то и дело вглядываясь в темницу, и прислушиваясь: не идет ли кто? С цепями возле рук я справилась довольно-таки быстро. Я уже заканчивала освобождать левую ногу, когда послышались шаги. «Черт» Спрятав нож, я обвязала руки цепями, и села, как ни в чем не бывало. — О, очнулась, — Хвост сел на стул возле решетки. — Скажите,…Хвост… Зачем меня здесь держат? — спросила я. — Не задавай мне вопросов. — отрезал он — Я все равно ничего не знаю. Следующие минут двадцать прошли в молчании. Я уже и отчаялась, думая, что он не уйдет, как вдруг, наверху, прозвучал какой-то вскрик, затем хлопок. Хвост, поднялся, и нехотя оглядев каменный потолок, сказал. — Значит так: рыпнешься-и никогда не увидишь родителей. — и удалился. Времени, должно быть, было мало, и я тут же продолжила дело. Освободилась от цепей, — и подошла к решетке. Замок. Поскольку палочку мою отобрали, тут мне на помощь снова пришел нож. Уже несколькими минутами позже, я тихо шла по темнице. Камеры, которые находились по обе стороны от меня, были пусты, что говорило о том, что я-единственная пленница. Холл, в который я вышла из темницы, ни о чем мне не напоминал. Но вдруг, Хвост, подкравшись сзади, схватил меня. — Сбежать решила?.. — Отпусти меня, отпусти! ОТПУСТИ МЕНЯ!! — Ради Бога, — выпустил, я побежала, и вдруг, меня сбило с ног заклинание — Петрификус Тоталус! Он оттащил меня в темницу, и снова запер в камере. Закрыл, на этот раз, заклинанием решетку, и сел на стул. — Зря ты это сделала. Я поведаю Беллатрисе, и она от тебя мокрого места не оставит, вот увидишь, — он усмехнулся, словно крыса, которая нашла радость в том, чтобы на кого-нибудь донести. Я же, неподвижно лежала, а по щекам, стекали слезы. Надежда была лишь на то, что отец расскажет Дамблдору, где я, и они меня вытащат отсюда. Как и говорил Хвост, он рассказал все Беллатрисе, и в наказание, та одарила меня двойной порцией «Круцио», на следующее утро, а затем, увела куда-то Хвоста, приговаривая, что «Хозяин ждет тебя». *** Следующие несколько часов, прошли в неизвестности. Но вдруг, напротив меня, раздался хлопок, и в камере, рядом со мной, появилась миссис Малфой. Присев рядом, она помогла освободится от веревок, которыми меня связали на сей раз. — Миссис Малфой, я… — Тш, — она приложила палец к губам — всё потом. Она подала мне руку, помогая поднятся, и вывела из темницы. Холл, в котором вчера меня поймал Хвост, освещался огнем камина. В креслах, как я успела заметить, сидели Белла, Родольфус, Хвост, и ещё какой-то сверток был, закутанный в темно-зеленое что-то, словно младенец. — Мой Лорд, вы можете быть спокойны: девчонка в темнице, и никуда не сбежит, пока её папаша не явится. — пролепетала Беллатриса. — Хорошо… А что вы потом собираетесь с ней делать? — то, что находилось в свертке, медленно расстягивало слова. — Убить, мой Лорд. — на этот раз, ответил тот голос, который вчера приказал Хвосту следить за мной, и за хозяином их. Я стояла, прислушиваясь. Убить. Убить меня, из-за какой-то чертовой непонятной ситуации. ''Что же будет с родителями? '' подумала в ужасе я, и последовала тихо за миссис Малфой. — Алохомора. — прошептала она, и открылась дверца в странный туннель. Мы зашли внутрь, и дверца закрылась, как ни в чем не бывало. В туннеле было очень темно. — Люмос. — на кончике палочки, которую держала тетя Нарцисса зажегся свет — Пойдем, Панси, нам нужно торопится. Сколько мы шли по этому пути, известно только Мерлину. Наконец, мы вышли к двери, возле которой была полка, и ключ. — Возьми его с собой. Я взяла этот ключ с полки. Пыльный. Явно, в этом туннеле давно никто не ходил, поскольку паутина то тут, то там, да и, приличный слой пыли. И снова открытая заклинанием дверь, а затем… Чистый ночной воздух, и ветерок, приятно ласкающий лицо. Мы стали идти через сад, и в итоге, вышли к небольшому забору, который, почему-то, был сломан: прямо посередине была большая дыра. А за забором, стояла карета. — Садись в неё, — сказала миссис Малфой. Я села. Она закрыла дверцу. — Вы разве едете не со мной? — с удивлением спросила я. — Панси, я бы поехала с тобой, но за мной сейчас приедет карета, нужно ещё поехать в одно место. А тебя эта карета доставит прямиком в школу, где тебя встретит декан. И, ещё, — она отвернулась, а затем, повернулась обратно, и протянула мне конверт — я тебе всего расскрывать не буду, но главное скажу, пока ты не уехала: Роберт, твой отец,…вообщем, Белла была беременна пятнадцать лет назад. Случилось так, что, во время одного,…хм.разногласия между ними, он послал в неё заклинание, и.случилось так, что.Белла потеряла ребенка. Что?.. Мой отец…убил этого ребенка? — Это был несчастный случай, — добавила она — просто Белла так не считает. Он совершенно случайно послал в неё это заклинание, разозлившись. Он тогда заболел, и не контролировал себя. Так вот почему, Белла и Родольфус хотят убить меня. Отомстить за своего ребенка. Знаете, с одной стороны, мне было жаль Беллатрису, но с другой… То, что она применила на мне «Круцио»-не шутки. — Я всё поняла, спасибо, что помогли сбежать. — я выдавила из себя улыбку. Да, я действительно благодарна ей. — Можешь и не благодарить. — миссис Малфой посмотрела на дорогу, видимо, оттуда ожидая карету. И действительно: экипаж уже приближался — Будь осторожна, Панси. Удачи тебе. — И вам счастливого пути, — сказала я. На мгновение, Нарцисса, уже делая шаги навстречу карете, остановилась. Потом снова пошла к карете. Та остановилась, и миссис Малфой исчезла из виду. Моя карета двинулась. Я тут же открыла конверт, который вручила мне она. Моим глазам предстала колдография: молодая Беллатриса, (будучи уже в положении), обнимала какого-то парня, в котором я с трудом узнала Родольфуса-если сравнить фото из Пророка с этим, он сильно изменился. На колдографии, как ни странно, они улыбались, и ни что не свидетельствовало о том, что эти люди будут убивать, отсидят в Азкабане, доведут многих до сумасшествия… Карета долго была в пути, и прибыла к школе на рассвете. Меня, как и предполагалось, встретил профессор Снейп. — Как ваше самочувствие, мисс Паркинсон? — спросил он. — Уже лучше, профессор, — ответила я. Да. По сравнению с самочувствием после Круцио, сейчас уже нормально — что с моими родителями? — Они сейчас не в Лондоне, мы отправили их во Францию, ради безопаснсти. Меня довели прямо до входа в гостиную. Едва войдя туда, я увидела Блейза. «Как же я…дорожу тобой!» Обняла его. — Привет. — он улыбнулся. — Привет. — я отстранилась, улыбаясь — Как же хорошо, что я снова в школе! — Ты не представляешь, как я испугался за тебя, — он прислонился лбом к моему лбу. — Не бойся, -я жива и невредима, — снова улыбнулась. «Какой же Блейз хороший человек, и просто отличный друг!» Он подхватил меня на руки и вынес из гостиной. — Куда ты меня несешь? — спросила я. — Тебя должна осмотреть мадам Помфри, мало ли, что они там делали с тобой, — он посмотрел на меня, не решаясь что-то сказать -…Панси, и…мне кажется, ты стала для меня больше, чем просто подруга, за это время. — Ты, Блейз, тоже стал для меня больше, чем просто друг… — произнесла я. «Ну, может, лучше тогда…попробовать сказать эти слова?» спросил вутренний голос. Однако, я не послушала его, сама не знаю, почему. Да и, Блейз, видимо, подумав о том же, метался взглядом по мне. Я не выдержала, и взяла его лицо в свои руки. — Блейз, может, я и рано это говорю, может, с твоей стороны не будет взаимности, но я должна сказать… Я просто именно теперь поняла, за эти два дня, что со мной может что-то случится, и, тогда, буду жалеть, что не сказала…я люблю тебя. Снова поцеловал меня. Расценивать, как «да» в ответ? Крепко обнял, словно боясь отпустить, потерять… Ты меня не потеряешь, Блейз. Я буду бороться за себя, свою жизнь. Потому что, ради того, чтобы быть с тобой — стоит бороться. Чтобы целовать тебя, обнимать… И я буду. Потому что люблю тебя.