Слизеринка: Родовое проклятье.

Несколько дней спустя, мы всё шли на квиддичное поле. Гарри рассказал мне, что Амбридж заставила его писать строчки. Причем, стоит подметить, не простым пером, а своей кровью. Из слов на его руке, я поняла, что это перо, каким он писал, каким-то образом забирает кровь человека, который пишет им в этот момент, и эти порезы в виде написанных слов появляются на тыльной стороне противоположной руки. Я приготовила ему настойку, и передала через Джинни. С Драко мы по-прежнему не говорили. Я не хотела этого. Мы сели на двенадцатом ряду, а вскоре, к нам присоединились и Фред с Джорджем. — Игра, говорят, должна быть многообещающей. — сказал Джордж. — Ну посмотрим, — ответил Рон — кстати, вы за кого болеть-то будете? Ну, Панси, Блейза и Гермиону можно и не спрашивать. — сказал он, но я покачала головой. — А вот и нет. Я буду болеть за Пуффендуй. — Фред, Джордж, Гарри и Джинни с Роном кивнули со мной. — Хорошо. Тогда предлагаю спор, — оживился Блейз — если Слизерин победит, то вы…неделю будете приносить нас на завтрак. А если проиграет, то мы вас, идет? — Неравные силы. Вас шестеро, а нас двое. — сказала Панси. — Ладно, — Джинни кивнула — тогда мы с Роном тоже будем за Слизерин. — Окей. — Рон кивнул. Мы сели. Игра началась. *** — Маркус Флинт владеет мячом, он летит к воротам, обходит Лиркен, Арименс, и…ГОЛ! 30:50 в пользу Слизерина! — орал Ли Джорджан, в магический микрафон. — Ну что, готовьтесь носить нас на завтрак. — усмехнулась Джинни, но Фред и Джордж ответили: — Погоди, сестренка. Ещё не конец игры.

Для большей атмосферы, (как мне кажется), включите песню So cold (минус). Можно, конечно, и со словами включить, но этот отрывок я писала под минусовку.

Я блуждала взглядом по полю, и вдруг, увидела, как на огромной скорости, бладжер врезался, прямо в грудь какому-то игроку. Он упал с метлы, и повалился вниз. Всё ахнули, и встали со своих мест, а я, тут же сорвалась вниз по лестнице. Игроки стали приземляться на поле, а я подбежала к тому парню, что упал с метлы. Развернув его к себе лицом.....Драко. Это был он. — Скорее, врача позовите! — крикнула я. Прибежала мадам Помфри, и его перенесли на носилки, а затем, отнесли в лазарет. — Ну, все-таки, вы будете носить нас на руках, ведь Слизерин был впереди Пуффендуя. — сказал Рон. Всё укоризненно на него посмотрели. Я побежала в лазарет. «Только бы с ним было всё впорядке» Когда он упал, внутри что-то сломалось… Словно что-то, что было преградой раньше. Через час, мне разрешили навестить его. Я вошла в палату. Он лежал без сознания. Мадам Помфри сказала, что его даже не смогли привести в сознание, потому что травма была очень сильная. Я села рядом с кроватью, и смотрела на него. — Какой же ты дурак. Зачем ты это сделал? — спросила я, словно веря, что он слышит. Но он лежал с плотно закрытыми глазами, и не шевелился. Я сидела так рядом с ним несколько минут. Просто смотрела на его лицо, а в голове стояли воспоминания прошлого года. — Малфой, просто оставь меня в покое, и прекрати издеваться надо мной, своими шутками! — я стала идти. — Это какими-то шутками? — спросил Малфой, не отставая. — Ты уже забыл? А вчера, что ты сказал? Что тебя ко мне тянет! Очень хорошая шутка! — я прибавила шаг. — А разве я говорил, что шучу? — он взял меня за руку. Меня, если честно, как током пробило. На мгновение я замерла, глядя ему в глаза — Я не шутил. — произнес он. — Гермиона. Он спешил ко мне, и подойдя, вывел в маленькие сени. Я дала знак Джинни, чтоб она ждала меня возле паба. — Ты пойдешь со мной на бал? ''Да вы всё сговорились, что ли?! '' подумала я, и ответила. — Нет, извини, меня уже пригласили. — Да ты что, грязнокровка, совсем страх потеряла?! Ты хоть знаешь, кого ты только что ударила?! — закричал он на меня. — Знаю, — в тон ему ответила я — Самовлюбленного придурка! ''Только бы с ним было всё в порядке'' думала я, перепрыгивая через две-три ступени. Вхожу на площадку. Он и Паркинсон лежат там. Паркинсон обнимает его, положив голову на грудь, а Драко обнимает её. — Кхм… — прокашлялась. В следующий момент, на меня направляются два взгляда: испуганный его, и радостный Паркинсон — Извините, что помешала. Я тут своего бывшего друга искала, — добавила я, и, надеясь, что слезы не покатяться с глаз именно сейчас, вылетела на ступеньки. — Гермиона!.. — крик Драко. Я лечу по ступенькам. Через одну, через две… И вот, внизу. Бегу, и вдруг, врезалась, падаю на пол. — Гермиона… — внезапный голос донесся до меня, и я дернулась, посмотрев на него. Драко смотрел на меня, и улыбался — Ты пришла ко мне? — Да. — ответила я. — Зачем ты это сделал? Ты же видел, что в тебя летит бладжер. Почему ты не увернулся? — Не успел. — ответил он. — Ну ничего. Главное, чтобы ты поскорее выздоровел, тебе ребята просили передать привет. Они обещают зайти, просто сейчас у них не получилось. Ну, я, наверно, пойду. — я встала. Он удержал меня за руку. — Что мне сделать, чтобы тебя вернуть? — Ничего. — спокойно ответила я. — Поправляйся. «Скажи это. Хватит уже!» Развернулась, и ещё раз посмотрела на него. — Я тебя прощу. Но при одном условии. — Всё, что угодно. — ответил он. — Ты должен пообещать, что останешься для меня только другом. Всегда. Что бы то ни было. Он замялся, видимо, не желая отвечать, или ещё имея надежду, что мы будем вместе? Но я люблю Фреда. Он-мой парень. Я с ним счастлива. И я не хочу быть с Драко, только потому, что он меня любит, или из жалости…это противно. И потом было бы только хуже, и ему, и мне. — Обещаю. Я улыбнулась. — Ешь фрукты. Тебе Панси и Блейз передали. — я указала кивком на яблоки и бананы, которые лежали на тумбочке, а затем покинула палату. «Как груз с сердца упал». *** Pov Драко. Я взглянул на фрукты, и вдруг увидел записку. Открыв её, я прочитал. Здравствуй, Драко. Когда ты упал с метлы, многие за тебя стали тут же волноваться.....Даже я, представь себе. Не думай, что я пишу, чтобы тебя вернуть, хотя, ты никогда не был моим. Я счастлива с Блейзом, и уверена, что и ты найдешь себе пару. Когда-нибудь. Не сочти это за то, что я как-то завидую, или со злости, — мне, действительно, тебя очень жаль, — но с Гермионой у тебя ничего не выйдет. Я это знаю. Мы с ней очень сильно подружились, и я вижу, что она любит Фреда. Они счастливы, понимаешь? У них всё хорошо. И мешать их любви — глупо. Ты же сам любишь. Любишь её, до сих пор. Ты, наверно, из-за неё под бладжер попал? Вот только не нужно говорить, что это не так. Ты мой друг детства, и я тебя очень хорошо знаю. Как твоё самочувствие? Выздоравливай скорее, Панси. P.S. Блейз передает тебе, что не держит на тебя зла. Возможно, вы снова будете друзьями? Вот бы вернуть всё, как раньше… Панси…Я рад, что она поняла, что мы не будем вместе. А с Забини, точнее с Блейзом, я думаю, у них всё получится. Жаль только, что с Гермионой ничего не будет. Что же…Я готов её оставить в покое, быть ей другом, быть рядом с ней, просто рядом, — если она действительно так любит этого Фреда, разрушать её мечты и планы вдребезги я не стану. Пожалуй, раньше я был кретином, когда относился к ней, как к грязнокровке. Грязи. В прямом смысле этого слова. Я даже и не мог подозревать, насколько она…прекрасна. Именно, что прекрасна. А наши слизеринские заморочки, — это всё такие глупости, какие и не стоят внимания человека. Особенно того, кто любит. *** Pov Гермиона. Я сидела в коридоре на подоконнике, и смотрела в окно. Деревья покрылись красными, желтыми, зелеными нарядами, на небо было сплошь голубым. Скоро приблизится мой день рождение, 19 сентября. ''Может, отметить в деревне? '' подумала я, и тут, послышались шаги. — Ну что, как он? — спросил Блейз, и, несомненно, можно было бы решить, что он имеет ввиду Драко. Это было и так ясно. — Пришел в себя. Мы помирились с ним, — сказала я. — а где Панси? Почему ты один? — Панси сейчас у Драко. — ответил он, и достал пергамент — А тебе, вот, письмо пришло. Прямо в гостиную. Удивленно взяв в руки пергамент, я открыла его, и, после прочтения у меня навернулись слезы. Гермиона, Мы, к сожалению, не успели передать ей письмо. Их самолет разбился, когда они взлетели. Официальная версия: авария случилась в связи с потерей управления самолетом, и последующим пожаром в салоне самолета. Погибло много человек, и папа пытался узнать что-либо о том. Вообщем…Они все погибли, кроме Алекса. Он теперь в детском доме. Я…даже не знаю…как ты смотришь на то, что мы его усыновим? Нам очень жаль, доченька. Но ошибки быть не может. Это случилось вчера. Мирта, перед своей смертью, просила передать тебе наушники (мы вложили их). Похороны уже состоялись сегодня утром. Держись, Мама. «Что? Ну… Почему? Почему они погибли?» задавалась вопросом я. Что же это такое?! Сначала мать Панси, теперь они… Мирта…Она была совсем молодой! Что же теперь чувствует Алекс? Даже представить нельзя. Хотя, он ещё совсем маленький. «Будет лучше, если мама и папа его усыновят» подумала я. — Блейз… — даже сама не узнала из-за хрипоты свой голос -…спасибо, — и быстро ушла. Слезы катились по щекам. «Нужно успокоиться». *** Через несколько дней, после ужасной вести о смерти семьи Доркен, меня, на моё удивление, вызвала к себе Амбридж. Я последовала за Филчем, который гадко усмехался в её кабинет, и войдя, слегка почувствовала тошноту. Розовый цвет. — О, мисс Грейнджер! — она ещё раз гадко усмехнулась, и кивнув Филчу, который тут же удалился, продолжила — Садитесь. Я села на стул, а она, продолжила что-то писать. Минуты проходили в молчании, и когда она наконец отложила перо, взглянула на меня, как бы оценивающе, и своим противным голоском сказала. — Мисс Грейнджер, вы, наверно, знаете, зачем я вас пригласила сюда? — Не имею ни малейшего понятия, — холодно осведомилась я — но надеюсь, что вы мне сейчас объясните? — Именно. — она чуть захихикала. — Меня очень удивляет, что вы, магглорожденная волшебница, попали на Слизерин. Какое вам до этого дело? Я еле сдержалась, чтобы не ответить ей именно так с ноткой грубости. — Вы сами можете объяснить сей факт? — она заглянула мне в глаза, будто надеясь увидеть там, что я пытаюсь что-то скрыть. — Шляпа всегда определяет людей на тот факультет, какой наиболее подходит им. Амбридж показала удивление. — Но ведь вы магглорожденная, не так ли? — Всё верно, — я кивнула — а вы считаете, что магглорожденные не подходят на этот факультет? Или вы согласны с мнением Салазара Слизерина? Амбридж всматривалась в меня с минуту, и ещё раз улыбнувшись, сказала: — Что же, вынуждена признать, что министр был прав насчет вас. Вы действительно умная волшебница для своего возраста… Она хотела ещё что-то добавить, но я её перебила. — Здесь нет ничего умного, вы преувеличиваете. Всё знают, что Салазар Слизерин был против магглорожденных на своем факультете. — сказала я, а мой голос был совершенно холоден. Как во всех традициях Слизерина. — Мисс Грейнджер, в том, что вы распределены на факультет Слизерин есть огромная загадка. И я обещаю вам, что во чтобы то ни стало, раскрою её, даже если вы что-то скрываете от меня. Её лицо исказилось в злости. — Можете идти. Не сказав ни слова, я вышла из кабинета. Хрен этой Амбридж! В том, что я попала на Слизерин, несомненно, есть необычность, но загадки в этом никакой нет! Однако, если бы я знала, какая загадка на самом деле крылась в моем распределении… *** Найдя Гарри, в одном из полу-темных коридоров, я поняла, что ему плохо. Подлетев к нему, я увидела на его руке ужасный новый порез.

Я не должен лгать

, — красовалось на его руке. — Господи, она опять заставила тебя делать эту надпись? — спросила я, но он ничего не ответил. — Обопрись на меня. Потихоньку, мы дошли до гостиной. Гарри был почти без сознания. Прикоснувшись к его лбу, я поняла, что у него жар. «Мерлин, да эта Амбридж довела его до болезни!» со злостью подумала я, и сказала Полной даме. — Мне нужно увидеть Рона Уизли. Через несколько секунд, рядом оказался Рон. — Что слу… Что с ним? — он подлетел, спрыгнув с маленького выступа перед портретом, и подхватил Гарри. Вместе мы внесли его в гостиную, не обращая внимания, на возмущенные реплики Полной дамы: «Ученикам других факультетов сюда заходить нельзя!» — Мадам, может договоримся? — спросил Джордж, в то время, как мы положили Гарри на диван в гостиной. — Нужно его в лазарет. — сказал Рон — Гермиона, что с ним случилось? — Я нашла его в коридоре, в таком виде, он еле был в сознании. Вот что, — я указала на руку, с которой мелкими каплями стекала кровь. — Злобная жаба! — проворчал Рон, и мы принялись останавливать кровь. Я приготовила настойку растопырника, и уложив Гарри по удобнее, поднесли столик, и поставив миску с настойкой, окунули его руку. Он был по прежнему без сознания. На лоб положили мокрую тряпку, чтобы снять жар. — Долго он так не протянет. Понадобится помощь мадам Помфри, если не станет лучше. Пока что мы сделали всё, что можно. — протянула я. Проблемы сыпались одна за другой. Вдруг, раздался еле приглушенный крик, и взглянув на Гарри, мы всё увидели, как он закусил губу от боли, сдерживая, видимо, последующие крики, отдающиеся стоном, а второй рукой прикоснулся к прямо-таки почерневшему вмиг шраму.