Слизеринка: Родовое проклятье.

Запретный лес был по-особенному красив во всё времена года, но осенью…здесь было просто божественно. Всюду листья, и то и дело, разбегались глаза, от такой цветовой гаммы — красный, желтый, зеленый. Цвета осени. Следуя по карте, я шла мимо густых деревьев уже минут двадцать, но пока что никакого намека на болото даже не было. Возле очень старого дерева, я увидела табличку. Направо Лишь одно слово было нацарапано на ней, судя по всему, гвоздем. Понадеявшись, что эту табличку оставил вчерашний аноним для меня, я повернула в указанную сторону, и пошла туда. Издалека доносилось пенье птиц. В конце поляны, на которую я забрела, были колючие кусты. Один взмах палочкой - и появилась дорожка, по которой я смогла вольно пройти дальше. Интересно, кто мне назначил встречу в таком далеком месте? Судя по тому, что растения здесь уже слишком странные, я далеко забрела в чащу, куда никогда раньше не заходила. Но это стоит того, чтобы узнать о Аманде Грейнджер. У меня есть все основания предполагать, что именно от неё я получила магию. Стало быть, тот, кто прислал мне письмо, возможно, знал её? А вот и то самое болото. Совсем маленькое. Рядом с этим болотом, шагах в десяти от него, находилась лавочка, на которой сидела девушка. — Здравствуй, Гермиона. — сказала она, едва увидев меня, и встала — Я знала, что ты придешь. — Кто вы? И откуда знаете моё имя? — спросила я, доставая палочку. Все таки, сейчас не очень безопасно ходить на такие встречи с людьми, которых не знаешь. Девушка улыбнулась, и поспешила заверить меня, что нападать не собирается. Далее, мы сели на лавочку, и она принялась рассказывать. — Меня зовут Дана Уильям. Это имя тебе о чем-то говорит? — спросила она, а я покачала головой — Неудивительно. Но я могу тебе рассказать ту информацию, которую ты ищешь. Итак, ты-действительно родственница Аманды Грейнджер. Ты её правнучка. Раньше, Грейнджеры-были чистокровными. — у меня глаза на лоб полезли — Да, я понимаю твоё удивление. Тебя ведь на факультете считают грязнокровкой. Откуда она это знает?.. Впрочем, неважно. Я внимательно продолжила её слушать. — Когда-то давно, Аманда Грейнджер была колдомедиком в клинике св. Мунго, тогда эта клиника называлась ещё клиника св. Фаосифа. Однажды, к твоей прабабушке попала одна сложная пациентка, у которой были сложные роды. Тогда не удалось спасти ребенка, он умер, задохнувшись. Та пациентка наложила особое заклятие на род Грейнджеров: она убила твою прабабушку, а весь магический мир заставила позабыть о том, что Грейнджеры-чистокровный род. Это очень древнее и мощное заклятие, это очень темная магия… Потом, три поколения в роду Грейнджеров не было волшебников, они вместе с гибелью Аманды утратили свою силу. Ты-единственная волшебница за четыре поколения. И тебе нужно снять это проклятие, иначе ваш род вскоре погибнет. Обычно, от такого заклятия, род погибает уже в пятом поколении. — То есть… — я не решилась произнести, а она, видимо поняв, о чем я думаю, кивнула. — Да. Пока ты не снимешь это проклятие, у тебя не будет детей. — А…а кто наложил это проклятие? Фамилия той волшебницы известна? — Да. — она кивнула — Это Оли Розье. Бабушка Беллатрисы Лестрейндж по материнской линии. Мать Беллатрисы Лестрейндж из рода Розье. Господи, у меня сейчас голова пойдет кругом. Беллатриса Лестрейндж связана с моей семьей, моим родом… — Аманда Грейнджер училась на факультете Слизерин. Потому ты тоже поступила на Слизерин. Теперь ты понимаешь, почему шляпа отправила тебя на ненавистный факультет? — я кивнула. — Как мне снять это проклятие? — Есть два выхода, и в одном случае магический мир вспомнит о роду Грейнджер. Либо ты убьешь Беллатрису Лестрейндж, либо она тебя. Запомни. Либо ты её-либо она тебя. Но тебе нужно будет действовать, пока она ничего не подозревает об этом. Она не знает эту историю. Потому я и назначила тебе встречу. Я сидела несколько минут в размышлении, пытаясь собрать всю информацию в кучу. — Откуда ты знаешь всё это? — Моя мать мне рассказала. Она была близкой подругой Аманды Грейнджер. Мне пора. Береги себя, слизеринка. Не успела я опомниться, спросить, где её найти, и увидимся ли ещё, как она растворилась буквально. Как сквозь землю провалилась. Мне ничего не оставалось, и я пошла к школе, в глубочайших раздумьях. Я должна убить Беллатрису Лестрейндж, и тогда о роде Грейнджер снова вспомнят. Или же она убьет меня-и род Грейнджер навсегда прервется. Ситуация, на самом деле, очень запутанная. *** Уроки уже начались, но я не спешила на них идти. Сейчас у Слизерина пятого курса идет история магии, которую можно прогулять. Спокойно. Профессор Бинс все равно не заметит, что меня нет, среди спящих учеников кабинета. Поднявшись на Астрономическую башню, я долго раздумывала над тем, что сказала мне Дана. «Стоит хотя бы попытаться всё изменить. Я должна. Должна, чтобы доказать этим ублюдкам, вроде Гринграсс, Нотт, Эйвери, — что я чистокровная. Что я имею право обучаться на факультете Слизерин» Да, раньше их мнение меня не так сильно волновало. И теперь тоже. Но я должна им показать, что тоже чистая кровь есть и во мне. У меня предок — Аманда Грейнджер, чистокровная волшебница, учащаяся когда-то на Слизерине. Теперь мне было понятно, почему я поступила именно на змеиный факультет. Почти пять лет, для меня это было нечто необъяснимым, ну, а теперь, всё понятно. «Кто-то знает ещё о том, что я из рода чистокровных, которое потеряло свою магию?» подумала я, и пожалела, что не задала этот вопрос Дане. Она, наверно, знает ответ. Подняла голову вверх. Не верится. Не верю, что я - наследница чистого рода, в прямом смысле этих слов. Может, меня уже так затравили слизеринцы, что я попросту считаю теперь, что всегда буду грязнокровкой? Но ведь теперь выяснилось, что я не магглорожденная, так в чем же дело? Привыкла? К такому обращению? К этим ежедневным «грязнокровка»? На первом курсе я мечтала, чтобы выяснилось, что я не магглорожденная. Мечта сбылась, правда, несколько позже. Со звонком колокола, я ушла на зелья, оставив опустошенную площадку Астрономической башни. *** — Этот Поттер настоящий лжец… — Он несет чушь… — Как можно говорить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился?!.. Кучу голосов, скрывающихся шепотом было слышно в наполненном кабинете. Никто не кричал. Просто всё переговаривались. Почти вся школа твердит в один голос о том, что Гарри-лжец, а Дамблдор ему подпевает. Но это не так. Я верю ему. Орден верит Гарри. И мы в этом не одиноки. Очень немногие, но есть те, кто верят. Панси. Блейз. Насчет Драко я не знаю. Он, по моему, готов нести чушь, что Гарри лжет, лишь бы не признавать, что его враг прав. Но я бы, будь на его месте-признала. Потому что это глупо. Какой, скажите пожалуйста, смысл врать Гарри и Дамблдору? И Седрику, который подтвердил всё эти слова? Но у нас же многие считают, что они лучше знают, что ОНИ БЫЛИ ТАМ будто, И ВИДЕЛИ ВСЁ СОБСТВЕННЫМИ ГЛАЗАМИ. А это не так. Так может поверить тем, кто действительно знает, и кто действительно видел? Учителя безоговорочно поддерживают Дамблдора. Всё. Кроме, конечно, новой «преподавательницы» ЗоТИ. С такими уроками она скорее не преподавательница, а гнусная жаба, с противной улыбкой, которая не дает права на практику заклинаний, и наказывающей всех за правду. Даже того хотя бы Гарри взять. На этот момент, он больше всех страдает от неё. До сих пор лежит в лазарете, с травмой руки, от этого пера, и проблемами со шрамом. Тяжело же ему, наверно… Но от размышлений меня отвлекла толпа, собравшаяся возле кабинета ЗоТИ, где я как раз проходила, держа путь к кабинету зелий. Протиснувшись кое-как через толпу, я смогла разглядеть, как Амбридж и профессор МакГонаггл стояли на лестнице, и разговаривали. — Ваши методы глупы, и неправильны! — сказала профессор МакГонаггл — Они заставляют сомневаться. — Вот как, Минерва… Я правильно вас поняла? Сомневаться в моих методах-значит, сомневаться и в методах министерства, а значит, и в министре! — Вовсе нет, Долорес. Я нисколько не сомневаюсь в том, что министр позволил себе несколько отложить здравый разум, когда направил вас на эту должность! Амбридж, казалось, сейчас лопнет от злости. Я поддерживала во всем профессора МакГонаггл, и, думаю, многие тоже. Спросите, с чего я так решила? Всё просто: множество косых и откровенно злых взглядов были обращены именно на Амбридж. Если в том, что Гарри лжец я с большей половиной школы не согласна, то согласна в том, что Амбридж-злобная горгулья. Это уж точно. — Ситуация в Хогвартсе обстоит намного хуже, чем я предполагала! Министру придется действовать решительно! И она удалилась. Профессор МакГонаггл тут же велела всем следовать на уроки. *** На следующее утро, я встретила в Большом зале Рона, Фреда, Джорджа и Джинни. Они всё были чем-то взволнованны, будто что-то должно было случиться, и что-то далеко не самое приятное. — Чего вы такие грустные? — спросила я, подойдя к ним. Рон рассказал, что Перси, их старший брат, этим летом отрекся от семьи. Он считает, что Гарри тоже лжец. А вчера, прислал Рону письмо, где сказал, что Рон не должен якшаться с Гарри, и сказал, что в Пророке сегодня утром выйдет очень полезная информация, с которой нам станет всё ясно, почему он советовал ему быть на стороне Амбридж. — Мы специально заказали на сегодня свежий выпуск газеты, — закончил Рон. — Слушайте, вы только не обижайтесь, — попросила их я — у вашего брата Перси, вообще мозги есть? — Вот-вот, — кивнули близнецы синхронно — мы тоже задаемся этим вопросом. Но остатки этого серого вещества, похоже склевал министр магии. В зал прилетели совы, и одна из них, опустилась рядом с нами. Заплатив за газету, всё дружно раскрыли пророк, и на первой полосе, нас уже ожидало объявление. Черно-белая фотография, на которой двигалась Амбридж, улыбаясь куче кореспондентам, а внизу заголовок: МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА — Амбридж-генеральный инспектор? — хмуро спросила Джинни — Что это значит? — Тут ниже заметка есть, — сказала я, и мы все склонились над газетой. Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс». — Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении. За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее как 30 августа был принят декрет об образовании №22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберет подходящего человека. — Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли — Дамблдор никого не нашел, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный…» — КАКОЙ выбор? — громко спросила я. — Это ещё не все, — угрюмо отозвался Джордж. — Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к её преподавательским обязанностям, и мы очень рады, что она согласилась. Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом. Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный Чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы «Хогвартс». — Считаю, что назначение генерального инспектора-первый шаг к тому, чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять, — заявил вчера вечером осведомленный сотрудник Министерства, пожелавший остаться неизвестным. В знак протеста против учреждения должности инспектора, старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку. — Хогвартс-школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — сказала мадам Марчбэнкс — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора. (Подробно о предполагаемых связях мадам Марчбэнкс с подрывными организациями гоблинов — на стр. 17). Мы всё закончили читать одновременно. — Надеюсь, теперь понятно: есть мозги у Перси, или нет. — сказал Рон, отбросив газету. — Теперь понятно, как нам досталась эта Амбридж. Фадж провел этот декрет и навязал её! И ещё дал ей право инспектировать других преподавателей! — я часто дышала. — Невероятно! Безобразие! А Рон между тем ухмыльнулся. — Ты чего? — спросил Фред. — Жду не дождусь, когда она начнет инспектировать МакГонаггл. Амбридж даже не поймет, что на неё рухнуло. — Ладно, я пойду, — сказала я — может она сейчас уже будет инспектировать Древние руны, так что мне лучше не опаздывать. Увидимся. Они кивнули, и я покинула зал, так и не притронувшись к еде. После всей этой ужасной статьи, аппетит сам собой пропал.