Слизеринка: Родовое проклятье.

Роv Гермиона. — Он… Он пытает Сириуса в Отделе Тайн. Я срочно иду туда. Гарри встал с дивана, и уже двинулся было к портрету, но я остановила его. — Ты с ума сошёл? Один ты туда ни в коем случае не пойдешь. Мы с тобой. — Гермиона, нет. — отмахнулся Гарри. — Да. — возразили мы с Роном и Джинни одновременно. В ходе некоторых споров, и выяснений, Невилл сказал одну простую фразу: — ОД должен сделать что-то стоящее. А иначе, это была просто пустая трата времени. Мы — одна команда. На эти слова Гарри никак не смог возразить, и потому мы, не теряя времени, быстро покинули гостиную Гриффиндора. Полумна Лавгуд, которую мы встретили по пути туда, услышав от Джинни куда мы идём, выразила своё желание помочь. Гарри возразил, но все-таки переубедить когтевранку окончательно ему не удалось. — Вы хотя бы представляете, как мы можем туда попасть? — в отчаянии спросил он, шагая слишком быстро по зеленой траве — Это слишком опасно, и… — Полетим, — произнесла Лавгуд своим обыкновенным спокойным голосом. Всё посмотрели на неё — полетим на фестралах. Уже через пятнадцать минут мы были возле того места, где по словам Полумны, стоят фестралы. Она видела их, и помогла всем взобраться туда. А когда мы взлетели в небо, я и вовсе испугалась поначалу: было так странно — лететь в воздухе, словно ни на чем, а просто висеть над землей, на высоте метров двухсот… Летели мы около часа. Погода на улице была теплая, а потому мы безо всяких происшествий достигли цели. Приземлившись на заднем дворе, и найдя главный вход, вошли туда. — У вас есть ещё шанс передумать, — сказал Гарри, когда он, нажав на кнопку вызова лифта, обернулся ко всем нам — и, честно, лучше вам уйти, я не обижусь, наоборот, не хочу кого-то из вас… — Если ты сейчас же не замолчишь, я зааважу тебя, Гарри Поттер, раньше, чем ты войдешь в лифт, — гневно произнесла я. Ну сколько можно уже повторять?! Мы его не бросим. Мы будем биться и спасать Сириуса вместе. И сейчас не важно, у кого какой факультет, и у кого какие приоритеты. Лифт приехал, и решетка открылась с коротким лязгом. Восьмеро подростков, коими представлялась из себя наша компания, вошла внутрь, и решетка закрылась обратно. Нас отнесло чуть назад, а затем, лифт с огромной скоростью рванул вниз. Мои волосы развевал ветер, внезапно появившийся от такой скорости, на которой мы спускались. Когда мы прибыли на нужный этаж, я потерла руки от прохлады. Шли мы молча, и Гарри привел нас к двери, на которой была табличка: Отдел Тайн Основатель: Маркус Рэйден Коул Бесшумно открыли дверь, и зашли туда. Зал, в котором мы оказались, был очень большим. Центральный проход, на пороге которого мы стояли, разделял две части зала, на которых находились высокие стеллажи, а на полках этих стеллажей — были пророчества. — Нам нужен ряд девяносто семь, — сказал Гарри, не то чтобы громко, но его услышали всё, и тут же двинулись в путь к указанному номеру. Шаги отчетливо отдавались при гробовой тишине. Наконец, мы оказались напротив нужного места, где слева, вверху, была маленькая металлическая пометка: 97 — Гарри, смотри… — Невилл вдруг указал на стоящий на одной из многочисленных полок шар. Мы всё замерли, боясь, что тот узрел пожирателя вдалеке -…на нём твоё имя. «Что это может быть? Шар, на котором имя Гарри, что это может быть? Что это может быть? Что это может бы…» — Гарри, не трогай его! — поспешно воскликнула я, но было поздно. Маленький шарик уже был у него в руке, и вдруг, мы услышали слабоватый голос, в котором я, несомненно, узнала голос Трелони. — Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… И Темный Лорд отметит его как равного себе, но он не будет знать силы, которой владеет его соперник… Тот, кто победит Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… «Всё ясно. Это пророчество. Кому-то нужно было, чтобы Гарри явился сюда, и взял его… Пророчества могут брать только те, о ком в них говорится… Тогда кто нас заманил сюда, если здесь никого нет?» — Очень хорошо, Поттер. Очень. А теперь медленно повернись, и отдай его мне. — послышался холодный властный голос, и мы медленно всё обернулись. У прохода ряда девяносто четвертого, при свете Люмоса в лицо, стоял Люциус Малфой. Мы тоже вытянули палочки, показывая, что готовы к борьбе. — Зачем вы меня сюда заманили? — спросил Гарри, внимательно рассматривая Малфоя-старшего. Послышался злорадный женский смех, и внутри меня всё похолодело. Я узнала, кому принадлежит смех, и вспомнила, что слышала его практически год назад, в запретном лесу последний раз. — Хитрый… Быстрый… Малютка Поттер… — лицо Беллатрисы исказилось в злобной гримасе, а увидев меня, она ухмыльнулась, и спросила — И ты тоже здесь, Грейнджер… — затем оглядев всю нашу компанию, воскликнула — Невилл Долгопупс! — и уже шепотом спросила — Как поживают мама с папой? — подмигнула. — Ты! — сердито выплюнул Невилл, и поднял палочку. Беллатриса тут же среагировала, подняв свою. Я и Джинни остановили его, придержав — Я тебе отомщу за них! — Забини… Вся компания в сборе? Паркинсон… — довольно протянула Беллатриса, оглядев Панси взглядом то ли довольным, то ли презрительным. Я бросила взгляд на Панси — она стояла, сжимая крепко палочку, и в любой момент была готова к борьбе. А её взгляд… Такого я не видела, даже когда мы вели вражду. -…и ты здесь. Как твой никчемный отец? Хорошо поживает, или, скучает по твоей жалкой мамочке? Панси взмахнула палочкой, и воздух рассекла вспышка света, полоснувшая прямо на Беллатрису. Та разозлилась, однако её остановили движением руки. — Видишь ли, Поттер, тот шар, который находится у тебя в руке — это пророчество. Его могут взять только те, о ком в нем говорится. И именно потому, нам так нужно было, чтобы ты пришёл. — сказал Люциус Малфой, вступив вновь в разговор. — Почему же ваш Хозяин сам не явился сюда? — спросил Гарри — Ведь в пророчестве так же говорится о нём. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где всё так свято верят в его гибель? — спросила Беллатриса — Ты предлагаешь ему отдаться в руки мракоборцев, которые так любезно убивают время на моего драгоценного кузена? «Сириус — кузен Беллатрисы?» думала я, продолжая сжимать в руке палочку, хотя она уже начинала затекать. Несколько минут длилось молчание. Мы смотрели на них, а они — на нас. В конце концов, Люциус Малфой снова повторил: — Отдай мне пророчество, Поттер, и твои друзья останутся живы. В этот самый момент, я услышала шаги, и обернувшись, увидела, что сзади вышло два пожирателя, и слева два, и справа два. Они были в масках, и смотрели на нас с направленными палочками. «Не хилая подготовка» подумалось мне. — Серьёзно? — Гарри усмехнулся, и мне стало понятно, что он, конечно же, не верит — Вы правда вот так отпустите нас по домам, если я отдам вам этот…мм…шар? — Да, Поттер, — повторил Люциус Малфой — если ты не отдашь мне этот шар прямо сейчас, мы вызовем Темного Лорда, и уже он будет говорить с тобой, и уверяю: совершенно по-другому. Гарри посмотрел на нас виноватым взглядом, в котором я прочитала:«Я не хотел, чтобы так получилось. Простите меня.» А у меня внутри будто всё сжалось, и обрывки фраз пожирателей долетали всё меньше, и меньше. Встряхнув головой, я услышала, как Беллатриса яростно произносит, глядя на Гарри: — Ты осмелился назвать его имя?! Своим мерзким, грязным языком полукровки! — она приблизилась к нему, и мне даже показалось, что сейчас ударит его, но Люциус остановил её, и тихо произнёс: — Просто очень глупый… Невнимательный… Успокойся, Белла. Грудь Беллатрисы яростно вздымалась, и она, казалось, хочет убить Гарри. Она начала что-то раздраженно объяснять Малфою, и Гарри, бросив на меня взгляд, тихо шепнул: — Приготовьтесь… По моей команде… Разбивайте полки со стеллажами… Я увидела боковым зрением, что Джинни, стоявшая слева от меня, и Невилл, стоявший справа, кивнул. Спереди передо мной стоял Рон, справа от него Полумна, а слева — Гарри, прямо напротив Малфоя и Беллатрисы. — Он осмелился… Никто не смеет называть его, а он… — Успокойся… -…слишком расслабился… -…успокойся, Белла… -…если тебе все равно, не значит, что все равно и мне. Я не потерплю такого отношения к… — ДАВАЙ! — крикнул Гарри, и мы, подняв палочки выше, как по команде воскликнули: «Редукто!». Стеллажи посыпались на пожирателей смерти, и стали заполнять всё, что только можно. Голоса из разбитых пророчеств воцарили в воздухе, и проговаривались забытыми тонами, с долей эха. Кто-то закричал; а Гарри, прижав к себе шар как можно крепче, крикнул: — БЕЖИМ СКОРЕЕ! Мы всё, как один, понеслись к выходу. Впереди меня бежали Панси и Джинни, справа Рон, слева Гарри, а сзади Блейз подгонял Невилла и Луну. Легкие, казалось, выпрыгнут изнутри, и я бежала уже через силу, когда мы пробежали мимо тридцатых рядов. «Долго же они тянутся!» подумала я, но всё так же продолжала бежать вслед за друзьями. Оглянулась назад на бегу — за нами бежали Малфой, Беллатриса, и ещё пять пожирателей в масках. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела опомниться: пожиратель смерти направляет палочку на ближайшую дверь, она начинает закрываться, и туда успевают проскочить Блейз, Гарри, Невилл и Джинни. Я, Панси, Полумна и Рон свернули в другую сторону, так как времени пытаться открыть проход совершенно не было. Уже через несколько секунд, за нами подоспели пожиратели, и я увидела, как трое пожирателей, во главе с Беллатрисой, побежали за нами. Малфой с остальными скрылся за каким-то проходом. Мы бежали по какому-то темному коридору. Всё было словно в тумане: красные вспышки, чьи-то «Ой!», и дыхание, из-за слишком долгого бега. Кто-то из пожирателей применил заклинание, и мы стали откашливаться, пытаясь не вдохнуть странный дым, который был не обычным, а каким-то…другим, что ли. Ну уж обычного запаха определенно не было. Вчетвером мы успели забежать за последнюю дверь, которая находилась в конце коридора, и тут же её закрыть. В следующую же секунду послышались возмущенные реплики, злое шипение, и удар. — Так, пока они пытаются пробить дверь, нам нужно действовать, и как можно скорее. Где мы? — спросил Рон, оглядываясь. В самом центре комнаты, был обращен вниз свет. Подойдя ближе, я смогла разглядеть, что вокруг этого самого круга света, вращаются планеты солнечной системы. — Нужно найти какой-то выход, и быстрее ухо… — но в этот самый момент, дверь распахнулась, и влетели пожиратели смерти. Наобум они тут же бросили вспышки в разные стороны. Мы пригнулись. Я оказалась за какой-то тумбочкой, покрытой пылью. В другом конце комнаты, напротив меня, была Полумна, которая держала палочку наготове. — Нокс. — прошептала я, глядя на этот свет с надеждой, что он погаснет. Так и случилось. — Черт бы побрал эту электрику, — прошипел чей-то злобный мужской голос, и в следующую секунду, загорелся свет Люмоса, на его палочке. — Вингардиум Левиоса! — взревел Рон, и я, немного выглянув из-за угла своего укрытия, смогла увидеть, что он направил одну из вращающихся планет прямо пожирателю в лицо. Тот с гулким стуком упал на пол. — Круцио! — Беллатриса направила на него палочку, и я не выдержала. Рон закричал. Дико. Пронзительно. — Отпусти его! — резко вышла из-за своего укрытия. Я не знаю, куда подевался в этот момент мой мозг, почему он вдруг совершенно точно перестал работать. Пожиратель, стоящий рядом с Беллатрисой, направил на меня палочку. — Нет, Долохов, — отрезала она — это должна сделать я. — затем, она прервала крик Рона, бросив своему напарнику — займись им. Пожиратель направил палочку на Рона, но тот, видимо, найдя нечто колючее, воткнул прямо в ногу пожирателя, и тот взвыл. Беллатриса обернулась, и в этот момент, я, Полумна и Панси, попытались её оглушить; но всё наши лучи разбились о невидимую преграду, едва коснувшись её. Беллатриса захохотала. — Экспеллиармус! — наши палочки вылетели из рук — Инкарцеро! — меня, Панси, Полумну и Рона связали путы веревок. Затем она обвязала нас одной общей, и присев рядом со мной, прошипела — Ну что, грязнокровка? Кто теперь из нас выиграет? — Я не грязнокровка, и ты прекрасно это знаешь! — выплюнула я ей в лицо, и она исказилась гримасой злости. — Плевать. Все равно, твои родители тебя больше не увидят. Как и твой отец тебя, Паркинсон, как и твои предатели крови, Уизли, и… — она задержала взгляд на Полумне — поглядите-ка, у нас в плену дочь редактора «Придиры»! Должно быть, твой папаша действительно дурачок, если продолжает верить тому, что нас возможно победить жалкими статьями в его малоизвестной газетенке! — Что будем с ними делать? — спросил второй пожиратель. — Как там он? — спросила Беллатриса, кивая на третьего, который всё так же лежал без сознания. — Жить будет, — ответил он. — Тоже самое, что и планировали с самого начала. — на лице Беллатрисы выросла коварная ухмылка. Заклинанием, она подняла нас, и заставила идти. Мы вышли в какой-то незнакомый зал. Здесь была всего лишь одна единственная арка, которая возвышалась будто бы на каменном пьедестале. Вокруг арки, стояли пожиратели, державшие Джинни, Блейза и Невилла. Всё они были так или иначе ранены. У Джинни было что-то не то с ногой — она явно как-то прихрамывала, пытаясь устоять на месте. У Блейза распухла щека, и на ней красовался жесткий порез. У Невилла сочилась кровь из носа. Гарри стоял напротив Люциуса Малфоя, сжимая в руке шарик, который уже пропитался кровью, из-за раненой руки. Беллатриса отделила нас от общей веревки, и связанных Полумну и Рона забрал тот второй пожиратель, а Панси, она отдала пожирателю, державшему Невилла. Взяв меня за ворот рубашки, отвела прямо к краю пьедестала. — Ну же, Поттер… Отдай мне это пророчество, и всё твои друзья останутся живы. Гарри сомневался. Я понимала, что он винит во всем себя, и что он оглядывает нас, шепча мысленно: «Простите меня, друзья.» — Не отдавай его им, Гарри! — крикнула я, а Беллатриса прижала палочку к моему уху, и прошипела: — Тихо! В следующее мгновение, Гарри ещё раз взглянул на нас, потом на шар, и протянул его Малфою. Тот поднял его, как бы оценивая свысока, и вздохнул. Белое непонятное сияние, и… — Отойди от моего крестника. — звучит знакомый голос, и Малфой, развернувшись, тут же падает на пол. Пророчество, бывшее несколькими секундами ранее у него в руке, разбивается. Как оказалось, это был Сириус Блэк. Он тут же взмахнул палочкой, связав Люциуса. Вместе с тем, начали появляться другие члены Ордена Феникса: Римус Люпин, Нимфадора Тонкс, Кингсли Бруствер, и другие. Беллатриса тут же отпустила меня, и взмыла в воздух, исчезая черным куполом. Всюду начался хаос: по залу то и дело летали белые купола, пытавшиеся догнать черных. Тонкс, в одно мгновение, дернула меня за руку, и я спрыгнула из пьедестала, где стояли Джинни и Полумна. В самый последний момент, над моей головой мелькнула красная вспышка, над головой Тонкс — зеленая, но мы успели пригнуться, прижавшись к каменной стене пьедестала. Пробегая между множественными вспышками, я заметила, как Люпин дрался с Долоховым, которого я узнала по лицу (его фото было в газете про побег пожирателей). Долохов поразил его заклинанием, но Люпин послал ответное, и вскоре пожиратель рухнул на пол, будучи теперь обездвиженным. — Девочки, вам лучше уйти, — настоятельно сказала она, подводя нас к выходу — бегите, и позовите на помощь. Вот, передайте это Дамблдору. — она протянула Джинни пергамент, и та, кивнув, вышла из зала первой. Мы с Полумной побежали за ней. — Слушай, а ты, оказывается, неплохо дерешься, — произнесла я, глядя на неё на бегу. — Спасибо, ты тоже, — она чуть улыбнулась. Мы добежали до лифта, и едва он открылся, увидела директора — Профессор Дамблдор, вам это просила передать Тонкс, скорее! У них там битва с пожирателями смерти! Дамблдор, вместе с нами вернулся в зал. Однако, то что там было, я уже никак не ожидала увидеть… Посреди зала, во всей этой неразберихе, стоял Волан-Де-Морт. Он смеялся. А Орденовцы терпели поражение. Преимущество явно было на стороне пожирателей. Сириус, вместе с Гарри боролся против Малфоя, и оглушил его, отбросив к стене. В этот момент, Беллатриса яростно переместилась на край пьедестала, и воскликнула: — Авада Кедавра! Заклинание подействовало немного не так, как я думала. В книгах говорится, что жертва падает замертво, да вот только Сириус ещё с мгновение стоял, а на его лице застыла будто бы выражение удивления, с долей ужаса, и он провалился в арку. Гарри, стоявший рядом с ним, стоял, и смотрел туда. Я понимала, ему теперь не до битвы: он потерял крестного. Единственного родственника, который у него остался. А потом он закричал. Я слышала этот крик. Он хотел пойти за Беллатрисой, но Люпин стал держать его, пытаясь успокоить. Пожиратели уходили. Дамблдор и Волан-Де-Морт куда-то уже переместились в ходе своей битвы. И когда Беллатриса злорадно захохотала, и начала кричать: — Я убила Сириуса Блэка! Ахахахаха! — он вырвался из цепких рук бывшего преподавателя, и полетел буквально за ней, желая отомстить. Мы втроем, побежали туда, профессор Люпин — за нами. Беллатриса исчезла в зеленом пламени камина. Волан-Де-Морт и Дамблдор вели битву. Пожиратели, от наступления Ордена, который был теперь в большинстве, отступали. В итоге, через некоторое время, пока Гарри пытались удерживать Джинни и я, из ниоткуда появился министр магии, после чего, Волан-Де-Морт просто рассеялся в воздухе, и тут же, Гарри рухнул на пол. Мы склонились над ним. — Нужно колдомедиков, срочно! — крикнула я. *** Похороны Сириуса прошли на том самом кладбище, где были летом я, Фред и Джордж. Всё были с хмурыми лицами, а розовые волосы Тонкс потеряли свой цвет, превратившись в черные. — Это я виновата… — тихо произнесла она, глядя на то, как могилу закапывали. — Тонкс, это не твоя вина. Виновата Беллатриса. И если бы не она, то Сириус был бы жив. — поддержал её Кингсли, но всё слова в таком случае были для неё лишними. Она лишь покачала головой, и зашагала прочь, что-то шепча себе под нос. Впервые я видела её в таком настроении. Мне казалось, что она веселая, задорная… Правда, сейчас всем не до веселья и задорности. Гарри стоял в стороне, не решаясь подойти, и тогда я тихо окликнула его. — Гарри. Он обернулся. Его взгляд был теперь будто не живым. Он словно существовал, и всё. Но ему было все равно, что происходит. Подошла к нему, и коснулась плеча. — Ты в порядке? «Дура ты, Грейнджер. — думаю я, глядя на него — У человека крестный умер, а ты подходишь с вопросом:» Ты в порядке? «Зашибись вообще, охренительно!» Кивок. После чего, он просто удаляется в компании Рона, и я киваю им вслед. Ему сейчас как никогда нужна поддержка лучшего друга. *** После той битвы, каждому из нас, присвоили по сто баллов. Я, Панси и Блейз принесли своему факультету триста баллов, и всё слизеринцы были от этого наполовину в восторге, наполовину в шоке. Драко, когда узнал, что с нами произошло, извинялся. А потом, в большом зале, при всех, подошёл к Гарри. — Поттер, я конечно понимаю, что ты меня ни знать ни видеть не хочешь, но все-таки… Ты прости меня, за то, что сделали мои родственнички. Я в курсе. И ты должен знать, что я не такой, как они. — он протянул руку. Гарри посмотрел на его руку. Он колебался, не зная, стоит ли ему доверять, и я мысленно просила Мерлина, чтобы они поладили. Тогда Гарри просто взял и пожал руку Драко. Всё студенты Хогвартса, за исключением, слизеринцев (кроме меня, Панси и Блейза) и профессора, хлопали в ладоши, и это мне напомнило окончание второго учебного года, когда Хагрид вернулся: вся школа точно так же аплодировала. Ну, а через день после этого, мы всё уехали из школы. Уже стоя на вокзале, я прощалась с Драко. Панси и Блейз, только что ушли, пообещав писать мне летом письма. — Ну что… Будешь скучать по мне? — спросил Драко, глядя на меня. Я взглянула ему в глаза. — Шутишь? Конечно, буду. Ты пиши мне письма, как только сможешь, хорошо? — Хорошо, — он кивнул — Гермиона, я ещё хотел у тебя кое-что уточнить… — Что именно? — Мне тут рассказали, что ты в ходе битвы с Беллатрисой, крикнула, что ты чистокровная. Это правда? Молчание. Ну, вот он и узнал. Конечно, мне было тогда трудно сдержаться перед Беллатрисой, но я была уверена, что в ходе последующих событий всё уже давно забыли про моё признание. — Да. — я снова подняла на него глаза — Да, это правда. — Я очень рад, что это так. — и в следующее мгновение, он поцеловал меня. Нежно. Любя. Я улыбнулась сквозь поцелуй, и обвила его шею руками, а он обнял меня. — Только знаешь, я хочу тебя попросить никому об этом не говорить. — сказала я, оторвавшись от него. — Не хочу, чтобы об этом знало много народу. — Хорошо. — он отстранился от меня — Пиши мне. — Буду писать, — ответила я — пока, Драко! — Пока. И я скрылась за стеной платформы 9 и ¾.