97. "Желание вольной птицы на задании"
3 января 2018 г., 13:29
Рыжеволосая девушка тихо шла по коридору. На сердце у неё было неспокойно, а карие глаза то и дело оглядывались вокруг, чтобы проверить, что она здесь одна. До Выручай-комнаты рукой подать, но всё же, стоит оставаться незамеченной, ведь часы давно пробили отбой.
В этом году в Хогвартсе установились ужасные порядки. Снейп нанял таких учителей, которые заставляли старшекурсников использовать непростительные. И это-то в школе Хогвартс, да ещё и на первокурсниках! Когда Амикус Кэрроу подошёл к ней и озвучил заклинание, которое она должна была практиковать на уроке, Джинни откровенно пришла в бешенство. Вместе с ней устроили взбучку и многие остальные гриффиндорцы, что, конечно же, не привело ни к чему хорошему. Приходилось теперь жить не в гостиной, поскольку там установили подслушивающие ярлычки.
Малыши боялись, первокурсники в особенности, поэтому приходилось сопровождать их по возможности на уроки и защищать от нападок слизеринцев. Те, поди, единственные были, кто не стал возражать новому режиму. И это не могло не оскорбить, несмотря на многовековую вражду. Всё-таки, после знакомства с Гермионой, Панси и Блейзом, стоило хотя бы малую долю секунды надеяться, что на Слизерине ещё остались человечные люди.
«Мерлин, если бы Дамблдор только увидел, во что этот змей превратил нашу школу… Если бы это увидел Гарри…»
Мысли о Мальчике-Который-Выжил ежедневно посещали её голову. Особенно, во время наказания, которое она получила за то, что они попытались украсть меч из кабинета директора.
Дойдя, наконец, до нужного поворота, она три раза прошлась вперед-назад, думая о том, что хочет увидеть гостиную. И, — слава Мерлину, — это сработало.
Гостиная, облачённая в цвета факультетов Когтеврана, Пуффендуя и Гриффиндора. Немного привычной атмосферы для каждого.
Те, что так же вспыхнули режиму против Кэрроу, жили теперь здесь. Симус Финнинган, Невилл Долгопупс, Дин Томас, Лаванда Браун, Парвати Патил, Колин и Денис Криви. С других факультетов здесь тоже пришли люди: Падма, сестра Парвати, Ханна Аббот, Майкл Корнер (увидев Джинни, он лишь однозначно усмехнулся, и девушка поспешила отвести взгляд, едва подавив в себе тошноту), Джастин-Финч-Флечли, и даже, — этому она не могла не удивится — Захария Смит.
Все сидели в круг, и лишь он стоял в стороне.
Подойдя к пуффендуйцу, она глумливо поинтересовалась:
— А ты что здесь делаешь? Неужто решил примкнуть к тем, кто верит бредням?
Парень посмотрел на неё, однако, не успел ничего ответить, как за него вступился Невилл.
— Оставь его, — попросил гриффиндорец. — Он признал, что был неправ.
— Да, ты прав, сейчас не время выяснять отношения, — Уизли кивнула. — У меня, кстати, к тебе разговор есть. — и, отведя Долгопупса в сторонку, спросила — Я волнуюсь по поводу Полумны. Она как уехала, от неё нет вестей. А ведь скоро рождество и… Я не знаю, что думать. Она обещала написать.
— Мне тоже это не даёт покоя, — обеспокоенно шепнул Невилл. — Но, знаешь, я верю, что с ней всё будет хорошо. Я сегодня отправил письмо её отцу, если и он не выйдет на связь, тогда, конечно, стоит волноваться… А сейчас давай не будем торопится с выводами.
— Эй, друзья мои, кто-то хочет сыграть во взрывные карты? — спросил Симус и его голос прокатился по всему помещению. Такое предложение было воспринято маленьким удовлетворительным гулом. Однако Джинни подошла к парню и забрала колоду из его рук. — Ты чего? — поинтересовался гриффиндорец.
Уизли в ответ усмехнулась:
— Я наслышана о твоём опыте с взрывным прошлым. Поэтому не хочу, чтобы ты сейчас проявил его перед нами.
— Что я слышу? Наша мисс Уизли стала бережливой к правилам? Да ладно тебе, Джинни, это же Выручай-комната. Всё будет хорошо, — произнёс Финнинган.
Наклонившись к нему, она шепнула на ухо:
— Только если тасовать будет кто-то другой.
Симус усмехнулся.
— Замётано. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы сходить со мной куда-нибудь? В Хогсмид, например, у нас же здесь есть ход свободный к Аберфорту. А я договорюсь с ним, он нас пропустит.
На лице девушки не мелькнула злость или чрезмерная радость. Она просто легонько сжала его ворот рубашки.
— Знаешь, я бы с удовольствием, если бы у меня не было Гарри.
— Всё ещё надеешься, что он вернётся? Да наш Поттер просто сбежал, — последнюю фразу он сказал уже громче.
— Симус, ты не прав сейчас, — сказал Невилл.
В гостиной люди начали переглядываться и шептаться.
— Что ты несёшь?! — а вот теперь уже Джинни практически разозлилась. — Если ты не веришь в наше спасение, а нас может спасти лишь Гарри, то тогда почему ты здесь?! Давай, иди, прямиком к Кэрроу, чтобы они тебя пожалели! Гляди того и отменят наказание в виде Круциатуса.
Она хотела уже отойти, но парень ухватил её за руку.
— Джинни, ну ладно, прости.
— Не дай Мерлин я от тебя ещё хоть раз что-то подобное услышу, — сказав эти слова, Джинни вырвала руку и прошла в другую сторону гостиной, сев в круг с остальными ребятами между Парвати и Лавандой.
***
Вспышки, заклинания. Горячие языки пламени охватывают всё вокруг, а дым мешает дышать, попадая в лёгкие и вызывая жгучий продолжительный кашель. Палочка рефлекторно двигается, выдавая магию, а перед глазами серая пелена дыма. Внезапно слышится скрежет досок, а затем что-то тяжёлое и горячее обжигает кожу. Не в силах устоять на ногах, он падает и чувствует дикую жгучую боль в ноге. Глаза открылись. Зелёные омуты наткнулись на белый потолок. Попытка подняться оказалась неудачной, а правая нога болезненно заныла. И, бросив на неё взор, парень увидел белую повязку, туго обматывающую его часть тела. — Ты, что, с ума сошёл? Ну-ка быстро ложись, — чьи-то руки уложили его обратно на подушки, а спустя мгновение он увидел миссис Уильям. — Тебе требуется строжайший покой. — Вы похожи на нашу школьную медсестру, — Гарри усмехнулся. — На мадам Помфри. Она тоже постоянно паникует. — Ну, мальчик мой, паника действительно имеет тут место быть, однако я предпочитаю сохранять трезвый рассудок, чего и тебе советую. У тебя ожог ноги второй степени. — В смысле? — не понял он. — Повреждение поверхностных слоев кожи. — И что теперь? Долго мне так лежать? — Гарри запаниковал. — Три-четыре дня. Постарайся за это время не вставать с постели, это важно. Малейшее повреждение может спровоцировать инфекцию и тогда без вмешательства настоящих специалистов уже не обойтись. Я частично колдомедик, так что пока могу тебе помочь. Договорились? — Хорошо, — он кивнул, признавая, что только в Мунго загреметь ему не хватало. Тогда уже и его прибьют, и друзей. — Мне, к сожалению, нужно уехать на два дня по делам Ордена… — Вы участвуете в Ордене? — Да, — честно ответила миссис Уильям. — Меня принял туда Дамблдор после гибели дочери. И Кингсли уже знает, что вы у меня. Гермиона, — выглянув в коридор, она позвала слизеринку. Тотчас девушка вошла в комнатку. — Вот мазь, ею нужно будет мазать ожог каждый день один раз. Лучше перед сном. И проследи, чтобы мистер Поттер как можно меньше пытался встать с постели, для него это может обернуться во вред. — Понял? — Гермиона грустно усмехнулась. — Ты будешь у меня под наблюдением, пока не выздоровеешь. Гарри закатил глаза к потолку, но не смог сдержаться от улыбки.***
Анна была практически в отчаянии. Она так желала вернуть их отношения с Фредом, но все попытки были безуспешны. Верить в то, что он до сих пор любит Гермиону Грейнджер, ей не хотелось. Ещё тогда, когда они только начали встречаться, он признался, что не забыл прошлые отношения. А ей он так понравился, что возможность влюбить в себя шутника Хогвартса привлекала. И влечение это было настолько сильно, что даже после разрыва, произошедшего по инициативе Уизли, она продолжала желать быть рядом с ним. Усмехнувшись, девушка вспомнила, как раньше смеялась над влюблённостью других людей, отрицая существования столь крепкого чувства. Но это всё осталось в прошлом, в периоде до её перевода в Хогвартс. В периоде до её знакомства с Фредом Уизли. — Фред, всё будет хорошо, — она улыбнулась ему, прикасаясь рукой к его руке и переплетая их пальцы. — И вообще, я счастлива, что ты рядом. — Счастлива? — переспросил Уизли. — Тебя это действительно всё делает счастливой? Анна кивнула. И добавила: — Потому что я люблю тебя. — Ты меня здорово выручила, — прошептал Фред, едва они окунулись в толпу и стали танцевать под медленный ритм незнакомой мелодии. — Спасибо. — Не благодари, я понимаю, что тебе всё ещё трудно, — она грустно улыбнулась. — Ты должен быть сильным, а я буду рада помочь. И, прежде чем он успел что-либо произнести, она поцеловала его. — Нам стоит расстаться, — прошептал он, стоя рядом с ней в коридоре. — Почему? — Я не могу так. — Гермиона Грейнджер? — одними губами спросила девушка, но этого было достаточно, чтобы Фред понял, да и услышал. Уизли многозначительно отвёл взгляд. — Выходит, ты всегда её любил? — Выходит, что так. — Здравствуй, Анн, — ответил он, — Я, правда, не ожидал увидеть тебя здесь в такое позднее время. Откуда, кстати, ты узнала, где я? — Я всегда знаю, где ты, Фред Уизли, — прошептала она таинственным голосом. Одним движением девушка дотянулась до щеки парня и оставила там лёгкий след губной помады от поцелуя. Прикрыв глаза, она продолжила вспоминать, погружаясь в те эмоции. Прикрыв глаза, она продолжила думать о Фреде Уизли.***
В этой предсмертной скуке больно гореть ветрам, Я умываю руки в сердце того костра. Я обнажаю кожу в центре твоей земли. Мы как две капли похожи, кроме самой души.
— Это всё не то, — протянула Дафна, огорчённо откладывая подальше от себя ананас. — Что за ересь ты принёс? Я просила чего-нибудь сладкого! — Он сладкий, — парировал Тимофей. Женщина закатила глаза. — Если я прошу сладкого, неужели непонятно, что нужно принести мороженого?! Андриан двинулся к двери, попутно моля внутренне себя самого, чтобы не взорваться. С утра он успел уже разыскать ананасы, солёные огурцы, полить асфальт в час ночи (потому что его дорогой жёнушке захотелось понюхать запах мокрого асфальта и, главное, каждый раз парирует, что это не ей надо, а их ребёнку!) Пожиратель уже и сам был не рад, что согласился на это отцовство, но отступать было поздно. — Да, и прихвати селёдки, — уже на пороге догнал его голос Дафны. Стиснув зубы, он изобразил самую шикарную из улыбок: — Конечно, милая. «Мерлин, и как это можно есть?!» — задался вопросом мужчина, когда необходимое всё же было принесено. Глядя на жену, Тимофей еле удерживался со смеху, а в то же время всерьёз опасался за психическое состояние миссис Андриан. Всё-таки, селёдка с мороженым — это нечто несовместимое в голове мужчины. Когда наступила тишина, он улыбнулся, потому что очень долго ждал этого момента. С самого утра в особняке все на нервах из-за того, что Тёмный Лорд разыскивает Поттера, явившегося к Лавгуду. А уж когда повелитель сообщил Беллатрисе о том, что там была и Гермиона Грейнджер, пожирательница пришла в бешенство и успела сорваться на нём, проходившем мимо и попавшимся под руку с селёдкой. «Мерзкий гадёныш, убери эту дрянь, пока всё не завонялось здесь!» Однако, счастью не суждено было продлиться слишком долго, поскольку очень скоро послышался жуткий звук, напоминающий нечто между рёвом разъяренного медведя и храпом великана. Тимофей, от короткого блаженства уже прикрывший глаза, резко посмотрел на свою жену. — Ну ч… Дафна ревела. Он, признаться честно, наверное, впервые видел её в таком состоянии. Во всяком случае, когда таковая картина предстала сейчас перед его глазами, все прошлые случаи, если таковые были, вылетели из головы. Потому что ни один из них не мог сравниться с этим. Обложенная фантиками из-под шоколадных конфет, рядом с банками из-под солёных огурцов, с ведёрком мороженого в одной руке и куском селёдки, измазанной ванильным лакомством, в другой. — Я т-тол… — Чего? — переспросил он, не уловив данных слов в их контексте и тут же понял, что совершил ужасную ошибку. Надо было молчать. Потому что она заплакала ещё громче. — Я т-тол-лста-тая. — всхлипывая, выдавила из себя Пожирательница. «О Мерлин и Моргана, дайте мне силы не убить её прямо сейчас!» — подумал Тимофей, едва сдерживаясь, чтобы самому не завыть в полный голос. — Вовсе нет, — попытался успокоить он её, насколько это было возможно в его собственном состоянии. — Да?! А почему ты тогда закрыл глаза?! Уже противно видеть меня, да?! Не оправдывайся, уходи! Я не хочу тебя видеть! Он поспешно ретировался в тот момент, когда лампа со светильником уже влетела в шкаф, а одна из тарелок-кусачек только прошмыгнула над головой. Стоит ли говорить, что чувствовал мужчина, когда в скором времени его вызвал на разговор мистер Гринграсс, прося быть с беременной женой поласковее и во всём ей потакать? — Ты, конечно, можешь не прислушиваться, но лучше уж да, потому что мне кажется, ты не уделяешь ей должного внимания и ухода. Не забывай, пожалуйста, что моя дочь носит твоего наследника. «Надеюсь, что родится сын» — подумал мужчина. — «Потому что рождения ещё одной такой сопливой я не переживу!»***
Они уже который раз пытались понять, где скрывается меч Гриффиндора, но каждый раз в разговоре возникала какая-то безумная идея и, пока все спорили, тема разговора менялась в совершенно иные, непредсказуемые русла. — Да говорю же вам, меч этот — у Батильды Бегшот! — доказывала упорно Панси. — С чего ты это взяла, интересно? — поинтересовался Гарри. — Батильде Бегшот уже лет сто, если не больше и, судя по слухам, она сошла с ума! — Послушай, мне казалось, что ты, Гарри, как никто другой знаешь и должен понимать, что слухи порой бывают обманчивы, — сказала Гермиона. Панси кивнула. — Но по поводу Батильды, это и правда, бред. Я считаю, что он в Гринготтсе. — Там подделка, не забывай, что мы слышали из разговора в лесу, — сказал Гарри. — Я думаю, что Снейп его просто запрятал куда-то. — Тогда куда? — осведомилась Паркинсон. — Откуда же я знаю?! — Ну вот тогда проверим моё предположение. — Стоп, — Блейз, поднявшись, решил наконец вмешаться. — Знаете, мне уже порядком надоели эти споры. Выглядит так, словно вы решаете, как нам выиграть эту войну, а сейчас главное не спорить, а, наоборот, действовать сообща и дружно. Вам так не кажется? Гермиона посмотрела на лучшего друга. А он ведь прав. Они действительно слишком часто стали спорить по поводу крестражей и отходить на другие темы в последствии. Усмехнувшись, девушка подумала о том, что не в ней одной присутствуют черты не только Слизерина. Хотя, всю роль в этом высказывании, возможно, сыграла их дружба между собой. — Ладно, давайте и правда заканчивать с этим, — произнесла Грейнджер. — Мы проверим каждую из версий и, если одна из них окажется правильной, будем действовать по обстоятельствам. В любом случае нам придётся сматываться достаточно быстро отовсюду, чтобы нас не успели поймать. И да, если уж в Гринготтсе нет меча, там можно поискать другие крестражи и я предполагаю, что это может обвенчаться успехом. В голову слизеринки как-то неведомо несколько дней назад закралась мысль о том, что в Гринготтсе, в ячейке Лестрейнджей, может храниться какая-то информация. Какие-то другие крестражи. Это не давало покоя, и она решила, что стоит проверить. Последней каплей, помогшей вынести это решение, являлось в «Ежедневном пророке» заметкой о том, что в банк набирают новых сотрудников. Положив вырезку с заметной на виду у всех, так, чтобы каждый мог прочитать её, девушка проронила: — Нам следует сначала отправиться туда. …19 декабря пройдёт ежегодный набор сотрудников и сотрудниц в банк, а также практикантов на стажировку… — Там будет в это время прилично людей и, думаю, нас не так скоро заметят. — Мы будем идти туда просто так? — в неверии спросила Панси. — Мы не будем перевоплощаться в других, Гермиона? — Дело в том, что я не знаю, где нам достать оборотное зелье. Придётся действовать совсем иначе… Будем проникать не через главный ход. Гарри, у тебя ведь метла с собой? Поттер кивнул. — Отлично. Тогда я завтра полечу в Косой переулок и прослежу за всеми выходами и входами в банк. Нужно как можно лучше определить, какой из них наименьшее количество раз используется. И да, пока меня не будет, лучше собрать вам вещи. — Мы будем снова искать другое место для жилья? — Да, — шатенка кивнула. — Мы не можем здесь больше оставаться, иначе нас поймают или, чего хуже, пострадает миссис Уильям. Дождёмся её возвращения, узнаем о текущих делах в Ордене и уйдём. И все были молчаливо согласны с этим.***
Гарри Поттер лежал на кровати, посыпая проклятьями того, кто устроил взрыв в доме Лавгуда. Если бы не это, то он бы не потерял сознание, оказавшись в таком дурацком положении позже. Стоило лишь представить, как Пожиратели захватят дом миссис Уильям и начнут бросаться вспышками, а потом обнаружат его здесь. Будет ли он защищаться? Несомненно! Уж лучше получить осложнения, чем полечь в бою с этими убийцами и погасить единственную надежду волшебного мира. Представив заголовок статьи: «Мальчик-Который-Выжил умер со скуки», гриффиндорец рассмеялся. Лицо Волан-Де-Морта было бы просто неописуемо шокированным. Интересно, а как там Джинни? Что с ней действительно стало после того, как она понесла наказание? Нет, конечно, она жива. Она в Хогвартсе, но вот только что там происходит сейчас с ней? Она испытывает жгучую боль от пыток? Она терзается чем-то? Она думает о нём? — Есть вещи, Гарри, намного хуже смерти, — вспомнились ему слова Дамблдора. Быть может, хуже смерти есть только неизвестность или беспомощность. Карие глаза посмотрели в зелёные. Зелёные в карие. Гарри улыбнулся ей. — Правда, это милое Рождество? — тихо спросила Джинни. — Очень… — ещё тише ответил Гарри. — Спасибо тебе, Гарри. — За что? — удивился зеленоглазый. — За всё, — ответила девушка, улыбнувшись. — Если бы не ты тогда, я бы не знаю, что со мной было… — Перестань, Джинни. Я сделал то, что должен был. — Нет, ты решился тогда, ты рисковал, и ты защищал меня… Я вот всё не могу решится сделать одну вещь… Аккуратно приблизив своё лицо к его, Джинни едва накрыла губы Гарри в нежном поцелуе. Гриффиндорец незамедлительно ответил ей, кладя руки на талию.***
На следующее утро Гермиона покинула деревню, когда едва ещё расцветало. Шагая во дворе к калитке, взгляд девушки упал на полосу рассвета. Именно туда ей предстояло лететь. Зачем она сама решила сделать это? Может, просто потому, что хотелось вырваться и повидать мир. Просто сбросить с себя окопы некоторой ограниченности в передвижениях, просто лишиться того, чтобы сидеть взаперти. Ей хотелось хотя бы на один день, пускай и по делу, почувствовать себя вольной птицей, могущей делать всё, что вздумается. Ей, в конце концов, хотелось встретить хоть кого-то из знакомых и друзей. Может, в каком-нибудь укромном месте удалось бы перекинуться словом. А сейчас оставалось лишь добраться до Косого переулка. Перекинув ногу через древо метлы, она покрепче ухватилась за неё, как за спасительный щит, одной рукой проверила наличие палочки и взмыла потихоньку в воздух, оторвавшись метров на пять от земли. Ветра не было, местность была спокойная и тихая. Дома и верхушки деревьев, всё это напомнило ей полёт на фестралах в конце пятого курса, когда они рванули в Отдел Тайн. Только в этот раз местность иная, а она летит совсем одна и совсем по другим обстоятельствам. Небо продолжало окрашиваться в полосу нежно-розового и фиолетового, которая становилась всё больше и больше, а между тем, вдалеке можно было увидеть скрывающуюся за этими полосами аккуратную круглую линию. Солнце.***
Будучи уже практически через час возле банка, Гермиона поднялась на достаточную высоту, чтобы её было нелегко разглядеть. Ближе к Гринготтсу пришлось снижаться и, незаметно повиснув рядом с одной из башен, девушке открылся вид на мраморного дракона, устроенного прямо над центральным входом. Её глаза оглядели всевозможные пути проникновения внутрь. Один был центральным, второй — боковым, прямо справа от неё, видимо, чёрный вход, а третий — позади, чуть поодаль от того самого чёрного входа, был заколочен досками, сильно выделявшимися на фоне этого мрамора. Людей практически не было, но это было и на руку — она специально прилетела на полчаса раньше до открытия Гринготтса. Спрятавшись за башенкой, девушка принялась наблюдать за всем происходящим, попутно моля Мерлина об удаче и прокручивая в голове ходы отступления на всякий случай. Мало ли, кого она сможет встретить здесь, и какая реакция за этим последует. А попадать в плен ей вовсе не хотелось. Или, чего хуже, погибать. На ней лежит самая ответственная цель, которая только была когда-либо у неё. Она должна победить. Победить, чтобы обеспечить миру и самому своему роду спокойную жизнь. Трудно сказать, ради чего именно она решилась ввязаться в эту войну, но эти две цели удачно совпали, так что ей не приходится терзаться мыслями и пререканиями с собственной совестью. Она просто знает, что, если Пожиратели одержат вверх — её жизни настанет конец во всех смыслах. Внезапно, чья-то тёплая ладонь легла на плечо, и она в ужасе обернулась, оттолкнув от себя человека на метле. Достала палочку и уже практически изрекла заклинание, как сердце, ушедшее в пятки, вернулось на место. — Дурак, ты думаешь, что делаешь?! — она с силой ударила Фреда по плечу. — А если бы я тебя заклякла?! Ты представляешь, к чему могло бы привести твоё падение?! Голубые глаза спокойно взирали на неё, однако весь вид лица говорил о том, что парень раскаивается. И, глядя на него, она мысленно ругала всяческими проклятиями парня, не понимая, как он мог так безответственно приблизиться к ней. Особенно сейчас, когда она фактически на задании. Особенно сейчас, когда сюда начнут приходить те, которые могут их заметить и тогда конец. Особенно сейчас, когда она должна следить за тем, какой вход используется наименьшее количество раз из всех троих (доски могут быть отвлекающим манёвром) и, когда, чёрт возьми, ей хочется поболтать с ним, потому что она встретила его и не видела уже очень долгое время. Не до конца понимая, что творит, Гермиона обняла Фреда настолько крепко, насколько могла. И она сама не ожидала, что по её щеке скатится слеза. — Эй, ты чего? — переспросил парень, обняв её в ответ. А увидев, что она плачет, так и вовсе перепугался. — Значит, я прощён? — Дурак, — Гермиона упрямо повторила это слово, но всё же кивнула головой. — Не делай так больше, пожалуйста, ладно? — Договорились, — он щёлкнул её по носу, точно маленькую девочку. — Что ты здесь делаешь? Я не ожидал тебя увидеть при таких обстоятельствах. На самом деле, Фред вообще не ожидал её увидеть. В это время. Он думал, что их встреча произойдёт гораздо позже. — Я на… — и, внезапно поняв свою грубейшую ошибку, она выставила палочку. — Ты чего? — Когда мы начали встречаться, Фред Уизли? — спросила Гермиона, не убирая оружие с прицела. Если кто-то использовал оборотное зелье и сейчас под личиной парня собирается выведать все её планы… Это будет грубейшей ошибкой, понесшей за собой вред не только ей, а она, глупая, даже не подумала об этом. — На Святочном балу, — шокировано ответил Уизли. — Успокойся, я это, Гермиона, я. — Я на задании, — уже тише ответила Гермиона. — Прости, но я должна была проверить… Сейчас слишком непростое время и… — Да не оправдывайся, я всё понимаю, — Фред усмехнулся. — И даже не стану проверять тебя, потому что сейчас ты ведёшь себя, как истинная Гермиона Грейнджер. Даже под оборотным никто бы не смог изобразить тебя столь умело. Что за задание? — Мы собираемся проникнуть в Гринготтс, — Фред присвистнул. — И я должна выведать, какой из трёх входов наименьшее количество раз используется. — О, ну это очень просто. Пойдём, — он потянул её на метле куда-то, но Гермиона воспротивилась. — Тебе повезло, Гермиона, что ко мне сегодня зайдёт Билл. Пойдём говорю, отсидишься у нас в магазине. И больше она не стала противиться, позволив себе полететь следом за ним, прибавляя скорость. Они стали подниматься выше в облака, когда на аллее раздался хлопок трансгрессии и всё буквально поплыло перед глазами Гермионы. Она готова была ринуться назад, к банку, куда стремительно приближался Драко Малфой. Её жизненный кошмар прошлого, настоящего и, видимо, будущего. Казалось, она нашла в себе силы сконцентрироваться лишь на заданиях, но стоило её глазам увидеть его, как в груди зародилось желание полететь туда, к нему, остановиться перед ним и, чёрт возьми, наконец поговорить обо всём, что было на сердце. Услышать заветную правду, хоть догадки и твердили её круглосуточно. Покачнувшись на метле, Грейнджер тут же почувствовала сильные руки у себя на талии. Она едва не рухнула туда, вниз, и падение с высоты девяти метров вряд ли бы ограничилось лёгким испугом для неё, если бы не он. — Аккуратней, — прошептал Фред ей практически на ухо, не убирая руки. Сам он держался на метле уверенно, точно родился и тут же взмыл в воздух. Он всегда был классным игроком в квиддич. — Так ведь и разбиться можно. — Не дай Мерлин, — поправила Гермиона. — Спасибо, — поблагодарила она. — Да не за что, — его голос был каким-то монотонным. А Фред мечтал о том, чтобы они провели вот так в воздухе целую вечность. И плевать на войну, плевать на все планы. Главное, что сейчас он рядом с ней, а она рядом с ним. И его руки крепко обхватывают её за талию. А Драко Малфой так и не поднял глаза на небо, так и не увидел повисших там Гермиону и Фреда. Всего лишь, создавая непререкаемое спокойствие, вошёл в банк и скрылся в полуосвещённом коридоре, чувствуя духоту помещения. А гулко колотящееся сердце забилось ещё быстрее. Гермиона посмотрела в глаза Фреду и увидела в них тот же блеск. Чувство вины за прошлое, вперемешку с желанием исправить всё, захлестнуло с головой. И она поспешила отстраниться. Холод пробежал там, где были руки гриффиндорца мгновение назад, даруя дискомфорт. Что же это такое? Такого просто не может быть… Двоих любить невозможно. И, направив свою метлу, Гермиона полетела дальше, вновь путаясь в чувствах, желаниях и мыслях. «Ты же хотела увидеть кого-то, увидела сразу двоих. Вот к чему приводит желание вольной птицы» — прозвучал внутренний голос в голове. Она боялась признаться самой себе, не то, что Фреду. Потому что это сумасшествие. Во всяком случае, очень похоже на то, что скоро она будет иметь все шансы стать пациенткой психического отделения в Мунго. Потому что, когда она увидела Драко, ей хотелось помчаться за ним. Потому что, когда руки Фреда лежали на её талии, она хотела, чтобы это не прекращалось. Разве может такое быть? Двоих любить невозможно…
