Идрис не отвечает

      Охотница из Изабель прекрасная, а вот подруга, если честно, очень так себе.       По крайней мере, так думает сама Лайтвуд, когда на краю ее сознания всплывает радость, едва она слышит новость о том, что Джейс и Клэри брат и сестра. Изабель хмурится, запихивает эту радость куда подальше и гладит расстроенную Клэри по волосам. — Все будет хорошо, — произносит Лайтвуд. И обнимает Клэри. Не то чтобы в этом было что-то двусмысленное. В конце концов, можно подумать, Иззи никогда не пыталась успокоить Алека, не обнимала его и не гладила по волосам. Нет, это нормально, это делают все сестры и подруги. Просто сейчас Изабель очень хочется добавить «если ты останешься со мной», а это, вроде бы, говорят парни, а не друзья. И поцелуи, кажется, тоже чаще планируют парни, а не подруги.       Иззи очень старается убедить себя в том, что она отличная актриса, что она прекрасно скрывает эмоции, но понимает, что с треском провалилась, когда ловит на себе понимающий взгляд Саймона. От этого почему-то очень хочется истерично рассмеяться, потому что в мире точно что-то идет не так, если тебя начинает понимать вампир, а сама себя ты ни черта не понимаешь. — Это не так уж и безнадежно, — со знанием дела тянет Саймон, когда они с Изабель остаются вдвоем. Иззи делает вид, что ничего не понимает, но Льюис все равно не замолкает, будто интуитивно чувствуя, что девушка прекрасно знает, о чем он говорит. — Клэри прекрасный друг, а ты прекрасная девушка, у которой точно кто-нибудь появится очень скоро. Все выгорит и станет на свои места.       Саймона, честно, хочется послать на все четыре стороны. Изабель даже жалеет, что их не больше, чем четыре, пока улыбается и хвалит новые джинсы Льюиса (или Рафаэля, невелика разница, конечно), переводя тему. Ей не хочется, чтобы выгорало. Изабель нравится, как это все горит, ярко, со вкусом и элегантно, ей-богу, в ее стиле. А еще, по мнению Лайтвуд, то, как все может встать на свои места, ей точно не понравится. У Алека, если уж на то пошло, с Лидией, априори, все на своих местах, но с Магнусом на практике у них все намного правильней и реальней, пусть это и похоже больше на хаос, который впоследствии может разрушить все вокруг.       После неудавшейся свадьбы Алека Клэри радостно сообщает Изабель, что они с Джейсом снова разговаривают, что, вроде бы, они помирились. И Иззи рада видеть Фрей счастливой, но ее передергивает от осознания того, что Джейс даже на правах родного брата может делать практически что угодно, потому что в случае с Клэри родство — почти пустой звук. В себе и Джейсе Изабель уверена на все сто. Ей-богу, если они когда и задумывались об отношениях, то сразу же отметали эту мысль, потому что это смешно, в конце-то концов, а вот с Клэри иначе, потому что, ну, какая из нее к черту сестра? И Изабель не то чтобы не в курсе, что инцест это плохо, но чувства, знаете ли, просто так внезапно никуда не деваются, потому что вдруг девушка или парень, который тебе нравится, оказался твоим родственником. — Я думаю, тебе надо отвлечься, — говорит Изабель. — На что-нибудь, — и сама же мысленно исправляет: «На кого-нибудь». — Ты права, — вздыхает Клэри. — Но разве тут отвлечешься? Назови мне хоть что-нибудь, что не напомнит мне о Джейсе, Чаше смерти, Конклаве, Валентине и демонах. — Клуб примитивных без нежити, нефилимов и всего остального, — моментально откликается Лайтвуд, копаясь в шкафу. — А такие вообще существуют? — с сомнением тянет Фрей, поднимаясь на локтях и наблюдая за Изабель. — Можно найти все, если хорошо искать, — подмигивает Иззи.       И в этот вечер в клубе, который заставляет их обеих забыть о том, что они не обычные люди, Изабель думает, что Саймон, возможно, прав, что все не так уж и безнадежно, потому что Клэри сама притягивает Лайтвуд к себе, когда они танцуют, берет ее за руку и шепчет на ухо пьяные глупости, а потом и вовсе целует, аргументируя это тем, что никого симпатичней Иззи рядом все равно нет. И Изабель решает, что четырех сторон на Саймона все же хватит — пусть идет себе на здоровье, а она будет наслаждаться тем, как все горит и остается в полнейшем хаосе, а не расставляется в выгоревшем порядке.