Холодный день, колючий взгляд... или Что пошло не так в моей жизни?

2 года спустя — Любимая, уже 7. Вставай, — сонным голосом произнес Теян неуклюже, из-за еще не покинувшего сна, обнял жену. — Еще так рано, — застонала она. Солнечные лучи проникали даже сквозь запахнутые темные шторы. Женя укуталась сильнее в одеяло, покидать уютное гнездышко совсем не хотелось. Муж тяжело вздохнул, чмокнул в щеку и ласково произнес: — Ладно, спи, малыш. Я возьму Сон Мина с собой. Женя согласно угукнула. Но потом, повертевшись в постели все же встала, сонно шатаясь, направилась на кухню сварить кофе семье и приготовить хотя бы легкий завтрак. — Черт возьми, уже восемь. Вставай! — я подорвалась с постели, на ходу надевая джинсы. — Только 8. Нам только к часу к Яну. — Какой к черту Ян? — стаскивая с него одеяло, кричала я ему в ухо. Он, свернувшись калачиком после отобранного одеяла, продолжал спать. Мое терпение лопнуло, и так уже опаздывали прилично, можем пропустить ведь все. Я нагло села на спящего Джи. Никакой реакции. Поцеловала в щеку, нос, вторую щеку, губы. Он лениво попытался меня сбросить с себя, но после первой неудачной попытки просто прикрыл лицо моей подушки. — Ну, если ты не хочешь, — вставая, я услышала невнятное бормотание, явно одобряющее вышесказанное, — то я пойду с Сынри. ДжиЁн отбросил подушку, которой только что защищался от меня. Сон, как рукой сняло, я вдруг поняла поговорку «в мгновение ока». Он уставился на меня недовольно. Он ревнует меня к Сынри, не знаю почему. Мне никто категорически не запрещал общаться с Оппой, но ему очень не нравилось это, особенно когда мы без него куда-то выбирались. — Какой Сынри? — прорычал он, бросая в меня подушку. — А то ты не знаешь, — саркастически заметила я, бросая в обратку подушку. ДжиЁн, как всегда, первым делом потянулся к телефону. Как бы сильно он не опаздывал, после пробуждения, утреннего поцелуя в щеку, который символизировал пожелание доброго утра, он заходил в интернет. О, самое любимое инстаграм. Сначала на закрытый аккаунт, с которого он, непременно, должен оставить комментарий одной из своих подруг. Меня это жутко раздражало и напрягало. Мне сложно было смириться с тем, что вокруг него куча девушек, с которыми он дружит. А эти скандальные фото, где рука Джи обязательно в паре сантиметров от округлостей девушек. Они просто сводили меня с ума, хотя и знала, что так нужно. Хорошо, что мы отдыхали вместе. Когда он замечал, что я вскипаю, Джи бросал все и всех, подходил, обнимая меня сзади. Шептал мне на ушко, что я его жизнь, и ревность исчезала, наступало спокойствие, умиротворения. — Квон ДжиЁн, отложи телефон и одевайся! — я швырнула на кровать джинсы, толстовку и его любимую кепку. Он довольно кивнул, оглядев предложенную ему одежду. За два года совместной жизни я научилась по его настроению определять, в чем он пойдет. И сегодня он вырядит меня тоже в белую толстовку, такую же, как у него. Он, так же как и я не очень относился к парным вещам, достаточно было того, что мы носили парные кулоны. Но иногда на него накатывает волна романтизма, иногда просто желание показать, что я его. Сегодня именно второй случай, и сегодня я вовсе не против показать, что я его, ведь человек, с которым была назначена встреча, будет рад. Ведь он все знал. Водитель Джи, даже не смотря на утренние пробки, с огромной скоростью мчался, точнее даже летел по дороге. После угроз об увольнении, впрочем, это не странно. У ДжиЁна есть ужасная привычка, если ему нужно быстро оказаться где-то, он грозится водителю уволить его, дословно: «К чертовой матери». Я очень долго ругала его за это, ведь управляться с машиной — его дар от Бога. Но ДжиЁн же у нас не слушает девушек, ведь он уверен, что знает всё, всех, про всех лучше, чем кто-либо. А мне, в конечном итоге, надоело бороться с его ужасной привычкой, в конце концов, он ведь не увольняет его. Я просто хлопала рукой по его плечу с заднего сиденья, в зеркало заднего вида, я видела его улыбку. А Джи в это время ревностно сверлил нас взглядом. Никогда не думала, что он может ревновать такую простушку как я. Уже возле входа в здание мы встретились с молодой семьей моей подруги. Хотя уже не такая и молодая, ведь уже вместе все-таки два года. За первый год семейной жизни она трижды приходила на мою съемную квартиру, точнее в наше гнездышко с Джи. Он предлагал жить у него, но после всего количества, кхм… девушек побывавших в его постели я отказалась даже там появляться. Он любезно с грандиозным скандалом все же переехал ко мне, пока не найдем вариант лучше. Но потом началась презентация альбома, концерты, поездки по всей Азии, разные тв-шоу. Так на продажу его хоромов и поиска новой «берлоги» не осталось времени. — Мы все живем в Сеуле, а видимся раз в сто лет, — сонно буркнула Женя. — Не ворчи, жена, — Теян прижал Женю к себе. Я взяла Сон Мина на руки. Он радостно захлопал в ладоши. В здание я вошла, сюсюкаясь с ребенком. Десон и Сынри уже ждали нас, что было вовсе не похоже на ребят. Ведь Сынри обычно приходит самый последний или не приходит вовсе. Сон Мин закапризничал, как бы я не корчила рожицы, не отвлекала играми, он продолжал дальше громко плакать. Наконец, я сдалась и отдала ребенка Теяну. Странные вещи, но едва он оказался на руках, как слезы и капризы прекратились. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Ненавижу ждать, в эти моменты время тянется неимоверно долго. Особенно сложно ждать последние минуты, которые кажутся часами. Я взяла за руку ДжиЁна. переплетая наши пальцы. То сжимая, то омлабляя хватку. Я нервничаю, будто на своей свадьбе, мелькнуло у меня в голове. Объявлена посадка самолета. Через минут 10 аэропорт значительно оживился, первые пассажиры начали появляться в зале. Я вглядывалась в каждого высокого выходящего мужчину. Но его все не было. Высокий мужчина, коротко стриженые волосы. Спокойное лицо, но смеющиеся глаза. ТОР. Я резко бросаю руку Джи, срываясь с места и бегу навстречу другу. Сама удивлена своей реакции. Сын Хён заметив меня, ошалело замер на секунду. Этой секунды хватило, что бы я добежала и наглым образом запрыгнула на ТОРа. Он, бросив свою сумку, радостно обнял меня. Я изо всех сил сжимала его в объятиях, будто боялась, что он в следующую секунду растворится в воздухе, как призрак отца Гамлета. ТОР опустил меня на идеально вымытый пол. — Какая прелесть, — глаза Сын Хёна загорелись, когда он увидел малыша на руках Теяна. — Это Сон Мин, — молодой отец широко улыбнулся, обнимая своего друга и знакомя с годовалым сынишкой. После приветствий и обмена парочкой шуток он снова вернулся к малышу на руках у молодого папочки. — Привет, малыш, — ТОР ослепительно улыбнулся. Малыш с недоверием глядел на вновь прибывшего дядю Сын Хёна. С паникой в глазах он оказался на руках мужчины. Ребенок начал капризничать сразу, как потерял интерес к изучению лица неизвестного дяди. ТОР начал щекотать Сон Мина. От чего последний залил смехом весь зал аэропорта. — Когда вы стали такими близкими друзьями? — уже в автомобиле спросил ДжиЁн. Мы ехали в ресторан, где собирались отметить возвращение ТОРа с армии, а потом планировали отправиться еще куда-нибудь, повеселиться. — Не знаю даже, — я пожала плечами, — не ревнуй. Ты лучший. Я опустила голову на его плечо, а он, улыбнувшись, больше не задавал вопросов. Я же погрузилась в воспоминания. Действительно, когда мы так с ним сдружились? Сын Хён всегда веселился с нами, но я не могу сказать, что с первого дня мы стали друзьями. Нет, мы долгое время не обращали друг на друга никакого внимания. Наверное, мы все же сблизились в последние недели перед его уходом. Мы тогда понимали друг друга не то, что с полуслова, нам достаточно было взгляда. После ресторана мы отправились на квартиру ДжиЁна. Жить я там отказывалась, но провести скромную вечеринку там было вполне разумно. Во-первых, там было много места. Во- вторых, от нее все же должна быть польза. В- третьих, сколько бы здесь не было девушек, здесь все равно было так много воспоминаний, и не все они были кошмарными. — Мог бы и сказать, что я могу стать танцовщицей, — обижено произнесла я. Мы стояли на балконе вдвоем. ТОР курил, а я уже захмелевшая стояла с полным бокалом вина. — Что бы ты сбежала первым рейсом? — он, усмехаясь, затянулся сигаретой. — Ты прав. Я дала согласие только потому, что обещала тебе, — делая глоток из бокала, призналась. — Рада, что осталась? — он вдруг сделался таким серьезным, что шутка, которую я только что придумала, так и осталась не высказанной. — Да, — честно ответила я, — ДжиЁн уже тогда был влюблен в меня? Мне все время наших отношений хотелось это узнать, но с Джи мы договорились не возвращаться к прошлому. Уж слишком много между нами произошло неприятностей. И я знала, что он о многом сожалел, хотя и сейчас в моменты, когда он злился на меня, его глаза становились такими колючими, но теперь я была умнее, и прав у меня на него было больше. Я подходила со спины крепко-крепко обнимала, целовала его крылья падшего ангела на шее, и он мигом забывал про все обиды. — После новоселья Те, наверное. Между вами тогда происходила игра правила, которой были известны только вам, — он улыбнулся, вновь затягиваясь сигаретой, — он долго не хотел себе признаваться в этом. В то время как мы все видели, что между вами летают искры, вы оба упрямо делали вид, что не интересуете друг друга… ТОР резко замолчал, а я почувствовала, как мужские руки заключают меня в крепкие объятия со спины. В нос ударил приятный цитрусовый аромат. Я глубоко вдохнула. Он по-прежнему сводил меня с ума, как и два года назад. Он поцеловал меня в макушку. — Иди в дом, тут холодно, — заботливо произнес он. ТОР в это время незаметно вернулся обратно в комнату, где проходило все веселье. — Если бы мне еще года два назад кто-то сказал, что ты сменишь свой колючий злобный взгляд на нежность, а колкости и наезды на ласковые слова, я бы выцарапала эти глаза в мгновение ока, — я снова глубоко вдохнула пьянящий гораздо сильнее вина аромат. — Если бы два года назад мне кто-то сказал, что я влюблюсь в свою танцовщицу, я бы послал его куда подальше. — Квон ДжиЁн, ты самый противный засранец, которого я знаю, — повернувшись в его объятиях продолжила, — но я люблю этого засранца. И не дожидаясь ответа я поцеловала его в губы, запуская свои пальцы в его шелковистые непослушные волосы.