Восьмой грех

Блум проснулась среди ночи от почти забытого ощущения — ее левую руки словно резали раскаленными ножами. За последние дни печать Асмодея разрослась и теперь чуть-чуть заходила на плечо, но, пока рядом был Валтор, принцесса Домино не вспоминала о боли. Ну, о боли в руке точно. Девушка с трудом выбралась из кровати, как никогда жалея о том, что рядом нет ни Флоры, ни ее волшебного масла. Потому, что в этот раз все было гораздо хуже: руку словно прожигало до костей, пальцы отказывались слушаться, глаза слезились от невыносимой, пульсирующей боли, что отдавалась спазмами даже в голове. Спотыкаясь на каждом шагу, фея кое-как добралась до ванной и, настроив прохладную воду, встала под душ. Мягкие струи не облегчили и сотой части раздирающих на части ощущений, а лишь стекали по телу, смешиваясь с горячими слезами. Что происходит? Где Валтор? Это его способ еще раз наказать ее или начало того самого ритуала? А вдруг… Что, если паладины добрались до замка? Они убьют его? И что сделают с самой феей? И как поведет себя печать, если один из будущих супругов погибнет до начала ритуала? Блум выключила бесполезную воду и прислушалась — замок спал мертвым сном, даже шорохи карликов в коридорах стихли. Фея не сомневалась, что в случае нападения Валтор не побрезговал бы залить кровью стены собственного дома. А раз ни взрывов, ни криков не слышно… «Может, он где-то внизу? Кто знает, на каком расстоянии работает его „обезболивающее присутствие“». Принцесса Домино уже успела понять, что дом темного мага был огромным, хотя сама она видела только один этаж. По каким-то причинам, Валтор запрещал ей разгуливать по замку, а зачастую и вовсе требовал, чтобы девушка сидела в своей комнате. — И что, интересно, он мне сделает, если я снова «ослушаюсь»? — рассуждала фея, распахивая шкаф, принадлежащий демону. Достала первую попавшуюся рубашку (в полумраке Блум даже не обратила внимания на цвет) и надела, застегнув на все пуговицы и закатав рукава. — Оставит без сладкого? Ремнем выпорет? Пф! Девушка сильно сомневалась, что маг зайдет так далеко. Максимум — отшлепает ее еще раз, трахнув при этом самым извращенным способом. Но избивать… За дни, проведенные в замке наедине с демоном, Блум успела немного изучить своего «жениха». Да, он часто оставлял следы на ее коже, в основном засосы, отпечатки ладоней и зубов, что при его немалой физической силе даже удивительно — Валтор мог пальцами крошить мрамор! Но в те редкие моменты, когда они не занимались сексом, маг вел себя как аристократ викторианской эпохи. Для такого по-настоящему ударить женщину — моветон. — Сиди здесь, — Блум погладила зевающего Бри по мягким перышкам. — Не вздумай ходить за мной. Достав из прикроватного светильника круглый сияющий кристалл, фея подула на него, заставив светиться ярче и, толкнув дверь, вышла в коридор. Окружившая девушку тишина казалась космической — все звуки словно исчезли в вакууме. На таком фоне даже шорох ее шагов и робкое дыхание казались невыносимо громкими. Блум нервно сглотнула, отказываясь от первоначальной идеи просто позвать мага по имени. В этом беспросветном мраке, где даже из окон лилась лишь чернота, девушке казалось, что на зов может выйти кто угодно. И вряд ли ей эта встреча понравится. Свет кристалла подрагивал вместе с державшей его ладошкой, заставляя предметы в коридоре отбрасывать неровные тени. Может, дело было в сводящей с ума боли, но Блум начинало казаться, что со старинных гобеленов на нее смотрят чьи-то жуткие, пустые глаза. Сейчас ей как никогда хотелось изменить форму, почувствовать мощь крыльев за спиной, но девушка слишком боялась собственных сил, которые легко могли спалить ее вместе с замком. Осторожно пройдя по холодному полу до конца коридора, фея остановилась у большой двери. Пару раз она видела, как Валтор исчезает за ней, но спросить, что же там находится, не решилась. «Может, там останки его предыдущих жен?» — девушка нервно хихикнула, отчего-то представив себе мага с синей бородой и соответствующей биографией. Хотя он, кажется, говорил, что до Блум в этом замке женщин не было. Собравшись с духом, фея огня толкнула тяжелую дверь и та, скрипнув на старых петлях, открылась. Лестница? Блум выдохнула, когда сияние кристалла осветило ничем не примечательные деревянные ступени, ведущие вниз, к еще одному источнику света. — Валтор, — девушка впервые счастливо улыбнулась, произнося это имя. Он здесь, а значит кошмарная боль скоро пройдет. Уже от этой мысли фее становилось легче. Спускаться пришлось очень аккуратно — левая рука по-прежнему отказывалась слушаться, а в правой Блум держала единственный источник света. Если споткнется, то схватиться за перила она сможет, разве что, зубами. Последний пролет вывел принцессу Домино к еще одному коридору. И хотя здесь было светлее, чем наверху, жилым это место можно было назвать с большой натяжкой. Под ногами валялись осколки стекла и дерева, покрытые толстым слоем грязи. Легкий сквозняк шевелил изодранные страницы и то, что осталось от картин. «Что же здесь случилось?» — думала Блум, перешагивая через очередной кусок уничтоженной мебели. — «И неужели целый штат прислуги не может навести порядок на этом этаже?» Новый приступ боли заставил фею двигаться быстрее, почти до крови закусывая губу. Источником света, к которому она так спешила, была открытая настежь дверь, ведущая в зал, наверняка не меньший, чем столовая наверху — трудно было сказать из-за завалов, которые громоздились тут в три этажа. — Валтор, — тишина в ответ. — Я знаю, что должна быть в спальне, но с печатью что-то происходит. Она никогда так сильно не болела. Валтор? Блум обошла покосившийся стол, заваленный горой книг и свитков и едва не споткнулась о расставленные прямо на полу колбы и сосуды с непонятными жидкостями. «Прямо как Облачной башне», — подумала девушка, двигаясь вдоль стеллажей, заставленных бесчисленных количеством коробочек, ларцов, банок. Еще здесь были связки перьев, пучки растений, сушеные кости и — фея поежилась — целая коллекция ритуальных ножей. Нда, в таком завале Валтор мог легко спрятаться на неделю-другую. Правда, вряд ли демон стал бы скрываться, особенно зная, что его непослушная «невеста» по ночам бродит неизвестно где. — Жаль, что они не подписаны, — Блум повертела в руке маленький сосуд с жидкостью, очень похожей на обезболивающее масло Флоры. Которая, впрочем, могла оказаться оборотным зельем или кислотой. Подув на словно горящее запястье, принцесса огляделась в поисках хоть какой-нибудь помощи, вроде аптечки на все случае жизни. Взгляд невольно зацепился за знакомый символ — Дракона — на обложке одной из старинных книг. — Пожалуйста, помоги, — пробормотала девушка, проводя кончиками пальцев здоровой руки по рисунку и открывая фолиант. На мгновение ей показалось, что в комнате стало светлее, как будто сами страницы засияли изнутри. Изящные, написанные тонким пером рисунки, казалось начали оживать под рукой принцессы Домино. Фея зачарованно смотрела на танцующие линии, когда книгу грубо вырвали из ее рук, а грубый голос проорал: — Какого хера ты здесь делаешь? *** Межпространственный портал закрутился, подобно черному глазу шторма и, сверкнув парой молний, выпустил из своего жерла темного мага. Легким движением скинув испачканные кровью перчатки, Валтор размеренным шагом пошел к своей спальне. Этой ночью его не попытался вывести из себя только ленивый, и мужчине не терпелось сбросить напряжение со своей феей. То, что Блум в это время могла видеть десятый сон, мага нисколько не беспокоило. Однако… — Какого дьявола? — спальня оказалась пустой, хотя постель и была измятой. Валтор за пару шагов пересек комнату, но и в ванной не обнаружил свою невесту. «Не настолько же она сумасшедшая, чтобы попытаться сбежать отсюда», — думал Валтор, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Его собственное пламя чувствовало огонь принцессы на весьма приличном расстоянии. Но сейчас она, по крайней мере, была в замке. Валтор зло скрипнул зубами. Ей что, не хватило сегодня вечером? Или в девчонке проснулся дремавший доселе мазохизм? Неважно. Она добилась своего и теперь точно получит по полной. — Р-ри-и! — раздалось с кровати и маг бросил раздраженный взгляд на грифона. Птенец нисколько не боялся его, по какой-то причине, считая своим спасителем, хотя все прочие волшебные твари разбегались, кто куда, едва учуяв демона. — Рир, — словно маленький щенок, детеныш подбежал к Валтору и принялся тереться о высокий сапог. При этом он мурчал и как-то странно позвякивал. — Это еще что? — подняв довольного грифона за шкирку, мужчина разглядел на нем ошейник с кулоном. В его замке таких не водилось, а значит его, по какой-то причине, сделала Блум. Раскрыв крохотные створки пальцами, маг извлек маленький сверток, который по щелчку пальцев принял свои нормальные размеры. Так вот почему ей понадобилось выпустить грифона именно в лесу Магикса — из-за писем. Точнее, письма и записки, адресованной, судя по всему, одной из пикси. Основное послание предназначалось земной паре, которая вырастила Блум как свою дочь. — Нет, врать она точно не умеет, — фыркнул мужчина, читая средненькое, на «троечку» сочинение огненной феи. Наивная и сопливая чушь о спасенном королевстве, благодарных жителях, любящей семье, женихе… Стоп. Что? «У нас со Скаем все хорошо. Мой милый принц заботится обо мне и во всем поддерживает. Никогда не думала, что так бывает, но я всем сердцем люблю его и…» — дальше Валтор не читал. Его внутренне пламя колыхнулась, словно от заклятья, а затем вспыхнуло, выжигая мага изнутри. Льдисто-голубые глаза на мгновение стали алыми, а еще секунду спустя останки письма рассыпались пеплом по ладони демона. — Дрянь! *** — Валтор, пожалуйста, отпусти, мне больно! — Блум продолжала кричать и врываться, пока маг тащил ее по широкому коридору к огромной двустворчатой двери. Чего он опасался, притащив ее сюда? Что девчонка устроит истерику и примется бить посуду? Что сожжет пару дорогих гобеленов? Возможно. Но чего маг никак не ожидал, так то того, что в первую же его отлучку принцесса Домино бросится искать способ убить его. «И ведь, нашла, же, дрянь! Неделю строила из себя покорную овечку, но своего добилась, маленькая сука!» Валтор как следует встряхнул фею, вынуждая ее, наконец, замолчать. Его самого трясло, как в лихорадке, с того самого момента, как он застал девчонку в своей бывшей лаборатории с книгой в руках. Демон понятия не имел, как в этом завале она смогла откопать фолиант о Водных Звездах, но теперь в его голове все кусочки сложились в четкую картину. «Понятно, почему она не испугалась смерти от печати Асмодея. Наверняка эта двуличная мразь с самого начала искала способ этой самой смерти избежать». Маг прекрасно знал, что если один из партнеров не доживет до ритуала, то со второго обрученного печать будет снята. И до этой ночи он был уверен, что Блум такие подробности неизвестны. «В чем я еще ошибся?» — думал маг, глядя в полные слез голубые глаза. — Пожалуйста, отпусти, — молили ее подрагивающие губы. — Непременно, — Валтор дьявольски усмехнулся, от чего по спине девушки пробежал холодок. — Но сперва напомни мне, что я обещал сделать с тобой за непослушание? — Наказать? — робко предположила Блум. — Я обещал тебе цепи и подвалы, — прорычал демон. — И, раз тебе так хочется, вот твои кандалы, — на запястьях феи защелкнулись тяжелые оковы, соединенные короткой цепью. — А вот — подвал. Валтор резко распахнул дверь и с силой втолкнул девушку в темное помещение. Громкий хлопок за спиной ясно дал понять — ее заперли. Нос мгновенно заполнил не просто дурной запах, а невыносимая вонь. Ну, хотя бы в темноте сидеть на придется — за окном уже вовсю занимался рассвет. — Ох, — выпрямившись, Блум прижалась спиной к деревянной поверхности, пытаясь радоваться хотя бы тому, что жгучая боль в руке, наконец, отступила. Правда, учитывая настроение Валтора, неизвестно, как долго продлится облегчение. Чем же здесь так смердит? Фея осмотрела усыпанный пылью пол и, убедившись, что не обо что не сломает себе ноги, шагнула вперед, пытаясь рассмотреть окружавшие ее предметы. Лучше б она этого не делала! Когда первые лучи солнца осветили помещение, Блум отскочила к дверям и заверещала, как резаная — все пространство вокруг было завалено трупами! Жуткими, гниющими, с распахнутыми ртами и пустыми глазницами мертвецами!