Восьмой грех

Оранжевый рассвет тонкими, словно оперенные стрелы, лучами разогнал тучи над замком, но даже он был не в силах рассеять мрак, что воцарился за высокими стенами. «Проще убить», — думал Валтор, разглядывая сидящую по правую руку от него фею. Да что не так с этой девчонкой? Она провинилась, за что получила вполне ожидаемое наказание, после чего маг великодушно позволил ей вернуться в уютную спальню, вместо того, чтобы отправить обратно в подвал. Должна бы радоваться такому исходу, но нет! Маленькая принцесса решила покапризничать, изображая из себя умирающего лебедя с обожженными лапками. Она точно мазохистка! Другой причины, побудившей девушку оставить на руках ожоги, вместо того, чтоб излечиться от них, Валтор не видел. «Разве что пытается воззвать к моей совести», — демон мрачно усмехнулся. Идиотка! Вилка в руках Блум дрогнула и со звоном упала на тарелку, стоило магу подняться из-за стола. Презрительно фыркнув, он встал за спиной, напряженной, как струна, феи, попутно материализуя из воздуха длинный ритуальный кинжал. С этим маразмом пора было заканчивать. Валтору осточертели бесполезные попытки разжечь в девушке прежнее пламя, вернуть озорные искорки в ее глаза. Маг невольно вспомнил, как наслаждался их сиянием, когда принцесса Домино, запрыгнув на небольшой столик в гостиной, согнула ножки в коленях, ухватилась руками за каблуки и, раздвинув их в стороны, без стеснения предложила мужчине себя. К концу того дикого акта одна из дубовых ножек стола треснула! Последние три дня между «женихом» и «невестой» не было ни то, что страстного секса, но и простого петтинга. То есть совсем! После того «сухого» траха с, как ни парадоксально, промокшей до нитки феей, маг не получил от нее абсолютно ничего! Не то, чтобы он не пытался, но каждый раз, когда его руки касались девичьей кожи, Блум замирала, словно статуя, а в голубых глазах вспыхивал неподдельный ужас. Стоило Валтору продолжить — и взгляд девушки вовсе стекленел, напрочь отбивая у мужчины все желание. Единственной причиной, по которой маг до сих пор не утащил фею огня на алтарь, чтоб завершить ритуал Асмодея, была ее необычная внутренняя магия. Обладая врожденным иммунитетом ко всем видам приворотного волшебства, Валтор по каким-то причинам не мог противостоять чарам принцессы Домино. Было ли это результатом ослабления его темного пламени на Омеге или Блум каким-то неведомым способом обходила демонические барьеры, он не знал. Но непременно должен был выяснить, ведь если подобная магия не уникальна, то Валтор вполне мог впасть в зависимость еще от одного человека. Неприемлемо. И опасно. Поудобнее перехватив ритуальный кинжал, мужчина вплотную подошел к сидящей спиной к нему девушке. Он кожей чувствовал исходящие от нее волны страха и обреченности. Еще одна причина избавиться, наконец, от нагоняющей тоску девицы. Зажав в ладони конец тонкой рыжей пряди, демон полоснул лезвием по волосам огненной феи. Положив нож на стол, Валтор завязал узелок на конце отрезанного маленького локона и убрал его в карман. — Красивый, — даже в абсолютной тишине столовой, голос девушки был едва слышен. — Кто именно? — Узор, — тонкий пальчик чуть коснулся искусной вязи, украшавшей лезвие кинжала. — Действительно, — отрешенно пробормотал Валтор, продолжая перебирать пальцами шелковистые волосы феи. Как же ему хотелось зарыться в них двумя руками, притянуть голову девушки к своему паху и снова ощутить жар ее ротика вместе с шаловливым язычком на собственном члене. Кончить ей в горло, чувствуя, как оно сжимается, проглатывая каждую каплю его спермы. Блять! Ну почему эта девка не может просто пережить случившееся и продолжить с того места, где они остановились? Валтор бы с наслаждением еще раз отмел ее попку. — Поднимись, — тихо приказал маг и фея мгновенно подчинилась. Но все возбуждение улетучилось, как выпущенный из шарика воздух, стоило мужчине увидеть эту наклеенную улыбку и полные страха глаза. Тело мага, вместо приятного ожидания, вновь заполнило раздражение и злость. — Полагаю, поладить нам с тобой не удастся, — рыкнул Валтор, не скрывая своего недовольства. — Пошла прочь! Блум, словно только этого и ждала, подхватила край длинного прозрачного пеньюара и уже через секунду скрылась в коридоре, оставляя хозяина замка в одиночестве. Снова. *** Валтор распорядился отнести обед в спальню принцессы. Точнее, в его спальню. А, не важно! Сам он не планировал покидать магическую лабораторию до вечера, но за питанием девчонки следил — еще не хватало, чтобы она умерла от голода на алтаре, так и не отдав демону свой огонь Дракона. Но чем больше времени отмеряли часы, тем отчетливее Валтор понимал, что простейшая на первый взгляд задача оказалась практически невыполнимой. — Какого дьявола? Ни магические кристаллы, ни зелья, ни их сочетание не могли определить в волосах принцессы Домино никакой посторонней магии, кроме Пламени Жизни. Похоже, мощный огонь перекрывал то самое волшебство, которое неизменно действовало на темного мага в присутствии Блум. Плохо, очень плохо. Если обнаружить эту приворотную отраву не получается, не удастся и противоядие от нее приготовить. — Чертова фея! — раздосадованный очередной неудачей, Валтор швырнул ритуальный кинжал в ближайшую стену. Лезвие вошло в камень, словно в теплое масло, попутно повредив несколько книг. — Блять. Щелкнув пальцами, маг попытался призвать кинжал обратно, но тот, видимо, слишком глубоко застрял. Пришлось вставать и вручную вынимать из стены попавшее под горячую руку произведение кузнечного искусства. Выдернув нож, маг вернул его на полку, не желая в порыве ярости повредить древнее заклинание на лезвии. То самое, которое невежда Блум назвала узором. И чему их только учат в Алфее? Стоп! Валтор молнией бросился к дальней стене комнаты, заклинанием отрывая сундук, в котором несколькими днями ранее спрятал фолиант о Водных Звездах. Быть не может! Вся книга, от первой до последней странички, как и заклятье на ритуальном кинжале, были написаны на ханаанском языке, настолько древнем, что даже Валтор не застал тех, кто говорил бы на нем. Маг тряхнул длинными волосами, понимая, что нихрена не понимает. Если Блум мертвые языки не изучала, какого черта той ночью она вцепилась именно в эту книгу? А если ханаанский ей знаком, то почему она не признала его на лезвии, назвав «узором»? — Может, сывороткой правды ее напоить, чтобы рассказала, — вслух подумал маг. В голове тут же промелькнул логический вопрос: а что мешало сделать это с самого начала? Просто заставить девчонку сделать глоток безвкусного зелья и узнать, зачем ей понадобилось разгуливать ночью по нежилому этажу замка. Впервые за многие столетия демон растерянно смотрел в никуда, пытаясь понять, о чем он вообще думал все это время? Зачем было изводиться от собственной ярости и ломать любимую игрушку, если решение всех вопросов лежало на поверхности? Ну, предположим, Блум действительно искала Водные Звезды и даже смогла прочитать несколько страниц. А дальше что? В книге нет подробной карты их местоположения, а сам артефакт настолько древний и редкий, что найти его на памяти Валтора не удавалось никому! Да и как бы девчонка отправилась на поиски? Спустилась бы из окна спальни на жгуте из простыней? Чем дольше маг размышлял о событиях той ночи, тем большим идиотом себя чувствовал. Задумайся он тогда хоть на минуту и сейчас развлекался бы, лежа между бедер прелестной рыжей феи, доводя до исступления и себя и ее. Как же Валтору не хватало хорошего секса! Он даже подумывал исчезнуть из замка на несколько часов и найти развлечение с парой-тройкой великосветских шлюх. Но чертова скрытная магия Блум удерживала его в замке, не давая даже думать об «измене» своей «невесте». — Аргх! — мужчина рухнул в кресло, зарываясь руками в собственные длинные волосы и чувствуя, как злость вновь наполняет каждую клеточку. Злость. Нет, не просто злость, а подлинная ярость — вот, что чувствовал маг той ночью, когда застал фею огня в своей полуразгромленной лаборатории. Ядовитое пламя полыхало в его груди, требуя уничтожить источник — вероломную девку, посмевшую предать его. В таком состоянии Валтор не то, что логически не мог думать. Он не думал вообще! Практически не соображал с того момента, как покинул спальню, прочитав… Письмо. Маг застонал, до боли оттягивая собственные светлые пряди и жалея, что алкоголь не действует на него в привычном для людей смысле. Мозгу сейчас была жизненно необходима перезагрузка. Получалось что… Что он взбесился не от того, что Блум ослушалась его, покинув спальню, и не потому, что рылась в его вещах, а от простого осознания, что страстная красавица, стонущая под его прикосновениями и по всем светлым и темным законам принадлежащая ему, мысленно тянулась к другому мужчине! От одной только мысли грудь Валтора обожгло изнутри. Захотелось сорваться с места, найти этого бесхребетного сосунка и вырвать его череп из еще живой плоти! И преподнести этой чертовой фее в качестве сувенира, чтобы знала, чтобы понимала, что в ее жизни никогда не будет другого мужчины! А затем трахнуть ее на запачканных кровью простынях. Подлокотник кресла, сжатый рукой мага, рассыпался в щепки, возвращая его в реальность. Нужно было успокоиться, иначе девчонка точно не доживет до ритуала. Решив избавиться хотя бы от одного мучившего его вопроса, Валтор схватил со стеллажа пузырек с прозрачной жидкостью и опрометью бросился вверх по лестнице. *** — Ур? — Бри приоткрыл сонные глаза, словно спрашивая, что, собственно, маг забыл в спальне его хозяйки среди ночи? Не обращая внимания на птенца, Валтор тихо прошел в комнату, остановившись у изножья кровати. Его фея крепко спала. Видимо, во сне сбросив одеяло, она подтянула колени к груди пытаясь согреться. Полупрозрачная белая сорочка раскинулась облачком вокруг тоненькой фигурки, рыжие локоны, собранные в два длинных хвоста, разметались по подушке. Блум выглядела такой… юной. Маг невольно поморщился и щелчком пальцев заставил одеяло накрыть девушку. Не потому, что он боялся поддаться искушению и овладеть спящей феей, нет. Просто в таком виде она слишком откровенно напоминала мужчине о своем истинном возрасте — семнадцать лет. Усилием воли выбросив из головы ненужные мысли, Валтор сотворил из воздуха стакан с водой и добавил в него несколько капель сыворотки правды. Он уже собирался разбудить девушку, когда в голову пришла неожиданная мысль: а вдруг он ошибся? Демон не двигался с места, прекрасно понимая, что если Блум подтвердит его худшие догадки, то немедленно отправится на алтарь и расстанется с жизнью. Но что делать, если он ошибся? Если фея действительно случайно забрела в лабораторию? Если ее письмо было выдумкой от начала до конца, просто красивой сказкой для родителей? От последней мысли ядовитое пламя в груди превратилось в теплое, согревающее саму душу изнутри. Валтор хотел сохранить это ощущение и не желал даже думать о том, как полыхнет его огонь, если Блум признается в обратном. Так ли была нужна ему эта правда? Прохладная вода в стакане успела нагреться от руки темного мага, который неотрывно, до самого рассвета, смотрел на спящую в его постели девушку. И впервые в жизни не мог решиться сделать шаг.