Восьмой грех

Отливающие перламутром, лепестки цветов сияли все ярче в наступающих сумерках. Их свет создавал причудливые тени в саду, где единственными звуками были шум воды, шелест изрисованных страниц и глубокое дыхание. Легкий ветерок, что шевелил бумагу и качал древесные кроны, прошелся по разгоряченным телам мужчины и женщины. Их пшеничные и рыжие волосы переплелись, как и тела, все еще вздрагивающие в сладких судорогах. Блум откинулась на влажную траву, такую густую, что земля под ней не ощущалась вовсе. Ладони девушки нежно поглаживали плечи темного мага, в которые еще минуту назад фея впивалась ногтями, громко крича от нахлынувшего удовольствия. Пальцы самого Валтора лениво скользили по ее бедрам, а губы — по солоноватым от пота ключицам. Девушка повернула голову, подставляя шею под легкие поцелуи и вновь прикрыла глаза. — Ты восхитительна, — прошептал маг, чья эрекция все еще находилась во влажном плену тела феи. — Ты тоже, — Блум зарылась пальцами в волосы на затылке мужчины. Обычно за этим жестом следовал глубокий поцелуй, но сейчас девушке было лень двигать даже губами. — Неужели я настолько вымотал тебя, красавица? — усмехнувшись, Валтор чуть двинул бедрами, заставляя фею ахнуть — его член снова твердел, растягивая изнутри влажные стеночки. — Только не говори, что хочешь еще… — Так и быть, промолчу, — с довольной ухмылкой, маг толкнулся в девушку полностью восстановившейся эрекцией. — М-м-м… Валтор, я больше не могу. — Просто расслабься. Чуть приподнявшись над Блум, демон лег на бок, попутно закидывая ножку феи поверх своего бедра. Он двигался медленно, наслаждаясь ее теснотой, ее стонами, нежностью ее кожи под своими пальцами. И, вопреки своим словам, девушка постепенно подхватывала ритм, все активнее подаваясь навстречу, принимая в себя твердый, покрытый их интимными соками, член. — Ах! — фея вскрикнула, когда маленькая искра скользнула по ее животу и, коротко вспыхнув, погасла. За одной последовала вторая, третья, пятая… Искры не причиняли боли, но вызвали яркий отклик в теле. Блум даже на мгновение показалось, что пальцы Валтора касаются ее абсолютно везде. — Повтори это, — маг прошептал на ухо девушке короткое заклинание, которое та, подчинившись, прошептала. Но вместо искр с пальцев Блум сорвались языки пламени. Запаниковав, фея попыталась вырваться из крепких мужских объятий. Собственное пламя не причиняло ей вреда, но она не хотела случайно спалить свой любимый сад, который практически не покидала последние два дня. И, если быть честной, она не хотела обжечь своего «жениха». — Валтор, отпусти! — Нет! — маг с утробным рычанием перехватил руки принцессы. Девушка принялась дергаться и извиваться, но только подстегивала демона двигаться быстрее и жестче. — Осторожнее, — Блум вздрогнула, увидев, как ладони Валтора накрывают ее полыхающие кулачки. — Твой огонь не опасен для меня, помнишь? — прохрипел мужчина, ускоряя ритм. Даже в обычном состоянии он хотел Блум до безумия, а когда она начинала вести себя как разъяренная дикарка, магу просто сносило крышу. — М… Ах! — фея вскрикнула, когда демон, сжав пальцами ее ягодицы, толкнул один между ними. Словно в ответ, внутренние мышцы девушки крепко обхватили член, заставив мужчину зарычать от тесноты и едва сдерживаемого оргазма. — Черт, — Валтор замедлился, цепляясь одной рукой за прохладную траву. Он не хотел кончать раньше девушки, но чувствовал, как теряет контроль над собственным телом. — Давай же, милая! Кончи для меня. Тело Блум непроизвольно изогнулось, а когда прохладные от травы пальцы сжали ее возбужденный клитор, закричала. Двойное проникновение и контраст температур, казалось, разнесли ее на частицы и подбросили вверх горстью сияющей звездной пыли. Почувствовав, как стеночки феи сжимаются, мужчина отпустил себя, изливаясь в юное тело горячим семенем и обессиленно падая сверху. *** — Милая, в твоих интересах подняться, если, конечно, не хочешь, чтобы я трахнул тебя еще раз, — заявил Валтор, сидя на кушетке и гладя на то, как Блум собирает разбросанные вокруг карандашные наброски. На четвереньках, в его рубашке на голое тело. — Я бы с радостью, но ноги плохо меня слушаются, — усмехнулась девушка и, как бы случайно, вильнула попкой. Не то, чтобы ей было мало — она действительно едва стояла на ногах, но реакция темного мага заставляла собственное эго феи воспарить до небес. — Это невыносимо, — проворчал демон и щелчком пальцев заставил бумагу собраться в одну пачку. — Валтор! — тут же возмутилась Блум. — Их нужно разложить по порядку, иначе я запутаюсь. — Можешь заняться этим сидя на кушетке, а не ползая вокруг и изгибаясь, как течная самка. — Спасибо, хоть не сучка, — тихо проворчала девушка, плюхаясь на мягкую подушку как можно дальше от Валтора. Который, впрочем, тут же оказался рядом. — Ты мне свет загораживаешь, — продолжала дуться фея. — Для твоих глаз уже темно? — маг усмехнулся — приступы вредности Блум забавляли его. — А для твоих — нет? — Я демон, моя милая. И вижу в темноте так же четко, как и при свете. Ну, а твои прелестные глазки не стоит перенапрягать. На последнюю фразу мага, словно она была заклинанием, отреагировали статуи, засияв теплым белым светом. Сад мгновенно преобразился, вызвав вздох восхищения огненной феи и снисходительную «я-еще-и-не-такое-умею» улыбку мужчины. — Удивительно, — поднявшись, Блум подошла к ближайшей скульптуре. Гроздь винограда в светящихся мраморных пальцах выглядела совсем как настоящая, да и сама ладонь изобиловала таким количеством деталей, что вполне могла принадлежать живому человеку. От последней мысли девушка вздрогнула. А вдруг… — В чем дело? — конечно, испуг не укрылся от пристального взгляда Валтора. — Ни в чем, — поспешила заверить девушка. — Просто эти статуи… Из чего они? — Большая часть — из мрамора, — ответил маг, хоть не совсем понимал этот внезапно возникший интерес. — А меньшая? — тихо спросила Блум, чувствуя, как холодеют ноги. — Из жемчужного базальта и белого гранита. — То есть все они, ну… Каменные? — Ах, вот в чем дело, — до Валтора, наконец, дошел смысл всех этих вопросов. — Милая, я могу быть редкостным садистом, но, поверь, мазохизм мне не свойственен. Размещать в собственном саду заколдованных людей и слушать их нытье целую вечность — это точно не для меня. — Нытье? — Обращение человека каменную статую причиняет ему боль, от которой он и стонет на протяжении очень долгих лет, поскольку больше не стареет и не может умереть. Нытье не прекратиться, даже если скульптуру обезглавить. Тебе, моя красавица, стоило поступить в Облачную башню. В Алфее, похоже, подзабили на обучение студенток. — Ничего подобного! — тут же ощетинилась Блум, готовая защищать любимую школу. — Нас учат всему, что должны знать феи. — Ни древних языков, ни демонологии, ни темных метаморфоз, — пустился перечислять Валтор. — При бывшем директоре программа школы была на порядок лучше. — По бывшему директору психушка плачет, — не удержалась девушка. — Он чуть не лишил меня руки. — Лафинар? — Ты его знаешь? — Не важно, — отмахнулся маг. — Так что он сделал? — Явился среди ночи в… — девушка засомневалась, стоило ли говорить демону о Поселении пикси. — Магикс, заговорил о моих рубцах и о том, что знает способ избавиться от них, а когда когда мы остались одни, попытался облить мою руку кислотой. Блум не знала, как отреагирует Валтор, но она точно не ожидала, что маг зайдется в приступе дикого хохота. — Ничего смешного! — фыркнула девушка, скрещивая руки на груди. — Кому как, — мужчина продолжал посмеиваться. — Вот же старый сукин сын! — Смотрите, кто заговорил о возрасте, — подколола фея. — Тебе самому без малого тысяча. — А Лафинару больше трех. — Сколько?! — Достаточно, чтобы взяться за голову, но этот старый, помешанный на мазохизме, гомик, никогда не изменится. — Откуда ты знаешь… Постой, ты с ним? — Вернее, его, — уточнил Валтор. — Не смотри так, демоны по природе бисексуальны, да и было это очень, очень давно. А Лафинар никак не может успокоится, от того и ведет себя, как ревнивая сучка. — Теперь понятно, почему Трикс тебя не заинтересовали, — Блум, пребывая в откровенном шоке, присела на кушетку. — Меня заинтересовала ты, — усмехнулся маг, притягивая фею на колени и впиваясь страстным поцелуем в ее губы. *** Убавив горячую воду, Блум подставила тело под прохладные струи. Череда распаляющих поцелуев в саду закончилась очередным горячим сексом, после которого Валтору пришлось перенести девушку в спальню, иначе она точно осталась бы спать на кушетке. Отказавшись от горячей ванны, в которой она непременно отключилась бы, фея встала под душ, смывая с себя хоть и приятную, но все же усталость. Ополоснув волосы, которые от воды приобрели цвет красного дерева, принцесса Домино завернулась в огромное пушистое полотенце и вышла за дверь. — А! — Обязательно так орать? — возмутился маг, которого вопль Блум едва не скинул с кровати. — Что ты здесь делаешь? — спросила девушка, невольно разглядывая полуобнаженного демона, лежащего в постели. Неужели ему все еще мало? — Планировал лечь спать, но теперь не уверен. — Разве демоны спят? — удивилась Блум, только сейчас замечая, что свободные темно-синие штаны на Валторе напоминают пижамные. — Не так часто, как люди, примерно раз в три-четыре дня. — А где ты спал до этого? — фея провела в замке больше недели, но раньше маг не пытался забраться к ней в постель. Ну, не с такими намерениями точно. — Там же, где лежу сейчас, — отозвался Валтор, закидывая руки за голову. — Кровать достаточно большая, да и ты довольно тихая во сне. «И красивая…» — Оу, — Блум на секунду растерялась. Получалось, что они уже несколько ночей спали вместе, а она этого даже не заметила. — Ну, я… Кхм. Я только волосы вытру. — Просто высуши их и ложись. — Ну, в твоей спальне нет фена. — А магия тебе на что, принцесса? — Не для разных глупостей, вроде сушки волос и уборки дома, — усмехнулась фея, вспоминая наставления Гризельды в ее первый день в школе. — Алфее нужно пересмотреть свои порядки, — вздохнул мужчина, поднимаясь с кровати и разворачивая Блум к большому зеркалу. — Не двигайся. Девушка послушно замерла, а маг, прошептав простенькое заклинание, повел рукой по рыжим волосам, которые мгновенно высыхали от прикосновения. Закончив, Валтор достал из ящика под зеркалом уже знакомый девушке деревянный гребень, который волшебным образом распутывал волосы при расчесывании. Блум едва не замурлыкала, когда маг принялся медленно водить им, разбирая ее огненные пряди. Когда расческа вернулась в ящик, в ладони мужчины появилась украшенная жемчугом заколка. Собрав волосы феи в пышный хвост, Валтор перекинул его через хрупкое плечико и щелкнул замочком изящного украшения. — Что это? — Блум удивленно рассматривала переливающиеся в слабом свете ламп жемчужины. — Просто безделушка, — маг как-то неуверенно пожал плечами. Он сам не знал, зачем призвал эту заколку. Он вообще не понимал, какого хрена в последнее время с ним происходило! — Не стоило, — чувствуя себя неловко, принцесса попыталась снять украшение, но рука Валтора остановила ее. — Оставь. — Хорошо, — смущенно улыбнулась Блум. — Все равно через три дня получишь ее обратно. — В смысле? — Мой день рожденья, помнишь, — теперь улыбка стала грустной. — Да, — кивнул маг, словно на автомате, — конечно. — Спокойной ночи, — прошептала фея, забираясь под тонкое покрывало и почти сразу же отключаясь — насыщенный день давал о себе знать. А вот маг, несмотря на усталость, не мог уснуть. Три дня. У него осталось всего три дня с этой девушкой. А что потом? Валтор не раз представлял себе, как получит огонь Дракона, как живое пламя проникнет под кожу, наполняя силой и могуществом, как он будет упиваться этим чувством. Сейчас перед льдистыми глазами стояла совсем другая картина — Блум, безжизненная, холодная, с потухшими глазами, смотрящими в никуда и навечно умолкшим сердцем. Видение показалось демону настолько реальным, что он невольно притянул к себе спящую фею. Нет, черт возьми, нет! Слишком рано, слишком мало! Он еще не насытился ей! Взгляд мужчины скользнул по левой руке — печать уже добралась до ключицы и убьет их обоих, если не завершить ритуал. Дьявол бы побрал это обряд с его правилами! Почему тогда, семнадцать лет назад, Валтору не пришло в голову что-то более умное? Ответ бился молоточком о внутреннюю стенку черепа, но маг не желал его признавать — тогда он хотел получить только огонь Дракона, а сейчас… Сейчас он желал и его Хранительницу.