Восьмой грех

Лишь к середине ночи Валтор смог забыться беспокойным и недолгим сном. Но уже перед рассветом маг сорвался с постели и, наспех одевшись, скрылся в своем кабинете. Он мерил шагами комнату, пытаясь решить простую и одновременно сложную задачу. Простую потому, что выбрать нужно было одно из двух, а сложную… Да, черт возьми, по той же самой причине! Мысли демона крутились вокруг древнего, как сама тьма, ритуала Асмодея. Каменный алтарь, на котором должна была оборваться жизнь огненной феи, был подготовлен и ждал своего часа. Когда придет время, магия печати сольет две помеченных души в одну, и этих мгновений хватит Валтору, чтобы поглотить Пламя Жизни. Объединить в себе светлый и темный огонь Создателя, стать равным Ему — об этом маг грезил всю жизнь и был лишь в одном шаге, когда на пути появилась принцесса Домино. Он должен убить ее! Обязан довести до конца задуманное веками ранее. И наплевать, что при одной мысли о смерти Блум в его груди что-то надламывалось. — Она просто девчонка, — непонятно кого убеждал демон. — Просто одна из миллионов, ничего особенного! В Волшебной Вселенной полно стройных красавиц с мягкими огненными волосами, нежной кожей и глазами цвета теплого летнего неба. Черт! Что-то особенное в ней все-таки было. И это что-то притягивало Валтора, как живой магнит, невольно заставляя задуматься о другом финале ритуала. Хотел ли он этого? Пройти обряд до конца, позволить древней магии переплести их жизни, сделать Блум законной женой, навечно привязав к себе на всех возможных физических и духовных уровнях. Наслаждаться ее красотой, ее нежностью и страстью сутки напролет… И навсегда лишиться шанса заполучить всю мощь Создателя. Так Огонь или его Хранительница? Маг выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, продолжая метаться по кабинету, как загнанный зверь. Он всегда получал от жизни все, чего хотел, но в этот раз судьбе было угодно посмеяться, сделав желания Валтора взаимоисключающими. Ироничная сука! Чем глубже мужчина погружался в свои мысли, тем сильнее злился. На всех, от Великого Дракона до мелкого звереныша, которого приютила Блум и который, наверняка, сейчас сладко спал в ее объятьях. Потому, когда на одной из полок ожил тот самый кристалл, маг был только рад ответить, уже представляя, как выскажет старому маразматику все, что о нем думает. Взвесив кусок хрусталя на ладони, Валтор швырнул его в камин. Пламя разгорелось мгновенно, позволяя хозяину замка не только слышать, но и видеть собеседника. — Черт бы тебя побрал, демон! — Хаген, кристалл которого полыхнул в ладони, активно отряхивал чудом уцелевшую бороду. Валтор лишь мрачно усмехнулся. — Соскучился? — Судя по рубцам на руке, обряд ты не закончил, — проигнорировав вопрос, кузнец перешел сразу к делу. — Только не говори, что Блум напинала тебе по первое число, и мне снова придется искать ее. — Я проведу ритуал тогда, когда сочту нужным, — рыкнул маг. — А тебе… Громкий писк прервал Валтора на полуслове — в кабинет, сшибая все на своем пути, залетел мелкий грифон. Крохотные крылышки едва держали его в воздухе, но верещал звереныш так, словно покорил космос. Резко развернувшись, маг ухитрился схватить грифона за ошейник, при этом уворачиваясь от попыток пернатого питомца лизнуть его. — Бри! — на пороге кабинета, одетая во вчерашнюю белую рубашку, застыла Блум. Девушка переминалась с ноги на ногу и опасливо поглядывала на Валтора. — Прости, это я виновата, не удержала. — Ему нужен поводок, — проворчал мужчина, передавая сияющего от счастья питомца в руки хозяйки. — Или клетка. — Извини, — фея прижала к себе зверька и, облегченно выдохнув, улыбнулась. — Завтрак уже готов. — Подожди меня в столовой, — не удержавшись, маг провел ладонью по теплой щеке Блум. — Иди. Девушка мгновенно исчезла в коридоре, а Валтор развернулся к ошарашенному до седых волос в ушах Хагену. — Чтоб я сдох! — Могу поспособствовать, — фыркнул маг. — Ты влюбился! — НЕТ! — от звериного рева демона задрожали окна, а по столешнице, на которую приземлились его кулаки, пошли трещины. Но все это лишь укрепило подозрения кузнеца Домино. — О, да! — старый отшельник усмехнулся в усы. — Этот взгляд я узнаю где угодно. Ай да Блум! Окрутила демона, и какого! Ох, видеть бы лицо Оритела, когда он узнает. — Ты растерял остатки разума, если думаешь, что мне подобные могут поддаться примитивным человеческим чувствам, — процедил Валтор, скрывая эмоции за каменным лицом. — Сам дурак! — продолжал веселиться Хаген. — Конечно, ваш вид не способен влюбляться так, как люди — легко, быстро и, порой, мимолетно. Нет, любовь демона — это стихия, в которую он погружается с головой, однажды и навечно. — Чушь! Старик точно спятил! Он вообще видел этих влюбленных? Сплошные розовые сопли и романтический бред — то, чего темный маг в себе не наблюдал, даже находясь рядом с Блум. Она просто привлекала его физически — красивое тело, стройные ножки, ласковая улыбка, искорки в голубых глазах… Так, стоп, какие, нахрен, улыбки с искорками? Просто секс и никаких посторонних эмоций. На последней мысли сознание мага задержалось, «услужливо» подкидывая воспоминание о письме и последовавшем за ним приступе ревности. Жаль, что собственные воспоминания нельзя сжечь! — Можешь врать, сколько хочешь, но от себя ты не убежишь, Валтор. Я семнадцать лет только и делал, что изучал тебя и твою чертову породу. Если ничего к ней не чувствуешь, то почему до сих пор не убил? Ты позволяешь Блум свободно разгуливать по дому, в, как я понимаю, твоей рубашке. Питомца ей разрешил завести. Не многовато ли привилегий для пленницы? — Это просто магия, — продолжал упорствовать Валтор. — То самое тайное волшебство, что сидит глубоко в принцессе. — Настолько глубоко, что ты не можешь даже определить его природу? Ты, сильнейший из магов, Хранитель темного пламени Дракона? — Приворотные чары скрыты за ее огнем. — Да нет в ней никаких приворотных чар! — всплеснул руками кузнец. — Только ум, красота и природное очарование. А если бы и были — у твоего сознания иммунитет к любым видам проникновения, в том числе и к любовному волшебству. — Невозможно, — пробормотал маг, чувствуя, как страх холодной иголочкой пробирается к сердцу. Он лукавил — любовь, как и прочие человеческие чувства, не были чужды демонам. Но, в отличие от людей, что ждали ее словно благословения, темные существа избегали любви, как самого страшного проклятья. Она связывала крепче ритуала Асмодея, навечно ставя демона в зависимость от объекта этого чувства. Она ограничивала жизнь годами, отведенными возлюбленному или возлюбленной. Маг вздрогнул, вспоминая встречу с демоном, который лишился своей пары. Нет, он не упал замертво, но вся жизнь несчастного стала одной бесконечной тоской, без единого проблеска радости. Тогда это зрелище показалось Валтору жалким. Сейчас одно воспоминание не на шутку пугало его. — Где она спит? — Что? — Блум живет у тебя больше недели, где ты разместил свою гостью? — спросил старик, хитро поглядывая на мага. — Ладно, мне можешь не отвечать, просто подумай, скольких женщин ты приводил в свой дом? А многие ли из них оставались хотя бы на одну ночь? — Да какая разница! — взвился Валтор. Его начинали всерьез раздражать вопросы Хагена, тем более, что каждый из них попадал в цель. — Ну, мне-то точно никакой, — улыбнулся кузнец. — А вот тебе… — Хватит! Я не собираюсь тратить время на старого маразматика вроде тебя, — демон развернулся к двери, намереваясь покинуть комнату и закончить, наконец, этот бредовый разговор. — А Блум, кажется, тоже к тебе неравнодушна. Маг замер, едва коснувшись дверной ручки. Неравнодушна? Могла ли принцесса Домино действительно что-то чувствовать к нему? И, что важнее, хотел ли Валтор этих чувств? Разум продолжал активно сопротивляться, но теплое пламя уже заполняло грудь изнутри. Демон очень хотел сказать, что ему наплевать. Хотел… Но не сказал. — Допустим, — мужчина медленно развернулся к собеседнику. — Только допустим, что фея огня меня немного заинтересовала. — Самую малость, — кивнул Хаген. — Именно, — Валтор сложил руки на груди. — Как заставить ее проявить свой интерес ко мне? — На свидание пригласи. — Издеваешься? — маг саркастично изогнул бровь. Старик что, серьезно? — А что такого? Вы почти женаты, мир не рухнет, если перед свадьбой ты пригласишь Блум в какое-нибудь романтичное место. — И зачем я вообще тебя слушаю… — Принцесса любит магию, — продолжил кузнец. — Причем не как средство для решения проблем, а как элемент мироздания. Кстати, в этом вы с ней похожи — волшебство ваша общая страсть. — Предлагаешь околдовать ее? — Она же тебя околдовала, — усмехнулся Хаген. — И чем скорее ты это признаешь, тем лучше для вас обоих. Пламя в камине полыхнуло и погасло, оставляя Валтора наедине с его мыслями. Действительно ли он лю… испытывал что-то к огненной фее? Маг не чувствовал в себе каких-либо изменений, а ведь они должны быть. Или нет? Так и не разобравшись в себе, мужчина покинул кабинет, направляясь в столовую. Вот же черт! Его принцесса стояла у стеклянной стены, вглядываясь в бесконечное полотно оранжевых облаков, что стелилось под окнами замка. Она выглядела так естественно, в его рубашке, в его доме… Рядом с ним. Блум обернулась на звук шагов и одной улыбкой решила дилемму темного мага. Он все еще хотел получить огонь Дракона. Но его Хранительницу он хотел сильнее…