Rhoeg callon / Неправильный герой

*** -И зачем ты занимаешься этой ерундой? — Черноволосый гном с недовольством наблюдал, как я делаю своеобразную зарядку. Пусть обращается, пусть злиться, пусть бурчит на мою невоспитанность. Плевать. Я демонстративно поворачиваюсь спиной к гномам и начинаю растягиваться. После такой длительной и тяжелой нагрузки, как поход — сидеть в камере было просто невыносимо. — Та не разговаривайте с ней, пусть дуется, сколько её душеньке угодно, волосы ей это не вернёт. — После слов Глоина послышался смех. Маленькие ублюдки. Ненавижу. Я готова была на всё ради них и их дурацкого похода, А они топчут меня как ненужный сорняк. Даже в школе меня так не унижали. Хотя тихие дети из малообеспеченных семей могли стерпеть многое. — Перестаньте, это не смешно. Птичка, ты должна понять, что это всё для твоего же блага. — Двалин единственный, кто не смеется над этим. Но даже не надейся, я тебя также сильно ненавижу. Даже кусочки фруктов, которые он отдавал со своего пайка мне, не уменьшало моего недовольства. Наверное, он чувствовал свою вину, но мне плевать. Волосы мне это не вернет. Нет, Вы не подумайте, я не дрожу над своей внешностью. Просто волосы стали последней каплей. — Если она слишком глупа, чтобы это понять, то почему бы не посмеяться? — Из камеры Фили и Кили. Как же мне надоело, что меня считают глупой и ни на что не способной, просто от того, что я молчалива и не владею оружием, как Мэри. Я к их сведению с отличием закончила школу и колледж. Хотя о чём это я, они даже не подозревают о существовании таких мест. — Тишина в темницах! — Темноволосый стражник прошёлся вдоль темниц, проверяя их. Вслед за эльфом прошёлся запах трав и каких-то цветов. Как же я соскучилась за травой и свежим воздухом, за солнцем. Гномы привыкли к подземелью, но для меня это было сродни пыток. После того, как стражник внимательно осмотрел нашу камеру, в неё влетела маленькая бабочка и села мне на колено. Гномы брезгливо поморщились от насекомого. А мне нравилось, как ко мне относятся животные и насекомые этом мире. Они чувствовали чужеземку и интересовались ею. Я чувствовала себя Белоснежкой. Ну, а что? Животные, которые меня любят — есть, гномы тоже есть, прекрасный принц — уже имеется, за злую королеву можно принять Мэри. Не хватает только безграничной любви и счастливого конца. Ну и «прекрасней всех на свете» не хватает. -Над полянкой эльфы целый день летают, Пьют нектар, резвятся и стихи читают. Милые мордашки, крылья-паутинки, Нарисую эльфов. Вот мои картинки. Не знаю почему, но я вспомнила этот детский стишок. Толи от моего голоса толи от того, что гномы закашлялись, бабочка улетела. Как жаль. — Что за хрень ты только что произнесла, птичка? — Голос Бофура был хрип и напряжен. А из камеры братьев послышался смех. — Обычный детский стишок, Мэри же Вам рассказывала, что Вас в моём мире представляют по другому? — Обида обидой, но поговорить с кем-то живым хочется. — И про это даже пишут стихи? — Глоин начал задумчиво перебирать свою бороду. — В основном Вас описывают в таком русле. — Мой голос был хриплым от непривычно долгого молчания. — В основном? — Справа послышался голос Оина. Даже не думала, что тут такая хорошая слышимость. — Да, похожий образ описывает скандинавская мифология. Там эльфы и гномы описываются как творения Одина. Одни были искусными мастерами и жили под землей, а другие были друзьями природы и жили на земле. А назывались они Тёмные и Светлые эльфы. — Что ты, назгул тебя подери, сказала? Ты нас назвала эльфами? Нас сравнила с этими неженками? — Двалин зарычал на меня, а пальцы его побелели. Зря я это сказала. Очень зря. *** В замочной скважине послышался скрежет, а с наружи топот маленьких ног. Я резко открыла глаза и увидела малыша Бильбо, который открывал нашу камеру! — Бильбо! Как же я рада тебя видеть! — Мистер Бэггинс не ожидал меня услышать и выронил ключи. — Ариэль! Я тоже рад тебя видеть. — Я сразу же обняла хоббита. Как приятно чувствовать человека (или хоббита), который рад к тебе и хорошо к тебе относится. Маленькие руки сомкнулись за моей спиной, а в нос ударил запах деревьев, табака и чего-то еще так приятно знакомого. Я знала, что освободит гномов именно этот маленький Хоббит. — Я знала, что ты нас спасёшь! — Я осматривала Бильбо, как в первый раз. Легкая щетина, волосы чуть отрасли и не аккуратно лежали, синяки под глазами. Путешествие не очень хорошо на него влияет. — Ну вообще-то, это всё придумала Мэри, я только исполнил. — Хоббит улыбнулся и покраснел. За его спиной уже собрались все гномы. — И если бы наш маленький друг был чуть умнее, то мы бы не торчали тут так долго. — Бифур недовольно ворчал и поправлял свой плащ. — Пойдёмте быстрее, нечего тут светские беседы вести, стража может вернуться. — Я почувствовала прикосновение к руке и с радостью взяла своего хоббита за руку. После его слов все гномы напряглись. Балин сделал шаг к нам и оттолкнул меня обратно в камеру. — Что ты делаешь? — Бильбо сделал шаг ко мне, но другие гномы его остановили. Я же стояла, хлопая ресницами, открывая и закрывая рот как рыба. — Девушка остается здесь, она будет задерживать нас.- Нори скрестил руки на груди и важно поднял подбородок. — Вы не можете так со мной поступить! Вы не можете бросить меня! — Бифур тем временем закрывал мою камеру. Бильбо же метался как уж на сковороде, вглядываясь в глаза гномов. — Мы не можем её бросить. Она же часть отряда! Представьте, что с ней будет, когда эльфы всё поймут! — Мой милый Бильбо, только на тебе можно рассчитывать. Не могу поверить, что гномы способны на такое предательство. — Она не часть отряда, она нам никто. Оставить её здесь будет правильным решением. Слова и голос Кили подействовали на меня как хлыст, и я отшатнулась от решётки, попятилась к стене темницы. Горло скрутило, а в носу защипало, дышать становилось трудно. Никто. Я для них никто. Я чужая не только для их мира, но и для них в целом. Гномы отвернулись от темницы и взяв хоббита под руки, пошли к выходу из темниц. То как Бильбо брыкается и пытается мне помочь, приятно греет душу, но легче не становится. — Я попытаюсь помочь тебе, Ариэль. Я сделаю всё возможное! Я не забываю друзей, помни это! — Хоббит кричал ещё что-то, но гномы закрыли ему рот, как и мне когда-то. И всё, отряд скрылся за поворотом. Я осталась одна, меня бросили. Души глушили рыдания, а изнутри рвался крик. Но кричать я не могла, ведь тогда стража поймает гномов и одного маленького хоббита. Я не хотела ему неприятностей. Чёрт, отчего же предательство так ранит. Каждый вдох отдается болью, как будто камень давит на грудь. Я забилась в угол и обняла колени. Так хочется, чтобы кто-то утешил, обнял, сказал, что всё будет хорошо. Хотелось чтобы вернулись гномы и сказали, что всё это шутка. Вскоре у моей клетки послышались шаги. О господи, неужели это правда! Они вернулись за мной. Я подняла заплаканные глаза и подняла голову. Но от увиденного, горло снова скрутил спазм. На меня хищно, и с презрением, смотрели светло-голубые глаза принца Лихолесья.