HQ-драбблы +842

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Haikyuu!!

Основные персонажи:
Дайчи Савамура, Кей Тсукишима, Кейджи Акааши, Котаро Бокуто, Коуши Сугавара, Сатори Тендо, Тадаши Ямагучи, Тетсуро Куроо
Пэйринг:
разные, уточняются для каждого драббла
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, Фантастика, Мистика, Повседневность, PWP, AU, ER (Established Relationship), Дружба
Предупреждения:
Насилие, Изнасилование, Групповой секс, Underage, Кинк, UST, Ксенофилия, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Драббл, 157 страниц, 73 части
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Зв » от Разноглазая
Описание:
Сборник драбблов по Haikyuu!!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Иваой, джен, средняя школа, немного мистики

11 июня 2016, 02:15
Что творится у Ойкавы в голове – всегда было для Ивайзуми той еще загадкой. Точнее, не совсем так: Ивайзуми совершенно точно мог сказать, что у Ойкавы в голове – куча заморочек, большинство из которых совершенно дурацкие, потому что Ойкава их сам себе надумал. Ивайзуми искренне не понимал, как так можно и зачем это надо, тем более, чаще всего заморочки не приносили Ойкаве – а заодно и всем окружающим – ничего хорошего.
И теперь Ивайзуми уже неделю наблюдал, как Ойкава варится в киселе очередных глупых мыслей. В глазах просто-таки читалось, как Ойкава накручивает себя виток за витком. Ивайзуми стискивал зубы, отвешивал Ойкаве подзатыльники, когда он особенно глубоко уходил в себя – или улетал в облака, это как посмотреть. Ивайзуми убеждал себя, что злится, но на самом деле переживал: Ойкава вполне мог накручивать себя по поводу чего-нибудь серьезного. Вот, например, им обоим скоро поступать в старшую школу, мало ли что Ойкава успел для себя решить…
Ивайзуми ждал – рано или поздно Ойкава все равно не выдержит и поделится, так было всегда. Но тот все молчал, обкусывал губы до крови, а потом снова кусал и сдирал корочку.
Последней каплей стал Кагеяма.
– Ойкава-семпай странно себя ведет, – первогодка смотрел так не по-детски серьезно, что Ивайзуми не удержался и закатил глаза.
– Он всегда странно себя ведет, – отрезал он и отправил Кагеяму разминаться.
Ойкаву Ивайзуми нашел в раздевалке. Тот еще переодевался – копался дольше всех, никогда раньше такого не было.
– Надо поговорить, – Ивайзуми дернул его за ворот футболки сзади, чтобы оттащить вглубь раздевалки, подальше от двери.
– Ай, Ива-чан, ты меня воротником придушишь! – Ойкава слабо брыкнулся и пошел следом. – Чего ты?
– Это ты чего? – Ивайзуми даже понизил голос, и поэтому теперь шипел громким шепотом. – У меня уже первогодки спрашивают, чего это Ойкава-семпай такой придурок. Если даже им видно, думаешь, мне не видно?
– Это кто это из кохаев меня придурком назвал? – Ойкава встрепенулся, тряхнул волосами.
– Не переводи тему! – Ивайзуми скрестил руки на груди и нахмурился. – Выкладывай.
– Нечего.
– Будешь врать – буду всю тренировку посылать мячи тебе в затылок.
– Ты пока еще не такой меткий.
– А ты опять тему переводишь!
Ойкава замолчал и засопел. Не хотел ссориться, хотя мог бы отбрить Ивайзуми. Но и говорить, что у него на уме, тоже не собирался.
Ивайзуми нахмурился еще больше, вздохнул и покрутился на пятках, ероша себе волосы на затылке.
– Ладно, давай, выложимся на тренировке. Может, у тебя мозги в кои-то веки на место встанут. Потом поговорим.
– Ладно, – удивительно покладисто повторил за ним Ойкава и расслабился: перестал сопеть, напряженные плечи опустились. Ивайзуми жестко растрепал ему волосы, дождался возмущенного айканья и направился к выходу.
Ойкава стал немного больше похож на себя: собранный, сосредоточенный, за всю тренировку он, кажется, ни разу не залип, глядя в одну точку. И губы свои в покое оставил.
Разговаривать, пока вся команда переодевалась, было, конечно, невозможно. Ивайзуми собрал в кулак остатки своего терпения и даже не стал пытать Ойкаву, как только они вышли на улицу. Так и шли молча – Ойкава даже не трещал о волейболе, не рассказывал, что заметил на тренировке, не делился соображениями насчет предстоящих игр, как обычно. Только сжимал лямку сумки обеими руками и внимательно смотрел под ноги, как будто был уверен: где-то там есть яма, главное – вовремя ее заметить.
– Ну? – Ивайзуми все-таки не выдержал, когда они остановились на перекрестке. Здесь они обычно расходились – Ойкава направо, а Ивайзуми шел чуть дальше.
– Приходи ночью. Часам к двенадцати нормально будет, – у Ойкавы был странно бездушный и невыразительный голос. Ивайзуми понял, что теперь переживает уже не на шутку. Хотелось выколотить из Ойкавы эту его дурь, но руки почему-то не поднимались.
– Приду, – коротко пообещал он и отвернулся. По дороге домой думал, как сильно стукнет Ойкаву, когда все наконец разрешится и окажется, что все это очередные глупости. Ивайзуми очень хотелось, чтобы это было просто глупостями.
Ровно в двенадцать ночи он бросил в окно Ойкавы камешек помельче. Вообще Ивайзуми мог бы дотянуться и постучать, но привычка бросать что-нибудь осталась еще с младшей школы, когда для этого Ивайзуми откровенно недоставало роста.
Ойкава открыл почти сразу, огляделся, высматривая, нет ли за Ивайзуми «хвоста». Ивайзуми громко фыркнул: вот идиот.
– Отойди, дай залезу. Тут не жарко, знаешь ли, – Ивайзуми зацепился за край окна, подтянулся и влез к Ойкаве в комнату.
– Тогда возьмешь мою куртку, – Ойкава ткнул ее Ивайзуми в грудь, едва тот спрыгнул на пол.
– Это еще зачем?
– Прогуляемся.
– Не можешь просто рассказать уже наконец? – Ивайзуми до боли сжал челюсти, но куртку взял и стал натягивать. Сразу стало тепло – Ойкава ее явно только что сам надевал и успел нагреть.
– Нет.
– Ты достал, – Ивайзуми сказал это даже не зло, просто устало.
Сам Ойкава натянул худи с большими карманами, сунул в один фонарик, в другой – телефон. Оттеснил Ивайзуми от окна и сам полез наружу.
Ивайзуми держался немного позади – в конце концов, только Ойкава имел понятие о том, куда они идут, и знал дорогу. Постепенно и Ивайзуми стал соображать: они перелезли через два забора, рядом не было автомобильной дороги, а деревья попадались все чаще – высокие и крепкие, с густыми кронами. Судя по всему, Ойкава вел его в маленький заброшенный парк – или это когда-то был яблоневый сад?.. Ивайзуми уже не помнил.
– Я видел инопланетян, – тихо произнес Ойкава. Он неотрывно смотрел на пятно света от фонарика.
– А?
– Инопланетян. Я видел, – на этот раз Ойкава вскинул голову.
От неожиданности Ивайзуми резко затормозил, и Ойкаве пришлось остановиться тоже.
– Да ты издеваешься! – застонал Ивайзуми и сдавил виски пальцами. – Поверить не могу! Я тебе устрою, дождись…
– Я правду говорю! – голос у Ойкавы звенел от напряжения и чего-то еще. Чего-то, чего Ивайзуми раньше никогда от Ойкавы не слышал. Чего-то очень похожего на отчаяние.
– Я думал, ты эти бредни перерос уже, а ты все за свое, – шикнул Ивайзуми, но уже без прежней злой уверенности.
– Я и перерос, мне давно не десять. А они возьми и… – Ойкава запнулся и глубоко вдохнул, успокаиваясь. – Неделю назад ворочался и заснуть все не мог, а потом в окно что-то светануло… такая вспышка, в общем, и все. А когда я посмотрел на улицу – там еще было видно, как они себе посадочную площадку подсвечивают и опускаются.
– Да это наверняка просто вертолет был.
– Вертолеты такими бесшумными и круглыми не бывают!
– Ладно, а чего сразу не сказал? – Ивайзуми со вздохом потер глаза, сделал пару шагов и подтолкнул Ойкаву в плечо, чтобы он показывал дорогу дальше. Все равно если Ивайзуми был прав, то они уже почти дошли до того парка, посидят немного, Ойкава успокоится, и можно будет возвращаться.
– Если бы я сказал сразу, ты бы не пошел.
– Тоже верно, – Ивайзуми хмыкнул. Настроение странным образом ползло вверх. Все-таки он был прав, и все это оказалось очередными глупостями. А он уже было стал переживать, что Ойкава задумался о серьезном…
Ойкава потянул Ивайзуми за рукав, когда они перемахнули через кусты, которые когда-то были низенькой живой изгородью.
– Теперь тихо, – прошептал Ойкава Ивайзуми на самое ухо. Он даже фонарик выключил и спрятал в карман, зачем-то пригнулся, семеня вдоль кустов. Ивайзуми тихо прицыкнул, но тоже согнулся.
В какой-то момент Ойкава и вовсе присел на корточки, рассматривая что-то через просвет в кустах. Ивайзуми кивнул наверх – не проще ли было просто встать и посмотреть нормально? Ойкава сделал огромные страшные глаза и замотал головой. Ивайзуми раздраженно сжал кулаки и несильно пихнул Ойкаву в плечо, присаживаясь рядом. Ойкава в ответ поймал его шею в сгиб локтя и пригнул ниже, заставляя смотреть в просвет между ветками.
– Ничего не вижу. Поляна какая-то, – зашептал Ивайзуми, и Ойкава снова замотал головой, кивнул вперед – мол, смотри еще.
Ивайзуми очень хотелось сжать его запястье, дернуть наверх и силой увести домой. Это начинало надоедать и раздражать по-настоящему. Ивайзуми сам не мог толком себе объяснить, почему до сих пор сидит за кустами и всматривается в темноту, почему потакал Ойкаве. Из головы не шло звенящее отчаяние в его голосе.
Ладно, если ему это так важно, то Ивайзуми…
– Кто это там? – Ивайзуми удивленно поднял брови.
Ойкава с силой закусил губу и стал напряженно жестикулировать. Обрисовал в воздухе круг, у себя на лице – две огромные капли вокруг глаз…
– Ну да, как это я не догадался, разумеется, это инопланетяне там бродят.
Ойкава залепил Ивайзуми рот ладонью – холодной и влажной от нервов – и повернул его голову обратно к поляне. Ивайзуми видел две или три темные фигуры – отсюда, да в такой темноте они ничем не отличались от человеческих. И двигались на двух ногах вполне нормально. Если сильно захотеть, можно было бы придумать им головы больше обычных, но Ивайзуми считал, что это игра теней и воображения. А уж если это воображение Ойкавы…
– У тебя рука потная, – Ивайзуми оторвал чужую ладонь от своего лица. – Ну, даже если вдруг ты прав – я сказал, вдруг, не дергайся! Так если вдруг, то чего ты ближе не посмотрел? Может, это чей-то розыгрыш. Или вообще тут какие-нибудь спецслужбы работают.
– Зачем спецслужбам Мияги? – тихонько фыркнул Ойкава. Ивайзуми даже рот приоткрыл: ну надо же, в инопланетян Ойкава верил больше, чем в спецагентов. Удивительный человек и удивительный придурок.
– Я пошел, – Ивайзуми нырнул за дерево рядом, потом за следующее – поближе к поляне.
– Ива-чан, ты куда? – от беспокойства Ойкава даже шептать перестал.
– Посмотрю ближе и скажу тебе точно, что это не инопланетяне, а тебе надо меньше телевизор смотреть!
Ивайзуми сосредоточенно всматривался в темноту перед собой и нащупывал ногой путь – не хотелось, чтобы громко хрустнула какая-нибудь сухая ветка. Все-таки секретные спецслужбы, в отличие от инопланетян, по мнению Ивайзуми, существовали.
В его локоть мертвой хваткой впились пальцы – так неожиданно, что Ивайзуми чуть не врезал Ойкаве с разворота.
– Ты сейчас чуть не лишился ровного носа, я бы точно сломал, – мрачно сообщил Ивайзуми.
– Я с тобой, – Ойкава вообще не обратил внимания на угрозу. – Я тебя одного не пущу.
– Ты моя мама, что ли?
– Я твой друг! – возмутился Ойкава. – Лучший.
Ивайзуми даже нечего было возразить. Он сам тоже пошел бы, если бы Ойкаве в голову взбрело сунуться куда-нибудь. Но то Ойкава, его же за шкирку ловить нужно, а это сам Ивайзуми…
Он чуть не вскрикнул, падая. Здоровенный корень дерева предательски подвернулся прямо под ногу, как будто вырос за одну секунду. Ивайзуми рухнул со стуком и шорохом, примял все те ветки, на которые так старался не наступить.
На поляне резко вспыхнул свет, направленный вниз, на траву, и по бокам – как раз на деревья, через которые пробирались Ивайзуми с Ойкавой.
– Ива-чан! – Ойкава крикнул и стал трясти его за плечо. – Ива-чан, поднимайся быстрее!
Ивайзуми плохо соображал. Лицо Ойкавы, подсвеченное сбоку, расплывалось перед глазами. На периферии все вообще потемнело, словно кто-то прикрыл края картинки темной тканью. Через секунду за ней скрылся и Ойкава.

– Ты что, ревешь? – Ивайзуми с трудом разлепил глаза и губы. Слева доносилось характерное шмыганье носа, и Ивайзуми точно знал, чьего именно. У самого Ивайзуми гудела голова, затылок ужасно саднило – видимо, он прилично приложился, когда упал. Даже больнее, чем подача Ойкавы в затылок.
– Хаджиме! – мама склонилась над ним справа. У нее было такое встревоженное лицо, что Ивайзуми тут же стало стыдно. Он поджал губы, чувствуя, как густо краснеет. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Пить хочу, – тихо отозвался он и Ойкава тут же прижал к его плечу холодный стакан с водой. Голову Ойкава не поднимал, смотрел под ноги и сжимал свободную руку до побелевших костяшек.
Мама помогла Ивайзуми сесть, и он схватился за стакан.
– Сейчас врач тебя посмотрит.
– Зачем это? – Ивайзуми покраснел еще больше.
– У тебя кровь на затылке была, – подал голос Ойкава и сжал кулак сильнее.
Ойкава молча сидел у стены рядом с матерью Ивайзуми, пока тот терпеливо отвечал на вопросы врача, подставлял для осмотра голову, щурился на свет фонарика.
– Сотрясения нет, – Ивайзуми выдохнул.
Мама вышла вслед за врачом:
– Поговорим утром.
Ойкава остался.
– Ну ты чего? Опять реветь там собрался? – позвал его Ивайзуми, и Ойкава сорвался со стула, залез к Ивайзуми на кровать и приткнулся под бок, загнанно дыша. – Ты меня до дома тащил, что ли?
– Не-а, – Ойкава наконец поднял голову. – Было бы слишком медленно. Оттащил под дерево побольше, там овраг под ним был, и я с тобой спрятался. А потом стал звонить твоей маме, и нас забрали.
– И? – Ивайзуми весь напрягся.
– Я сказал, что мы дурачились. Отец мне уже наобещал десятка три наказаний. Тебе еще утром пообещают, наверное.
– Я не про то, – Ивайзуми отмахнулся и дернулся, порываясь сесть, но Ойкава надавил ему на плечи, не давая подняться. Тоже слышал рекомендацию врача лежать и оставаться в покое. – Что там было-то? Кто это? Что за прожекторы включили?
– Не знаю, – сам Ойкава сел и растерянно потер лицо ладонями. – Честно, Ива-чан. Когда твои родители пришли, там уже не было никаких прожекторов. И инопланетян никаких не было. И людей тоже. Вообще ничего.
Ивайзуми молча уставился на растерянного, растрепанного и какого-то несчастного Ойкаву. Потянул его к себе – Ойкава улегся на место и обнял руку Ивайзуми, подтягивая ноги к груди, как делал в детстве.
Ивайзуми смотрел в темный потолок. Перед глазами еще стояла вспышка света на поляне и лицо Ойкавы, подсвеченное сбоку.