HQ-драбблы +1225

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Haikyuu!!

Пэйринг и персонажи:
Цукишима Кей, Сугавара Коуши, Савамура Дайчи, Куроо Тецуро, Ямагучи Тадаши, Бокуто Котаро, Акааши Кейджи, Тендо Сатори, разные, уточняются для каждого драббла, Коноха Акинори, Куними Акира, Ушиджима Вакатоши, Гошики Цутому, Ширабу Кенджиро, Семи Эйта, Дайшо Сугуру, Кагеяма Тобио, Хината Шоё, Ойкава Тоору, Укай Кейшин, Шимада Макото, Шимизу Киёко, Каваниши Тайчи, Аоне Таканобу, Футакучи Кенджи, Энношита Чикара, Козуме Кенма, Хайба Лев
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, Фантастика, Мистика, Повседневность, PWP, AU, ER (Established Relationship), Дружба
Предупреждения:
Насилие, Изнасилование, Групповой секс, Underage, Кинк, UST, Ксенофилия, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Драббл, 199 страниц, 94 части
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Зв » от Разноглазая
Описание:
Сборник драбблов по Haikyuu!! Персонажи и пейринги уточняются для каждого драббла.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Иваой, джен, средняя школа, немного мистики

11 июня 2016, 02:15
Что творится у Ойкавы в голове – всегда было для Ивайзуми той еще загадкой. Точнее, не совсем так: Ивайзуми совершенно точно мог сказать, что у Ойкавы в голове – куча заморочек, большинство из которых совершенно дурацкие, потому что Ойкава их сам себе надумал. Ивайзуми искренне не понимал, как так можно и зачем это надо, тем более, чаще всего заморочки не приносили Ойкаве – а заодно и всем окружающим – ничего хорошего.
И теперь Ивайзуми уже неделю наблюдал, как Ойкава варится в киселе очередных глупых мыслей. В глазах просто-таки читалось, как Ойкава накручивает себя виток за витком. Ивайзуми стискивал зубы, отвешивал Ойкаве подзатыльники, когда он особенно глубоко уходил в себя – или улетал в облака, это как посмотреть. Ивайзуми убеждал себя, что злится, но на самом деле переживал: Ойкава вполне мог накручивать себя по поводу чего-нибудь серьезного. Вот, например, им обоим скоро поступать в старшую школу, мало ли что Ойкава успел для себя решить…
Ивайзуми ждал – рано или поздно Ойкава все равно не выдержит и поделится, так было всегда. Но тот все молчал, обкусывал губы до крови, а потом снова кусал и сдирал корочку.
Последней каплей стал Кагеяма.
– Ойкава-семпай странно себя ведет, – первогодка смотрел так не по-детски серьезно, что Ивайзуми не удержался и закатил глаза.
– Он всегда странно себя ведет, – отрезал он и отправил Кагеяму разминаться.
Ойкаву Ивайзуми нашел в раздевалке. Тот еще переодевался – копался дольше всех, никогда раньше такого не было.
– Надо поговорить, – Ивайзуми дернул его за ворот футболки сзади, чтобы оттащить вглубь раздевалки, подальше от двери.
– Ай, Ива-чан, ты меня воротником придушишь! – Ойкава слабо брыкнулся и пошел следом. – Чего ты?
– Это ты чего? – Ивайзуми даже понизил голос, и поэтому теперь шипел громким шепотом. – У меня уже первогодки спрашивают, чего это Ойкава-семпай такой придурок. Если даже им видно, думаешь, мне не видно?
– Это кто это из кохаев меня придурком назвал? – Ойкава встрепенулся, тряхнул волосами.
– Не переводи тему! – Ивайзуми скрестил руки на груди и нахмурился. – Выкладывай.
– Нечего.
– Будешь врать – буду всю тренировку посылать мячи тебе в затылок.
– Ты пока еще не такой меткий.
– А ты опять тему переводишь!
Ойкава замолчал и засопел. Не хотел ссориться, хотя мог бы отбрить Ивайзуми. Но и говорить, что у него на уме, тоже не собирался.
Ивайзуми нахмурился еще больше, вздохнул и покрутился на пятках, ероша себе волосы на затылке.
– Ладно, давай, выложимся на тренировке. Может, у тебя мозги в кои-то веки на место встанут. Потом поговорим.
– Ладно, – удивительно покладисто повторил за ним Ойкава и расслабился: перестал сопеть, напряженные плечи опустились. Ивайзуми жестко растрепал ему волосы, дождался возмущенного айканья и направился к выходу.
Ойкава стал немного больше похож на себя: собранный, сосредоточенный, за всю тренировку он, кажется, ни разу не залип, глядя в одну точку. И губы свои в покое оставил.
Разговаривать, пока вся команда переодевалась, было, конечно, невозможно. Ивайзуми собрал в кулак остатки своего терпения и даже не стал пытать Ойкаву, как только они вышли на улицу. Так и шли молча – Ойкава даже не трещал о волейболе, не рассказывал, что заметил на тренировке, не делился соображениями насчет предстоящих игр, как обычно. Только сжимал лямку сумки обеими руками и внимательно смотрел под ноги, как будто был уверен: где-то там есть яма, главное – вовремя ее заметить.
– Ну? – Ивайзуми все-таки не выдержал, когда они остановились на перекрестке. Здесь они обычно расходились – Ойкава направо, а Ивайзуми шел чуть дальше.
– Приходи ночью. Часам к двенадцати нормально будет, – у Ойкавы был странно бездушный и невыразительный голос. Ивайзуми понял, что теперь переживает уже не на шутку. Хотелось выколотить из Ойкавы эту его дурь, но руки почему-то не поднимались.
– Приду, – коротко пообещал он и отвернулся. По дороге домой думал, как сильно стукнет Ойкаву, когда все наконец разрешится и окажется, что все это очередные глупости. Ивайзуми очень хотелось, чтобы это было просто глупостями.
Ровно в двенадцать ночи он бросил в окно Ойкавы камешек помельче. Вообще Ивайзуми мог бы дотянуться и постучать, но привычка бросать что-нибудь осталась еще с младшей школы, когда для этого Ивайзуми откровенно недоставало роста.
Ойкава открыл почти сразу, огляделся, высматривая, нет ли за Ивайзуми «хвоста». Ивайзуми громко фыркнул: вот идиот.
– Отойди, дай залезу. Тут не жарко, знаешь ли, – Ивайзуми зацепился за край окна, подтянулся и влез к Ойкаве в комнату.
– Тогда возьмешь мою куртку, – Ойкава ткнул ее Ивайзуми в грудь, едва тот спрыгнул на пол.
– Это еще зачем?
– Прогуляемся.
– Не можешь просто рассказать уже наконец? – Ивайзуми до боли сжал челюсти, но куртку взял и стал натягивать. Сразу стало тепло – Ойкава ее явно только что сам надевал и успел нагреть.
– Нет.
– Ты достал, – Ивайзуми сказал это даже не зло, просто устало.
Сам Ойкава натянул худи с большими карманами, сунул в один фонарик, в другой – телефон. Оттеснил Ивайзуми от окна и сам полез наружу.
Ивайзуми держался немного позади – в конце концов, только Ойкава имел понятие о том, куда они идут, и знал дорогу. Постепенно и Ивайзуми стал соображать: они перелезли через два забора, рядом не было автомобильной дороги, а деревья попадались все чаще – высокие и крепкие, с густыми кронами. Судя по всему, Ойкава вел его в маленький заброшенный парк – или это когда-то был яблоневый сад?.. Ивайзуми уже не помнил.
– Я видел инопланетян, – тихо произнес Ойкава. Он неотрывно смотрел на пятно света от фонарика.
– А?
– Инопланетян. Я видел, – на этот раз Ойкава вскинул голову.
От неожиданности Ивайзуми резко затормозил, и Ойкаве пришлось остановиться тоже.
– Да ты издеваешься! – застонал Ивайзуми и сдавил виски пальцами. – Поверить не могу! Я тебе устрою, дождись…
– Я правду говорю! – голос у Ойкавы звенел от напряжения и чего-то еще. Чего-то, чего Ивайзуми раньше никогда от Ойкавы не слышал. Чего-то очень похожего на отчаяние.
– Я думал, ты эти бредни перерос уже, а ты все за свое, – шикнул Ивайзуми, но уже без прежней злой уверенности.
– Я и перерос, мне давно не десять. А они возьми и… – Ойкава запнулся и глубоко вдохнул, успокаиваясь. – Неделю назад ворочался и заснуть все не мог, а потом в окно что-то светануло… такая вспышка, в общем, и все. А когда я посмотрел на улицу – там еще было видно, как они себе посадочную площадку подсвечивают и опускаются.
– Да это наверняка просто вертолет был.
– Вертолеты такими бесшумными и круглыми не бывают!
– Ладно, а чего сразу не сказал? – Ивайзуми со вздохом потер глаза, сделал пару шагов и подтолкнул Ойкаву в плечо, чтобы он показывал дорогу дальше. Все равно если Ивайзуми был прав, то они уже почти дошли до того парка, посидят немного, Ойкава успокоится, и можно будет возвращаться.
– Если бы я сказал сразу, ты бы не пошел.
– Тоже верно, – Ивайзуми хмыкнул. Настроение странным образом ползло вверх. Все-таки он был прав, и все это оказалось очередными глупостями. А он уже было стал переживать, что Ойкава задумался о серьезном…
Ойкава потянул Ивайзуми за рукав, когда они перемахнули через кусты, которые когда-то были низенькой живой изгородью.
– Теперь тихо, – прошептал Ойкава Ивайзуми на самое ухо. Он даже фонарик выключил и спрятал в карман, зачем-то пригнулся, семеня вдоль кустов. Ивайзуми тихо прицыкнул, но тоже согнулся.
В какой-то момент Ойкава и вовсе присел на корточки, рассматривая что-то через просвет в кустах. Ивайзуми кивнул наверх – не проще ли было просто встать и посмотреть нормально? Ойкава сделал огромные страшные глаза и замотал головой. Ивайзуми раздраженно сжал кулаки и несильно пихнул Ойкаву в плечо, присаживаясь рядом. Ойкава в ответ поймал его шею в сгиб локтя и пригнул ниже, заставляя смотреть в просвет между ветками.
– Ничего не вижу. Поляна какая-то, – зашептал Ивайзуми, и Ойкава снова замотал головой, кивнул вперед – мол, смотри еще.
Ивайзуми очень хотелось сжать его запястье, дернуть наверх и силой увести домой. Это начинало надоедать и раздражать по-настоящему. Ивайзуми сам не мог толком себе объяснить, почему до сих пор сидит за кустами и всматривается в темноту, почему потакал Ойкаве. Из головы не шло звенящее отчаяние в его голосе.
Ладно, если ему это так важно, то Ивайзуми…
– Кто это там? – Ивайзуми удивленно поднял брови.
Ойкава с силой закусил губу и стал напряженно жестикулировать. Обрисовал в воздухе круг, у себя на лице – две огромные капли вокруг глаз…
– Ну да, как это я не догадался, разумеется, это инопланетяне там бродят.
Ойкава залепил Ивайзуми рот ладонью – холодной и влажной от нервов – и повернул его голову обратно к поляне. Ивайзуми видел две или три темные фигуры – отсюда, да в такой темноте они ничем не отличались от человеческих. И двигались на двух ногах вполне нормально. Если сильно захотеть, можно было бы придумать им головы больше обычных, но Ивайзуми считал, что это игра теней и воображения. А уж если это воображение Ойкавы…
– У тебя рука потная, – Ивайзуми оторвал чужую ладонь от своего лица. – Ну, даже если вдруг ты прав – я сказал, вдруг, не дергайся! Так если вдруг, то чего ты ближе не посмотрел? Может, это чей-то розыгрыш. Или вообще тут какие-нибудь спецслужбы работают.
– Зачем спецслужбам Мияги? – тихонько фыркнул Ойкава. Ивайзуми даже рот приоткрыл: ну надо же, в инопланетян Ойкава верил больше, чем в спецагентов. Удивительный человек и удивительный придурок.
– Я пошел, – Ивайзуми нырнул за дерево рядом, потом за следующее – поближе к поляне.
– Ива-чан, ты куда? – от беспокойства Ойкава даже шептать перестал.
– Посмотрю ближе и скажу тебе точно, что это не инопланетяне, а тебе надо меньше телевизор смотреть!
Ивайзуми сосредоточенно всматривался в темноту перед собой и нащупывал ногой путь – не хотелось, чтобы громко хрустнула какая-нибудь сухая ветка. Все-таки секретные спецслужбы, в отличие от инопланетян, по мнению Ивайзуми, существовали.
В его локоть мертвой хваткой впились пальцы – так неожиданно, что Ивайзуми чуть не врезал Ойкаве с разворота.
– Ты сейчас чуть не лишился ровного носа, я бы точно сломал, – мрачно сообщил Ивайзуми.
– Я с тобой, – Ойкава вообще не обратил внимания на угрозу. – Я тебя одного не пущу.
– Ты моя мама, что ли?
– Я твой друг! – возмутился Ойкава. – Лучший.
Ивайзуми даже нечего было возразить. Он сам тоже пошел бы, если бы Ойкаве в голову взбрело сунуться куда-нибудь. Но то Ойкава, его же за шкирку ловить нужно, а это сам Ивайзуми…
Он чуть не вскрикнул, падая. Здоровенный корень дерева предательски подвернулся прямо под ногу, как будто вырос за одну секунду. Ивайзуми рухнул со стуком и шорохом, примял все те ветки, на которые так старался не наступить.
На поляне резко вспыхнул свет, направленный вниз, на траву, и по бокам – как раз на деревья, через которые пробирались Ивайзуми с Ойкавой.
– Ива-чан! – Ойкава крикнул и стал трясти его за плечо. – Ива-чан, поднимайся быстрее!
Ивайзуми плохо соображал. Лицо Ойкавы, подсвеченное сбоку, расплывалось перед глазами. На периферии все вообще потемнело, словно кто-то прикрыл края картинки темной тканью. Через секунду за ней скрылся и Ойкава.

– Ты что, ревешь? – Ивайзуми с трудом разлепил глаза и губы. Слева доносилось характерное шмыганье носа, и Ивайзуми точно знал, чьего именно. У самого Ивайзуми гудела голова, затылок ужасно саднило – видимо, он прилично приложился, когда упал. Даже больнее, чем подача Ойкавы в затылок.
– Хаджиме! – мама склонилась над ним справа. У нее было такое встревоженное лицо, что Ивайзуми тут же стало стыдно. Он поджал губы, чувствуя, как густо краснеет. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Пить хочу, – тихо отозвался он и Ойкава тут же прижал к его плечу холодный стакан с водой. Голову Ойкава не поднимал, смотрел под ноги и сжимал свободную руку до побелевших костяшек.
Мама помогла Ивайзуми сесть, и он схватился за стакан.
– Сейчас врач тебя посмотрит.
– Зачем это? – Ивайзуми покраснел еще больше.
– У тебя кровь на затылке была, – подал голос Ойкава и сжал кулак сильнее.
Ойкава молча сидел у стены рядом с матерью Ивайзуми, пока тот терпеливо отвечал на вопросы врача, подставлял для осмотра голову, щурился на свет фонарика.
– Сотрясения нет, – Ивайзуми выдохнул.
Мама вышла вслед за врачом:
– Поговорим утром.
Ойкава остался.
– Ну ты чего? Опять реветь там собрался? – позвал его Ивайзуми, и Ойкава сорвался со стула, залез к Ивайзуми на кровать и приткнулся под бок, загнанно дыша. – Ты меня до дома тащил, что ли?
– Не-а, – Ойкава наконец поднял голову. – Было бы слишком медленно. Оттащил под дерево побольше, там овраг под ним был, и я с тобой спрятался. А потом стал звонить твоей маме, и нас забрали.
– И? – Ивайзуми весь напрягся.
– Я сказал, что мы дурачились. Отец мне уже наобещал десятка три наказаний. Тебе еще утром пообещают, наверное.
– Я не про то, – Ивайзуми отмахнулся и дернулся, порываясь сесть, но Ойкава надавил ему на плечи, не давая подняться. Тоже слышал рекомендацию врача лежать и оставаться в покое. – Что там было-то? Кто это? Что за прожекторы включили?
– Не знаю, – сам Ойкава сел и растерянно потер лицо ладонями. – Честно, Ива-чан. Когда твои родители пришли, там уже не было никаких прожекторов. И инопланетян никаких не было. И людей тоже. Вообще ничего.
Ивайзуми молча уставился на растерянного, растрепанного и какого-то несчастного Ойкаву. Потянул его к себе – Ойкава улегся на место и обнял руку Ивайзуми, подтягивая ноги к груди, как делал в детстве.
Ивайзуми смотрел в темный потолок. Перед глазами еще стояла вспышка света на поляне и лицо Ойкавы, подсвеченное сбоку.