Now you gonna dance only for me

— Так, — начал администратор, повернувшись к кудрявому полубоком и вглядываясь в написанные на листке слова, — сегодня у тебя два приватных. Один парень помоложе, но далеко не бедный — жди больших чаевых. А вот второй — наш постоянный клиент, но он любит давать стриптизерам какие-нибудь таблеточки, чтобы тех конкретно унесло. Просто предупреждаю. — Ага, Гримми, я понял, — Гарри слегка поправил прическу и посмотрел через зеркало на стоящего сзади, — через сколько мне выходить? — Через три минуты. — Окей. Гарри, последний раз посмотрев в зеркало, как обычно, направился на сцену. Конечно же, его выход и само выступление прошло как по маслу: клиенты в субботу — любимые клиенты! Когда самые большие чаевые? В субботу! Какой любимый день недели Гарри? Суббота! Он отработал все движения на отлично и был очень рад этому. Осталось только отработать приват. По субботам приватные танцы самые дорогие — они проходят в специальных маленьких помещениях, где не ведётся видеонаблюдение и есть полная звукоизоляция. Поэтому, как только Гарри заменил другой танцор, он переоделся в другой костюм (если вообще можно назвать костюмом пару блестящих боксеров) и направился в маленькую комнату в самой глубине клуба, где его уже должен ждать первый клиент. Луи был безумно счастлив за друга, что тот в отношениях и все такое, но «с чего он, блять, решил, что может сразу после знакомства уводить своего парня в туалет?!». В момент, когда он увидел того, кто вышел на сцену, вокруг него будто все исчезло. Мысли крутились только вокруг прекрасного тела кудрявого парня. В свете софитов его тело будто сияло: каждая мышца на идеальном теле выделялась и создавалось впечатление, что они высечены из камня. Пот стекал по странным рисункам на коже и Луи безумно хотел прикоснуться к нему. От этого вида у Томлинсона буквально задрожали коленки. Скрывать такое тело под огромными футболками и безразмерным худи должно быть официально запрещено и караться штрафом! — Хэй, красавчик, — какой-то мужчина прервал шквал фантазий Томлинсона, грубо схватив парня за талию, — ты здесь один? Луи вывернулся из хватки и оттолкнул его. Этот мужчина выглядит лет на сорок с лишним и был уже конкретно подвыпившим. — Ещё один раз прикоснешься ко мне — все пятнадцать суставов руки вырву, понял?! Отдернув пиджак и проведя рукой по седеющим волосам, мужчина ухмыльнулся. — Успокойся, злюка, то-то их всего четырнадцать. Луи для вида замахнулся, заставив говорящего уйти как можно быстрее. Тут Томлинсон понял, что из-за старого ублюдка с явным фетишем на школьников он пропустил пол выступления и танец уже заканчивался. Смотрящие клали шершавые купюры в золотистые боксеры, а Луи чувствовал укол ревности. — Томмо! — запыхавшийся Зейн положил руку на плечо друга, тем самым напугав его. — Блять! — Луи уже хотел ударить говорящего, но узнал Малика, — А, это ты. Я думал опять этот урод. — Кто? А нет, стой. Не важно. У меня небольшой подарок для тебя. Луи вопросительно посмотрел на брюнета, но тот лишь потащил его сквозь толпу. — Куда ты меня привёл? — спросил Томлинсон, оглядываясь по сторонам. Они ушли в дальнюю сторону клуба и остановились. Музыку здесь было практически не слышно. — Тебе пора развеяться. — Что ты имеешь ввиду? — Ты идёшь туда и получаешь удовольствие. — Малик открыл дверь и подтолкнул шатена туда — Кстати, я все оплатил. Дверь за спиной Луи захлопнулась и он оказался в маленьком помещении в центре которого стояло красное кожаное кресло и маленькая стерео-система где-то сбоку. В общем-то все. В комнате больше ничего и не было. Томлинсон плюхнулся в удобное сидение и расслабился. Приятная мелодия из стерео ласкала слух. Тут дверь резко открылась и шатен направил свой взгляд на входящего. — Лу? — этот голос. И эти зеленые глаза. Томлинсон так скучал по ним и теперь, наконец, он видит их вблизи. Это была первая мысль. Вторая: «это все будет жутко неловко». То есть, получается, Гарри сейчас должен будет танцевать у него на коленях в течение четверти часа? Дерьмо. Гарри решил попытаться вести себя как профессионал. Отработать эти чертовы пятнадцать минут и все. Главная задача для него — не смотреть в глаза шатена, иначе он сразу же забудет обо всем. Как только Стайлс сел на колени Луи, он понял, что это будет сложно — Томлинсон смотрел на него не отрываясь. Более десяти минут они провели в тишине. Гарри чувствовал нервное дыхание Луи на своей шее и биение сердца под рукой, которая лежала на груди шатена. Но ещё сложнее стало, когда Луи заговорил — этот бархатный голос все время крутился в голосе Стайлса. — Хазз… — тихо начал шатен (от этого прозвища у Гарри прошли мурашки по телу), — Теперь то я уж точно знаю, что дело не в том, что мы в разных командах… — Кудрявый не мог сдержать улыбки на этой фразе, — Я знаю, что, может быть, я слишком самоуверен, но мне правда казалось, что мои чувства взаимны… Но так или иначе, я должен тебе сказать это, иначе я буду жутко жалеть. Я…просто… Казалось, будто Луи снова учится говорить, поэтому Стайлс остановил свой танец и прямо сказал: — Что ты хочешь сказать мне, Луи? — Я просто жутко влюблен в тебя, Гарри. — произнес Томлинсон на одном дыхании. *** — Как ты думаешь, они все-таки признаются друг другу? — спросил Найл, откусив немного бургера у Зейна. В машине Малика была хорошая печка, поэтому вместо того, чтобы ждать Луи у клуба, они решили все-таки залезть в джип. — Надеюсь, что да, — Зейн отпил немного колы, откинув голову на старую обивку. Хоран закинул ноги на своего парня и прибавил звук, услышав заигравшую в колонках песню Ширана. Они сидели в тишине пару минут, пока Найл не нарушил молчание. — Блять — тихо произнёс он, садясь ровно и открывая дверь. — Ты куда сорвался? — Зейн удивленно смотрел на парня, но потом увидев то, на что показывал Найл, сам вскочил с места. — Томмо, хули произошло? — спросил Малик, указывая на тушку в руках Луи. Шатен, кое-как перекинув не маленькое тело Стайлса, как раз вышел из клуба, высматривая машину. — Меня выперли из той комнаты, как только истекло время и я не услышал, что сказал мне Гарри, поэтому я остался ждать его у двери, — на ходу стал объяснять Луи. Зейн открыл заднюю дверь и помог положить парня на сиденья, — а потом, минут через пять, охранник этого клиента просто выпихивает мне вот такого Гарри — он сам даже ноги перебирать не может. Вот и все. Запрыгнув на сидение, Луи накрыл полуголое тело Стайлса курткой и положил голову парня себе на колени. — Не помнишь, как выглядел тот клиент, который зашёл после тебя? — спросил Найл, пристегнув ремень. — Старый извращенец в костюме. У него охрана ещё личная есть. Видимо он важная шишка. Зейн повернулся в сторону Найла, смотря на то, как тот усиленно пытается что-то вспомнить. — Ну конечно, блять, — наконец произнес Хоран, хлопнув себя по лбу, — Коуэлл. У нас все только делают вид, что не замечают, что после него, все стриптизеры будто навеселе… — Что ты имеешь ввиду? — уточнил Луи. — Он вместо чаевых, даёт им разные таблеточки. А Гарри просто… — тут Найл немного замялся, не зная стоит ли договаривать, но потом все же решил немного сократить подробности, — в общем, в нем и так много чего намешано, а эти таблетки просто слишком жесткие для него. Ему просто нужно проспаться. Затем Найл, повернулся к Зейну: — Поехали уже ко мне. Тот лишь кивнул, заводя мотор. Луи смотрел как ресницы Гарри трепетали, а тело слегка дрожало от холода. Томлинсон запустил свою руку в кудрявую шевелюру парня и склонился к уху парня, шепча: — Все хорошо, милый. Мы едем домой.