Now you gonna dance only for me

Прошло три недели с тех пор, как Гарри появлялся в школе. Слегка пофлиртовав с секретарем детектора, Луи выяснил, что Стайлс «заболел ангиной и временно не может посещать школу». Но это чушь какая-то. Если бы Стайлс просто болел, а не игнорировал Луи, он хотя бы отвечал на смс, которых Томлинсон настрочил уже целую кучу. Луи шёл по маленькой тропинке, которую знали лишь пара человек. Дождь мешал увидеть того, кто находился в импровизированной курилке, но приблизившись почти в плотную, Луи узнал Малика и улыбнулся другу. — Ты, блять, не поверишь! — начал Зейн, доставая пачку Мальборо. — Я и… Но Луи не хотел говорить. Он схватил друга за края воротника и притянул, грубо поцеловав. Зейн по привычке ответил на поцелуй, позволяя Луи делать то, что он хочет. От парня сильно несло перегаром и Малик понял, что друг был сильно подвыпивший. Язык Луи вытворял нечто необыкновенное, когда он по хозяйски проник в рот Зейна. — А как же твой кудрявый? — Томлинсон стал опускаться с поцелуями на шею, давая возможность Зейну отдышаться и задать вопрос. Игнорируя все попытки Малика отстраниться, Луи поднял рубашку и стал целовать горячее тело пакистанца. Но когда он уже опустился на колени, расстёгивая ремень брюнета, Зейн резко схватил его за подбородок, заставляя встать. — Луи, ты не можешь так делать. Ты ведь не хочешь этого. За тебя говорит выпитый алкоголь. — Да в чем проблема?! — пьяно  вспылил Луи, — Мы трахались лет с пятнадцати, если не раньше! — Луи, — подходя и положив ему руку на плечо, начал Зейн, — ты влюблён в другого. — Я не нужен ему, Зейн. — более спокойно сказал Луи, посмотрев в тёплые, цвета темного шоколада, глаза Малика. — Как видимо, теперь и тебе. — Ты всегда будешь нужен мне, — обняв шатена проговорил Зейн. Почувствовав, что Луи не сопротивляется, он прижал его сильнее, поцеловав в макушку. — ты же мой лучший друг. *** — Нет, не трогай, — легонько ударив своей маленькой ручонкой руку Луи и отобрав у него зелёный карандаш, сказала Элизабет, — ты не можешь просто все делать зелёным. Их всех возможных цветов Томлинсон все равно выбирал именно зелёный. Раскрашивал им слонов, бабочек и даже поросят из детской раскраски, которые так обожала маленькая пациентка. Луи мог бы жить в зеленом цвете, если бы это было возможно. Раньше он не замечал как много прекрасных вещей зеленые, пока не увидел глаза цвета травы, которые поглотили его полностью. Луи все-таки взял голубой карандаш, который ему протянула девочка и стал раскрашивать небо. — Знаешь, Эфф, теперь я понимаю почему ты так любишь эти раскраски. — проговорил шатен, аккуратно обводя края облаков,-они помогают отвлечься. — У меня есть от чего отвлекаться. Ну, знаешь, смерть и все такое… Но от чего нужно отвлечься тебе? Луи грустно. Очень. Девочка говорит о таких страшных вещах самым обыденным тоном. Несправедливо. Ей всего десять, а она так много знает о смерти. Она видела её постоянно. В подобных местах, смерть — постоянный посетитель. Два года в стенах этой больницы не пройдёт бесследно. За это время на глазах Эффи умирали её друзья и знакомые. И теперь, кажется, будто она её совсем не боится. В заведениях подобных этой больнице, к таким вещам относятся иначе. — Ну… Эм… Знаешь… — обычно Луи знал, как отвечать детям, когда они задают подобные вопросы, но здесь, почему-то, он немного растерялся. — И кто же она? — девочка подняла взгляд от раскраски и посмотрела своими проникновенными карими глазами в глаза Луи, не давая ему уйти от ответа. Это девочка даже слишком проницательна для столь юного возраста. — Это не она… — пытаясь не слишком смущать Элизабет подробностями своей личной жизни, смущённо проговорил Луи. Хотя кому как не маленькой девочке раскрывать своё сердце, обнажая чувства? Ведь, если быть честными, дети — единственные, кто смотрит на этот мир без жестокости предубеждений и ненависти. — О, так я угадала! — глазки малышки засветились и она улыбнулась во все 24 зуба, которые у неё пока есть, — Элизабет обожала сплетни и глянцевые истории любви, — мистер Томлинсон влюблен! — Может быть. — произнес Луи, наклоняясь ближе к девочке и слегка нажав указательным пальцем на курносый нос Эффи. *** — Го-о-л! — выкрикнул на радостях Найл, поднимая руки вверх и сильно улыбаясь. Зейн наблюдал за этим белокурым чудом и тоже стал улыбаться, хоть и снова проиграл (возможно он поддался…возможно пару раз). — Ещё по одному раунду? — спросил Найл, успокоившись и сев обратно на свое место на диване рядом с Маликом. Зейн смотрел со стороны на парня, не обращая толком внимания на игру. То, как Найл закусывает нижнюю губу, пытаясь забить, как он запускает пальцы в свои мягкие волосы и то, как его глаза блестят из-за того, что он выигрывает… Наблюдая за всем этим, Зейн осознал одну очень важную вещь. — Я не хочу быть ни с кем другим и делить тебя с кем-то я тоже не хочу. — практически шепотом произнес он, завороженно смотря на Найла. — Что? — шокировано спросил Хоран, поставив игру на паузу и повернувшись всем корпусом к брюнету. — Вчера кое-что произошло и теперь я на сто процентов уверен, что не хочу никого, кроме тебя. Но также одна мысль о том, что, возможно, у тебя есть кто-то кроме меня — причиняет мне сильную боль. — быстро, насколько можно, протараторил Зейн, не избежав того, что его голос слегка надломился в конце. Он боялся реакции блондина. Веди изначально их взаимоотношения были направлены исключительно на удовлетворение сексуальных потребностей. Но всё же рискнув посмотреть Хорану в глаза, он увидел то самое. Хоран стал первым в чьих глазах Зейн видел это. Это невозможно как-то назвать. Для этого ещё не придумали термина. Но это — то самое. То, что можно увидеть в глазах человека рядом с тобой и вмиг понять, что единственное, что ты действительно хочешь — видеть эти глаза каждое утро до конца жизни. Это нельзя подделать или сыграть — это идёт от сердца. От Сердца, которое с того самого момента, как ты увидел это бьется в унисон с твоим. — Зейн Джаваад Малик, ты предлагаешь мне стать твоим парнем? — Типа того. — ответил Зейн, ухмыльнувшись. Найл закинул руки за шею Зейна, затянув его в сладкий поцелуй. Малик лишь притянул Хорана ближе к себе за талию. — Так это значит да? — решил уточнить Зейн сквозь поцелуй. — Именно. *** Гарри решил, что пора что-то менять. Ну, хотя бы сделать себе что-нибудь помимо блюд быстрого приготовления. Наконец встав с кровати и приняв тёплый душ, он направился на маленькую кухню и заглянул в холодильник. Один из огромнейших плюсов жизни с Хораном: в его холодильнике никогда не заканчивается еда. Если случится война, то можно смело запираться в его квартире — здесь еды хватит на два-три месяца вперёд. Яйца, молоко и бекон — то, что нужно! По не большой квартире пронёсся запах только что приготовленного омлета и конечно же, Найл быстро учуял его и вышел из своей комнаты. — Доброе утро, хозяюшка. — Ага, и тебе. — абсолютно равнодушно на такое прозвище, ответил Стайлс. — Кстати, спасибо за поддельные справки — они мне очень помогли. — Тебе не кажется, что это слишком? — накладывая себе порцию омлета и садясь напротив друга, спросил Найл. — Тебе действительно пора перестать избегать этого парня. Он вообще стоит того? — Стоит. К тому же, я теперь сомневаюсь, что я ему нужен так же, как и он мне. — Что ты имеешь ввиду? — быстро поглощая завтрак — ужин (так как из-за работы парней их биологические часы сильно различаются с местным), уточнил Найл. — Ну знаешь, он спал со многими. Я не хочу быть ещё одним в списке «перепихонов без обязательств». — смущённо сказал Гарри, уткнувшись взглядом в тарелку. — Сомневаюсь, что если бы он просто хотел с тобой переспать, он бы писал тебе смс через каждые пять-десять минут! К тому же, как я понял из того, что ты про него говорил, он не такой, каким его изначально представляют. Гарри задумался. Может он действительно зря так сразу же отказал Луи? — О Боже мой! — громко произнес Стайлс, ударяя себя ладонью по лицу. — Я настоящий идиот. — Будто это большая новость… — тихо сказал Найл. — Я имел ввиду, что когда мы с ним познакомились он разбивал стереотипы о себе, а я о себе. Это было что-то вроде нашей фишки. — стал рассуждать Гарри. — Каждый чертов раз он показывал, что в большинстве случаев — все, что говорят о нем за спиной, ложь. Но отказав ему из-за того, что он «спит со всеми подряд» — тут Стайлс показал в воздухе кавычки, — я сам же подогнал его под стереотип! — Долго же до тебя доходило. И что ты сейчас собираешься делать? — Абсолютно без понятия. — ставя тарелку с объедками в раковину, сказал Гарри. — сомневаюсь, он простит меня — я действительно хреново с ним обошелся. — Давай ты хорошенько все обдумаешь прежде, чем принимать такие решения, окей? — ставя свою тарелку рядом с тарелкой Гарри, проговорил Найл. Он взял сумку с дивана и накинул пальто. — А сейчас собирайся — нам уже пора на смену. *** Машина Малика была одним из самых значимых предметов в жизни парней. Здесь они первый раз напились и накурились, первый раз раскрылись, первый раз здесь случилась паническая атака Луи (кстати импровизированный каминг-аут и атака случились в одно и тоже время), на этой машине они объездили немало крутых мест и не раз использовали её как место для ночевки. Сейчас же Зейн и Луи как обычно запрыгнули в уже старенький джип и выгребли из него все бумажки и старые упаковки из-под пива. — Ну, и куда ты хотел меня отвести, мистер Малик? — спросил Луи, садясь на пассажирское сиденье. — В клуб. — заводя мотор, ответил Зейн. — Ну и зачем же? — Тебе нужно развеяться. — постукивая по рулю пальцами в такт музыке, играющей по радио, сказал Малик, — И ещё я познакомлю тебя с ним. — С кем? — слегка затормозив, сказал Томлинсон. — С моим парнем. Брови Луи слегка поднялись от удивления — наконец он называет своего ирландца своим бойфрендом. Томлинсон не стал ничего уточнять и вымаливать подробности — он прекрасно знает, что когда Зейн напьётся, он сам все расскажет. Дорога до клуба оказалась довольно быстрой, но вот очередь у входа в заведение оставляла желать лучшего. — Ну и что теперь? Нас точно пропустят? — спросил Луи, надевая для вида значимости свою куртку от Гуччи и протерев рукой белые Конверсы. — Я здесь практически постоянный посетитель. К тому же, у нас с тобой есть это. — доставая из карманов поддельные документы, сказал Зейн, — Так что пошли к началу очереди. — Ура! — Луи прыгнул на радостях на Зейна — Томлинсон все хотел получить эти документы, чтобы не шляться по всяким забегаловкам на окраине. Наконец, пройдя фейс-контроль, парни зашли в Heavenʼs. Музыка слегка оглушала, потные тела посетителей плотно прижимались друг к другу, а световые лучи обрамляли танцпол — это чертовки нравилось Томлинсону. Зейн взял Томлинсона за руку и повёл к барной стойке, которая находилась чуть поодаль от сцены. — Эй, красавчик, — запрыгнув на стул, окликнул бармена Малик. — И тебе привет, милый, — не обращая внимания на клиентов, парень за стойкой обхватил шею брюнета и поцеловал его. Затем отстранившись, блондин показал кому-то в дальний угол клуба, чтобы его заменили и перепрыгнул через стойку. — Знакомься. Найл, это мой лучший друг Луи. Луи, это мой парень Найл. — Ну конечно! Найл. Это ж самое, блин, простое ирландское имя! Как же я сразу не догадался? — протягивая руку протараторил Луи, но из-за музыки не было ничего слышно, поэтому он чуть громче добавил: — Очень приятно наконец с тобой познакомится. — И мне. — Найл улыбнулся парню и тот сразу же понял, что они подружатся — с такими людьми как Хоран невозможно не подружиться. Тут музыка притихла и на сцену вышел ведущий. — Господа, не буду затягивать с началом. Вы все долго его ждали! Поприветствуйте самого сексуального парня Лондона! Никто не знает его имени, но мы его называем просто — Кудряшка — ведущий практически прошептал последние слова, вызвав смех у посетителей. — Желаю вам приятно провести этот вечер. Ведущий ушёл за красную ширму, скрывающую добрую половину маленькой сцены. Тут шторка раскрылась, показывая «самого сексуального парня Лондона». Конечно же, у посетителей просто слюнки потекли от такого горячего тела выступающего. Все начали присвистывать и что-то выкрикивать. Но Луи не мог сказать и слова. Лишь подойдя ближе к сцене он смог слегка отойти от шока и тихо сказать: — Гарри?