О чем не знал Толкиен. Остаться.

      - Леди Кеирина! Ну сколько можно? - в голосе мужа столько благородной печали, столько упрека… Смотрю со смесью восхищения и возмущения, как всегда. Не знаю что ответить. Что это мне исполняется девятнадцать лет и это мой день рождения? И я не хочу делать из него «событие государственной значимости».       Тем более что прошлый мой «день варенья» обошелся без варенья и других сладостей, потому что потерялся то ли на склонах Карадраса, то ли в пещерах Мории. Я тогда в календаре запуталась.       Отвечать не пришлось. Пока. Мужа окликнули: мол, важно, срочно, сверхсекретно… Он напоследок одарил меня еще одним укоризненным взором и удалился вершить государственные дела. Я в ответ зыркнула и поплелась в свою комнату. Поразмыслить о жизни и написать пару заметок.       Ой, только не думайте, что я не освоилась с местным офисным кошмаром – гусиные перья, пергамент и флакончик с песком в качестве промокашки. Освоилась. Правда, кляксы у меня получаются лучше буковок. Поэтому корябать перышком я ленюсь. Я не Пушкин. Я – фикрайтер.       Но ведь вы помните, что в Белом Городе был еще один палантир. Тот, в котором потом всякий мог видеть только обугливающиеся старческие руки. Бэ-э-э… Так ведь у нас старина Дэнетор благополучно вышел на пенсию, сейчас поправил здоровье, восстанавливает знаменитые яблочные сады. Поэтому палантир рабочий.       Даже удалось с Леголасом контакт установить. Впрочем, разговоров не вышло. Почему? Ну, все-таки там вроде как рай. Сами понимаете, если вы с ангелами беседуете – это молитва, а вот если вам отвечают, то это уже шизофрения. Я рада, что у них все хорошо, но общаться не тянет.       А вот для того, что бы быть в курсе происходящего, или там заметки строчить – магический шарик вполне годится.       Кстати, если вам интересно, как я сюда попала, и почему днюху то на склонах Карадраса отмечаю, то в Белом Городе – можете посмотреть первую часть моих приключений. Fikbuk.palantir.arda , мой ник“Sestrenka blisntzov”. «О чем молчал Толкиен», не читали? Если интересно – гляньте, можете лайк кинуть или коммент написать. Хотите знать, что дальше было?       В общем, когда мы вслед эльфийским кораблям с берега ручками махали, Демиург лично явился и опять предложил мне выбор: оставаться или уходить. Р-р-р! Ненавижу чувствовать себя персонажем квеста. Правда, на этот раз выбор сделали за меня. Я только хотела подойти к Демиургу поближе, чтобы лично, без свидетелей высказать ему все, что я об его занудстве думаю. Арагорн перехватил меня на втором шаге, задвинул за свою широкую спину, и заявил:       - Как вы смеете докучать замужней даме такими предложениями? Никуда она без меня не пойдет!       Это было сказано так, что Демиург побледнел и поспешил откланяться. Что дальше теперь будет, дядя Джон вообще не знает, так сказать, и слыхом не слыхивал, и видом не видывал. Самим соображать надо, как жизнь обустраивать.       Я ведь как думала? Сейчас мы все наладим: эльфов вместе с Арвен – за море, в Мордоре – восстанавливаем экосистему, и пусть орки топают в свой зеленый Ирикшукель. Гномам – пещеры, онтам – леса. А я заживу в свое удовольствие со своим идеальным королем.       Ага, щас. Выполнили пока только пункт первый.       Дядюшка Азог сначала посмеялся над моей наивностью, а потом, как обычно, погладил меня по голове и объяснил, что орки воевали всегда. И будут воевать. Да, они умеют разводить коней, строить плотины и оборонительные сооружения, делают оружие и орудия.       «И неплохо конкурировали с гномами, пока длинноухие нам деловую репутацию не попортили», - заверил меня Азог.       Но война – это доход, честь, развлечение, традиция, наконец. Так что дружину ни распускать, ни уменьшать гондорскому королю не следует. Тем более кроме орков есть … всякие, до чужого добра жадные.       - Да поняла я, поняла, - ответила я Азогу. – Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на путях во всей красе…       - И это тоже, - отозвался командир личной королевской гвардии и пошел давать очередной стратегический совет своему королю. Да, орки такие: если нанялись – честно служат тому, кто честно платит.       Так что мой идеальный весь в трудах, весь в делах, аки пчела. Со мной видится в основном в темное время суток. Впрочем, «видится» - это м-м-м… не совсем верное описание нашего общения. Там, конечно, все здорово, но ведь я мечтала еще и о совместных приключениях. И просто общения хочется.       А ему некогда. Азогу тоже некогда. С прочими орками мне часто общаться категорически не рекомендовано. С аргументом «не подобает». А если мой идеальный чего постановил – скандалить бесполезно. Можно выпросить, но все время клянчить – это ж себя не уважать.       С придворной шушерой я сама общаться не хочу. Нормальные люди все делом заняты. А эти… «Ах, леди Кеирина», а в глазах монетки или презрение. Говорю: может разогнать их всех к х… хородримцам на курорт. Опять «не подобает».       Зато мне удалось отстоять право одеваться «по-эльфийски». Это значит – брюки, а сверху либо туника до щиколоток, либо платье, вроде парадного кимоно.       Потому что гондорские придворные наряды – это бронхит, цистит и вывих лодыжки в одном флаконе. А вы как думали? Сверху голые плечи, снизу подол по земле волочится (не мне стирать, и то - хлеб) и поддувает, а панталоны… что, тоже «не подобает»? Чулочки? Та-ак! Я уже говорила, что муж у меня – затейник?       Не фиг! Буду под последнюю эльфийку косить, раз уж я их всех за море спровадила. Уж сколько раз со вздохами вспомнила Лео… он, бедолага, наверное, обыкался в своем Валиноре. Но, в конце концов, растолковала местным мастерицам, что мне от них нужно. Даже ввела новую моду.       Опять же такой костюмчик, если тунику покороче сделать, весьма удобен для ежедневных тренировок. Это – святое. Бег, упражнения с оружием и никаких поблажек. А вдруг завтра снова в поход? Синяки… А что синяки? Их и полечить можно: примочками и поцелуями.       Ну, тут я придумала, как отыграться. Вспомнила свою спортшколу. Рассказала, что лучший тренажер для чемпионов в моем мире – скакалочка. Идея понравилась, веревка нужной толщины была найдена, порезана на куски, деревянные ручки приделаны. Теперь я могу наслаждаться дивным зрелищем. Вся гвардия тренируется, во главе с сами-понимаете-кем. Я хихикаю и млею, мурча себе под нос, что-то такое из далекого детства: «И с разбегу, и на месте, и двумя ногами вместе».       А вот поговорить по душам… если бы не Крошка, я бы уже рычала вместо разговоров. Но о Крошке я потом расскажу. Сейчас опять пришел мой идеальный обсуждать проект мероприятия государственной важности «День рождения Ее Светлости леди Кеирины». Говорила я ему – не нужен мне ни бал, ни прием, ни парадный обед. Предлагала устроить пикник, хоть пообщаемся. Когда он в очередной раз изрек свое «не подобает», я озверела.       - Да ты с этим ковриком чаще беседуешь, чем со мной! – ткнула пальцем в меховой воротник, украшающий, как всегда королевский плащ.       - Мр-р! – возмущенно отозвался «воротник». Это – Легси, та самая ривенделлская кошка. Предполагалось, что она должна напоминать мне о приятеле. Но эта полосатая зараза решила, что ее человек – Арагорн. Прилепилась к нему так - хоть ревнуй. Тот сначала вроде как стеснялся столь нежной привязанности кошки, а потом привык к ее теплому обществу. В холодном каменном замке Легси нашла себе самое уютное место – широкое плечо короля. Мурлычет ему в ухо с таким видом, что в народе пошел слух, будто Легси – легендарный Кот Ученый, который дает Государю ценные советы по управлению государством. Вот и сейчас Арагорн почесал котейку за ушком и заявил:       - Так ведь Легси внимательно слушает и глупостей не говорит, – и пошел себе. Чтобы кого-нибудь не прикончить, я отправилась к Крошке. Она на меня действует успокаивающе. И не только на меня. У нее вся прислуга ходит строем, втягивая животы. Ее даже Азог побаивается.       Когда стало понятно, что часть орков останется в Гондоре надолго, к нашим бравым воякам приехали их семьи. Женщин орков сразу и не отличишь от мужчин: одеваются так же, вторичные признаки у них не выдающиеся, с оружием эти дамы управляются не хуже своих мужей. А со скалками, сковородками и прочей кухонной утварью – не в пример лучше. Орки считают, что хозяйка – второе лицо после Изначального Предка и женщин почтительно обожают.       Когда Азог представил мне свою сестру, достойную Крашш-Ки, кстати, матушку моего старого знакомого Тхарр-Ки, я сначала струсила. Представьте себе особу ростом почти с нашего короля, черные волосы без проблеска седины закручены в плотный узел, повадка опытного рукопашника, взгляд… таким взглядом через прицел арбалета хорошо смотреть. Сразу мысль появилась: а вдруг она сердится, что ее сыночка тут обидели… а кто ее обидит, тот и дня не проживет. Правда, я так испугалась, что сразу прямо спросила, как там Тхарр, и как она… на все это смотрит. Дама пожала плечами, сообщила, что Тхарр быстро восстанавливается, по весне опять начнет травы собирать. Хороший лекарь будет. Потом усмехнулась и прояснила свое мнение:       - Украл – молодец. Не сумел удержать – балбес. Полез куда не надо – еще раз балбес. Вылечили – спасибо.       У меня от сердца отлегло. И я, не сходя с места, наняла ее домоправительницей. Теперь у нас самый опрятный дом во всем Гондоре, а ее пирожки – это целая поэма. Когда я представляла Крашш-Ки прислуге, в качестве начальницы и главного командира, поваренок восторженно ахнул: «Ничего себе Крош-шка». Так и прижилось.       Вот к этой Крошке я сейчас и направлялась. Нашла ее на кухне – Крошка лично лепила пончики с малиновым джемом. Я повязала передник и включилась в процесс. Да-да, чему только не научишься! Не со скуки, я уже говорила, что скучать не умею. Но выяснилось, что такая неспешная работа – хороший фон для душевной беседы. Выслушав мои бессвязные жалобы, Крошка пожала плечами:       - Зачем тебе пикник среди зимы? То ли дождь будет, то ли снег. Наступит май – съездите, погуляете. А сейчас – покушаете вкусно, потом ты споешь что-нибудь душевное, народ послушает, порадуется. Вечером кто хочет – потанцует. Подарки тебе врУчат. Или вручАт, это уж как получится. Понравится – себе оставишь, не понравится – в кладовку запихнем.       Ну, если так смотреть… А что я в самом деле закусилась? Видимо, мыслительный процесс отражался на моем лице. Крошка хмыкнула и вручила мне ведерко костей:       - Иди, пообщайся со своим зверинцем. Варгам без человека плохо, - я и пошла. Грр-Хаши прошлой осенью стала толстая, ленивая, сонная. В ответ на мои попытки ее дразнить, жмурилась и тоже ехидничала. К началу зимы причина таких изменений стала очевидна даже для меня, бестолковой.       У варгов бывает обычно по одному щенку, двое – большая редкость. Вот Грр и не стала выделяться – еще до середины зимы у нее появился сыночек. Один. Я когда впервые увидела эту пушистую прелесть, воскликнула: «Хатико!» Грр одобрила, пояснила, что на исконном языке варгов Хати – значит «Пушок», так что вполне подходит.       Сейчас Хати носится по заднему двору, активно выражая любовь к роду людскому и вообще ко всему миру. Есть пытается все, что попадает в рот. Мысли у него пока неоформленные, как лепет человеческих младенцев, совершенно радужные и теплые. Посмотреть, как мы вместе с Грр возимся с щенком, заглядывает и Арагорн. Вздыхает, задает провокационные вопросы, вроде: «Ты присмотрись хорошенько, может и нет ничего страшного в маленьких детях?» Я отмалчиваюсь. Пока.