О чем не знал Толкиен. Остаться.

      - Да сколько же можно попадать… - сквозь зубы прошипела я. На этот раз переход прошел не так гладко. У меня было такое ощущение, что меня хорошенько выжали, потом встряхнули, а потом зачем-то опять бросили в тазик для стирки. Или в какую-то лужу, судя по запаху водорослей. С трудом, кряхтя как самая старая из старушек, я поднялась на ноги, оглянулась, покричала «Эге-ге!». Арагорна поблизости не было. Я, борясь с подступающей паникой, подумала: «Наверняка перенесся в более достойное его величества место».       С одежды текло, в ботинках хлюпало, руки и лицо были вымазаны прибрежным илом. У моих ног дышала сквозь ночь вода. Не река, большое озеро или море, судя по мерно набегающему на берег прибою. «Хорошо хоть на середину не выбросило» - подумала я. Пейзажа не было – его скрывал туман. Кое-как ополоснула руки и лицо. Вода была холодной и пресной. Все-таки озеро. Сидеть в сырости и грязи, словно болотной лягушке, до утра не было смысла и желания (что важнее!), и я решила попробовать вылезти на сухое место.       Цепляясь за ветви прибрежных ив и оскользаясь на глинистом косогоре, я выбралась на травянистую полянку. Туман плыл куда-то в сторону озера. Кажется, так ветер дует под утро. Это радовало. Замерзла я страшно. Чтобы согреться, попробовала побродить по полянке и наткнулась на поваленную сухую ветлу. Такие выглядят вполне солидно, пока их не свалит хороший порыв ветра. Тогда окажется, что внутри – труха, которая отлично горит. Я поковырялась в сумке, на ощупь нашла мешочек с кремнем и кресалом. Тут и трут не нужен. Искра, раздуть, и вот уже ветла полыхает, тяга в пустом стволе не хуже, чем в трубе камина.       Я развесила плащ на ветках, поворачивалась к огню то спиной, то пузом. Пар валил от моей одежды, конкурируя с туманом. И мне было плевать, что или кто вылезет из ночи на мой костер. Если оно агрессивное, значит у меня будет завтрак. Если общительное – информация. Видимо осознавая, что я с арбалетом под мышкой – самый страшный хищник в округе, все местные монстры затаились. Я обсушилась и согрелась без помех.       Сидеть без дела и ждать утра, было невыносимо. Я вытащила из сумки палантир. Увы! Сами понимаете – чтобы что-то найти, надо правильно сформулировать запрос и … иметь устойчивый вай-фай. Видимо, я была слишком далеко от тех, кого хотела бы разглядеть. Все, что мне показывал магический шар – какие-то смутные тени.       Стала вспоминать мозаичную карту, которая украшала рабочий кабинет Арагорна в Белом Городе. Думать о том, что меня могло закинуть куда-нибудь в Хородрим или вообще в другой мир, было слишком мучительно. «Об этом я подумаю завтра, при свете дня», - решила я. Кстати, прошлым утром (какое далекое утро!) в Гондоре была зима. Я куталась в теплый плащ, когда общалась с Грр во дворе. А сейчас под ногами зеленая трава, холодно, но мороза нет. Больше похоже на весну. Боюсь, вопрос не только «где», но еще и «когда».       Паника опять робко постучалась в мозг, но я в очередной раз придушила заразу. Рыдать некогда, надо думать, какие у нас в Средиземье есть большие озера. Долгое озеро… это было бы замечательно, там полно людей и гномов, и вообще я давно хотела побывать в Эсгароте. Озеро Морок в Арноре, на Северном нагорье. Большое внутреннее озеро в Мордоре, но оно, кажется, соленое. И самое большое – Рунное. Я захихикала, как мультяшка. С моим везением… чего врала, то должна и получить. Буду принцессой Рунного озера.       Кольцо грело руку привычным теплом, но являться лично и давать советы не спешило. Оно свое дело сделало: втравило меня в очередное приключение. Теперь ему, наверное, нескучно!       За этими размышлениями небо стало сереть. Туман неожиданно исчез, рассыпался росой по траве. Небо окрасилось всеми оттенками рассвета. «Жарко сегодня будет», - подумала я, осматриваясь. Солнце вставало из-за холмистой весенней степи, бросая радостные золотые блики на бескрайний простор серо-голубой воды. Далеко за озером смутно проступали очертания то ли гор, то ли облаков. Костер догорел. Здешние монстры оказались робкими и не явились: ни поговорить, ни на завтрак. Я проверила свое снаряжение, порадовалась тому, что перед тем как снять Кольцо, успела столь удачно переодеться.       Двинулась бодрым шагом вдоль кромки озера к ближайшему холму. Восходящее солнце грело правый бок. Подбодрила себя старой присказкой: «Если едем на Кавказ, солнце светит в правый глаз. Возвращаемся в Европу – солнце светит … трам-пам-пам» и выскочила на вершину.       Отсюда было хорошо видно, что на западе за водным пространством действительно горы, даже с небольшими снежниками, а на севере к озеру примыкал обширный лес. Вижу глазами, а идти-то ногами. Дойду ли за день? – прикинула расстояние. Не дойду. Дня за два – может быть.       На свежей траве не было видно ни единого следа, никаких троп. Стаи птиц проносились с весенним оживлением в ту же сторону, куда двигалась я. Я посматривала на них сначала с завистью, потом с охотничьим интересом. Проблема завтрака превратилась в проблему обеда. Из еды у меня были четыре картофелины и фляжка настойки ацелоса. Картошку я твердо решила развести в Гондоре, ацелосом питаться не могу, не Следопыт все-таки. Рыбу мне не поймать - не хватает удочки, сети или остроги… и Боромира, чтобы за эту острогу держаться.       Набрала по дороге крапивы, сныти, щавеля. Мда… для того, чтобы сварить зеленые щи явно не хватает картошки, сметаны, а главное мяса. Ближе к вечеру повезло подстрелить из арбалета селезня. Он был еще жив, когда подбежала. «Сволочь ты», - читалось в желтых глазах. Я не сволочь, я голодный хищник.       Нашла защищенное от ветра место на берегу, сухой плавник отлично разгорелся. Хоть с топливом проблем не будет. Ощипывать птицу оказалось совсем не так просто, как казалось, когда это делал Сэм. Груда перьев была больше тушки. На руке наливался синяк – последняя месть селезня. Ладно, готовить на костре я научилась, пока путешествовала с Братством. Вскоре на костре булькал котелок, и жарились куски птицы, натертые солью. Надолго моего терпения не хватило, я начала заглатывать еду, утешая себя мыслью: «Горячее сырым не бывает».       Поспать бы теперь… Хотя я не видела сегодня ни зверья, ни двуногих, но очень неуютно, когда точно знаешь, что нет рядом никого из друзей, никто не охраняет твой сон. Вот как Арагорн шестьдесят лет… один… вот так таскался. При мысли о короле заныло под ребрами. Меня вот сюда закинуло, а его? Дремала вполглаза, вскидываясь на каждый шорох, каждый плеск волны.       Утро подбодрило холодом. Я доела то, что осталось от вчерашнего ужина, и припустилась хромающим полускоком на очередной холм. Что ж все так затекло? Смутно припомнилось, что хоббиты каждый вечер устраивали локальную экологическую катастрофу, срубая массу тонких веток и сооружая из них лежаки. Деревья, конечно, жалко, но без веток на песочке, оказывается, ну очень жестко. Да и теплый мохнатый бок Грр… как-то она там без меня? Мне без нее точно плохо. Тем более есть повод поспешить. Лес приближался, уже можно было различить отдельные деревья. Вот и опушка. Озеро клином врезалось в лес, образуя глубокий залив с песчаным пляжем. По сравнению с этой роскошью, вся Евпатория может с тихим стыдом погрузиться в море… Я прибавляла и прибавляла шаг, меня торопило какое-то предчувствие. Где-то там впереди что-то происходит. Как это я – да не поучаствую?       Между лесом и озером на широкой полосе песка разыгрывалась драма. Две человеческих фигурки пятились к воде. Со стороны леса на них наступали деревья. Я раскрыла рот. Так вот ты какая легенда древнего леса – онты. А что с этими двумя? Не-ет, их топить пока нельзя, мне с ними нужно пообщаться, информацию получить, а там уже посмотрим. С этой мыслью я кинулась… вернее хотела кинуться. Запуталась в ветках, споткнулась о корень… но не упала. Ветки опутали меня не хуже веревок, и чей-то мелодичный, но сердитый голос произнес:       - Еще один! Да откуда же вы поналезли!?       Я сумела вывернуть голову и увидеть того, кто меня держал. Вы можете представить себе высокую красивую Бабу Ягу? Вот именно так она должна выглядеть. Деревом этой онтицы была, наверно, рябина. В прическе кое-где запутались сухие ягоды, вид у лесной хозяйки какой-то не проснувшийся.       - Ты кто такой? – возмущенно спросила она.       - Я не такой! Я – такая, - зачастила я, радуясь тому, что универсальный переводчик действует, - меня зовут Кей, я обычно живу в Гондоре, а сейчас со мной случились удивительные приключения и ужасные опасности, и я оказалась далеко от дома.       - Вот и мы оказались далеко от дома, - пригорюнилась моя рябинка, - да есть ли он еще, наш дом?       - Ваш дом – Фангорн? – осторожно спросила я.       - Да! Ты бывала там? Жив ли лес? Там живут еще онты? – забросала она меня вопросами. Я отрапортовала четко по-военному.       - Бывала на опушке Фангорна. Лес стоит, деревья растут. Онтов сама не видела, но достойные доверия свидетели рассказывали, что они там живут и очень скучают по своим подругам!       О том, что скучают, я правда не слышала, а в Каноне читала, но, по-моему, Демиург – вполне достойный доверия свидетель.       - Какие вести! Какие чудные вести! – заволновалась, зашумела кроной моя собеседница. – Надо всем – всем рассказать.       Отпустила меня, даже пригладила мои разлохмаченные ветвями волосы. Подняла ладонь ко рту и переливчато крикнула:       - Сю-ю-да-а-а!       - А, кстати, - подскочила я, - а этих – вы - за что в озеро? Может пока не надо? Поговорить бы с ними?       - Ладно, - покладисто согласилась онтица, - поговори, а то мы их не понимаем. А притопить можно и потом.       Добрая-я…       Тем временем, древесно-женская компания величественно шествовала в нашу сторону. Недотопленная парочка вместо того, чтобы спасаться бегством, топала за ними, оживленно размахивая руками. На солнечном берегу собралось несколько десятков онтиц. К моему удивлению, они были не слишком высоки – чуть больше человека. Березы, яблони, черемуха - их деревья легко было узнать. При этом было очевидно, что передо мной именно дамы лесного царства. Кстати, весьма красивые, на свой лад. А поговорить любят… Рассказ Рябины о нашей встрече и беседе занял примерно в пять раз больше времени, чем само событие. Потом меня то ли осмотрели, то ли обнюхали. Потом одна из Берез (с чагой и сорочьим гнездом на макушке) велела мне расспросить «во-он тех надоедал, которые нормальной речи не понимают». О чем расспросить? О том, кто такие, что здесь делают, зачем нарушали покой обитателей леса. Я пошла к людям, которые остановились на краю поляны, а онтицы встали в кружок и зашуршали о чем-то своем.       Парни отнюдь не выглядели напуганными, с любопытством поглядывали и тихо переговаривались. Когда я подошла поближе, разулыбались и радостно со мной поздоровались. Одновременно. Так же, как когда-то одновременно родились. Близнецы. Одинаковые, и в то же время совершенно разные. Один коротко стрижен и лохмат, у второго длинные русые волосы зачесаны в аккуратный хвостик. Лохматый ухмыляется так, как будто придумал замечательную каверзу, Хвостатый стоит с видом отличника, только что получившего Почетную грамоту. Возраст… а кто ж его определит, но не выглядят парни вполне взрослыми, хотя у Лохматого недельная так примерно щетина, а у Хвостатого – небольшая бородка. Чуть выше меня ростом, оба в длинных синих плащах в тон к ярко-синим глазам.       - И вам доброго здоровья, - поприветствовала их я, - а вы случайно не маги?       Парни заулыбались еще веселее, хотя казалось, что дальше некуда.       - Маги, - ответил Лохматый, - и совершенно не случайно.       - Травники, обладающие магической силой, - уточнил Отличник.       - И как же вас зовут? – полюбопытствовала я.       - Нас не надо звать – мы сами пришли, - заржал Лохматый.       - Видите ли, леди, - Отличник слегка толкнул брата, - на наши имена наложено заклятье, мы не можем их никому назвать. Можете обращаться к нам просто – Синие, или придумать любое имя по своему вкусу. А как мы можем называть вас?       - Кей, - ответила я.       - Нам очень приятно знакомство с Вами, леди Кей, - вежливо раскланялся Отличник, а Лохматый опять заухмылялся. Жизнерадостные ребята!       - Просто Кей и на ты, - поправила я, - а скажите-ка, за что на вас онтицы рассердились?       Маги рассказали мне (вернее, рассказывал Отличник, а Лохматый время от времени вставлял разные шуточки), что они совершили длительное путешествие на восток до другого океана и возвращались домой в Мглистые горы, когда набрели на этот лес. Целью путешествия было «составление карты и описание земель, а также всяких проживающих в них народов, зверей, растений и других диковинок». Географы, короче. Миклухо-Маклай и Пржевальский Средиземского разлива.       Наткнувшись в лесу на берегу Рунного озера (Ур-ра-а-а! я правильно угадала) на онтиц – вот уж диковинка, так диковинка – братцы принялись их изучать и описывать. Речь онтов маги не знают, онтицы ни эльфийским, ни всеобщим не владеют, да к тому же не вполне проснулись после зимы. Я представила себе, что ко мне неодетой - непричесанной в спальню с утра пораньше вваливается парочка журналистов и пытается взять интервью на непонятном языке… Поделилась этой мыслью с парнями. Они захихикали.       - Это нам еще повезло, что онтицы на месте не прикопали. – смущенно проговорил Отличник, - Надо извиниться перед ними.       Я согласилась и пошла к беседующим онтицам. Вежливо дождалась, пока Береза обратит на меня внимание, и объяснила, что люди дурного не хотели, раскаиваются и больше не будут. Почтенная дама выслушала и после недолго (всего с полчаса) размышления сообщила, что они не гневаются, разрешают нам всем переночевать на берегу озера и даже напиться воды из родника. Упаси валары, веток не ломать, костров не разжигать. (Заповедник какой-то!) Однако завтра нам следует покинуть лес (да с удовольствием!) и отправиться в Фангорн для того, чтобы сообщить обитающим в нем онтам, что онтицы вскоре (вот все обговорят, соберутся, не пройдет и трех лет) отправятся назад в свой исконный дом. Раньше они не могли туда вернуться, поскольку им мешала некая завеса тьмы, сквозь которую они не могли пройти. Я покивала головой, но не стала рассказывать дамам о Войне кольца и прочих событиях, важных для всех прочих жителей Средиземья. Я все-таки не хоббит, у меня терпения не хватает с деревьями общаться. Потому просто со всей любезностью поблагодарила и обещала, что выполним… не подведем… обеспечим.       За всеми этими разговорами стемнело. Онтицы разбрелись по своему лесу, а мы втроем отправились к указанному родничку. Я эгоистично первая принялась хлебать воду, заглушая голод. Ну да, вчерашний селезень – это было давно и почти неправда. Братья переглянулись и принялись потрошить свои солидные вещмешки. У них нашлись сухари и какие-то орехи в меду. И они со мной всем этим поделились. Благодетели! Я с наслаждением съела свою порцию. Орехи были незнакомые, крупные, насыщали и вместе с тем подбадривали.       После еды любознательные маги пристали ко мне с вопросами: что я здесь делаю, чем обычно занимаюсь, и что вообще творится в Средиземье, где они не были... да давно уже. Вот им я поведала о войне, об исходе эльфов за море, о том, что с орков снят морок. При этом вертелась, как могла, чтобы не рассказать о Кольце и своих взаимоотношениях с этим странным артефактом. Но они как-то догадались. Отличник бросил небрежный взгляд на мою руку и прямо спросил:       - Я вижу, Великое Кольцо само выбрало себе хозяина? Или, вернее, хозяйку?       - Не хозяйку, а хранителя, – напряженно ответила я, стискивая пальцы на арбалете. Хотя, чем он мне поможет против двух магов… да просто двух крепких парней? Я его и зарядить не успею.       - Хранителя? – отозвался Отличник с каким-то радостным удивлением, - ну что ж, тем лучше.       И стал расспрашивать о падении хозяина Изенгарда. Я выдохнула. Похоже, властолюбием Синие маги не болеют. Они слушали замечательно: восхищались, ужасались, в нужных местах задавали умные вопросы. Однако, я все время не могла отделаться от мысли, что для них все это не более чем «локальный военный конфликт». Тема для репортажа в выпуске новостей, который можно посмотреть после ужина. Тогда я стала расспрашивать их о путешествии. Рассказывали они тоже замечательно, с многочисленными сенсационными подробностями. Когда в повествовании появились люди с песьими головами и птицы, которые кормят своих детенышей мумаками, я предложила укладываться спать. Братцы согласились и Лохматый предложил мне самое теплое место – посередине, обещая разные интересные впечатления. При этом подмигивал столь глумливо, что я не решилась воспользоваться этим заманчивым предложением. Отличник укоризненно посмотрел на шутника и сказал своим вежливым голосом:       - Не сердись на него, Кей. Еще лет двести – триста, и мой брат, может быть, научится сначала думать, а уж потом говорить.       Да я собственно и не сержусь. Вижу, что человек не со зла, а от общей живости характера. Ветки ломать нам не велели, но на мягкой траве было уютнее, чем на холодном прибрежном песочке. А может быть потому, что в компании все-таки лучше, чем одной?