О чем не знал Толкиен. Остаться.

       - Да сколько же можно … бока отлеживать. Эдак я себе радикулит наживу, - бормотала я, пытаясь выпрямить руки и не стучать зубами так, чтобы эмаль отлетала. Холодное утро подняло меня рано, но неугомонные братья проснулись еще раньше.       Отличник доводил до немыслимого совершенства свою прическу с помощью деревянной расчески, Лохматый, похоже, окунул голову в воду и хорошенько встряхнул волосами. Мою заспанную и дрожащую персону поприветствовали с энтузиазмом, неестественным, по-моему, для столь раннего часа, я отозвалась привычной ворчалкой:        - Всякий зверь в природе знает – утро добрым не бывает.       Сидеть без костра на месте не было никакого смысла, поэтому мы все трое вволю нахлебались воды из онтского родника (неравноценная замена завтрака), набрали полные фляги и двинулись через лес на запад. Пока не выйдем к реке – нам по пути.       Маги, похоже, ничего не имели против моего общества. Между собой они почти не разговаривали – им это было не нужно. Братья отлично друг друга понимали с помощью беглых взглядов, жестов и невнятных для постороннего звуков вроде «кхм». Видимо, чтобы не утратить навык общения, затеяли беседу со мной.       Отличник со своей обычной любезностью поинтересовался, как я все-таки буду к ним обращаться. Что бы не возникло непонимания в затруднительной ситуации, пояснил он.        - Ага, - влез Лохматый, - представь, Кей, ты в речке тонешь и кричишь «Вы… это… как вас там… помо… буль-буль», а мы и не догадаемся, кого это ты звала!       Ладно, сейчас придумаю вам имена, мстительно решила я и начала подкидывать варианты: Бим и Бом, Тра-ля-ля и Тру-лю-лю, Штепсель и Тарапунька, Миклухо и Маклай, Лупсень и Пупсень, Маркс и Энгельс. Всякий раз братья радовались, требовали разъяснений, а потом радовались еще больше. К тому моменту, когда впереди замаячила западная опушка, солнце перевалило за полдень, а братья, ко всеобщему удовольствию были поименованы: Отличник и Лохматый. Тут я спохватилась, что бежали мы – ого-го как, а я за всей этой болтовней почти не устала.       Лес отступил, разбежавшись на отдельные деревья и небольшие рощицы. С северо-запада в озеро впадала полноводная река. Там мы сделали привал. У братьев были с собой рыболовные принадлежности, и Лохматый отправился на добычу. Отличник тем временем притащил охапку дров и разной молодой зелени. Вскоре куски форели шипели на сковородке, а Отличник мудрил над котелком, одновременно читая лекцию на тему «Лечебные и съедобные растения Восточного Средиземья». Я слушала, открыв рот. Тут бы, наверное, даже Азог заслушался.       Как-то само собой получилось, что я сижу на охапке веток, (даже не успела заметить, кто из братьев и когда успел эти ветки нарезать), мне подают на тарелочке еду, в кружечке – травяной чай, да еще и развлекают беседой. Рыба, приправленная травами и здоровым голодом, исчезла незаметно… хотя, если честно, то с чавканьем. Насчет чая я честно сказала, что не пью.       - Попробуй, - пожал плечами Отличник, - не понравится – отдашь мне.       Я попробовала. И пересмотрела свои убеждения. Я это пью! Это не чай – это самое вкусное лакомство в мире. Уж не знаю, что они добавили в котелок, но напиток получился изумительный – бодрящий, освежающий, ароматный, с нежным сладковатым послевкусием. Глядя на то, как я пытаюсь незаметно вылизать кружку, Лохматый захихикал и налил мне еще порцию.       В порыве благодарности я хотела вымыть посуду, но у меня ее отняли, и объяснили, что юным девам, а также благородным дамам следует отдыхать и радовать мужчин своим веселым видом. И не мешать этим мужчинам совершать подвиги – ну там, дракона добыть… или посуду помыть. Мне очень понравилась такая логика. Особенно насчет посуды.       Так оно и шло день за днем. Меня кормили, поили и развлекали, только идти приходилось самой. С раннего утра и до вечера мы двигались вверх по реке на запад. Переправиться через поток казалось немыслимо даже при участии двух волшебников. Бурное течение разбило бы любой плот или лодку. Да еще из чего их здесь строить? Из ивовых прутиков? Перейти в брод или переплыть … ну если только жить надоело. Разлив, глубина, да и вода холодная.       Братья ловили рыбу, собирали весенние растения, на ночь ставили силки. Порой мне удавалось сбить птицу или кролика стрелой. Маги трогательно и забавно восхищались моей меткостью. У них оружия не было – только обычные ножи. Даже посохи – обязательная принадлежность магического сословия - братья использовали в основном в качестве треккинговой палки или подпорки для полога, который раскидывали на ночь, дабы защитить мое деликатное здоровье от росы или дождя. Когда Отличник впервые заявил насчет «деликатного здоровья», я чуть не подавилась очередным чайно-травяным шедевром, который в тот момент смаковала. Но потом задумалась: а может быть оно у меня и впрямь деликатное… просто раньше всякие недобрые этого не замечали?       Костер братья зажигали с помощью обычного огнива. Я вспомнила эффектное «Гори!» в исполнении Гендальфа и поморщилась. Нет уж, пусть магических сил поменьше, зато люди хорошие.        Я сетовала, что этак к середине лета мы дойдем до Железного кряжа, и попадем в гости к гномам. Как-то они еще нас примут. Гномы Железных холмов, конечно, родственники доброго друга Гимли, … о-о-очень дальние. Может быть помогут? По-родственному? Отличник согласился, что гномы признают и о-о-очень дальнее родство, в том случае, если им это выгодно.        - А какую с нас можно поиметь выгоду? – грубовато удивилась я.       Мой собеседник посмотрел на меня с искренним недоумением.        - Ты же Хранитель, - сказал он так, как будто это все объясняло.        - Думаешь, они захотят отнять Кольцо? – обеспокоилась я, соображая, где бы раздобыть перчаточки.        - Зачем? Отнимать Кольцо можно было у хозяина. С Хранителем лучше дружить, – пояснил Отличник. – Любое дело, в котором от души захочет поучаствовать Хранитель – обречено на успех. Страна, в которой живет Хранитель, будет процветать. Так что гномы попытаются заманить тебя погостить … лет на двести – триста … для благополучия своего клана.        - Да я столько не проживу, - в растерянности пролепетала я.        - С Кольцом на пальчике и больше проживешь, – заверил меня Отличник.        - А другие кланы будут засылать шпионов… с печеньками, чтобы переманить тебя на свою сторону, – хохотнул Лохматый, - ты и твое Кольцо – самые желанные гости во всем Средиземье.        - А-а-а… вы уверены? – промямлила я.        - Разумеется, - энергично кивнул Отличник, - это было записано в Пророчестве о Кольце и его Хранителе еще в прошлую эпоху. Кстати, копия свитка хранится в Королевской библиотеке в Гондоре. Неужели не попадалась на глаза?       Я помотала головой, переваривая полученную информацию. Конечно, не все, что имеется в Королевской библиотеке, было мной прочитано. Там этих свитков и манускриптов – завалы. Но то, что относится к Кольцу, я выискивала и изучала. Почему же никто не подсказал, что есть такой интересный документ? Даже, так сказать, законный хозяин всех этих завалов. Не знал – забыл - не счел нужным?       Совсем кисло стало, когда я задумалась, для чего на самом деле люди, которых я считала друзьями, настойчиво приглашали меня в гости. Конечно, я помнила, что это Саламандра подогревала общий интерес к моей персоне, но ведь звали именно в гости, а не… цветочки на лугу собирать.       Братья переглянулись с сочувственным видом. Заметили мою сумрачность, но не понимают причины.       - Не расстраивайся, Кей,- попытался утешить меня Лохматый, - не пойдем мы к гномам. Эта река из двух собирается. Одна течет с Железных холмов, другая из Долгого озера. Выше по течению через них можно будет переправиться. А потом по тропе через Лихолесье… Или у тебя там тоже… дальние родственники?        - Чернолесье, - машинально исправила я. – Термин «Лихолесье» признан политически некорректным и выведен из обихода.        - Во-от, - обрадовался Лохматый, - а по дороге ты заодно просветишь нас начет современных терминов, чтоб нам впросак не попасть.       Я тоже заулыбалась в ответ. Все-таки компанией путешествовать веселее! Вспоминалась старинная сказка, в которой «перенести через горы» обозначало «рассказать по дороге занимательную историю».       Болтали мы все время, когда не спали. Лохматый травил байки, Отличник делился всякой житейской мудростью, потом оба брата расспрашивали меня о моих приключениях. Через несколько дней они знали историю моей жизни, по-моему, лучше меня. Тем более что я сама не очень понимала, откуда вести отсчет. То ли с того момента, когда Катя Орлова впервые в жизни увидела воздушный шарик и, восхитившись этим зрелищем, крикнула «Купи!», то ли с того, когда Кеирина плюхнулась голышом в ручей где-то на северном нагорье рядом со стоянкой дядюшки Азога и его подопечных. Сообразив, что именно меня гложет, Лохматый утешительно подергал мою косичку и сказал:        - Ну и что? Память хранит не тело, а душа. Все, что помнишь – твое. Вот нас тоже двое – и ничего. Обычно не путаем, у кого чьи воспоминания.       Я заинтересовалась:        - А что, иногда путаете?       Лохматый вместо ответа расхохотался, а Отличник, тонко улыбнувшись, заметил:        - Да, это иногда бывает забавно…        - Расскажите, - попросила я.        - Не-е, маленькая еще, - отказался Лохматый.        - Во-от, и тут рейтинги, - надулась я.       - А что такое рейтинги? – заинтересовался новым словом любознательный Отличник, и я переключилась на любимую тему. В самом деле, если считать, что мы с Катей близняшки… вот как эта парочка, то и волноваться не о чем. По сути одна личность, разделенная надвое игрой природы или случая.