О чем не знал Толкиен. Остаться.

      - Леди Кеирина! Да сколько можно! – возмутился Арагорн, - Я уже сказал, что ваше предложение неприемлемо! Это ненужный и неоправданный риск.       В Белом замке четвертый час шел военный совет, цель которого – придумать, как выкурить Сарумана из Ортханка, окутанного магической завесой. Когда я заявилась в рабочий кабинет мужа с твердым намерением отвоевать свое право участвовать, возражать стал только Гальбарад. Возмущенно посмотрел на меня, укоризненно на Арагорна и изрек:       - Зачем?       Король просто молча проводил меня к креслу по левую руку от своего, а Азог буркнул: - Пусть лучше тут, на глазах будет. А то еще чой-нить учудит.       Арагорн окинул обоих помощников своим самым королевским взором, они притихли. Радагаст радостно помахал мне ручкой. Я ответила величественно-любезным поклоном.       Потом я весьма долго сдерживала мой буйный Оптимизм, терпела и вела себя паинькой. Сначала мужчины обсуждали, как можно проникнуть сквозь магическую завесу без доброй воли хозяина. Пересказать все, что они наговорили, можно было бы одним словом: «Никак». Я позволяла себе порой бормотать под нос что-то на тему сингулярности и горизонта событий. Потом все пришли к выводу, что злодея надо выманить из замка и глубоко задумались. Видимо над тем, как будем выманивать. Тут я не выдержала и высказалась погромче:       - Ага, настраиваем мышеловку, кладем шкварочку, он и выскочит: мол, где тут моя шкварочка!       На меня все дружно покосились, Азог проворчал что-то о том, у кого и в каком месте детство играет. Я вздохнула и пояснила:       - Шкварочки бывают разные. Что-то подсказывает мне, что Саруман весьма хотел бы пообщаться со мной лично. И если правильно настроить мышеловку…       - Это неприемлемо,- перебил меня король.       - Но если мне отдадут палантир, то вы в любой момент сможете меня вытащить. -       Нет!       - А если… Вот тут-то мне и объяснили насчет «ненужного и неоправданного».       - Хоть палантир мой отдайте, - тихонько попросила я.       - Бесполезно. Все, что этот палантир теперь показывает – обугливающиеся руки, - так же тихо пояснил Арагорн.       Я поёжилась и примолкла. Я уже знала, что Грр и король смогли пройти сквозь магическую завесу только потому, что видели куда идти. Видели меня. Хати просто бежал за своим человеком. А до этого… Я повернулась к Радагасту:       - Радагаст… А белочка? Как она прошла ко мне и вернулась к вам?       - Белочка – она на то и белочка, - развел руками маг, - мозгов у нее не много, поэтому иллюзии ее не сбивают с толку. Она просто была моими глазами.       - Значит, сквозь магический туман может пройти то, что лишено мозгов? – обрадовалась я.       Судя по выразительному взгляду, обращенному на меня, Гальбарад уже нашел то, что могло бы пройти сквозь завесу. Я проигнорировала и продолжила развивать мысль:       - Например, вода… А что, один раз мы Ортханк уже затопили, можно еще раз попробовать.       - Не, - помотал головой Азог, - Саруман-то ни разу не безмозглый. Там теперь такая защита от наводнений…       - Ага, - мне очень хотелось почесать в затылке для того, чтобы мысли быстрее шевелились, но как-то неприлично… Что-о!? Я и неприлично!? Раньше эти понятия не сочетались…       - Радагаст, а вы как думаете…вы могли бы пройти сквозь туман за своей белочкой? Раз она была вашими глазами. Вы же видели то же, что и она?       Такая мысль, судя по остекленевшему взгляду, ранее в голову магу не приходила. Некоторое время он издавал какие-то невнятные звуки, а потом выдавил из себя:       - Надо попробовать…       - Попробовать-то можно… А вдруг получится? Вы в одиночестве сможете справиться с Саруманом?       Разумеется, не может… но сознаться – тоже не может. Самолюбие мешает. Придется помочь.       - Тем более – вряд ли Саруман там засел в полном одиночестве, - продолжала рассуждать я. – Смог ведь создать магическую завесу? Значит, он по-прежнему - волшебник, и мог привлечь на свою сторону союзников или создать себе рабов.       - Саруман так и сделал, - кивнул Арагорн, - большая часть урук-хай вернулись под его руку.       - Ага, - рассеянно отозвалась я и поинтересовалась, - Гальбарад, а помните, вы мне рассказывали о древнях? Можете указать точное место, где их видели?       Возникла пауза. Гальбарад молчал. Лицо его было привычно невозмутимым, но мне казалось, что я слышу, как в голове его вертится мысль: «Как-можно-было-сообщить-секретную-информацию-лицу-без-права-доступа?» Я держала паузу потому, что понимала: либо мне сейчас ответят, а потом выслушают мое предложение, либо… я так и останусь здесь маленькой девочкой, которую ставят в угол и не пускают гулять без старших.       Тишину нарушил голос мага:       - Леди Кеирина, а откуда вы знаете о древнях?       - У меня к ним поручение, - вежливо отозвалась я.       - Что за поручение? От кого? – вопросы Радагаста и Гальбарада прозвучали одновременно.       - Я хотела бы услышать ответ на свой вопрос, - все так же вежливо сказала я, и вот мы со Следопытом опять молча «едим» друг друга взглядами.       - Ну же, Гальбарад, ответь своей королеве, - в голосе Арагорна слышалось искреннее веселье. Ага, наслаждается бесплатным представлением. Спорить с королем желающих не нашлось, и вот я уже имею возможность любоваться крестиком на карте чуть западнее того места, где из Фангорна вытекает Онтава.       - Ага, - выдохнула я, - так вот какая есть идея…       Сначала меня, конечно, раскритиковали, но потом согласились попробовать. А главное! – когда все отправились готовиться к предстоящему путешествию, Арагорн с одобрением в голосе сказал мне:       - Хорошо держалась! Еще потренируешься – и все привыкнут с тобой считаться. Только «агакать» отучайся. Не подобает, сама понимаешь.       - Ага, - хихикнула я, - в смысле, буду над собой работать и привыкать к подобающим манерам.       - Вот и славно! Пойдем, нам тоже нужно собраться в дорогу.       М-да, и что же мне собирать? Палантира у меня больше нет, серый плащ и арбалет остались в «пряничном замке»… одна лишь лютня сохранилась на память о путешествии Братства.       В этот раз я выглядела как странствующий менестрель: из оружия – только музыка. Ехала я на смирной лошадке, Грр бежала рядом. К опушке Фангорна мы прибыли в сумерках. Со мной были мой король и Радагаст, а из охраны – только Серые плащи.       Азогу я прямо сказала:       - У древней предубеждение против орков. Хочешь переговоры сорвать!? - и дядюшка со своими подчиненными двинулся прямым курсом к Изенгарду.       Я отчетливо понимала, что весь мой план похож на стеклянный дом: красиво и непрочно. Как я могу надеяться, что неведомые существа поступят так, как я их попрошу? Но и отступать сейчас я не могу. Знаю, что не услышу ни слова упрека, но не вынесу снисходительных взглядов. Я взяла в руки лютню, мысленно попросила прощения у духа Редьярда Киплинга и, заменяя те слова, что лишены смысла в этом мире, запела: В родной стороне, как всегда, Зелёный лес прекрасен, Но всех пышней и для нас родней Терновник, Дуб и Ясень. Терновник, Ясень и Дуб воспой, День весенний светел и ясен, От всей души прославить спеши Дуб, Терновник и Ясень       Теперь перебор струн, и пропускаю куплет потому, что в Арде не было и не будет ни Лондона, ни Трои. И вот Кольцо вновь наполняет мой голос силой: Могучий Тис ветвями повис - Лучше всех этот ствол для Лука. Из Ольхи башмаки выходят легки, И круглые чаши - из Бука. Но подмётки протрёшь, но вино разольёшь, А вот Лук был в бою ненапрасен. И вернёшься опять сюда воспевать Дуб, Терновник и Ясень Вяз, коварный злодей, не любит людей Он ветров и бурь поджидает, Чтобы ради утех сучья сбросить на тех, Кто тени его доверяет. Но путник любой, искушённый судьбой, Знает, где сон безопасен, И, прервав дальний путь, ляжет он отдохнуть Под Терновник, Дуб или Ясень...       И вновь перебор струн и мысль, что я сделаю все, что смогу, чтобы в этот мир никогда не пришли попы, от которых придется таиться, чтобы воспеть Дуб, Терновник и Ясень… Терновник, Ясень и Дуб воспой, День весенний светел и ясен, До последних дней пусть цветут пышней Дуб, Терновник и Ясень...       И, вторя последней ноте, мне откликнулся, казалось, сам лес:       - Да-а! Славно поешь, правильно поешь, девочка! Коротенькая, конечно, песенка, так себе: «Тили-тили, трали-вали», но все слова верные и сила в них есть. И голосочек у тебя милый. Что ты здесь делаешь?       Я несколько замялась с ответом. Все-таки хозяин здешнего края потрясал воображение: вдвое больше самого высокого человека, лохматая прическа – крона, зеленовато – бурые бездонные глаза.       - Меня зовут Кеирина, - вежливо поклонилась я, пытаясь совладать со своим неуемным воображением фикрайтера. Оно, это воображение, не вовремя подсунуло мне наглядную картинку, кхм, рейтинговой сценки с участием онтов и онтиц. Оставалось порадоваться, что мои мысли прочитать никто не может.       - Меня можешь называть Древень, - прогудел мой собеседник, - а кто это с тобой?       - Это мой любезный супруг Арагорн, король Гондора, и его помощники и охрана.       Мужчины поклонились еще вежливей меня. Во-первых, у них воспитание лучше, а во-вторых, они к чудесам восприимчивее.       - Кхм, да-а-а, ну и дела… - встряхнул головой – кроной Древень.- Это что ж, значит, верны слухи, что в Гондоре нынче правит законный Король?       Помолчав, онт, обратился к Арагорну:       - Значит, это ты, Король, сумел пробудить ото сна Белое Древо, которое и нам всем прародитель?       - Нет, не я, - ответил Арагорн, - не подобает мне присваивать себе чужие заслуги. Это леди Кеирина.       - Ты волшебница? – насупился онт.       - Я Хранитель Кольца, - ответила я Хранителю леса.       - А-а-а, ну тогда ладно…       - Вы не любите волшебников? – поинтересовалась я.       - Да как-то… у меня с ними общение не складывается…- пробурчал онт.       - Вот и у меня тоже, - вздохнула я. Радагаст прикинулся ветошкой и спрятался за широкими спинами Следопытов.       - Так что ты хотела, девочка Кеирина? – спросил онт.       - У меня для вас послание от онтиц.       - Послание от онтиц? - Древень обратил на меня свои странные глаза, - Мы так давно не видели наших подруг… Откуда ты можешь знать про них?       - Мы с ними встречались в начале весны, - я задрала нос. Не потому, что возгордилась, просто Древень подошел поближе, и что бы смотреть на него, пришлось поднять голову.       - И где же они? Что с ними? Почему не возвращаются домой? – с жадным интересом расспрашивал онт.       Я, стараясь не сорваться на привычную скороговорку, которую даже Арагорн воспринимал с трудом, объяснила онту, что обитают их жены ныне на берегах Рунного озера, не могли вернуться потому, что мешала черная магия отравленного и разоренного Мордора. Сказала, что теперь путь свободен, и онтицы обещались в течение трех лет подойти.       Древень, внимательно выслушал меня, изредка хмурясь, потом выпрямился во весь свой немаленький рост, и что-то начал шелестеть. Я, зная по Канону, насколько онты медленно разговаривают, устроилась на сухом бревнышке и тихонько перебирала струны, дожидаясь, когда Древень наобщается со своим лесом. Мужчины, не смея мешать беседе, что была удивительней любой магии, молча сидели на траве.       Я вспомнила почти все известные мне песни, спела их про себя и даже сочинила одну новую. Задремала на плече Арагорна. Следопыты, по-моему, успели выспаться. Лошади хрупали свежей травой. Звездная ночь холодила предутренней росой, когда онт, наконец, вспомнил, что он тут не один.       - Спасибо тебе, девочка Кеирина, за такую добрую весть! Что мы можем сделать для тебя, в благодарность?       Есть!!! Ур-ра! Удалось! Я, с трудом сдержав ликование, начала рассказывать о Сарумане и его магической завесе. Древень послушал, подумал (на белеющем небе уже были видны верхушки деревьев), потом встал и внушительно кивнул:       - Нам и самим мешает эта стена. Он ее к самой опушке леса придвинул. Мы поможем тебе. Но как нам пробраться сквозь эту магическую завесу?       - Просто направьте на ту сторону белок, ежиков… кто еще тут в лесу водится, а потом… Вы же можете смотреть глазами, скажем, белки? И идите, глядя глазами зверушек с той стороны. А когда пройдете – вам и карты в руки. То есть – делайте с этим мерзавцем, что хотите! – я подумала, и наябедничала, - а еще он деревья там все повырубил, что бы печи топить и новых орков штамповать, вот!       - ЧТО?!?! – вопль онта потряс лес, заставив ветки закачаться.       Он громоподобно закричал что-то непереводимое даже с помощью Кольца, и… Нет, не онты! Все деревья стали подниматься. Они вставали, вытаскивая корни из земли, и шли прямо на Изенгард. Мы торопливо подтягивали подпруги седел. Потом поднимали лошадей в галоп, чтобы успеть за наступающим лесом. Успели только увидеть, как деревья шли прямо в туманную пелену. И бесследно пропадали в ее глубине. Еще бы, какие мозги у деревьев?       - Спасибо тебе, девочка Кеирина, что помогла нам! – напоследок обернулся Древень, - Теперь ты будешь называться Другом онтов. Но помни – никто не должен войти в наш лес ни с топором, ни с огнем!       - Договорились! Устрою!       Онт, наклонившись нежно погладил меня по голове одним сучковатым пальцем и маленькие веточки быстро-быстро сплелись у меня на голове в изящный деревянный обруч, на котором тут же распустились цветы и листья.       - Так мы в старину украшали наших жен, онтиц, - кажется, Древень улыбнулся. Потом двинулся вслед за своим войском сквозь туман, за которым скрывался замок Сарумана. Дорогу онту показывал сердитый, не выспавшийся ежик. Вот магу не поздоровится…       Я сняла с головы обруч, полюбовалась на него, хихикнула, подумав, что такой короне сам Трандуил бы позавидовал. Арагорн вот уже завидует. Вслух. Вроде как в шутку, но все равно греет!       Ну, что тут еще добавить? Повоевать нам так и не удалось. К вечеру туманный купол исчез. Сарумана мы сняли со шпиля самой высокой башни, посиневшего и уже смирного, как овечка Долли. Радагаст погладил его по голове и заявил, что тот больше не имеет права называться магом, а потому, он, последний, нормальный (насчет этого я бы поспорила, ну да не мое дело) маг Средиземья, отбирает силу проклятого колдуна.       Я подошла, предварительно выпросив у мужа фляжку с вином, и демонстративно спросила, помнит ли бывший маг, за что его назвали Саруманом Радужным? Дяденька, увидев меня, затрясся, побагровел и хлопнулся навзничь. Нда, как-то я неудачно пошутила… Инсульт, похоже. В чувство Сарумана привели, но произносить складные речи он больше не сможет. Ну, не складывается у меня мирное общение с магами. Впрочем, совесть меня мучить не будет. Она, моя совесть, вообще добрая, к садизму не склонная. Да и понятно, что оставлять на воле такую заразу, как Саруман, никак нельзя. Поживет под присмотром, в тюремно – больничной палате.       В общем, теперь все хорошо. Можно написать короткое слово «Конец»? Нет! Потому что это не конец – это только начало новой сказки. Пока мне улыбается мой муж, пока продолжается жизнь – сказка не будет закончена!       И вообще… вот смотрю я, как Грр моет ухо своему Хати, и думаю: а я, что, хуже? Может, и нет в этих детях ничего страшного?