strong

― Ким Намджун! ― зовёт уставший мужчина, поправляя каску на голове. С зажатой в губах сигаретой, выпуская сизый дым, бригадир оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе рабочих нужного человека. ― Ким Намджун! ― Я здесь, ― парень возникает прямо перед лицом мужчины, словно материализовался из воздуха. Вгоняет в дрожь. ― Твоя зарплата, ― белый, подозрительно тонкий конверт, переходит в руки Намджуна. ― Но, тут не всё, должно быть больше, ― пересчитав, Намджун поднимает взгляд на бригадира, который печально смотрит в ответ. Он понимает, что чувствует парень и в какой он заднице, но ничем не может помочь. ― Не я рассчитываю зарплату, моя цель только раздать её рабочим, ― пытается сказать ровным и бесстрастным голосом, но получается так, словно он извиняется. Бригадиру не стоит выделять кого-то из рабочих, но Намджуна он выделяет. Невольно. ― Я понимаю, ― вздыхает Намджун и, засунув конверт в карман рабочего костюма, направляется прочь от мужчины. Вновь зарплату выдали не всю, вновь ему не хватит денег заплатить за проживание и прочие коммунальные услуги. На еду вроде бы хватает, если прибавить зарплату со второй работы. Парень в отчаянии ударяет кулаком по стене, ещё больше стирая кожу с и так покалеченных рук. Чёрт бы всё побрал, о чём думает начальник? Намджун устало бредёт к своему шкафчику, чтобы переодеться в обычную одежду. Не зря его весь день не покидало чувство, что произойдет нечто хреновое.

***

Чувство не покидает его и после работы. Намджун шагает по улице, еле переставляя ноги от усталости, стараясь скрыть лицо под капюшоном. Конверт неприятно оттягивает карман, при каждом шаге напоминая, что в нём ничтожно мало денег. ― Сынок, хочешь шоколад? ― слышится сбоку голос, и Намджун невольно поворачивает голову на звук. У прилавка магазина стоит миленькая девушка, держа за ладошку маленького мальчика. Тот застенчиво смотрит то на витрину, то на мать и слабо кивает, тут же пряча лицо в складках пальто матери. Тяжелый вздох вырывается из груди парня, зависая в воздухе. Тэхён несколько дней просит сладкого. А Намджун не может ему купить гостинец. Карман с конвертом словно стал ещё тяжелее. Закусив губу, Ким смотрит на витрину, пытаясь решиться. Остаться сегодня без ужина и купить сыну шоколад, или снова пообещать Тэхёну, что он «скоро» купит ему сладость? Задрав голову к верху, Намджун мысленно задает этот вопрос раз за разом, словно серое, напичканное тяжелыми облаками небо, сможет дать ему ответ. К чёрту.

***

― Тэхён-а? ― испуганно спрашивает Намджун, глядя на приоткрытую входную дверь. Он же не мог, верно? Не мог уйти на работу, не заперев дверь? Липкий, животный страх пробирается в душу Намджуна, обхватывая его своими щупальцами, не давая возможности вздохнуть полной грудью. Тэхён не мог выйти из квартиры. ― Тэхён! ― зовёт Намджун, залетая в квартиру, даже не снимая обуви. Он не мог выйти из квартиры, ему же всего пять, он потеряется, даже если свернет просто за угол. ― Тэхён! ― Намджун распахивает последнюю дверь их маленького жилища, надеясь, что Тэ просто спрятался в кладовой и уснул там, так и не дождавшись отца. Но нет. Тэхёна там нет, квартира окутана непривычной тишиной, а сердце Намджуна уходит в пятки, за шкирку таща и душу. Парень срывается на бег, вылетает из квартиры, машинально отмечая, что дверь он снова не закрыл. Но ему было плевать — воровать у них всё равно нечего, а Тэхёна нужно найти. Срочно найти. Один пролёт, второй. Сердце Намджуна бешено стучится о рёбра, грозясь вырваться наружу с каждым новым ударом. В его голове появилось уже тысячи вариантов, что случилось с Тэхёном, и самый безобидный: его украли. Вылетев из подъезда, Намджун тут же начинает оглядываться по сторонам и громко звать сына. Прохожие странно косятся на него и тыкают пальцем, но ему плевать, он продолжает выкрикивать имя ребёнка. Ему никто не отвечает.

***

Уже к одиннадцати часам Намджун поднимается к своей квартире. Ноги нещадно гудят, не желая двигаться, приходится через силу переставлять их. Он не нашёл Тэхёна и, кажется, потерял свои чувства. Страх исчез, слезы прекратили литься ещё час назад, внутри пугающе пусто. Уже у самой двери к Намджуну приходит запоздалая мысль, что нужно позвонить в полицию. Но не успевает он достать телефон, как слышит за дверью собственного жилья… смех Тэхёна? Парень распахивает дверь и его сшибает запах умопомрачительно приготовленного мяса. Откуда… На минуту Намджуну кажется, что он перепутал дверь и вошел не туда. Но фотография у самого входа и оторванный кусок обоев подтверждают: квартира его. ― А ещё папа у меня очень сильный, ― слышит Намджун и его желудок делает кувырок. Тэхён дома. Забыв снять обувь, Намджун влетает в кухню, откуда слышит голос, и застывает на месте. Целый и невредимый Тэхён сидит на стульчике, болтая ногами в воздухе. Он выкупанный, волосы уложены в красивую прическу, одежда на нём новая и безумно дорогая. Намджун такую позволить не мог. Мальчик поворачивает голову и его глаза моментально наполняются слезами. ― Папа! ― он соскакивает со стула и бросается на руки Намджуну, тут же утыкаясь носом в шею. ― Ты где был? ― хрипло спрашивает парень, крепко обнимая сына. С плеч словно гора падает, становится легче дышать, а на глаза невольно наворачиваются слезы. ― Ты почему ушел из квартиры? Где ты был, я тебя искал повсюду. Ты не ранен, ничего не болит? Намджун рассматривает сына со всех сторон, задирая одежду. Тэхён размазывает слёзы по щекам, пытаясь остановить плач, но у него ничего не получается и он лишь заходится в новых рыданиях. ― Я соскучился. А дверь была открыта, и я решил… Я подумал, что ты специально оставил открытой, ведь обычно закрываешь… Я спустился, думал встретить у двери, ведь папа говорил, что работает прям возле дома. Но тебя не было и я… Тэхён рыдает ещё сильнее, а Намджун мысленно даёт себе по лицу. Он знал, что лгать ребёнку было не лучшей идеей, но тогда сын боялся оставаться подолгу один. ― Ну же, Тэхён-а, вытри слёзы, ― раздается голос и перед мальчиком присаживается какой-то парень. ― Мужики не плачут, помнишь? Намджун не сразу понял, что в квартире есть ещё кто-то кроме них, поэтому сейчас во все глаза смотрит на незваного гостя. Перед ним сидит красивый парень, до жути красивый. Про таких говорят: будто сошел с обложки журнала. Одежда на нём была простенькой, но внешность затмевала всё. Намджун и не знал, что бывают настолько красивые люди (не считая его Тэхёна). Гость тепло улыбается, треплет мальчика по волосам, и Тэхён тут же перестает лить слёзы, заставляя челюсть Намджуна поцеловаться с полом. Никогда, никогда ему не удавалась так быстро успокоить сына. Этот парень — ангел? ― Ты… ― Ох, простите, ― гость тут же вскакивает, ударяется бедром о стол (кухня очень маленькая, тут и одному мало места, что говорить о троих) и неловко краснеет. Он тут же кланяется, пытаясь незаметно потереть ушибленное место. ― Я Ким Сокджин. Я нашел сегодня Тэхёна — на него напала стая бродячих собак, как раз в то время, когда я возвращался домой. Я не успел вовремя — вещи мальчика были жутко испорчены. И нет, повреждений никаких нет, ― тут же проговаривает Сокджин, видя немой вопрос в глазах Намджуна. ― Я взял на себя наглость купить Тэхёну одежду. Плюс, он был без обуви. Я не мог оставить это без внимания. А после я отвел его домой. Мальчик сказал, что он проголодался, но в Вашем холодильнике я не обнаружил ровным счётом ничего съестного, поэтому мне пришлось оставить его ненадолго одного, чтобы сходить в магазин. Прошу прощения за это. ― Какие извинения, ― лепечет Намджун, глядя как парень вновь кланяется. ― Вы спасли моего сына и вернули его домой. Я готов теперь на всё что угодно, чтобы вернуть вам долг. Кстати об этом. Сколько с меня за одежду и еду? ― Не стоит мне «выкать», я младше Вас, ― смеется Сокджин. ― Никаких денег, ― тут же хмурится парень, видя, что Намджун тянется к карману. ― Я это сделал от чистого сердца. Считайте, что подарок. Подарки не возвращаются и не оплачиваются. ― Но мне неловко. Вы… Ты потратил столько денег. Кстати, откуда ты узнал, что я тут живу? ― Эм, я Ваш сосед. Уже месяц как. Повисает неловкая тишина. Намджун откашливается и смотрит на свои руки, мимолетно замечая заинтересованный взгляд сына. ― Сколько тебе лет? ― невпопад спрашивает он, пытаясь разбавить создавшуюся обстановку. ― Двадцать, ― Сокджин коротко улыбается. ― Я первокурсник. А Вам? ― Тебе, ― машинально поправляет Намджун, находясь под впечатлением от сказанных слов. ― Судя по внешности, ты ненамного старше меня. Около двадцати трёх, я прав? ― Двадцать семь, ― тихо выдыхает Намджун, и на кухне вновь повисает неловкая тишина. ― Выглядите… младше, ― Сокджин отводит взгляд в сторону, вновь переходя на «Вы». Намджун неопределенно хмыкает и поворачивается к сыну. Тот тут же тянет ручки к отцу, прося, чтобы тот поднял его. И Намджун, конечно же, не отказывает. ― Тэхён-а, держи подарок, ― парень достает купленный шоколад и протягивает малышу, чье лицо тут же преображается и будто начинает светиться от счастья. ― Я люблю тебя, ― Тэхён обнимает отца за шею, от чего последний не может сдержать улыбки. Он принял правильное решение. ― Нет-нет, шоколад только после ужина, ― Сокджин выхватывает шоколадку из рук Тэхёна и смотрит таким взглядом, что даже Намджун немного пугается. Есть в этом парне что-то за его красотой и мягкостью, что заставляет тут же подчиняться. ― Ужина? ― спрашивает старший, начиная оглядываться, и только сейчас замечает приготовленную еду. ― Я немного похозяйничал, ― Сокджин начинает раскладывать еду по тарелкам. ― Надеюсь, Вы не против? ― Да не «выкай», ― морщится Намджун. ― Зови хотя бы «хён». А то я себя чувствую ещё старше, чем есть. Сокджин коротко кивает, пряча улыбку в горле свитера. Разложив на две порции, парень тут же кланяется. ― Ну, я пойду. Приятного аппетита. ― Куда это? ― хмурится Намджун. ― Ты не уйдешь, пока не поешь. Я не могу просто так отпустить тебя. ― Мне, право, неловко, ― мнется Сокджин, но Намджун и слушать ничего не хочет. Силком усаживает парня за стол, и загораживает проход собой, не давая возможности выскользнуть.

***

― Ты один его растишь, верно? Почему? ― тихо спрашивает Сокджин, глядя на спящего Тэхёна. Его губы перемазаны в шоколаде, мальчик счастливо улыбается во сне, прижимая к себе свою единственную игрушку. ― Пойдем, выйдем, ― Намджун кивает на входную дверь, хватает пачку сигарет, свою потрёпанную куртку и первый двигается в сторону выхода. На улице дует слабый ветер, заставляя ежиться от холода и заматываться в куртку ещё сильнее. Намджун подкуривает сигарету, делает глубокую затяжку и выпускает серый дым в воздух. Сокджин взглядом провожает его, пока тот окончательно не рассеивается, и поворачивает голову в сторону старшего парня. Тот делает ещё одну затяжку, стряхивает пепел и ухмыляется. ― Мать Тэхёна бросила нас, когда ему было от силы годик. Тэ был очень неспокойным ребёнком, постоянно кричал и плакал, поспать ночью хотя бы часик было удивительно и редко. Её достали вечные крики, достало стирать пеленки, следить постоянно за малышом. К тому же у нас было не так уж и много денег, что тоже сказалось на ней. Минзи не хотела ребёнка — это я настоял на том, чтобы она сохранила его. Чем она не уставала меня попрекать. Мол, во всех её мучениях виноват один я. А потом всё случилось, как в дешёвом романе. Я проснулся, но ни Минзи, ни её вещей не обнаружил, под боком плачем заходился голодный Тэхён, а я толком не знал, что делать. С тех пор я не слышал о бывшей жене ничего. Только один раз она появилась в нашей жизни и то, не напрямую. Прислала документы на развод. ― Ты каждый раз так оставляешь Тэхёна одного? ― тихо спрашивает Сокджин. ― Нет другого выбора. Раньше отвозил к родителям, но год назад они погибли. Иногда с ним сидит мой лучший друг, но постоянно это делать Юнги тоже не может — сам работает, как проклятый. Денег нанять няню у меня нет, попросить некого. Поэтому и пришлось лгать Тэхёну, что я работаю возле дома, чтобы малыш не боялся оставаться один и всегда знал, что чуть ли что, то я сразу приду на помощь. Но теперь я понимаю, что это было не самой лучшей идеей. Что бы было, если бы ты не нашел его? И зачем я тебе это всё рассказываю, ― как-то грустно смеется Намджун, даже скорее отчаянно. ― Потому что я спросил? ― пожимает плечами Сокджин. ― Это нормально, рассказывать кому-то. Я имею в виду, иногда же хочется об этом поговорить, выплеснуть наружу. А кто как ни незнакомый человек лучший слушатель? ― Возможно, ― неопределённо отвечает Намджун и тушит сигарету. ― Пойдем внутрь. ― Слушай, ― уже у самой двери говорит Сокджин, оборачиваясь. ― Я могу сидеть с Тэхёном, когда ты на работе. Я учусь заочно, так что времени у меня предостаточно. ― Зачем это тебе? ― удивляется Намджун. ― Мы совершенно незнакомые тебе люди. ― Разбавить свою повседневную жизнь чем-то ещё? На самом деле, мне понравился Тэхён. Я теперь не смогу сидеть спокойно, зная, что за стенкой пятилетний ребёнок совершенно один. ― Я не смогу тебе платить, ― честно говорит старший, опуская глаза. ― И не надо. Мне это будет только в радость. ― Странный ты, Сокджин, ― хмыкает Намджун. ― Какой есть, ― разводит руками парень, широко улыбаясь. ― И можешь называть меня Джин.