The Famous Monster And His Green Eyes

Я бросаюсь вверх по лестнице из-за этой чёртовой таблички на дверях лифта. И теперь покоряю Эверест, не растрачивая драгоценное время на созерцание оставшихся впереди меня ступенек, ведущих к цели. Мои 5-дюймовые каблуки отлично подходят для такого рода пыток. Я быстро снимаю их, давая себе полсекунды, чтобы почувствовать успокаивающую холодность мраморного пола под ногами. Игнорируя потребности своего тела, отчаянно пытаюсь забыть о неприличных количествах выпитого мною шампанского. Мне это почти удалось, если бы я только могла игнорировать медленно растущее давление в желудке. Я задираю мое узкое платье вверх. Оно слишком туго и мешает быстро прошагать ещё четыре этажа. Теперь мне удобнее сократить расстояние, прыгая через ступеньку. Не имеет значения, насколько быстро я бегу вверх, потому, что уже опоздала. Слишком опоздала. Моя грудь вздымается как океан во время шторма к тому времени, как я достигаю места назначения. Мы сталкиваемся… Я врезаюсь в его широкую грудь на пороге двери нашей квартиры. Ли буквально прожигает меня своим жёстким взглядом. Отступив на шаг, он останавливается на проходе как вкопанный. А мне так неловко, пойманной с поличным и некуда деться от его пронзительных глаз. И я прекрасно понимаю, насколько бессмысленно начинать оправдываться. Я знаю, что он взбешён. Это выдают его потемневшие от ярости темно-лиловые «ирисы». Я знаю, что он ждет объяснений, но мне сложно сформировать хоть одну фразу, способную смягчить мою вину. Знакомый запах напоминает мне о том, как долго меня не было дома. Даже если это было всего несколько часов назад, когда я оставила его на диване с книгой и чашкой кофе. Убирая поспешно руки с его груди, замечаю как он насмешливо прищурился и кусает нижнюю губу, давая мне понять что я упустила, променяв его на вечеринку с девчонками. И вот мы сейчас рядом. Он молчит, и я в отчаянии. Беспомощно желая обхватить его, похитить вкус кофе с его губ и сорвать с него, наконец, эту кожаную куртку. Но что я делаю на самом деле? Ничего. Я остаюсь на своем месте, не будучи достаточно храброй, чтобы сократить те несколько шагов, которые отделяют нас. Вместо того, чтобы сплетаться в кулак с его пальцами, я все еще цепляюсь за косяк двери. — Ты знаешь который час? — я ожидала монолога, но более позитивного. Эта банальная фраза швыряет меня в чёрную дыру беспокойства. Мне необходимо несколько мгновений, чтобы осознать, что это действительно вопрос, на который он хочет получить ответ. — Нет. Нет, я не… но… — Позволь мне сказать, — он легко пресекает мои возражения, указывая на циферблат своих ручных часов на его запястье. И снова осуждающе смотрит мне в глаза. — Я не вру. Сейчас почти 4 часа утра. Я испустила тяжелый вздох, что выглядит немного более драматично, чем мне нужно и, конечно же, Ли догоняет о моих лихорадочных поисках выхода из неловкой ситуации. Слишком поздно отступать теперь. Игра начата, но я не чувствую себя полноценным участником. Совсем не желая того, я его сильно огорчила. И это молчаливое воспитание заставит меня сброситься со скалы. Я едва готова к его такой реакции. Обычно он кричал на меня с такой силой, что стены резонировали вокруг. — Я очень переживала, что не успеваю, — Мой взгляд полон благоговения. Он точно знает, что я всегда отвечаю скандалом в ответ, сколько бы он ни кричал. Даже если он был прав. — Ты должна была позвонить и дать знать, что жива и все в порядке! Меня не волнует, как долго ты отсутствуешь, но хотя бы позвонить было можно? — Как думаешь, я сделала это для удовольствия? Нарочно? Моя батарея разряжена. — Я, блядь, это заметил! Я пытался связаться с тобой примерно сто раз! — Хорошо. Либо ты говоришь со мной в нормальном тоне, либо не говоришь со мной совсем! Понял? Мне нужно было позаботиться о Джине. Его сухой смешок будит мурашки по всей моей коже. — Ты лжёшь! А знаешь почему? Джина звонила мне! Она рассказала мне, что ты исчезла после того, как отвезла ее домой, и твой телефон уже был вне зоны доступа! Она позвонила мне, чтобы спросить, всё ли порядке! Спрашиваю еще раз, ты можешь себе представить, как я волновался? Я ловлю себя на том, что смотрю на его губы. Я знаю, что он сказал и слышала каждое слово, но я не могу сосредоточиться на этом. Все, что я могу — это смотреть на него. Я сбрасываю туфли на пол и бросаю сумочку на стойку рядом с его рукой. По выражению его лица заметно, что мне до сих пор удаётся его удивлять. Ли медленно переводит взгляд с сумочки на меня. Я стараюсь не разочаровать его своим выражением, «помещая вишни на вершине сливок». Замечаю по его недоумению, что мне это удалось. — Ну и скажи, как же ты волновался? — Считаешь, что я шучу? — Не думаю, что ты шутишь. Ты хотел меня отругать и наказать. Давай же. Я взрослая девочка. Кажется я зашла слишком далеко. Ли готов взорваться. Я восхищаюсь его талантом сдерживать гнев под контролем. Даже в тот момент, когда его аура электризуется до состояния искрения. Он приближается на половину шага по отношению ко мне и нависает надо мной. — Извини? — Я сказала, не сдерживай себя. Я смогу с этим справиться. — Конечно сможешь. Он задержал взгляд на моих губах так, что мне показалось будто он вгрызается в них, но увы, это не входит в его планы. Вместо этого он приказывает: — Повернись. Стараясь изо всех сил, не показывать своё рвение, когда речь заходит о выполнении его команды, я терплю фиаско. Пульсирующее в крови возбуждение продолжает усиливаться от желания понять каким станет его следующий шаг. Если это будет так же выполнимо хотя бы на половину моё послушание будет неоспоримым. Я склоняюсь на кухонную стойку и прижимаюсь ладонями к холодной поверхности. Он испытывает мое терпение. Я заслужила это. Но его тело привлекает меня своим магнетизмом гораздо сильнее, чем можно было ожидать. Ли аккуратно задирает платье, вырывая из моих уст тем самым счастливый стон предвкушения. Но я всё ещё не в праве просить его о пощаде и с трудом могу сдерживать себя от попрошайничества, когда мы еще даже не начали. Он схватил мой зад, нещадно сгребая в пригоршню одну ягодицу и шлёпнув по другой со всего маха. Я задыхаюсь от восторга ведь эта порка заслуженна мною. — Не смей так больше поступать со мной, — я задыхаюсь от нового ощущения сладкой боли, причинённой им. — Или? Его губы задевая сторону моей шеи, медленно и нежно касаются, отправляя меня на небо и обратно от ощущения его мягкой бороды на моей нежной коже. Он кусает мочку, прежде чем ответить на мои бесстыдные провокации. — Я не веду переговоры по этому поводу, — он прижимается, удерживая меня нежно за шею, указывая этим повернуть голову к нему. Его поцелуй голоден, требователен и сладок. Мои бедра начинают инстинктивно двигаться ощущая его эрекцию. Я едва способна оставаться на ногах, пока он сводит с ума мои чувства. Разорвав поцелуй сквозь стон я внимаю его пальцу на моём клиторе, едва коснувшемуся меня сквозь трусики. Опасающемуся попасть в непосредственный контакт с моей кожей, прекрасно отдавая себе отчет о том, как сильно я этого желаю. Я падаю головой ему на плечо, прижавшись настолько тесно, что мои мышцы начинают болеть, держась за единственное, чего я могу достичь. Его запястья. Звук его низких стонов заводит меня еще больше и достигает предела моей терпимости. Я была бы более чем удивлена, если он не знает точно насколько желанен уже сейчас. Мое тело болит от вожделения. Я отпускаю руки Ли из моих рук, положив на стойку и выгибаю спину. Если его план был возбудить меня до предела и бросить, то он сам давно проиграл в этой своей игре. Невозможно не закончить то, что он начал. Ли не заморачивается с раздеванием, но я не собираюсь обвинять его за это. Мы оба спешим насладиться. Я украдкой смотрю на него через плечо и он мгновенно заполняет мои губы поцелуем. Он снова поймал меня в ловушку и это его забавляет. Пожирая меня глазами, сам возбуждает меня этим до крайности. — Хочешь почувствовать меня, конфетка? — Нет, тут у меня где-то затерялся вибратор, — его смех обдаёт меня мягким теплом. — Я отыщу его для тебя. Не испечёшь ли блинчиков пока? — Я не умею печь блины. Единственное, что я хорошо пеку — это пирожки. — Пироги? О нет. По-видимому, ты даже не знаешь, как замесить тесто. — Мы посмотрим, что ты скажешь, когда я докажу обратное. Я хочу убить его за то, что он способен со мной вытворять без капли усилия. Не обращая внимание на мои протесты выйти из кружевного белья, ему не помеха. Ощущаю лёгкую дрожь в мышцах от такого его влияния на меня. Медленно и чувственно я принимаю его скольжения между моими складками, опухшими от жажды. Беспомощно извиваюсь под его большим телом, с тревогой ожидая его проникновения его члена в себя. Он не спешит, даруя нам обоим удовольствие испытать изысканное чувство первого толчка, заполняя, дюйм за дюймом до полной длины. Уже глубоко внутри меня, похороненный внутри моего тела, берёт на себя управление, и я охотно поддаюсь его напору. Ли глубоко вдыхает, пробежавшись губами по моим плечам, прежде чем выпрямиться. Он устанавливает ритм по своему желанию, в то время как его пальцы касаются клитора. Чем быстрее его бедра двигались, тем громче я стонала, и это именно то, чего он желал от меня. Чтобы я выкрикивала его имя. И я это делаю, снова и снова. Чувствую его усилившуюся эрекцию и понимаю, что он готовится к взрыву. А он уже понимает, что мы сольёмся в оргазме одновременно. Пальцы Ли чертят круги, плотно прижаты на нужном месте, его член не движется беспощадно до первых волн жара, подхватившего меня. Он едва может двигаться, я поглощаю его в себя. Стонет Ли просто божественно, дрожа, с удовлетворением освобождая себя в моё чрево, пульсирующее глубоко внутри. Таково наказание за проступок. Я ощущаю на себе пот от тяжких трудов своего палача, спадающий невесомыми каплями, опаляющих соков нашей любви.