Night Light

Стив проснулся позже обычного: агент Хилл пожалела его вчера и попросила не появляться в штабе до полудня. Бодро пройдя в гостиную, он обнаружил, что Баки всё ещё спал мертвецким сном, распластавшись на животе и свесив свою металлическую руку с дивана. Тёмные волосы взъерошены, торчат в разные стороны, а лицо спокойное и умиротворённое, будто на нем вот-вот появится улыбка. Он выглядел... молодо. Стив постоял так ещё секунду, посмотрел и включил кофеварку. Когда Баки наконец-то заворчал что-то нечленораздельное и начал ворочаться, он заканчивал уже третью партию оладьев, мастерски подцепляя и переворачивая идеально круглые блинчики. Баки просыпался медленно: снова бормотал что-то невнятное в подушку, пару раз сжал и разжал пальцы, а потом открыл глаза и почти упал с дивана. Он приглушённо ругнулся, тут же вскакивая на ноги и озираясь. — Эй... эй, — мягко, как загнанного зверя, позвал его Стив. Он помнил, каково это — просыпаться и не знать, где ты находишься. Баки резко обернулся, смотря на него испуганными, широко открытыми глазами. — Эй, всё в порядке. Ты в безопасности. Помнишь меня? Баки пару секунд недоуменно на него смотрел, а потом будто расслабился, откидывая голову обратно на диван. — Боже. — Доброе утро. Оладьи будешь? — Оладьи, — машинально повторил Баки. — Да. Кулинар из меня ужасный, но с готовым тестом управиться могу, — сказал Стив и тепло ему улыбнулся, подливая масла на сковородку. — Ещё есть кофе. — Кофе, — так же безэмоционально, будто бы утверждая и соглашаясь одновременно, произнёс Баки. Стив начал подозревать, что это нормальное состояние Баки с утра, и автоматически стал запоминать только что полученную информацию. Впрочем, он тут же остановил себя. В запоминании не было нужды: вряд ли они встретятся ещё раз. — Кружки тут, — ткнул он лопаткой. Всё ещё сонный гость прошлёпал на кухню, и только тогда Роджерс впервые заметил, что его штаны чуточку велики для Баки: даже в подвязанном состоянии штанины почти касались пола. Стив правда пытался не считать это милым. Они сидели за кухонным столом с кофе и оладьями. Баки вылил в свою порцию огромное количество сиропа и ел, словно изголодавшийся зверь, забрасывая оладушки, как в топку. Стив читал газету и старательно игнорировал сообщения от Наташи. Та присылала фотографии каких-то стрёмных кошек. Через три минуты выяснилось, что игнорировать Наташу было не лучшей идеей: Я знаю, что ты видел фотографии моей кошки и не ответил.

Да ты там работаешь в поте лица, как я посмотрю.

Ещё бы. Сэм передаёт привет и говорит, что с тебя ланч, как придёшь :) ~Скажи Нат, чтобы она перестала переписываться и начала заполнять рапорт. Сэм.~

Вы сидите в двух метрах друг от друга, я не ваш почтовый голубь.

Он отложил телефон и вернулся к завтраку. — Девушка? — спросил Баки, поглядывая на него с другого конца стола. — Не. — Парень? — Надоедливые коллеги, — хмыкнул Стив. Впрочем, то, как именно он относится к этим «надоедливым коллегам», было видно по его довольной улыбке. Роджерс проглотил свой последний кусок и, отложив вилку в сторону, посмотрел Баки в глаза. Синяк начал светлеть, но всё ещё оставался на месте. — Ну так, — начал он мягко, — скажешь мне, что случилось? Баки напрягся. — Не понимаю, с чего ты решил, что это твоё дело. — Я знаю, что это не моё дело. Я просто... — хочу удостовериться, что на тебя не нападал чёртов серийный маньяк, — хочу быть уверен, что ты будешь в порядке. — Я в состоянии позаботиться о себе, — отрезал Баки. — Я не какой-нибудь несовершеннолетний нарик. Знаю, что делаю. — Хорошо, — ответил Стив. А потом — потому что он всё же работал на Щ.И.Т. — осторожно уточнил: — Ты случайно не слышал, не происходило ли ничего... странного в последнее время среди, эм, других секс-работников? Тут уж Баки совсем закрылся. На лицо вернулась маска строгого безразличия. Он беззвучно отодвинул стул и встал из-за стола. — Ну, что ж, думаю, я и так у тебя задержался, — сказал он спокойным тоном. — Ты, кстати, должен мне ещё шестьсот долларов. — Да, конечно. Стив не стал препираться и, проклиная своё неумение адекватно формулировать, ушёл в спальню за деньгами. В незаметном выуживании информации Сэм и Наташа были на порядок лучше него. Уилсон заставлял людей выкладывать все подробности до того, как те успевали смекнуть, что происходит; а Наташа обладала не только очаровательной внешностью, но и необычайно острым умом и могла заболтать собеседника до того состояния, когда тот говорил только то, что ей было нужно. Стив мог толкнуть зажигательную речь с какого-нибудь броневика, но когда дело доходило до тонкостей опроса потенциальных свидетелей... Да. Он опустошил сейф, едва наскрёб последние шестьсот долларов и вернулся в гостиную. К тому времени Баки уже успел переодеться в свою одежду и теперь натягивал кожаные перчатки, скрывая блестящие металлические пальцы. Он хитро взглянул на него, вчерашняя похотливая ухмылка снова была на месте. — Красивый, — вздохнул он, забирая у Стива деньги. Засунув купюры в задний карман, скользнул ближе, пальцами пробегаясь по его животу, и наклонился, целуя в уголок губ. Роджерс, казалось, не дышал. — Увидимся, красавчик, — прошептал Баки ему на ухо и направился к выходу, оборачиваясь в самый неподходящий момент, будто заранее знал, что Стив будет пялиться на его задницу в этих невозможных кожаных штанах. Хлопнула входная дверь. Стив тяжело вздохнул. «Возьми себя в руки, Роджерс», — одёрнул он себя. Ледяной душ был бы очень кстати.

* * *

Сэм и Наташа были мрачнее тучи. Да, они очень мило переписывались сегодня утром и Стив принёс им ланч, но когда он вошёл в штаб, что-то в его нутре оборвалось и ухнуло вниз — он уже знал, какие новости его ожидают. — Ещё одно тело? — Всё так же, как и в прошлый раз, — откликнулась Наташа. — Руки связаны, череп проломлен. — Опять проститут? — Мгм. — Она метнула фотографии прямо в его руки. Съемка с места преступления всегда выглядит одинаково: чудовищные раны, перетянутые до синевы запястья, но даже сквозь кровавое месиво Стив мог видеть, что убитый был хорош собой. Высокие скулы, полные губы, гибкий стан. — Его звали Вик. Реальное имя — Виктор Лукин. — Русский? — спросил Стив, хмурясь. — А это как-то относится к делу? — Получается, что относится, — вклинился Сэм с другого конца стола. — Установить личность других жертв было трудно, потому что никто из них не пользовался реальными именами, но Старк совершил невозможное и только что прислал их файлы. Двое из троих русские. Все из клуба «Красная Комната». — Это... — Роджерс уставился в одну точку, припоминая. — Кажется, я где-то это уже слышал. — Наверное, потому, что этот клуб находится в паре кварталов от твоего дома, — пожала плечами Наташа. Она потянулась и вздохнула. — Рано или поздно нам придётся к ним наведаться. Пойдём в гражданском, выясним, что к чему. — И я, естественно, буду стриптизёром, — серьёзно добавил Сэм и заранее уклонился от наташиного локтя. — Но-но! Просто признай, я был рождён для этого. — Ни за что, — едва сдерживая улыбку, фыркнула Романофф. Когда она взглянула на Стива, в её глазах вновь танцевал огонёк оживления. — Так что, ты принёс нашу еду? — А? Да. У меня с собой куча тако, — сказал Стив, шурша пакетами. — Нат, тебе особая порция. — Потому что вы слабаки, — ухмыльнулась Романофф. — Даже спорить не буду, — хмыкнул Сэм. Он почти рыдал, попробовав её супер-острые тако, — давай сюда мои лошарские мексиканские лепёшки, у меня стыда нет. Пока Стив передавал еду, его взгляд снова привлекли фотографии Виктора Лукина. В груди что-то болезненно сжалось. Если «Красная Комната» находится так близко к его дому, всего в паре кварталов от того места, где он встретил Баки... Что ж. Совпадений не бывает, только не в его работе. Весь день он пытался сосредоточиться на расследовании, развить версии Наташи и Сэма, но внутри — внутри уже знал, что по пути домой обязательно остановится у банка.

* * *

Чтобы добраться до дома, Стив одолжил один из автомобилей Щ.И.Т.а. По дороге заехал в банк и одну небольшую кафешку, где делали вкуснейшие бургеры. Движение в Нью-Йорке всегда оживлённое, но ближе к полуночи машин стало меньше, улицы стихли. Он проехал мимо старого паба, у которого вчера вечером шатался Баки. Баки не было. Не то чтобы Стив сильно этому удивился. Он покружил по району ещё минут пять, поглядывая по сторонам и сбавив скорость до минимума, и — вот он! Сегодня на Баки была чёрная кофта с капюшоном. Руки в карманах, тяжёлые ботинки, те же кожаные штаны и перчатки... Он укрылся в тени под навесом, но Стив отсюда чуял, что это он. Роджерс остановился у тротуара и заглушил двигатель. Баки выждал пару секунд, а потом, по привычке облизывая губы, медленно направился к машине. Он снова замазал синяк, его синие глаза сияли в приглушённом свете уличных фонарей. Это... подводка? Стив опустил окно пассажирского сидения и наклонился над коробкой передач. Баки замер. — У меня есть бургеры, — с дурацким выражением лица начал Стив, поднимая мятый бумажный пакетик. — Вкусные и, эм, горячие. — Где ты прячешь трупы? — требовательно спросил Баки и... Ну да, ладно, у него были на то веские основания. Вчерашняя ночь, несомненно, была самым странным происшествием в жизни Стива, и вот теперь он пошёл по второму кругу. Ему бы закрыть окно и уехать, но. Окровавленное лицо Виктора Лукина на секунду восстало из глубин его памяти и Роджерс решился: — Слушай, — сказал он, понижая голос, несмотря на то, что кроме них по улице бродил лишь ветер, — просто поверь мне, когда я говорю, что улицы сейчас — не самое безопасное место, ладно? Ты, конечно, можешь меня послать, но у меня есть пакет еды и почти тысяча долларов наличными. Всё в твоём распоряжении. Он доверчиво заглянул в синие глаза Баки, надеясь, что сработает хотя бы это. — Одна ночь стоит тысячу двести долларов, — из вредности пробурчал Баки. Стив пожал плечами. Он нервничал. — Ну, знаешь, так хорошо мне не платят. Баки смерил его долгим взглядом. — У тебя какой-то очень странный фетиш, приятель. — Он открыл дверь и проскользнул на пассажирское сиденье, тут же приватизируя пакет с булочками. — Но так и быть, Стивен Роджерс. Я весь твой, — запихав в себя побольше картошки фри, торжественно объявил Баки.

* * *

В конце концов, вечер они провели вольготно развалившись на диване у телевизора. Стив мертвецки устал, ему хотелось отключиться лет на десять, и он с трудом осознавал происходящее на экране. Там крутили что-то про инопланетян? Рен тв? Он не был уверен. Просто механически жевал свою картошку в полусонном состоянии. Баки подтянул к себе колени и свернулся калачиком на другом конце дивана. Он снова был одет в немного великоватую для него одежду Стива и в мерцающем свете экрана казался очень милым и совсем-совсем маленьким. Стрелка часов перевалила за час ночи. Стив откинул голову назад, на долю секунды давая глазам отдохнуть и... Наверное, всё-таки вырубился, потому что, когда он чуть дёрнулся и вынырнул из полудрёмы, Баки был совсем близко. В полутьме он навис прямо над ним, в паре сантиметров от его лица. — Извини, — пробормотал Стив, — у меня был долгий день. — Всё в порядке, — еле слышно прошептал Баки в ответ. Он наклонился ближе и коснулся шеи Стива, тепло, мягко целуя его за ухом. Каждая капля терпения Роджерса ушла на то, чтобы не потеряться в ощущении горячих губ на своей коже. — Баки, — слова давались с трудом, — я не хочу, не могу. Баки с нескрываемой досадой оторвался от облюбованной шеи, он был растерян. — Вот только не надо говорить мне, что ты не хочешь. Ты... Ты заплатил, и вчера вечером ты хотел, очень даже хотел, я, знаешь ли, чувствовал, как ты хотел. Лицо Стива обожгло багровым румянцем, и он мысленно порадовался окружавшей их темноте. Заёрзав, Баки положил живую руку на его бедро — всё равно что раскалённым железом полоснул. — Ну же, Стив, — вкрадчиво попросил он, кусая яркие губы, а потом этот язык... Боже. Роджерс резко отвёл взгляд. — Ты такой хороший. Сколько раз мне повторить, чтобы ты понял. Мне ничего не стоит... И вот тут-то к Роджерсу вернулся рассудок. Баки приходилось спать с одинокими людьми за деньги, сейчас у него была тысяча долларов на кону: он наверняка думал, что что-то должен Стиву за еду, за одолженную одежду и уютный диван, а Стив — Стив просто не мог. Только не так. — Спокойной ночи, — решительно кивнул он, вставая с дивана. Рука Баки безвольно соскользнула с его бедра. В этот раз, когда Стив сбежал в свою спальню, его ночной гость не произнёс ни слова.