Мы сгораем.

       Тусклые огни ночного Санкт-Петербурга бледными пятнами ложились на тротуары, выложенные брусчаткой парковые тропинки, дорожки вдоль и между домов. Весь город становился бледно-желтым, таким болезненным и угрюмым, темным и... Безжизненным. Будто изнутри его опустошили, оставив лишь сердце. Как и человек без органов, город долго жить не сможет. Живи, пока можешь. Тихо, словно боясь разбудить этот лихорадочный город, - а может быть по привычке - быстрыми шагами меряя улочки, шел мужчина, стараясь не впитывать всю эту гнетущую атмосферу, которая так и норовила просочиться в его разум, заставив слиться с собой, стать таким же меланхоличным и бледно-желтым. Теперь понятно, почему в этом городе рождается все самое серое и угрюмое, но сейчас нам интересно не это. Этим самым человеком был Дмитрий Ларин. За весь день мужчина даже не присел, ходя по городу и снимая очередной выпуск "Ларин Шагает" и, кажется, наснял уже на сорок лет вперед, судя по гудящим ногам и головной боли. Даже горло слегка болело от того, что весь день Дима только и делал, что говорил. Почему он вдруг снял столько, Ларин и сам не понял. Возможно, это было что-то вроде резкого выплеска вдохновения, которое так давно не посещало мужчину. Но такое рвение откликнулось ужасной усталостью, поэтому сейчас все, о чем только мог мечтать Дмитрий, так это о кровати и о долгом и глубоком сне. Ларин краем глаза заметил знакомую арку, выводящую видеоблоггера в до боли надоевший двор. Детская площадка, пара скамеек, урны, которые вечно пустовали, потому что все дерьмо люди обычно бросали мимо или куда угодно, в принципе, только не в урну. Вот еще, пользоваться мусорными ведрами, мы лучше метра не дойдем до него и швырнем эту хренову бутылку в кота. Дима как-то тяжело вздохнул, ощущая на себе всю сталь воздуха и его осеннюю ржавь. Даже сквозь ночную тьму Ларин прекрасно видел все эти голые деревья, чахло стоящие под окнами людей, будто нищие, вымаливающие хоть куска хлеба, все эти опавшие листья, которые в скором времени перестанут существовать в своем пока еще красном, ярко-рыжем и прочем цвете, в конечном итоге став перегноем. И это самое виденье добавляло тяжести тому самому вздоху. Дмитрий обошел двор поперек, подходя все ближе к своей цели, но в один момент почему-то остановился, заметив у подъезда двух мужиков, кажется... Да, определенно мужики. Оба стояли и курили, о чем-то несвязно болтая. И вот эти самые мужики ужасно насторожили Ларина. Парень все же продолжил свой путь, но не так уверено, как раньше. Эти два силуэта ему кого-то напоминали... Пройдя ровно до скамьи, что стояла около подъезда, сработал фонарный столб с датчиком движения, при сигнале которого фонарь автоматически врубается, поэтому пройти незамеченным Дмитрию уже не удалось бы. Но не только парень оказался "разоблачен". Мужики, что трепались у дверей, так же попали в поле зрения искусственного света. Эту лысую башку под кепкой и круглую рожу с неприятной бородкой Ларин узнал бы даже будучи слепым. Черников первый обратил внимание на резкий свет фонаря, повернув голову к источнику, тут же поймав взглядом Дмитрия. Ник пихнул своего дружка, мол, глянь, кто. Мэддисон безынициативно взглянул в сторону, но в один миг в его затуманенных алкоголем глазах появился азартный огонек. Илья отошел от стены, слегка пошатнувшись, пьяно поводя плечами. Говоря откровенно, из них обоих больше всех нажрался Илья, нежели Ник. Ларин с придельной внимательностью старался следить за своими вынужденными собеседниками, если можно их так назвать, но усталость каждый раз напоминала о себе, отражаясь не особой точностью в действиях Димы. Тот слегка нахмурился, прокашлявшись, тем самым прочистив горло. - Я так понимаю, вы ко мне не за автографом, - произнес критик, хмуро окинув взглядом Мэддисона и Черникова. - И как же вы мой адрес узнали? Хотя, я зря спросил, ответ очевиден. Вас Хованский послал? Или это тоже очевидный вопрос? - Рот закрой! - разрывая тишину и словно поглощая всю спокойную речь Ларина, рявкнул Илья, резко выпрямившись. - Никто нас не посылал, мы сами пришли. Ты, урод, обосрал нас на весь Ютуб. Меня, блять, Юру, Ника... - мужчина сделал небольшую паузу, будто пытаясь переварить то, что сам сказал. Видать, алкоголь шибко ударил в голову, раз предложения строятся крайне сложно. Но на спасение Мэду пришел Черников. Тот выступил вперед, запустив руки в карманы куртки, медленно, словно не спускался, а беззаботно парил, шагал по ступенькам, судя по всему направляясь к Ларину. - Ты, блять, охерел в край, мгхазь. - постаравшись повторить дефект Дмитрия, произнес парень, оказавшись буквально в метре от самого Димы. - Тебе не надоело хуйню нести, а? Ларин поморщился, почуяв резкий запах перегара и сигарет. - Вас реально Хованский послал? Если так, то я вас тоже пошлю. К нему. А потом вы втроем дружно пойдете нахуй, хорошо? После этих слов Черников резко дернулся с места, метнувшись к Ларину, схватив его за грудки пальто. В глазах Никиты блеснули недобрые огоньки, а рот растянулся в злобной ухмылке. Появилось такое ощущение, что он сейчас в Диму ядом харкнет, но нет, получилось все чуть иначе. Ник отпихнул Ларина, приложив к этому не малую силу, от чего парень свалился на асфальт. Наверное, будь он менее уставшим, смог бы устоять, но не в этот раз. Дмитрий попытался встать, но Черников быстро среагировал, подойдя к нему и с размаху дав ногой в живот, от чего тот в один момент свернулся пополам, зашипев. В этот момент к Нику присоединился Илья. Меддисон подошел к лежащему на земле Ларину, наклонившись и, ухватив того за пальто, дернул на себя, тем самым почти подняв на ноги, но вместо этого продолжал держать. Вся эта безболезненная пауза длилась не долго, потому как в следующую секунду Дмитрий почувствовал резкий удар в область переносицы, а за ним еще и еще, пока Мэд резко не ослабил хватку, и Дима не упал на асфальт, ударившись головой. В глаза резко потемнело, начался неумолимый звон в черепушке, который чуть ли не оглушал, закладывая уши. Мужчина скривился, глухо застонав. Черников вновь пустил в ход ноги, перебивая головную боль Ларина болью примерно в два раза большей. Ник исполнил желание Мэддисона поднять Дмитрия. Он вновь схватил того за грудки, потянув на себя и оттащив ближе к стене дома, в которую и вбил парня. Придерживая одной рукой, другой тот нещадно колотил Ларину в живот, будто надеясь, что он почку выплюнет или весь пищеварительный тракт, в то время, как Меддисон лишь с нахально-пьяной улыбкой блаженно наблюдал за всей этой картиной. Ларин чувствовал, какой жгучей болью пронзается все тело. Начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Мужчина ощущал, как из него выходит сознание. В глазах темнеет все больше, звуки раздаются каким-то далеким эхом, а удары заставляют тело вздрагивать все реже. В глазах образовалась каша из тьмы, а после еще одного крепкого удара в живот, а после в глаз, Ларин обмяк, свалившись на землю. Ник отошел от лежащего парня, потирая порядком отбитые костяшки, взглянув на Мэда. Тот лишь все так же нагло улыбался, - добавилось лишь самодовольность - окидывая столько презрительным, ежели ненавистным взглядом Дмитрия. - Положим его на скамейку... - начал Илья, запуская руку в карман джинсов, доставая оттуда пачку Winston. - Алкаш, нажрался, подрался, уснул. От-т... Отлищ-щно.

***

Выполнив свою миссию, которую сами себе и обозначили, оба вернулись в то место, откуда и уходили, а именно на квартиру к Хованскому. Стоять у дверей долго не пришлось, Юра быстро отворил двери и с распростертыми впустил к себе друзей. - Все, - многозначительно произнес Мэддисон, плюхаясь на диванчик, что стоял у стены. Юра вопросительно взглянул на друга, стоя в проеме. Хован крутил в руках полупустую бутылку пива, внимательно рассматривая шибко поддатых товарищей. Отпив из горла пару глотков, Хованский перевел взгляд на Мэда, усмехнувшись. - Чего "все"? - Все. Отхватил Уткин. Допрыгался, ублюдок. Слышь, у тебя пивко есть? Хован в один миг поменялся в лице. Если до этого его лицо выражало спокойствие и веселость, то теперь же всякая усмешка, всякий намек на улыбку пропал, оставив только нереальное удивление. - Блять, смешно. - Юра нахмурился, пройдя в глубь комнаты, поставив бутылку на журнальный столик. - Юмористы хуевы. В этот небольшой диалог решил вмешаться и Ник. Он осмотрелся по сторонам, будто желая что-то найти, но, так и не обнаружив желаемого, вернул свой взгляд то ли на Илью, то ли на его ботинки. - Да мы и не шутим, - произнес тот, слегка заплетаясь. - Во! - в доказательство своим словам Никита показал разбитый костяшки. - Так что, не надо тут... А пивко, все-таки, не помеш... Но, увы, Черникову было не суждено договорить. Хованский резко оборвал его. - Вы ебанутые?! С какого хера вы это сделали? - его голос стал жестче, словно стали в него залили. - Ну... Ну как это? Блять, он такую хуету про нас несет, а мы че? Молчать? - пролепетал Мэддисон, странно поглядывая на Юру, будто в один момент передумал быть его другом. - Вы из-за очередного ларинского против его отпиздили?! Совсем ебанулись, братцы? Вам бухло не в то место ударило? - буквально на ровном месте Хованский разошелся не на шутку. Кажется, он был готов рвать и метать, готов был прибить этих двоих. А ведь просто Ларин. Тот самый Дмитрий Ларин. Ненавистный, вымораживающий, тот, от кого хочется бежать, лишь бы не видеть ни его, ни его роликов. Не знать его имени. - Да кончай орать, заеб! - воскликнул Ник, подскочив с места. - Такое ощущение, что мы его, блять, убили, а всех собак на тебя повесили. - Я вижу, на вас вообще ни царапины? - мельком осмотрев Никиту и Илью, констатировал Юра. - Неужели Ларин хлюпик такой? - Хованский опустошил бутылку, сжав ее в руке, стараясь всячески натянуть маску спокойствия, но пока получалось как минимум слабо. - Мож-жет, - подхватил Мэд, до этого момента делая вид абсолютно не причастного к этому делу человека. - и хлюпик, откуда мне знать? К нему Ник подошел, раз прописал, тот и свалился, ну, а дальше как-то все само вышло. Вот... Уф, че-то мне херово, парни. Черников вновь уселся на место, пьяным взглядом рассматривая Юру. Даже от порядком перепившего Никиты не укрылся тот факт, что Хован как-то странно на все это отреагировал. Ник прекрасно знал, как он и сам был не прочь начистить морду Уткину. - Не понимаю, почему тебя это так ебет. - Ник хмыкнул, вновь взглянув на Юру. - Рот закрой, Никит. Где вы его оставили? - парень шумно вздохнул, поставив уже пустую бутыль обратно на столик. - Блять, ну где-где? Там же, где и отхватил, у подъезда своего. - ответил Илья, откинувшись на спинку дивана. - Уебки. - напоследок бросил Юрий, тут же направившись в прихожую. Ровно через две минуты дверь в квартиру Хованского громко хлопнула, а сам Юра был уже в пути к дому Ларина. Парень, зачем? Спросим мы его, а он лишь грубо пошлет нас куда подальше, быстрыми шагами отдаляясь от высотки. Если уж говорить о том, почему такая реакция и с какого перепуга Хованский вдруг сломя голову понесся на спасение Ларина... Честно говоря, сам Юра этого понять не мог. Что-то в нем перемкнуло до такой степени, что он был готов убивать всех и вся на своем пути, лишь бы быстрее добраться до дома Дмитрия, лишь бы не опоздать. Все же может случиться, согласитесь? Пьяные мужики, полные ненависти и желания отомстить злосчастному Уткину за небольшой позор в интернете могли сотворить с ним все что угодно. Да и не только они. Мало ли отмороженных ходят по городу в час ночи? Сомневаюсь. Юра мельком глянул на экран своего мобильника, громко выругавшись, резко остановившись. Твою мать, ведь уже час ночи! Метро закрыто. Парень гневно зашипел, быстренько соображая, как бы быстро, без пробок, добраться до нужного места. Придется такси вызывать, но через центр ехать не вариант, там как ни крути, а будут небольшие пробки. Но ведь есть же пути и не через центр пилить... - А, да насрать! - Юра взглянул на проезжую часть, глазами поймав приближающейся желто-черный автомобиль. Выскочив на обочину, он начал сигналить, после чего машина начала притормаживать, сворачивая, останавливаясь прямо перед Хованом. Продиктовав адрес, Хованский сел на переднее сидение и такси тронулось, ускоряясь и вскоре совершенно скрываясь из вида. *** Такси остановилось точно по адресу. Хованский спешно расплатился и вышел, попутно спотыкаясь и чуть ли не рыхля носом асфальт. Обошлось. Однако, скорости от этого Юрий не убавил. Парень почти бежал, внимательно вглядываясь в гребаную темноту двора, но ни единого намека на Ларина Хованский не наблюдал, и лишь почти в плотную подойдя к подъезду, теряя всякую надежду найти Ларина, предполагая, что парни избили его не так сильно, вдруг обратил внимание на человека, лежащего на скамье. Хватило нескольких секунд, чтобы определить, что это никто иной, как Дмитрий. - Блять! - Хован метнулся к телу Уткина, аккуратно переворачивая его к себе лицом, так как до этого Юра созерцал лишь спину мужчины. А в этот момент еще и фонарь решил включиться, но вряд ли это сделало что-то хорошее. Юрий сразу смог разглядеть синюю от ударов рожу Ларина, сломанный нос, и все это в крови. От уголка губ и дальше, уходя в воротник пальто, тонкой струей лилась алая кровь. Но самый кошмар продолжался с затылка. Скамья успела окраситься в темно-багровый цвет, - вернее, не вся, а лишь та часть, где находилась голова Димы. Запуская ладонь в слипшиеся от крови волосы Дмитрия, Хованский отчетливо ощущал небольшой выступ на затылке. Видимо, когда Ларин упал, ударился головой об выступ или асфальт. Но не это сейчас самое важное. Аккуратно убирая ладонь из-под головы парня, Хованский почти дрожащими руками пытается нащупать телефон, оставляя небольшие пятна крови на куртке и джинсах. Обнаружив телефон в кармане, тот быстро разблокировал экран, так же быстро вбивая номер скорой. Гудок, два, и противный женский голос произнес уже заученную всеми фразу, после которой Юрий начинает чуть ли не матерясь через каждое слово просить скорую на такой-то адрес, от чего девушка возмущается, мол, мужчина, как вы себе ведете, прекратите ругаться. В конце концов выслав карету скорой помощи, та оповестила об этом Хованского и тот сбросил трубку, убирая телефон в карман. Потянувшись рукой к шее Ларина, Хованский словно чего-то боится. Намереваясь нащупать пульс, он боится не услышать заветных ударов. Странно, не так ли? Кто ему Дима? Враг. Заклятый враг. Оба терпеть друг друга не могут, каждый друг друга ненавидит и самостоятельно бы начислили друг другу лица, но сейчас... Нет, это больше, чем ненависть. Их связали на одном столбе. Их прибили одними гвоздями. Их оставили догорать. Ментальная связь? Возможно. Психодел длиною в жизнь. Все рассуждения Юрия прервал пронзающий тишину вой сирены. Машина Скорой помощи приехала буквально за пять минут, Юра даже опомниться не успел. Остановившись у подъезда, из нее вышло три санитара и один, по всей видимости, врач. Он сразу же направился к скамье для быстрого осмотра и оценки ситуации, а один из санитаров отвел Хованского в сторону. Другие два подошли к Ларину после того, как врач дал сигнал, мол, срочно его в машину, осторожно положив Дмитрия на носилки. Хован наблюдал за всем этим, словно в замедленной съемке. Будто не Дима головой ударился, а он сам. Все как в тумане. С чего бы вдруг? Непонятно. Хованский поехал в больницу в машине с Лариным, все это время поглядывая на него, лишь изредка переключаясь на быстро мелькающий Санкт-Петербург за окнами. А этот медный запах крови на его руках останется навсегда, вот увидите...