Ты слышишь тишину

Лидия никогда не хотела быть хорошей девочкой. Добро только притворяется добром, думает она, вкладывая закладку в последнюю прочитанную книгу. Комедии, древнегреческий. Надпись на её очках: Miu-Miu. Комната светлая, простая и почти необжитая. "Привет, девочка" - говорит Лидия тонким и совсем не своим голосом. Так, как тысячу лет назад говорила мама. Отодрать попсовые постеры со стен и забыть этот её девиз, - "Стань как все", - он больше не актуален. - Лидия, ты уже завтракала? Голоса с нижнего этажа приглушены и не ездят по нервам. Для памятки: поле, на его обход уйдет не один час. Если не приближаться к лесу и идти продавленной трактором тропой, можно добраться до малюсенькой деревни. Лицо Лидии разглаживается, теряя тревожное выражение: - Там я пробовала самое вкусное на свете мороженое, - вспоминает она неделю назад, прижимаясь к груди Джексона, - Там было так здорово. Так тихо. - Я не поеду в эту деревню, - говорит Джексон. И все. Благодетель, считает она, это результат неправильной переработки и воспроизведения старой игры в салочки. Кто победил в нее, тот и добро. Белье у Лидии кремового цвета, чуть темнее, чем стены. Взгляд мечется по теплой даже на вид коже, выискивая морщинку, растяжку, новую родинку. Звуки внизу стихают. Лидия думает, что неделя за городом - первая хорошая идея, посетившая её подругу за последние месяцы. Она радуется, что тренировки с кровожадными родственниками занимают почти все время Эллисон. И ненадолго перестает ненавидеть Скотта. Её очередь быть добром. Тихим и безмолвным.