Идеальный новичок

— Джон, повернись ко мне лицом на секундочку, — обратилась Гарри к брату, внимательно читавшему энциклопедию. Тот нехотя оторвался от своего занятия, посмотрев прямо в глаза сестры. Та, что-то измерив карандашом на вытянутой руке, продолжила рисовать. Джон решил узнать, что так старательно выводит девочка на листке, заглянув на бумагу. И тут же получил тем же карандашом по лбу. Да так сильно, что мальчик побоялся, как бы шишка не вылезла вскоре. — Дорисую, увидишь. А сейчас не смотри! — недовольно произнесла Гарриет, закрывая руками свой будущий шедевр. До детей донесся усталый вздох со стороны письменного стола. Там в данный момент, как Вы поняли, сидел Шерлок. Он со скоростью света что-то чертил на листе А3. Ватсону-младшему было ОЧЕНЬ интересно, что же мальчик там… Вырисовывает на листке. А тот, в свою очередь, был повернут к гостям спиной, сидя на стуле, так что не мог наблюдать заинтересованного взгляда Джона. Тут в комнату вошел мистер Холмс. Посмотрев, чем занимается сын и брат с сестрой, он сказал: — Уже девять часов. Через пол часа вы, пожалуй, можете готовиться: чистить зубы, умываться, что вы там делаете. Шерлок покажет вам, где у нас ванная. Гарри с Джоном синхронно кивнули, а Холмс младший даже не соизволил отвлечься от своего занятия. Дин Холмс привык к подобному поведению своего сына, так что спокойно вышел из комнаты. Брат переглянулся с сестрой и продолжил читать книгу. Гарриет же задумчиво грызла карандаш, при этом поглядывая на Шерлока. А тот будто и не замечал всего этого окружающего мира, думая только о том, что сейчас старательно вычерчивает на бумаге. Пожалуй, я вам расскажу: У Майкрофта с Шерлоком недавно завязалась такая игра — младший брат чертит схемы разных зданий (будь то магазин, офисное здание или жилой дом), а старший, если ему они нравятся, создает небольшие копии этих сооружений за схемой. Это баловство ничего не приносит, так сказать. Но Шерлоку приятно, когда в его комнате формируется небольшой городок из мини-зданий. А Майкрофту просто приятно что-то делать для братишки (заодно он познает секреты строительства). Гарри медленно наклонилась к брату и шепотом произнесла ему на ухо: — Что-то подозрительно! Тебе не интересно, чем там занят Шерлок? Джон посмотрел в глаза сестры, отвечая: — Думаю, ему это важно. Лучше ему не мешать. Гарриет, ничего не сказав, вернулась к рисованию, а Ватсон-младший мельком посмотрел на слегка напряженную спину мальчика, и продолжил читать раздел про сердце и сердечные заболевания. Хоть Ватсоны и говорили шепотом, могучий слух Шерлока смог расслышать все до единого слова. Нет, не то, чтобы мальчик подслушивал! Но ведь если ты слышишь, ничего не поделать. Вот и Холмс-младший услышал. Ничего интересного, правда, Шерлок не открыл. Гарри, как и предполагалось, была глупенькой и любопытной десятилетней девочкой, а Джон понимающим восьмилетним мальчиком. Вот и все. *** Так прошло ровно пол часа, как и сказал мистер Холмс. Джон тихонько закрыл энциклопедию, Гарриет положила карандаши в пенал, а Шерлок свернул лист. Ватсон-младший положил книгу туда, откуда ее в прошлом взял умник. А девочка положила пенал с карандашами возле мальчика на письменный стол. Пока сам Холмс-младший был занят уборкой на столе, Джон спросил у сестры: — Может, все же покажешь, что у тебя там получилось? — Угу. И девочка повернула к брату листок той стороной, на которой рисовала. И Ватсон увидел свой профиль во время чтения. Правда, с некоторыми изъянами, конечно же. Все же, его сестре было только десять, и рисовать, как профессиональный художник она не умела. — Класс! Ты умница! — громко (ну, просто не свойственно для тихого Джона) сказал мальчик. — Спасибо, — смущенно отведя взгляд, ответила польщенная девочка. — Ха. Почти не похоже. Только светлые волосы и голубо-серые глаза напоминают, что это ты, — обратился к Джону тихо подошедший Шерлок. Сам Ватсон-младший от неожиданности аж подпрыгнул. — Ой. Будто ты можешь лучше, — оскорбленно произнесла Гарри. — Да. — Что? — переспросила очумевшая девочка. — Да, я рисую лучше, — громче повторил Холмс. — С чего это ты взял?! — Могу доказать. — И что же ты нарисуешь? — подозрительно сощурив глаза, спросила Гарриет. — Да хоть Джона! — Вперед. Шерлок подошел к столу, вытащил из одного ящика карандаш, и лист бумаги, сел на пол и сказал: — Джон, сядь напротив. Мальчик послушно выполнил просьбу, и Холмс принялся за дело. Но через пять минут в комнату зашла миссис Холмс со словами: — Дети, уже без двадцати десять. Вам пора собираться спать. — Еще десять минут, миссис Холмс, — обратилась к женщине Гарри. — Ну, хорошо. Но только десять минут, — сказав это, Шарлотта покинула помещение. — Поторопись, Холмс, — с насмешкой произнесла девочка. Если бы Вы знали, что сейчас испытывал Джон! Да он хотел просто сбежать от сюда куда-нибудь подальше! Эти чисто голубые глаза, казалось, просто светились. Так считал Джон, видя, как эти самые глаза посматривают на него каждую секунду, с минимальным промежутком. Ему, конечно, было приятно, ОЧЕНЬ приятно, что Шерлок решил нарисовать именно его, но как же он хотел, чтобы эти глаза сейчас видели не его, а (хотя бы) ту же Гарриет, которой захотелось проверить способности мальчика к рисованию. Ну, а Шерлок просто с ума сходил (незаметно, естественно) от созерцания предмета его обожания. Чем дольше он поглядывал на Джона, тем меньше ему хотелось отвлекаться от этого занятия. Но, приходилось и отображать Ватсона на листе бумаги карандашом, «который мог передать далеко не все мелочи прекрасной внешности мальчика» — думалось Холмсу.