Секс за деньги ( Новелла) / Sleeping with Money

Часть 2:

Секс за деньги

                           Из большого зеркала смотрел молодой человек в белом костюме и малиновой рубашке, верхние пуговицы которой были не застегнуты и открывали вид на золотой медальон, болтающийся на шее.       Мужчина убрал назад свои волосы и взглянул на свое отражение — без сомнений, он привлекательный, но законопослушным его не назовешь. Угрюмая улыбка застыла на губах Татсуро Ямамото.       Набросив на плечи кашемировое пальто, он обернул вокруг шеи алый шарф. Образ завершила пара белых туфель. Взгляд обратился к зеркалу.       Молодой человек «примерил» несколько отработанных поз — надменную и устрашающую.       То, что нужно.       Идеально.       Он выглядел пугающим настолько, что мог напугать ребенка на улице, это было именно то, к чему он стремился. Как только мужчина был готов выйти и встретиться с миром лицом к лицу, его окликнул одобряющий голос:       — Вы отлично выглядите, босс!       Татсуро обернулся. Покрасневший Хачи восторженно смотрел на него. Когда Татсуро отлучили от Канто Хинодегуми, он старался избавиться от парня, но тот упирался изо всех сил, и теперь они живут вместе.       В старой квартире Татсуро было две спальни, столовая и кухня. Она выглядела довольно потрепанной, пока Хачи, переехав к нему, не привел ее в порядок.       После распития саке, на церемонии вхождения в якудза, Татсуро занял высокий пост в банде, но три месяца назад его настоятельно «попросили» покинуть криминальный мир. Если однажды вас «отсекли» от группировки, шанса вернуться в мир якудза больше не будет, ни одна банда на вас не обратит внимания. Но, поскольку сейчас якудза остро нуждались в притоке свежей способной крови, они были готовы брать любого, не задавая лишних вопросов. Однако Татсуро пожелал жить честной жизнью. Разрыв с якудза был правильным решением, хоть и вынужденным.       Самой большой текущей проблемой Татсуро было отсутствие «нормального» опыта работы. Он хорошо разбирался в подпольном криминальном мире, но будучи выдворенным из него, оказался всего лишь самым типичным служащим, одним из многих. Йошиаки Сагами даже предложил ему работу в Lovely, компании, которая входила в ТОП10 самых успешных в Японии, но он решительно отказался.       Татсуро по-прежнему оставался должником Сагами, его долг составлял 6 миллионов. Сейчас он зарабатывал «сбивая» зависшие долги Lovely, его комиссия составляла 5%, ровно столько же, как и в рядах якудза. Он остался без поддержки банды, но это было не важно, так как, в основном, он работал с законопослушными гражданами. Нескольких мягких угроз, озвученных в натренированной манере речи якудза, обычно хватало для того, чтобы долг быстро погасили. Правда, когда это не срабатывало, он «стягивал» деньги силой. Его нынешний рабочий уклад практически не отличался от прошлой работы, но в отличие от банды, сейчас он мог работать в своем собственном графике. И ему это нравилось.       Единственная проблема — навязчивое предложение Сагами официально трудоустроиться в компании.       Сагами и его сотрудники изводили Татсуро подобными вопросами, но он сомневался. Хочет ли он быть официально трудоустроенным под правящей рукой этого мужчины? Татсуро слишком долго «играл» в якудза, и уверенности в том, найдется ли для него место за пределами этой жизни, не было. Если он согласится работать официально на Сагами, то мужчина получит еще больше власти над ним. А Татсуро этого не хотел. Все, чем он занимался сейчас, было тем, чего хотел Сагами. Его работа и личная жизнь полностью контролировались и диктовались Сагами.       Я хочу стать равным ему.       Тяжело было покинуть криминальный мир. Ведь это единственное, чем он жил много лет. Он не мог внезапно стать домашним питомцем, радостно виляющим хвостом, когда его зовет хозяин.       — Я хорошо выгляжу? — спросил Татсуро у Хачи.       Он спрятал руки в карманах и поднял голову. Не стоит беспокоиться об этом, его чувство стиля все еще выказывало в нем якудзу. Одеваясь в такой манере, ему проще было оказывать давление на неплательщиков. Кроме того, так Татсуро чувствовал себя намного комфортнее. Он был еще не готов нацепить на себя стандартный серый костюм офисного служащего.       Я бы не возражал, одеться в костюмчик, как у Сагами.       Воображение Татсуро нарисовало Сагами в дорогущей, брендовой одежде. Нет необходимости смотреть на ценник, чтобы понять, шикарные английские костюмы Сагами сошли с первых страниц модных журналов.       — Вы прекрасно выглядите! Собрались на свидание? — весело осведомился Хачи.       — Свидание? —Татсуро нахмурился, удивившись выводом Хачи.       На самом деле он собирался в главный офис Lovely в Канто для оплаты своего долга. Но если взглянуть на ситуации под другим углом, то это действительно походило на «свидание». Он подозрительно смотрел на Хачи.       — Не сходите с ума, босс! — взмолился Хачи. — Вы всегда выглядите великолепно, так, будто собираетесь оттянуться с зажигательными цыпочками.       — Цыпочками? Не неси чушь, — хрипло выдавил Татсуро, шлепая парня по голове. Он развернулся и вышел.       Полы пальто развевались на ветру, Татсуро погружался в ночь. Прохожие отступали в сторону, избегая сталкиваться с жестко выглядящим мужчиной.       Татсуро чувствовал себя убитым и подавленным из-за того, что Хачи заметил, насколько счастливым тот выглядел, собираясь платить по счетам.       Проклятье!       Почему у Хачи это прозвучало так обыденно? Татсуро буквально дымился от кипящего гнева.       Какого хрена я такой возбужденный?       Подстрекаемый гневом, Татсуро ускорил шаг.              Вид гладких пальцев Сагами, подсчитывающих банкноты, привлекал внимание Татсуро.       — 95 штук? Ты собрал 50 довольно быстро.       — Ох… — скучающе обронил Татсуро, откинувшись на диване и широко расставив ноги.       Они находились в офисе руководителя филиала Lovely в Канто. Люминесцентные потолочные светильники топили комнату в холодном белом свете. Сегодня не было сверхурочной работы, и, не смотря на раннее время, стрелки часов едва дошли до четверти десятого, в офисе уже не осталось сотрудников.       Сердце Татсуро колотилось, как обезумевшее.       Стоит ли одолжить 50 тысяч у Хачи?       С тех пор, как Сагами затащил его в свою квартиру, идея взять деньги в долг у Хачи все больше привлекала Татсуро. Парень оказался довольно хорош в финансовом плане, даже если учитывать, что он сам напросился въехать к Татсуро. Продажа грязного белья через Интернет превратилась в «золотую жилу».       Но была и другая причина, по которой Татсуро не принес Сагами всей суммы. Ведь если бы он вернул необходимую сумму, не было бы причин для секса. Он уже спал с Сагами пять раз. Но сейчас, он полностью охвачен этой идеей; и пусть все летит к черту — он наслаждался сексом с Сагами! Правда, он не спешил так просто прыгать в его кровать, он продолжал артачиться, создавая видимость сопротивления.       Да, он меня заставляет. Каждый раз так происходит — у нас с ним секс. Я всего лишь позволяю ему иметь себя, так как должен ему денег. Это все и ничего более. Конец истории.       Татсуро необходимы эти оправдания, ведь его мужская гордость никуда не делась. Волнение росло и ширилось каждый раз, когда он позволял мужчине трахать себя. Это было тяжелым испытанием.       Прежде чем они переходили к делу, он всегда испытывал нешуточное напряжение. Татсуро бледнел и мышцы его буквально деревенели.       Сагами плавно отложил 15 купюр, его пальцы описали в воздухе мягкую кривую линию.       — Вот, возьми, — сказал он. — В конце концов, тебе нужно на что-то жить. В этом месяце ограничимся 80 тысячами.       — Х-хорошо, — запнулся Татсуро.       Из каждого платежа, Сагами выделял ему немного денег на существование. Татсуро был за это благодарен и неловко сунул купюры в карман.       Даже если бы он выплачивал нужные суммы, Сагами, вероятно, нашел бы способ принудить его к сексу. В любом случае, путь в постель был для Татсуро заказан. С каждым прожитым днем, он все глубже запутывался в расставленных силках Сагами.       — Итак, тебе осталось компенсировать мне разницу своим прекрасным телом, — торопливо проговорил Сагами, ослабляя одной рукой галстук. Его миндалевидные глаза сверкали.       В своем офисе, он определенно выглядел лучше. Превосходные черты лица, безупречное тело, аристократическая манера поведения, даже когда его голос менялся, отдавая распоряжения. Внезапно, он «терялся», как бизнесмен и открывалась его истинная натура. Татсуро заметил отблеск звериной похоти в его глазах.       — Ты хочешь сделать это здесь? — удивленно осведомился Татсуро.        Обычно, они направлялись в апартаменты Сагами.       — Возможно. А что, есть возражения? — нагло улыбаясь, спросил Сагами. Татсуро понимал, не имеет значение, что он скажет, Сагами не потерпит пререканий.       Конечно, есть!        Несмотря на то, что вокруг ни души, это место оставалось офисом. Огромное количество счетов и расписок хранилось тут, а охрана встречала всех на выходе. Если их кто-нибудь обнаружит, все выльется в крупные неприятности.       Но Сагами абсолютно не волновало, что «красный огонек опасности постоянно мигал».       Татсуро сделал несколько глубоких вдохов, принимая свою участь, и протянул Сагами руки.       — Тогда свяжи меня, — сказал он.       — Тебе действительно нравиться так? — удивленно спросил Сагами.       — Если не свяжешь, я тебя ударю! Понял?       Кроме того, когда он связан, похоже, что Сагами его принуждает — искал себе оправдания Татсуро.       Сагами мягко улыбнулся, словно прочитав мысли Татсуро.       — Понял, — коротко отрезал Сагами и вынул из сумки веревку.       Так проще.       Какая-то часть Татсуро успела полюбить эти отношения, но он никогда не признает этого. Занимаясь сексом связанным, он старался укрепить свой обман. Сейчас у него не было намерений что-то менять в жизни, и возможно, никогда и не появятся.       Татсуро снял свой белый пиджак, оставшись в одной малиновой рубашке. Сагами крепко стянул запястья Татсуро за спиной. Остаток веревки он обмотал вокруг его рук и груди, затягивая туже, Татсуро стало труднее дышать.       — Нгх..       Татсуро никогда раньше не испытывал такое пьянящее чувство предвкушения. Он бросил взгляд на свое отражение в окне и поспешно отвел глаза. Видеть себя вот так — связанным, в руках другого мужчины — было непросто. Заметив это, Сагами опустил жалюзи. Татсуро покраснел, наблюдая за действием мужчины.       Предательская дрожь…       Он чувствовал, как веревка трет его соски через шелковую рубашку. Сагами все время дразнил его суперчувствительные соски, побуждая к сексу. Трение веревки волновало, стимулируя их. И вскоре, маленькие холмики сосков показались под рубашкой. Сагами обнял его сзади.       — Ах! — вскрикнул Татсуро.       Его раздражало быть связанным. Но, правда в том, что как только Сагами касался его, тело с готовностью отзывалось — по нему разливался трепет. Это чувство возбуждения, словно электрические импульсы, блуждало по всему телу Татсуро.       — Тебе не кажется, что месяц — слишком большой срок? — праздно подчеркнул Сагами, покручивая соски парня между пальцами. Этих манипуляций оказалось достаточно, чтобы выдавить из Татсуро стон. В его голове ужом крутилось желание. Ему были знакомы эти ощущения, но в протекающих мимо днях и неделях между их встречами, он постоянно забывал, насколько это «острое» чувство.       — Было бы неплохо встречаться чаще, согласен? — предложил Сагами. — Томительные дни воздержания, должно быть, тяжко даются такому чувствительному телу, как твое.       Сагами запустил руку под рубашку Татсуро, сдавливая сосок между подушечками пальцев. Татсуро затрясся, стараясь не стонать громко. Он быстро возбуждался, ведь Сагами знал, где и как его касаться.       — Умм, не так сильно! — начал Татсуро, но быстро потерялся в мыслях. — Я…ооох…Ах!       Сейчас Сагами покусывал мочку его уха, плечи Татсуро опустились. Сагами расстегнул ремень и запустил руку к парню в штаны. Чем больше его ласкала рука Сагами, тем больше он распалялся. Это существенно отличалось от прикосновений, называемых «нормальными» и в глубине своего сердца Татсуро знал — он хотел Сагами.       — Месяц — это слишком долго, — простонал Сагами. — Я хочу тебя. Я каждый божий день представляю, как трахаю тебя.       Он толкнул Татсуро к стене, его рука была мокрой от смазки.       — Оох… — простонал Татсуро.       Сагами проник своим скользким пальцем внутрь парня. Последний раз они были вместе месяц назад, поэтому его встретило сопротивление мышц Татсуро. Как только Сагами протиснул внутрь весь палец, дыхание Татсуро сбилось, стало тяжелым. Его тело помнило прикосновения и ощущения, и сейчас Татсуро дышал так неровно и отчаянно, словно «бился» в приступе астмы. Сагами нежно двигал пальцем вперед-назад, пока мышцы Татсуро судорожно сжимались вокруг него. Все его тело пребывало в оцепенении, даже его колени подрагивали. Он желал, чтобы Сагами двигал своим пальцем резче и быстрее, потому что, как только его тело охватывало удовольствие, он становился несдержанным и нетерпеливым. Он страстно хотел чувствовать больше, еще больше, чем сейчас. Татсуро сгорал от нетерпения, желая получить Сагами глубже, поэтому начал двигать бедрами ему на встречу.       — Татсуро… Тебе так нравится? — спросил Сагами.       — Конечно, нет! Убери их! — шипел Татсуро, заливаясь краской. Сагами медленно выводил палец, но мышцы ануса плотнее сжались вокруг него, пытаясь пресечь их движение.       — Я, ух, на самом деле… не это имел ввиду…ах… — застенчиво проговорил Татсуро.       Сагами засмеялся.       Ублюдок!       Татсуро, слегка повернув голову, пытался посмотреть на Сагами, но его затуманенный взгляд не мог сфокусироваться. Мужчина сильно и резко протолкнул внутрь него несколько пальцев. С губ Татсуро сорвался стон удовольствия. Он вновь оказался прижат к стене, связанные руки сжались в кулаки. Татсуро старательно расслаблялся, позволяя пальцам Сагами двигаться легче, и, наконец, почувствовал странное давящее ощущение внутри. Пальцы активно исследовали его изнутри. Татсуро полностью растворился в ощущениях, страстно двигая бедрами навстречу руке. Остановиться не было сил и вскоре, они двигались в идеальном необходимом ему ритме. Татсуро «спустил себя с поводка», потакая своей чувственной похоти.       Но, не смотря на всю прелесть окутывающих его ощущений, «вкус» большого твердого члена Сагами был бы в разы лучше.       — Бог ты мой! Ах ты, маленький грязный мальчишка! — подразнил его Сагами, быстро двигая пальцами внутрь и обратно.       Татсуро почувствовал тот самый странный разрастающийся внутри жар, который угрожал уничтожить каждую клеточку его тела. Он стыдился того, что наслаждается подобным позором, но унижение сильнее подстегивало удовольствие.       — Нгх…пожалуйста… — взмолился Татсуро, его щека вжата в стену, лицо пылает, а рот распахнут в преддверии экстаза.       Сагами притянул парня ближе для поцелуя.       — Хочешь, что бы я вошел? — спросил Сагами. — Может быть больно, если ты плохо подготовлен.       Крепко удерживая тело, он снова прижал Татсуро к стене. Затем, он ловко сложил пальцы внутри Татсуро, достигая того самого, правильного места, и ускорил темп.       В Татсуро находилось уже три пальца, и Сагами ритмично двигал ими вперед-назад, снова и снова, бессчетное множество раз.       Татсуро стиснул зубы. Каждый толчок эхом разносился по телу. Смазка издавала распутные хлюпающие звуки, из-за которых Татсуро смущался еще больше. Он напрягал мышцы ануса, в надежде прервать этот пахабный звук, но оказалось, что так ему даже приятнее.        Он старался совладать с собой, но не мог стоять на ногах. Сагами его придерживал, не позволяя осесть на пол. Сдержаться было невозможно перед искусными прикосновениями Сагами.       — Вставь его, — Татсуро простонал так, словно всхлипнул.       — Ты уже скоро? — спросил Сагами.       — Просто сделай это. Придурок… — выдохнул Татсуро.       Среагировав на оскорбление Татсуро, Сагами, наконец, вынул пальцы. У Татсуро были серьезные проблемы с тем, чтобы стоять, поэтому Сагами уложил его на свой блестящий отполированный стол. На столе стоял только компьютер, холдер для письменных принадлежностей и два лотка с пометками «поступил» и «выбыл». Места было предостаточно, поэтому Сагами ничего не мешало разложить на столе Татсуро.       — Умх, — вздрогнул Татсуро, когда его зада коснулось что-то холодное.       Сагами поливал его смазкой. У Татсуро всегда путались чувства, когда он ожидал проникновения Сагами, и сейчас он, также, в смятении и предвкушении прижался щекой к столешнице рабочего стола.       — Я вхожу. Расслабься, — попросил мужчина.       Татсуро почувствовал горячую головку члена между ягодиц. Его тело затрепетало от возбуждения, когда твердый горячий член начал толкаться внутрь.       — Аах! — выдохнул он.       Мало по малу, крепкий инородный предмет прокладывал себе путь внутрь его тела. Боль продлилась лишь мгновение, член Сагами погрузился в него до основания. Татсуро выдохнул. Он делал все возможное, чтобы расслабиться, иначе Сагами никогда бы не вошел внутрь, оставайся Татсуро тугим и зажатым.       Сагами лег сверху на Татсуро, обнимая его за талию. Веревка продолжала врезаться в соски, рождая маленькие уколы удовольствия. Сагами сильно ущипнул их, пуская томительную волну наслаждения по телу Татсуро.       — Угх… — сдавленно выдавил Татсуро. Он немного сменил наклон и внезапно член Сагами проник еще глубже. Татсуро задохнулся от боли. — Блядь! Не так быстро…       — Я? Ты сам виноват, — фыркнул Сагами, щипая Татсуро за соски.       Татсуро не мог вернуться в прежнее положение. И сейчас он жаждал Сагами в себе больше, чем когда либо. Сагами же остановился и принялся тщательно ласкать, уже твердые бусины сосков Татсуро, которые отчетливо были видны под тканью рубашки. Малейшее прикосновение к ним доводило Татсуро до обморока.       — Ты по-настоящему чувствителен тут, ты знаешь? — Сагами наблюдал за ним. Он распахнул его рубашку и выставил соски напоказ. У Татсуро закружилась голова от одного взгляда на действия Сагами.       Это… возбуждает…       Он видел веревку, спрятанную в складках малиновой рубашки, и Сагами, играющего с его твердыми розовыми сосками. Несмотря на то, что внутрь тела вошел лишь кончик члена мужчины, в промежности Татсуро «просыпалось» возбуждение. Подхваченный ощущением, Татсуро покачал тазом из стороны в сторону, «приглашая» член Сагами проникнуть глубже.       — Ох… мммммм…       Сагами кончиком языка ласкал ухо лежащего под ним парня, от чего Татсуро терся об него еще отчаянней. Он жаждал большего. Нуждался в продолжении… Его тело сгорало от желания! Он сокращал мышцы ануса, приглашая Сагами войти.       Наконец, Сагами уступил и проявил инициативу. С каждым движением Сагами, Татсуро «терял» очередной стон. Но мужчина проник лишь головкой члена, все сильнее щипая и покручивая соски. Татсуро едва ли не рыдал — он страстно хотел член Сагами целиком. Терпеть стало невыносимо, и он медленно подался задом назад, принимая его глубже.       — Татсуро, ты прелесть. Это то, чего ты хочешь?       Дерьмо.       Татсуро залился краской, смущенный тем, что Сагами заметил его желание. Оценив смущение Татсуро, Сагами сдался, толкаясь в парня глубже и жестче. Он выполнил «просьбу» своего мужчины.       — АХ!       Твердый член Сагами находился внутри Татсуро, пуская по его телу волны головокружительной боли — мучительного болезненного удовольствия. Татсуро выдохнул, а его мышцы затрепетали. Ощущение наполненности растворяло крохи здравого смысла. Сагами медленно двигался, причиняя легкую боль, но крышесносное наслаждение затмевало ее. Сагами принялся дразнить Татсуро, выходя практически полностью, а затем снова резко вторгаясь в податливое тело. Каждый такой толчок Татсуро сопровождал стонами, ему нравился размашистый секс.       — Ох,…ах…ммммммм…ааах!       Чем больше он принимал Сагами, тем больше расслаблялся. Когда Сагами выходил из него, Татсуро сжимался. В итоге их тела идеально подходили друг другу. Татсуро прикладывал колоссальные усилия, чтобы сдержать себя хоть чуть-чуть. Но, как только он понимал, что больше не вынесет, его ненасытное тело срывалось в пропасть наслаждения, не позволяя себе останавливаться. Сагами продолжал нещадно толкаться в него, доводя себя до оргазма. Наконец, шепот коснулся уха Татсуро.       — Я люблю быть в тебе. Ты выжимаешь меня досуха.       — Что…идиот…аах… — простонал Татсуро.       Его разум поблек, он тонул в экстазе, тщетно пытаясь собраться. Сагами нежно поцеловал его и прошептал.       — Я могу заставить тебя прийти, если хочешь.       Он схватил член Татсуро и стал поглаживать влажную головку. Эти непривычные ощущения вынудили выгнуться Татсуро, но от резкого движения, его попа вновь «села»на стояк Сагами. Сосок продолжали пощипывать, а другой рукой ласкать его член, Татсуро оказался в ловушке, насаженный на «стальной поршень» мужчины.       — Ааааааххх!       Веревка, обвитая вокруг торса, ни куда не делась и продолжала возбуждать «вкусовые» рецепторы, все тело Татсуро трепетало. Его промежность дрожала, подстегивая член Татсуро. Излившись, он полностью обмяк, не подавая больше признаков жизни. Тяжело выдохнув, он расслабился, но Сагами и не думал выходить из него.       — Нгхх... — проскрипел Татсуро.       Сагами забрался на стол, умостив под собой Татсуро и расставив свои ноги по обе стороны своей «жертвы». Теперь, он проникал глубже, вколачивая себя со всей страстью.       — Я…ненавижу…тебя… — простонал Татсуро.       Ему необходима передышка. Но, его тело не разделяло это мнение, продолжая вспыхивать вожделением.              Позже, они таки перебрались в апартаменты Сагами, где провели небывало страстную ночь. В конечном счете, полностью затраханный, выжатый и измученный, Татсуро отрубился. Когда он проснулся, солнце давно взошло. Обессиливший после бурной ночи, он хотел еще поспать, но заметив взгляд Сагами, сонливость моментально улетучилась. Он поднял свое стенающее в болевых спазмах тело и побрел в ванную, подбирая свои часы. Стрелки близились к полудню. Сегодня суббота, выходной Сагами.       Проклятье.       Наполнив ванну, он опустился в теплую воду, уставившись в белый потолок.       Я, правда, должен делать эти мерзкие вещи?       Тело покрывал пот и выделения, но Сагами ведь должен был вытереть его прошлой ночью. У Татсуро даже сохранились об этом расплывчатые воспоминания.       Он вылез из ванны и вытерся, раздумывая над тем, как смотреть в глаза мужчине.       Он мне не противен.       Но, Татсуро действительно не знал, как это, любить другого человека. Такая покорность для Татсуро была в новинку. Он ненавидел терять над ситуацией контроль, а в данном случае — проигрывал.       Когда Сагами спас его из огня, Татсуро согласился на свидание. Только на свидание.       Это всего лишь тело. Только мое тело.       Он убрал волосы с лица и глубоко выдохнул. Татсуро нравится, когда Сагами вставляет ему. Он не уверен в том, что чувствует, занимаясь сексом с мужчиной, но, возможно, он готов поставить на кон все ради этих встреч.       И потом…       Он вытер рукой губы.       Когда мы вместе — мне хорошо…       Татсуро родился в очень специфической семье. Моральные устои и правила его семьи нельзя было назвать «нормальными». Все детство свелось к борьбе. Он не знал ничего другого — борьба, борьба и еще раз борьба. Но, по каким-то странным причинам именно Сагами мог «погасить» его, привыкший бороться, характер. Рядом с Сагами Татсуро было до тошноты спокойно и уютно. Всегда, когда Татсуро был растерян, Сагами оказывался рядом. Он никогда прежде не встречал таких людей, но оставался сконфуженным.       Блядь. Мне не могут начать нравится мужчины...       Он выдохнул, его тело помнило все — мельчайшие прикосновения рук и губ Сагами. Краска залила лицо, тело перестало быть ему верным. Тяжелее всего, оказалось, уступить своей бдительности после стольких лет.       Отдавать мужчине свое тело это одно, а отдать ему свое сердце — абсолютно другое. Но даже так, крошечная частичка его сердца уже принадлежала Сагами.       Он бы никогда не лег в койку с мужчиной, который ему не симпатичен, хотя бы чуточку.              — Эй, Сагами, а где моя одежда? — Татсуро вошел в комнату в одном полотенце.       Его голова немного прояснилась, хотя адская усталость никуда не делась. Желудок, раздраженный голодом, урчал и Татсуро надеялся, что они смогут где-нибудь вместе пообедать.       Дом, в котором располагалась квартира Сагами, полностью отличался от здания, в котором жил Татсуро. На каждом этаже находился дежурный персонал, готовый к выполнению работы 24 часа в сутки, из-за этого строение выглядело немного обжитым.       Сагами сгреб Татсуро, как только тот пересек границу комнаты. Мужчина усадил его на диван, вытирая волосы полотенцем.       — Хм?       — Нужно высушить волосы, — поучительно, но нежно, пояснил Сагами, продолжая свои манипуляции с полотенцем.       Оказывается, это приятно, когда к твоим волосам прикасаются чужие руки. Татсуро прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.       Сагами внимательно его рассматривал.       — Ни один мужчина не видел тебя таким беззащитным, да?       — Что за бред ты несешь? — вспылил Татсуро.       В них сейчас «говорили» любовники.       Сагами высушил волосы Татсуро феном. Парню нравилось, что его касаются вот так — заботливо и нежно. Он расслаблялся — секс был чудесным, а такие прикосновения разливали внутри волны тепла и умиротворения. Когда его волосы высушили, Татсуро поднялся.       — Где моя одежда?       — В прачечной, — пояснил Сагами. — У меня для тебя есть кое-что другое.       — Хм? — Татсуро выглядел озадаченным.       — Твой стиль великолепен, поверь мне. Но, может, мы попробуем что-то новенькое? — предложил Сагами, вытаскивая коробку из угла комнаты.       Название шикарного магазина красовалось на крышке коробки. Безусловно, бренд был дорогой. Когда Сагами вынул содержимое — превосходный костюм-тройку, сердце Татсуро ускорило ход.       — Классический костюм? — восхищенно прошептал Татсуро. Элегантный костюм был идеально скроен на английской фабрике. Тот же фасон, что предпочитал носить Сагами.       Сагами протянул костюм и мягко сказал.       — Примеришь? Я снял мерки, пока ты спал. Это индивидуальный пошив — сидеть должен безупречно.       — Ах… — обронил Татсуро.       Он не мог подобрать слов. Костюм должен стоить несколько сотен тысяч йен. Он очень хотел его принять, но продолжал колебаться.       — Когда мужчина одалживает одежду другому мужчине, то лишь затем, чтобы увидеть его голым, — пробубнил Татсуро. —Так я слышал…       — О? — мягко отреагировал Сагами.       Татсуро взглянул на Сагами и рассмеялся, мысль о том, что его всего лишь хотят увидеть голым, рассмешила.       — Почему ты отказываешься работать на Lovely? Я тебе уже трижды предлагал. Я помогу тебе во всем разобраться, окажу поддержку, — настаивал Сагами.       — Стабильная работа и неизменный костюм? — задумчиво протянул Татсуро.       Он скривился, хотя, если каждый день он будет надевать такие костюмы, то не так все и плохо. К его удивлению, Сагами также приготовил новые трусы, носки и туфли.       Когда Татсуро оделся, мужчина аккуратно повязал ему свой галстук. Затем, довольный собой, развернул Татсуро к зеркалу, оценить новый образ.       — Осталось добавить только хороший одеколон и тебя не отличишь от сына миллионера, — прошептал Сагами, заставляя Татсуро немного покраснеть.       Сагами, сын богатого человека, был окружен роскошью с самого рождения. Поэтому, он определенно знал, как выглядит член высшего общества. Татсуро признавал класс этого человека.       Гнетущее чувство неравенства опускало Татсуро на несколько ступеней ниже Сагами, пробуждая в нем зависть. Он развернулся к зеркалу в поисках отблеска своей натуры, но оттуда на него смотрел другой человек, достойный общества Сагами.       Отлично скроенный костюм выгодно подчеркивал фигуру Татсуро. Даже его морщины выглядели презентабельно, а его взгляд больше не источал угрозу. В итоге, он выглядел в точности, как законопослушный гражданин.       Ооооо.       Татсуро почувствовал странное волнение.       Смогут ли эти перемены изменить его жизнь? А может, ему удастся-таки начать жить честной жизнью.       Сагами подошел, чтобы помочь надеть длинное пальто и повязать кашемировый шарф.       — Ты такой красивый, — благоговейно прошептал Сагами. — Я только что заново в тебя влюбился, Татсуро. Пообедаем? У меня заказан столик.       Сейчас Татсуро чувствовал себя хостом.       — Хорошо, — согласился он.       Его губы растянулись в улыбке, а из зеркала улыбалось собственное отражение.       Вот так живут и работают честные люди. Эта мысль его полностью захватила.              Выбранный Сагами ресторан имел строгий дрес-код. Как только они подошли, перед ними торопливо распахнули двери. Татсуро был немного взволнован. Ему оставалось только копировать манеру поведения Сагами, так как в подобном месте он находился впервые. Они отдали свою верхнюю одежду обслуживающему персоналу и направились в отдельную комнату.       Высококлассная кухня ресторана дразнила рецепторы умопомрачительными запахами. Татсуро полностью опустошил тарелку, набивая свой голодный желудок. Сагами всегда приводил его в хорошие рестораны, но сегодня, заведение выгодно выделялось на фоне остальных — оно было особенным. Пока они ждали десерт, Татсуро решился задать прямой вопрос.       — Что с тобой сегодня?       Определенно что-то произошло — фешенебельный ресторан, дорогой костюм. Сагами прилично потратился на него, вот только зачем?       Сагами смущенно улыбнулся.       — Сегодня 14 февраля, — ответил мужчина.       — Ладно. Но только не рассчитывай на шоколад. Я не буду заниматься подобной ерундой, — честно ответил Татсуро.       Да он ни за что не станет делать глупости, подобные этим, но Сагами не выглядел разочарованным. Наоборот, он немного удивился.       — Не страшно. А ты ничего больше не припоминаешь, связанного с этим днем?       — Хм? 14 февраля? — пробубнил Татсуро.       В следующую минуту, официант поставил перед Татсуро прекрасный десерт. Свет потускнел, как только официант смочил десерт бренди и зажег спичку. Моментально вспыхнул венец из синего пламени.       — С днем рождения, — прошептал Сагами.       Татсуро неотрывно смотрел на горящее пламя, пока не зажегся свет.       День рождения?       — Оу… — обронил Татсуро.       Он совсем забыл. Его семья никогда не отмечала дни рождения. В итоге, его мать проклинала день, когда решила подарить ему жизнь. Татсуро не мог связать и пары слов.       Улыбаясь, Сагами вытащил красивую голубую коробочку.       — Вот твой подарок.       — Разве костюма не достаточно? — спросил Татсуро. — Ты хочешь дать мне еще больше?       Сагами одарил его улыбкой.       — Открой.       Татсуро послушно сделал то, что ему говорили. Официант поспешил принести им кофе и удалиться.       Внутри большой коробки была маленькая, с надписью «Rolex». Сердце Татсуро пропустило удар, когда он открыл коробку и обнаружил часы Oyster Perpetual Day-Date.       ВОООУ!!!       Маленькие бриллианты сверкали по кругу голубого циферблата. Они были великолепны! Часы Rolex являются символом статуса. Они были безупречны настолько, что у Татсуро перехватило дыхание.       — Я… — он запнулся, подбирая слова. Это, правда, подарок? Но его сумма зашкаливает! Она близка к 8 миллионам йен!       На самом деле, Татсуро страстно хотел именно эти часы, и даже попросил у Хачи каталог. Но оценив цены, он быстро расстался с мечтой купить себе такие.       — Идеальная пара, — Сагами закатал рукав, демонстрируя свои часы.       — Что? — Татсуро задохнулся. Так теперь он должен носить такие же часы, словно они влюбленная парочка?       Но он пребывал в приподнятом настроении. Ведь то, что он так отчаянно хотел купить себе, теперь у него было. Оказывается, Сагами имеет вредные привычки. Расточительность одна из них. И, тем не менее, Татсуро был счастлив получить что-то настолько замечательное. По правде, быть вместе смущало, но он был искренне благодарен Сагами за подарок.       — Спасибо, — хрипло поблагодарил Татсуро.       — Не за что, — улыбнулся Сагами.       — Как ты узнал, что я хочу именно эти? Тебе Хачи рассказал?       — М-да, — ответил Сагами. — Хачи просто кладезь ценной информации. Я слышал, что он сейчас обитает у тебя?       — Только потому, что он напросился. Правда, это начинает немного раздражать.       В отличие от Татсуро, Хачи не прошел церемонию инициации в «семью» якудза. Он мог идти куда угодно, но предпочел остаться на стороне Татсуро. Он выполнял всю работу по дому, так что Татсуро было грех жаловаться.       — К слову, ты заметил, что я руководитель филиала Lovely в Канто? — спросил Сагами, отхлебывая кофе.       Татсуро широко распахнул глаза, он не заметил.       Lovely стремительно развивалась. За последние несколько лет, они сумели «оседлать темную лошадку» быстрого кредитирования и не прогадали. Сейчас уже насчитывалось 1500 отделений Lovely по всей стране. Он запомнил это, потому что видел такой плакат в главном офисе.       — Вау, — присвистнул Татсуро. — А ведь тебе, как и мне, только 27. Думаю, твоя семья сказочно богата.       — Руководитель филиала — это большая ответственность, но и неоспоримый авторитет в придачу. Он первый представляет компанию, являясь ее лицом, — пояснял Сагами, вынимания золотую визитницу и передавая ее Татсуро.       Татсуро предположил, что внутри новые визитки Сагами, но открыв, прочел надпись на карточке «Lovely (Ltd) Канто, главный офис. Помощник руководителя филиала, Ямамото Татсуро».       С одной стороны Татсуро был благодарен, но с другой — абсолютно нет. Ему не нравилось что, таким образом, Сагами попросит его отказаться от свободы.       — Это какая-то шутка? Я никогда не соглашусь работать на тебя, — тихо проворчал Татсуро.       Сагами не обратил на слова внимания. Он вернул Татсуро угрожающий взгляд, приправив его улыбкой.       — Думаю, я уже говорил, я даю их тебе, — сказал Сагами. — Я знаю, у тебя нет определенных планов по поводу работы. Полагаю, не так уж и плохо, держать тебя при себе.       Методы Сагами оставались за гранью понимания Татсуро. Если Татсуро не будет осмотрительней, он так и останется в тени Сагами, его мелким служкой. Он швырнул в лицо Сагами визитки.       — Это чистое золото, — спокойно сказал Сагами.       — Нгх… — крякнул Татсуро, сдерживая себя.       Он не мог иметь что-то настолько ценное.       — Пожалуйста, возьми. Тебе не обязательно их использовать, — прошептал Сагами.       — Я возьму. Но не знаю, смогу ли воспользоваться ими, — неохотно ответил Татсуро, пряча визитницу в карман.       Настоящий мужской костюм, настоящие визитки. Татсуро постепенно менялся — и уже эти несколько вещей делали его очень довольным.       Но он еще не до конца смог принять себя.              Спустя несколько дней, Татсуро весело надел свой новый костюм и отправился в главный офис Lovely. Он, по-прежнему, числился должником. В прошлом, следуя привычкам и одеваясь, как якудза, он стягивал долги с граждан. А сейчас, это не имело значения. У Татсуро за плечами поднакопилось опыта, и он с легкостью решал денежные вопросы, не зависимо от того, во что был одет.       Кроме того, новый костюм его вдохновлял.       Прохожие уже не шарахались от него на улице. Наоборот, старшеклассницы засматривались и отпускали комплименты его сторону. Татсуро, по-настоящему, наслаждался переполняющими его светлыми чувствами.       В данный момент в должниках у Lovely оказалась компания Heart System. Прошлый глава Lovely организовал для компании кредит — триста миллионов йен непогашенной задолженности серьезно волновали Сагами. Они пытались вынудить Heart System продать недвижимость. Но, вдруг, объявилась другая компания, выдвинувшая требования на активы Heart System.       — Постарайся разобраться в ситуации и вернуть столько, сколько получится, — говорил Сагами Татсуро.       Внезапно, на его столе зазвонил телефон. Сагами снял трубку, указывая жестом подождать минутку. Татсуро отсербнул принесенный секретарем кофе и принялся разглядывать просторную комнату.       Он столько раз бывал тут — впечатляющий большой стол, роскошный диван, все подчеркивало изысканный вкус Сагами.       Помощник руководителя филиала. Это значит, я бы работал тут?       Голос Сагами неожиданно прервал мысли Татсуро.       Английский?       Сагами вел беседу с кем-то на безупречном английском. Он даже смеялся сейчас, словно оценивал хорошую шутку. Его голос звучал непринужденно.       Удивительно.       Татсуро был впечатлен. Он знал, что Сагами умен, но эта ситуация полностью возвела его на другой уровень в глазах Татсуро.       Как только Сагами договорился о новой встрече, разговор подошел к концу, он повесил трубку и развернулся к Татсуро.       — Извини, я задержал тебя, — сказал мужчина.       — Никаких проблем. Ты говорил на английском, да? — с восторгом проговорил Татсуро.       — Не так уж и хорошо. Достаточно для проведения переговоров и ведения бизнеса, — пожал плечами Сагами. — Ты не бывал за границей, верно? Через неделю я еду в Европу. Составишь мне компанию? Когда у меня будут скучные деловые встречи, переговоры, ты сможешь прогуляться по городу, осмотреть достопримечательности.       — Какого рода эти нудные встречи? — спросил Татсуро.       — У нас скопился небольшой резервный капитал. Правда, в данный момент, в Японии не представлен ни один интересный инвестиционный проект, — пояснил Сагами. — Мы создаем фонд за рубежом, так что я встречаюсь с инвесторами по этому поводу.       Резервный капитал?       Концепция накопления денежных средств чужда Татсуро. Так что он отхлебнул еще экстраклассного кофе и нахмурился.       — У меня нет паспорта, — ответил он.       — Сделаем, — Сагами улыбнулся. — У нас есть еще время до отъезда.       Еще один входящий звонок. Сагами говорил по-японски.       — Да, он позаботится об этом. Средства для этих выборов? Да. Пусть продолжает.       Должно быть это политик, подумал Татсуро.       Наверное, представитель парламента, говорили о предстоящих выборах. Татсуро угостился печенькой с тарелки, что подали вместе с кофе. Сагами использовал мягкий задабривающий голос, в точности, как коррупционер. Как только разговор прервался, он немедленно вызвал одного из своих служащих.       — Да, деньги на выборы. Финансирование около 200 миллионов йен, в охране нет необходимости. На послезавтра. Да, надзорный орган.       За работой Сагами выглядел иначе. Татсуро видел его в этой ипостаси впервые. Казалось, что для того, чтобы стать во главе филиала ты должен владеть английским. А еще пособничать политикам. Татсуро был обескуражен озвучиваемыми цифрами. Он поднялся и стряхнул крошки печенья с костюма. Третий телефонный звонок показал, что конца им не будет, и Татсуро решил уйти, заниматься сбором долгов. Он махнул Сагами, показывая, что уходит. Отвлекать того от работы, ему не хотелось.       Помощник руководителя филиала.       Мозг Татсуро активно оценивал перспективы, в то время как он тащился вниз по ступеням четырехэтажного здания Lovely. Главный офис располагался на последнем этаже, а первый и второй этажи отведены для огромного отдела кредитования. Все сотрудники компании были умелыми и способными, и Татсуро слышал, как требовательный менеджер раздает им указания.       Его новый костюм не бросался в глаза так, как старый. Он улыбнулся, вспомнив свой первый визит сюда, на него смотрели, как на дикого редкого зверя, способного вцепиться в глотку при малейшей провокации. Тогда, его быстро сопроводили в частную приемную.       Татсуро решил задержаться в курилке.       Ах.       Выудив сигаретку, он устроился на диване. После того, как он оценил сложность работы Сагами, он почувствовал себя немного бесполезным.       Что ж мне сделать, мать вашу? Раздумывал Татсуро, выпуская тонкие струйки дыма.       Сегодня он собирает долги. Он действительно был хорош в возвращении кредитов, но что еще он может сделать? Он хотел верить Сагами, что тот его нанял не потому, что любит, а из-за его умений. Настоящий мужчина не примет работу от своих любовников.       Докуривая сигарету, Татсуро услышал по близости голоса.       — Какого черта творится в голове у директора? Притащить в офис отброса якудза...       Слух Татсуро выделил сочетание «отброс якудза».       — Что будет, когда о нем станет известно? Это испортит имидж компании, — поддержал кто-то еще.       — Если пресса прознает, разразится скандал. Я слышал, президент двигается в политику. Но подобные слухи …       Сплетниками оказались двое старых сотрудников. Несмотря на обновленный молодой коллектив, в компании еще оставались некоторые сотрудники, тех времен, когда Lovely еще была Sagami Financial. Сейчас эти работники занимали административные и руководящие посты. Татсуро подождал пока сплетники пройдут мимо него, и заговорил.       — У вас ко мне есть претензии?       Он откинулся на диване, вытянув ноги и, одарил их холодным дерзким взглядом. Не имеет значение, насколько шикарный костюм он наденет, в его присутствии они будут дрожать от страха.       — Оох! — выдохнул один.       — Ах, ннннн, умммм, уммммм… — заикался второй.       Эти двое так перепугались, что выронили документы из рук. Но Татсуро быстро потерял к ним всякий интерес, желаемый эффект был достигнут.       — Хотите мне что-то сказать? Тогда скажите мне это в лицо! — рявкнул Татсуро.       Татсуро думал, что на этом все и закончиться. Но один из управляющих повернулся к нему, дрожа от гнева.       — Мы…Мы не согласны с тем, что кто-то вроде вас работает на господина Йошиаки. Господин Йошиаки должен думать о благе этой компании!       — Хмм? — обронил Татсуро, косясь на них.       ГОСПОДИН Йошиаки. Да они смеются надо мной.       Татсуро не мог поверить, что другие люди обсуждают их отношения и даже высказывают об этом свое мнение. Окончательно рассвирепев, он поднялся с дивана. Высказавшийся управляющий от страха язык проглотил, а второй стоял позади, затаив дыхание.       Татсуро не собирался крушить, все вокруг. Он хотел только припугнуть сплетников. Ему не нравилось быть посмешищем. Как только он приблизился, один из сотрудников тихо вскрикнул.       Неожиданно, серьезный внушительный голос привлек внимание.       — Что тут происходит?       Татсуро обернулся, точно зная, кого увидит — Сагами. Позади мужчины, секретарь Сагами держал в руках его пальто и портфель. Сагами появился, привлекая внимание сотрудников.       — Эти ублюдки считают, что отбросу якудза тут не место! — выпалил Татсуро. — Я всего лишь хотел с ними немного побеседовать!       Сагами кивнул и развернулся к мужчинам.       — Он тут с моего позволения, джентельмены. Татсуро проявил себя с лучшей стороны в сборе кредитных задолженностей. Он успешно взыскал по распискам суммы с Maruichi Sake Company, Oohara product company, которые вам оказались не по зубам. Или вы уже забыли?       — Нет. Мы… Мы просто говорим, что вам не следует вести с ним дела на прямую. Используйте более подходящих людей, а не всякую преступную шваль, — ответил один сотрудник.       — Так он — преступная шваль? — переспросил Сагами.       Сотрудники выглядели озадаченными.       — Хм? А разве нет?       — Татсуро ушел из банды для того, чтобы работать на меня, — холодно обрубил Сагами. — Если что-нибудь случится, я возьму за это ответственность. В финансовых вопросах всегда присутствуют криминальные отголоски. И я не собираюсь притворяться, что у нас нет общих интересов, только чтобы сохранить руки чистыми. Это не мой стиль, джентельмены.       Рабочие повадки Сагами полностью отличались от его настоящей натуры.       — Еще жалобы будут? — добавил он.       Сотрудникам нечего было добавить. Сагами прошел мимо, показывая Татсуро жестом следовать за ним.       — Я тебя подвезу к Heart System. Хочу кое-что обсудить с тобой.       — Ладно, конечно… — пробубнил Татсуро. Он чувствовал легкую обиду из-за того, что Сагами вмешался. Он хотел сам во всем разобраться, а не чтобы его спасал этот мужчина.       Но, он был реабилитирован, и ушел за Сагами с высоко поднятой головой.              Корпоративный автомобиль главы компании Lovely Канто — черный Crown Majesta. Машина под стать Сагами, стоила добрых сто миллионов йен. Она была бронированной, в точности, как автомобили VIP-персон.       Как только они сели в машину, Сагами поднял стекло между водителем и пассажирами.       — Извини за это, — спокойно сказал мужчина.       Холодность, которой он «поливал» подчиненных только что, испарилась, ведь он находился наедине с Татсуро.       — Не стоит. Ты не обязан извиняться за них, — ответил он.       Ты думаешь, я бы не постоял за себя?       — Даю слово, подобное не повторится, — сказал Сагами. — Мой офис не может превратиться в место, где тебе не уютно. Ты моя опора.       — Но я бесполезен! Никуда не годен! Я не говорю на английском. Я срываю деловые встречи. Я даже не в состоянии заварить чай. Я тебе не нужен, — Татсуро помрачнел.       — Мы не знаем этого наверняка, — подчеркнул Сагами.       — Ты во мне сомневаешься? Разуй глаза — я никчемен, — огрызнулся Татсуро.       Сагами только улыбнулся такой самокритике.       Машина остановилась прежде, чем Татсуро сумел придумать ответ. Он открыл дверцу, чтобы выйти, но Сагами схватил его за руку.       — Люди мне повторяют, что я не должен с тобой видеться. Возможно, их ты тоже слышал. Но, прошу тебя, игнорируй. Никого не слушай. Ты — единственный, кто живет в моем сердце, — быстро проговорил Сагами.       Он выглядел таким серьезным, сердцебиение Татсуро ускорилось.       — Чтобы не произошло, я не дам тебе уйти и не отпущу тебя, — продолжил Сагами. — Знай это.       В этих словах не было необходимости, Татсуро уже знал. Но, «знание» облеченное в слова, оказывало мощное воздействие.       Очевидно, что Сагами сильно влюблен в Татсуро.       Я как маленькая девочка и любовно-морковная чепуха.       Татсуро выбрался из машины, пряча от Сагами свои покрасневшие щеки.       — Захлопнись, к чертовой матери. Не неси подобную ересь. Займись уже работой. Работа! — ответил Татсуро.              Татсуро вошел в главный офис Heart System, доверенное лицо корпорации, которая поставляла продукты питания на фабрики и в больницы. Heart System являлась семейным бизнесом, и возглавляла конкуренцию в своей области на протяжении многих лет. Это сейчас компания пришла в упадок, по вине бездарного управления.       Когда Татсуро спросил, как ему отыскать директора, то получил адрес старого отеля в каком-то закоулке. Он направился туда побеседовать с представителем компании о недвижимости Heart System, которая служила залогом по кредиту, но узнал, что она продана Сейшоукай. Директор дрожал от страха, рассказывая Татсуро о продаже. К сожалению, с этого бедного человека взять Татсуро уже было не чего. Единственное, что осталось — поговорить с Сейшоукай.       Сейшоукай.       Татсуро вздохнул.       Они были сильной региональной группировкой, даже жестче, чем Канто Хинодегуми и Канто Асахигуми. Сейшоукай изначально оккупировали Кансай, но как видно, их щупальца, довольно успешно, проникали в Канто.       Якудза.       Дела плохи. Ни единого шанса, что бывший член якудза сможет внушить уважение тому, кто находится внутри криминального мира. Его шансы на удачное завершение дела стремительно таяли.       Осложнялось все еще и тем, что у Татсуро никогда не складывались с ними отношения. Его вечные разногласия с президентом Сейшоукай Токио, Кобаякавой, не способствовали укрепления дружеской связи. По неизвестным причинам, Кобаякава испытывал откровенную враждебность и неприязнь к Татсуро.       Почему?       Татсуро не знал, отчего Кобаякава так сильно его ненавидит. Кобаякава «гостил» в Канто, когда Татсуро был еще юнцом, а затем мужчина перебрался в Кансай. Татсуро не припоминал ничего, что могло бы произойти между ними и как-то прояснить устоявшиеся отношения. Но определенно, что-то случилось.       Самый большой офис Сейшоукай в Токио разместился недалеко от Синдзюку. Татсуро вышел из такси и закурил, успокаивая расшалившиеся нервы.       Здание выглядело вполне обычно, вы бы ни за что не догадались, что именно тут обитает группа Сейшоукай. Но, стоит вам переступить порог, и вы поймете, что это место просто кишит якудза. Если все полетит к черту, Татсуро не выбраться отсюда.       Это очень плохо...       Ни единого шанса, что он сможет взыскать с них деньги и спокойно уйти.       Я в любом случае должен поговорить с ними.       Если Татсуро не удастся вернуть 300 миллионов, Сагами глубоко в нем разочаруется. А он очень хотел доказать тем сплетникам и Сагами, что может быть надежным и выполнять серьезную работу.       Даже отличный английский костюм не мог скрыть злобное выражение лица Татсуро. Прохожие нервозно обходили его стороной.       Ладно. Давай постараемся.       Татсуро затушил носком туфли сигарету и приготовился.       Когда он состоял в Канто Хинодегуми, каждое действие совершалось с позволения президента. Сейчас, он был сам себе начальник. Правда, были и минусы — он лишен всякого прикрытия или хотя бы ножа. Татсуро, совершенно безоружным, направлялся в логово врага.       Хотя нож, наверное, только усугубил бы ситуацию.       На самом деле, Татсуро никогда не использовал нож, как оружие, только для «припугнуть». А если он кого-то подрежет, то отправится в тюрьму, развлекать якудза на нарах.       Он остановился у двери и нажал на селектор. Ответили быстро, какой-то молодой панк, отвечающий за вход, распахнул двери. Татсуро был не в настроении трепаться с мелкой сошкой, поэтому просто протолкнул парня внутрь. Паренек настолько опешил от подобной наглости, что совсем забыл для чего тут стоит.       Войдя внутрь, Татсуро оценил длинный холл и морщинистый офисный стол. Также он заприметил двух членов Сейшоукай, которых видел ранее.       — Мне нужно поговорить с Кобаякавой о долгах Heart System, — крикнул он.       Он дернул плечами, пряча руки в карманах. Хинодегуми — маленькая банда, поэтому Татсуро был одним из боссов, правда, ему не хотелось, чтобы эта информация всплыла.       — Ты ведь Татсуро? Выглядишь иначе, — сказал парень, вставая из-за своего стола.       Наверное, он удивился, оценив костюмчик «богатенького мальчика» на бандите. Якудза смерил его взглядом.       — Ты чертовски хорошо выглядишь, Татсуро. Продаешь себя или что-то еще?       — Захлопни свой поганый рот! Я сказал, у меня разговор к Кобаякаве. КОБАЯКАВА! — заорал Татсуро.       Секундой позже, поток черного кофе вылился ему на голову. К счастью, кофе оказался холодным, но Татсуро на миг остолбенел. Очевидно, что их абсолютно не заботило присутствие экс-якудза, Татсуро чувствовал, как от гнева вскипает кровь.       — Ублюдок! — Татсуро схватил якудза за воротник. Он врезал ему от души — сильно и быстро, а затем ударом ноги отшвырнул к столу.       Хинодегуми насчитывало не много рабочей силы, но каждый член банды имел превосходный бойцовский опыт. Победа улыбается тому, кто нападает первым. Татсуро ожидал, что на шум явится подмога, но никого не было. Он прошел по коридору, обнаружив обеспокоенного «знакомого» панка.       — Где все? Где Кобаякава?! — спросил он, подтягивая парня за воротник.       Внезапно, дверь отворилась. Удар кулаком достал его со спины. Он едва успел увернуться от атаки, но пропустил удар в живот, боль сложила его пополам. В подобных драках стоит отвлечься на миг, и ты проиграл.       — Геройствуешь, отродье? — прошипел кто-то.       Несмотря на боль, Татсуро слышал приближение толпы. Не в состоянии защитить себя, он прижался спиной к стене и опустился на колени. Двое мужчин тут же заломили ему руки за спину.       — Ты — Кобаякава? — задохнулся Татсуро.       Десять прихвостней, ростом с Сагами, окружили Кобаякаву. Он носил очки, и это выделяло его среди других якудза. Поговаривали, что этот человек окончил Токийский университет. Но, кто знает правду? Преступный мир полон лжи и обмана. С другой стороны, Кобаякава был довольно привлекательным, но немного нервным, с замашками типичного интелегента.       — Какого дьявола ты громишь мой офис? Объяснись, — спокойно потребовал Кобаякава, поправляя очки.       Татсуро напрягся. Этот человек, одним своим словом, может натравить на Татсуро целый Токийский филиал Сейшоукай. Решение явится сюда без прикрытия и поддержки, было слишком опрометчивым. Татсуро, удивлялся своей бесшабашности. Если бы Татсуро оказался посторонним обывателем, его бы никто и пальцем не тронул, но он якудза, пусть и бывший. Значит, его могут забить до смерти, без страха и упрека. А полицейского разбирательства не будет и в помине.       Татсуро, стоя на коленях, дернул щекой. Он не позволит якудза издеватся над собой, иначе это будет означать конец всему. Остановив свой взгляд на Кобаякаве, он озвучил причину своего визита.       — Я тут из-за долга Heart System. Ты продал то, что является залоговым имуществом Lovely.       — Так ты пришел за «кусочком пирога»? Не повезло. Кто первый встал, того и тапки, — съязвил Кобаякава.       — Не впаривай мне подобное дерьмо! — заорал Татсуро.       Парни по обе стороны Татсуро сильно ударили его в живот. Он потерял сознание. Когда очнулся, то понял, что его подвесили над полом, его голову и пол разделяло несколько дюймов.       Кобаякава шагнул к нему и сказал.       — Прости, Татсуро. Но я не могу позволить людям оскорблять меня. У меня нет выбора, ты ответишь за свою наглость.       Отличительной чертой всех якудза являлось рычание, которое знакомой музыкой «ласкало» слух Татсуро. Но почему все завертелось вот так, он не понимал.       Сукин сын!       Не имеет значения, как он будет защищаться, удары все равно приколотят его к полу, обездвижив.       Кобаякава подобрал что-то блестящее с пола — визитницу, которую ему вручил Сагами.       — Что тут у нас? Какая забавная вещица, Татсуро, — заметил Кобаякава.       — ВЕРНИ! — крикнул Татсуро.       Раскрыв ее, Кобаякава вынул карточку.       — «Lovely, центральный офис в Канто, Помощник руководителя. Татсуро Ямамото». Вот значит как! Хинодегуми тебя выперли, и сейчас ты верный пес Lovely, — гаденько подчеркнул мужчина. — Ты должно быть очень близок с директором, он же станет президентом.       Внезапно губы Кобаякавы растянулись в улыбке.       Ему о нас известно?       Знал ли этот человек о его отношениях с Сагами? У Татсуро знакомо засосало под ложечкой — дерьмовое предчувствие.       Кобаякава опустил взгляд на, подвешенного над полом Татсуро.       — Ты можешь быть помощником директора, но ты все тот же, — пробормотал здешний босс. — С каких пор, честный и порядочный сотрудник компания устраивает драку с якудза? Вряд ли ты долго под каблуком Lovely, — рассуждал Кобаякава. — А что если мы вызовем полицию? Я уже вижу первые полосы газет «Сотрудник Lovely, бывший член банды, обвинен в нападении!», «Lovely ведет дела с якудза!» Газетчики тебя и твоего директора на куски порвут. Все твои друзья из Lovely будут смешаны с дерьмом. Я слышал, их прибыль выросла, после удачной рекламной компании. Интересно, что же произойдет сейчас?       — Захлопнись! Заткни свой вонючий рот! — рычал Татсуро.       Татсуро старательно «держал марку», но понимал, что тучи над головой сгущаются.       Я потащу за собой на дно и Сагами…       Будь проклята, эта чертова карточка! Он поставил компанию под удар. Если начнется судебное разбирательство, Сагами будет вовлечен в скандал. Татсуро была ненавистна сама мысль о том, что Сагами может оказаться крайним.       Они отберут все его деньги.       Случалось, что банды шантажировали компании, разжигая скандалы вокруг них, и если подобное становилось достоянием общественности, их репутация «шла ко дну». Татсуро был готов сам себе вцепиться в глотку от одной мысли, что поставил Lovely в подобное положение.       — Вы, ребятки, тоже не в лучшем свете! — настаивал Татсуро. — Вы станете посмешищем — простой парень разгромил группу якудза!       — Кто посмеет? Я хорошо пекусь о своей репутации, не беспокойся.       — Верни мне карту! — выкрикнул Татсуро.       — Нет извинений, нет карты. Извинись, Татсуро, — возразил Кобаякава. — Бросься к моим ногам и скажи, что тебе жаль. Поклонись мне, Татсуро, — едкие слова срывались со злорадной ухмылкой с губ Кобаякавы.       Он разглядывал Татсуро, словно змей, который окручивает своими кольцами жертву. Он не отпустит Татсуро. Не сейчас.       Даже перед дьяволом я не преклоню колени, склонившись до земли, думал Татсуро, стискивая зубы.       Он был слишком горд, но сейчас у него ворох и других проблемы. Если он не падет ниц, то Кобаякава потянется за Сагами. Это была единственная причина, удержавшая его от дальнейших препирательств.       Проклятье!       Злость кипела в крови, но ситуация не оставляла выбора. Он всего лишь «придушит» свою гордость, ничего важного.       — Л-ладно, — выплюнул Татсуро.       Кобаякава распорядился освободить пленника.       Татсуро положил ладони на пол и склонился. Внутри бурлила ярость и унижение, но он приблизил свое лицо к полу настолько низко, насколько смог.       — Мне жаль. Приношу свои извинения, — отчеканил Татсуро, голос его при этом дрожал от бешенства.       Кобаякава наступил на голову Татсуро, прижимая ее ниже к полу.       — Слишком высоко. Принеси мне искренние извинения. Где твое раскаяние?       Татсуро согнулся еще ниже, настолько, что мог поцеловать пол.       — Я умоляю тебя простить меня. Я вел себя отвратительно, — его тошнило от мысли, что он пресмыкался перед Кобаякавой. Я делаю это для Lovely и Сагами, напомнил себе Татсуро.       — Хорошо. Посмотри на меня, — Кобаякава убрал ногу с головы Татсуро.       Он поднял взгляд, Кобаякава ухмылялся. Такое впечатление, что этот мужчина испытывал своеобразное извращенное удовольствие, унижая Татсуро.       Но испытания не закончились. Кобаякава, покопавшись в карманах Татсуро, извлек портмоне. Вытряхнув оттуда все 10 тысяч йен, его взгляд уцепился за запястье Татсуро, которое опоясывали роскошные часы.       — Доволен собой, не так ли? Откуда это у тебя? Президент дал? — спросил Кобаякава, его взгляд ликовал. Он схватил Татсуро за запястье и снял часы.       Мразь…       Татсуро не стерпел, это ничтожество отобрало первый значимый подарок Сагами, и выхватил часы обратно. И лишь потом, спохватился, останавливая себя.       Кобаякава продолжил дразнить его, не отреагировав на выходку.       — Что за выражение лица! Никогда прежде ты так не дергался! Я плакал от радости, когда тебя вышвырнули из Хинодегуми. Знаешь почему? Потому, что я надеялся, что ты приползешь к нам. Что скажешь? Пусть катится к черту твоя рутинная скучная ежедневная работа. Работай на меня. Так будет лучше. Нам предстоит провернуть уйму опасных дел. Этот мир у тебя в крови. Больше никаких прилизанных воротничков, — его лицо исказила зловещая ухмылка.       Кобаякава не был добряком. Все, чего он хотел — армия из одноразовых и послушных солдат. Татсуро прекрасно понимал, что его руками он выполнит всю самую грязную работу. А если что-то пойдет не так, Кобаякава из шкуры вон вылезет, ради сохранения репутации Сейшоукай.       — К несчастью для тебя, я оборвал все связи с преступным миром, — скрипнул зубами Татсуро.       — Как будто это возможно.       Его улыбка стерлась с лица в одно мгновение. Он впился взглядом в Татсуро, пытаясь выжечь в нем дыру.       — Как досадно. Якудза никогда не расстаются со своими привычками. Я знаю, где ты работаешь, — глаза опасно сверкнули. — Как насчет вместе вести дела?       Эти слова «вылили» на голову Татсуро ведро ледяной воды.       Вот оно… Значит, еще не конец.       Вот, что действительно хотел сказать Кобаякава. Теперь ему известно, как Lovely ведет дела, и его не удовлетворят простые извинения Татсуро. До Татсуро, наконец, доходило насколько же он был наивен. Все только начинается.       Кобаякава показательно положил визитку в свой карман, захлопнул визитницу и отдал Татсуро.       — Что выберешь? Присоединишься ко мне или останешься в дураках? — спросил мужчина. — Подумай до завтра.              Отстой! Я вляпался по самые уши!       Татсуро глубоко выдохнул, направляясь в квартиру Сагами.       Кобаякава сейчас ничего не предпримет, Татсуро знал это. И лучшим решением будет отдалиться от Сагами.       Я ведь только привык к его присутствию рядом…       Впервые в жизни, Татсуро был счастлив рядом с кем-то. Он желал остаться с Сагами, но понимал, что должен уйти. Он не планировал вдаваться в подробности и объяснения с Сагами. Таким образом, если Сейшоукай нацелятся на него, Сагами сможет быть полностью проигнорирован.       Я не помогаю. Я делаю только хуже.       Он встревожено себя оглядел. Английский костюм испачкан в кофе, на пальто «красуется» отпечаток подошвы и дыра сбоку, возможно разрезано ножом во время драки.       Проклятье!!       Он не хотел показываться перед Сагами в таком виде. Татсуро остановился и сделал глубокий вдох.       Пошло оно все!       Сагами, несомненно, очень навязчив, но ему плевать на преступное прошлое Татсуро. Не важно, сколько Татсуро будет угрожать ему, Сагами не испугается. Этот мужчина или невероятный храбрец или невероятный глупец.       Когда Сагами вынудил его стать парой, Татсуро, наконец, раскрылся ему. Сагами его избаловал и позволил быть собой.       Но я не могу больше быть рядом с Сагами.       Его сердцу стало тяжело от принятого решения. Грудь сдавило от боли, которую он раньше никогда не испытывал. Как он сможет расстаться с этим? Глаза наполнились слезами от мысли, что ему не суждено больше вернуться сюда.       Что?       Разве это он?       Татсуро нравилось общество Сагами, это факт. Ни больше, ни меньше. Но отчего, так жжет в груди? Он закусил губу, всхлипывая, словно маленькая девочка.       Да что со мной не так?!       Он сам себе не верил. Он, бывший босс Хинодегуми, вселявший страх в сердца людей, ревет, как младенец? Что Сагами с ним сделал? Он насупился, вытер глаза и посмотрел на небо.       Сагами.       Всего лишь мысль о нем, заставляла оттаивать суровое сердце. Ему хотелось оказаться привязанным к Сагами еще крепче. Он очень хотел услышать, что все будет хорошо.       Это то, к чему он всегда стремился. Ему нравился Сагами так сильно, как никто никогда прежде. Но только сейчас, в шаге от расставания, Татсуро смог принять свои чувства к этому мужчине.       Он опять вытер глаза и спрятал ладони в карманах. Он бы хотел разобраться с платежом Heart System, чтобы галантно преподнести его Сагами на тарелочке. Несмотря на злостные высказывания сослуживцев, Татсуро отчаянно хотел доказать свою полезность. Но сейчас, это не возможно.       Он думал только бросить письмо, со словами прощания, в почтовый ящик, но, в то же время, его душило отчаянное желание видеть его. Татсуро понимал, сейчас может быть их последняя встреча. Грудь сдавило сильнее. Он столько всего чувствовал к Сагами, что понимал, уйти молча, будет легче. Но он не мог заставить себя это сделать.       Он задержался в коридоре, уверяясь, что спокоен, и направился в квартиру Сагами.              Сагами улыбался, спешно открывая дверь перед Татсуро. Обычно, Сагами говорил ему приехать, так что сегодня был первый раз, когда Татсуро пришел сам. Сагами был счастлив и удивлен одновременно.       — Входи, — сказал он. — Что случилось? Что-то произошло?       Татсуро посмотрел на Сагами и отвернулся, мертвенно белый, словно призрак. Татсуро не поднимал на него глаз с момента пересечения порога. Изначально он собирался только объясниться по поводу платежа, но у его тела были совершенно иные мысли.       Сагами отлично выглядел даже дома, в простой футболке и хлопковых штанах. Его внешний вид всегда кричал о жизни в высших слоях общества. В квартире уютно и тепло. Пушистый мягкий ковер под ногами, успокаивал. Татсуро любил вот так посидеть и расслабиться время от времени, но сейчас предстоял разговор.       — Что-то не так? Ты выглядишь «помятым», — прокомментировал Сагами вид парня.       — Я, ум, столкнулся с осложнениями, — ответил Татсуро.       — Ты дрался? — Сагами внимательно смотрел на него. — Твое пальто вымазано в грязи.       Татсуро думал, что Сагами начнет его отчитывать за испорченный дорогой костюм. Но мужчина говорил спокойным тоном, без тени разочарования или злости. Татсуро чувствовал себя ужасно виноватым и жалким. Все беспокойство Сагами обрушилось на такой бесполезный мусор, как Татсуро.       — Так или иначе, оно мне не подходило. Согласен? — он сбросил пальто на пол. По правде, Татсуро обожал это пальто и стильный костюм, но он пытался показать Сагами, насколько они разные.       Все закончиться здесь.       В голове плескался туман. Наверное, стоило начать говорить, это упростило бы ситуацию. Сагами больше никогда не взглянет в его сторону, и если Кобаякава придет с расспросами, Сагами уверенно заявит, что ничего не знает о местонахождении человека по имени Татсуро Ямамото. Прямо сейчас ему нужно разжечь ненависть в Сагами. Яркую омерзительную ненависть, вгрызшуюся по самые кишки.       Он сдернул галстук и бросил поверх пальто. Снял костюм, который отправил туда же, поднял долговое обязательство и протянул Сагами.       — Я не смогу вернуть тебе деньги.       — Серьезно? — спросил Сагами, изгибая удивленно бровь. — Даже ты не сможешь вернуть залоговую сумму? Это проблема.       — Heart System по уши в дерьме, у них серьезные неприятности, — пояснил Татсуро. — Сейшоукай продало всю их недвижимость. Наш единственный выход — выторговать у них какую-то часть. Нужно договариваться.       Может, Сагами поручит эту работу кому-то другому.       Они могли бы договориться и вернуть хотя бы часть долга.       — Якудза не расстанутся с деньгами так просто. Чтобы вести дела с якудза, мне следует использовать других якудза, — подчеркнул Сагами. — Стоит ли мне нанять банду? С другой стороны, это влетит в копеечку. Нужно учитывать ситуацию, в которой возврат денег может оказаться не возможным.       Бросив взгляд на листок, он положил долговое обязательство на стол. Потянувшись, Сагами схватил Татсуро за руки.       Татсуро удивился, а затем позорно опустил голову. Он просто не мог смотреть ему в глаза.       — Ты такой взвинченный из-за денег? — осторожно поинтересовался Сагами.       — Конечно, нет, — быстро солгал Татсуро. — Это к делу не относится. Я просто столкнулся со старым знакомым.       — Старым знакомым? — Сагами необычайно остро отреагировал на слова Татсуро.       Татсуро должен тщательнее подбирать слова. Ему следует покинуть этот дом, как можно скорее. Он сел на диван.       — Где мой старый костюм? — спросил он. — Тот белый. Я уйду в нем.       — Я его сдавал в химчистку, — Сагами вынул из шкафа костюм и передал его Татсуро. — Где твои часы?       Вопрос застал Татсуро, когда он надевал свою старую футболку.       Он схватил его за руки, чтобы проверить наличие часов.       Онемев, от колкого голоса Сагами, Татсуро фыркнул.       — Ум. Я их продал. Меня просто бесили эти «соответствующие твоему статусу» часы.       — Тебе нужны деньги? — Сагами продолжал «прощупывать ложь» Татсуро.       — Конечно. Еще как нужны. Я хочу сказать, что должен тебе денег. Я сыт по горло долговой ямой в твоем лице.       Татсуро старательно играл выбранную роль, он хотел заставить Сагами презирать его. Он достал золотую визитницу из кармана и прижал к груди Сагами.       У Кобаякавы осталась его карточка. Если что-то случится, то она станет связующим звеном между Татсуро и Lovely. Не важно, сколько раз Татсуро повторит обратное, карточка с логотипом Lovely докажет факт его работы в компании. Если вмешается полиция, то все обернется показательной «казнью» Lovely, которая остается одной из ТОПовых компаний Японии. Скандал.       — Ты добр ко мне, но мне нужно исчезнуть на время, — в порыве выпалил Татсуро, стараясь прекратить разговор.       Шок отпечатался на лице Сагами. Он схватил Татсуро за руки и резко вжал в стену.       — Что случилось? Пожалуйста, скажи мне!       Татсуро знал, Сагами был расстроен, но он смог лишь посмотреть на него. Привычная самоуверенность Сагами быстро сдавала позиции. Внезапно возникшая власть над Сагами, наполнила Татсуро чувством ликования и печали. Какое-то мгновение, они просто смотрели друг на друга. Татсуро знал наверняка, сейчас их «душат» одинаковые эмоции. Ему чудом удалось сдержать слезы. Прыжок в преступный мир оставил его мораль позади и он с легкостью обманывал людей, будучи якудза. Почему ему так паршиво из-за вынужденной лжи Сагами?       Он решил сыграть настолько бессердечного, насколько ему хватило бы мастерства. Татсуро пропитывал ядом бездушности каждое свое слово.       — Мне душно. Я не могу свободно дышать рядом с тобой. Мне нужно немного свободы, хотя бы на время. Я хочу делать все, что захочу, — прямо сказал он.       — Душно? — прошептал Сагами. Его зацепили эти коварные слова.       Я должен так поступить, обязан защитить Сагами.       Татсуро приготовился отбиваться от диких протестов Сагами, но мужчина поразил его.       — Ты все еще должен мне деньги, — твердо подчеркнул он.       Татсуро настолько выбила из колеи мысль о том, что Сагами важны лишь его деньги, что он не смог сдержать злобное рычание.       — Я бы с радостью попросил тебя отвязаться от меня, — зарычал Татсуро. — Но если ты настаиваешь, можешь взять свои «выплаты» сейчас! Плевать! Делай со мной, что хочешь. Ты ведь хочешь мое тело? Забирай! Вот оно! Погасим весь долг сразу? — голос дрожал от гнева и раздражения. — Давай же, бери все, что я тебе должен!       Он не желал все то, что слетало с его губ, но он должен был сказать все эти жестокие слова Сагами.       — Только твое тело, — саркастично обронил Сагами.       Мужчина схватил Татсуро за подбородок, требуя посмотреть на него. Сагами не выглядел рассерженным.       Это должно было произойти.       Татсуро отталкивал и оскорблял Сагами ранее, но никогда не заходил так далеко. Интересно, насколько хватит терпения Сагами? Мужчина грубо сжал челюсть Татсуро, из-за чего тот прикусил язык.       — Хочешь услышать правду? — продолжал напирать Татсуро.       — Какую?       Сердце Татсуро пропустило удар, но сам он пристально смотрел в глаза Сагами и ехидно улыбался, пытаясь спровоцировать мужчину еще больше.       — Меня тошнит от тебя, — прошипел Татсуро. — От тебя и твоего паршивого хобби.       Он вывернулся из рук Сагами и попытался его оттолкнуть. Но мужчина резко вжал его в стену.       — Раз так — верни долг, — холодно отрезал Сагами, сверля его холодным взглядом.       Его глаза больше не улыбались.              Татсуро стоял на коленях, плотно обхватывая ртом член другого мужчины. Впервые в жизни, он пал так низко. Он даже не представлял, что падет до такого. Но, как не прискорбно принимать правду, она жестока — он отсасывает мужчине.       Его рот широко раскрыт, а губы плотно скользят по плоти Сагами. Он мог дышать только носом, чувство было странным и непривычным. Когда он провел языком вдоль члена Сагами, тот убрал с его лица волосы. Татсуро чувствовал себя ужасно неуклюжим, но, не смотря на то, что он делает это впервые, Сагами действительно наслаждается процессом.       Он смотрит на меня…       Цепкий взгляд Сагами скользил по телу Татсуро. Капля слюны скатилась с губы и на его подбородок. Не важно, сколько раз они занимались сексом, Татсуро все также смущался и краснел. Член Сагами, заполнявший рот Татсуро, пригонял кровь к голове, пробуждая в сознании желание. Его тело, даже без прикосновений, отзывалось Сагами, требуя удовлетворения.       Каждое движение языком по головке и вылизывание члена, раздувало искру возбуждения.       — Хорошая работа, Татсуро, — затаив дыхание сказал Сагами.       Он нахмурился, но не остановился. Член Сагами становился все больше и тверже во рту у Татсуро, который продолжал его посасывать. Татсуро не мог заглотить член целиком, у него сбивалось дыхание.       Как долго я буду продолжать сосать его? Гадал Татсуро, начиная сгорать от нетерпения.       Когда его голова двигалась вверх-вниз, отсасывая, комнату заполняли приглушенные чмокающие и хлюпающие звуки.       — Я думал, что ты никогда не пойдешь на это, — голос Сагами дрожал от желания. — Всегда хотел минет от тебя.       Зачем я это делаю? Я же собирался порвать с ним.       Татсуро открыл глаза и встретился с Сагами взглядом. Он знал, что его уши покраснели, а в глазах стоят слезы. Отсасывая Сагами, стоны невольно срывались с его губ. Татсуро быстро терял контроль. Он соврет, если скажет, что не рассчитывал на секс сегодня, но сейчас, взвинченные до предела эмоции, все труднее удерживали «воскресшую» похоть.       Его тело кричало о страсти к Сагами, а ведь оно никогда не лжет.       Сагами прищурился, не сводя глаз с Татсуро.       — Похоже, тебе нравится, — подчеркнул он. — Ты дрожишь. Поиграй с собой, — губы растянулись в издевательской улыбке. —Засунь свои пальцы глубже, и доставь себе удовольствие. Сделаешь это, и я трахну тебя чуть позже.       Предложение Сагами вскружило голову Татсуро, и он подчинился, как маленький послушный щеночек. Не выпуская член Сагами изо рта, он снял ремень, расстегнул молнию и спустил брюки. Его член уже стоял.       — Не трогай свой член, — скомандовал Сагами.       Приказной тон пустил по спине Татсуро легкую дрожь. Он так отчаянно хотел коснуться члена, ласкать свой влажный, теплый, твердый орган и Сагами видел это.       Дрочить прямо сейчас, ему казалось столь соблазнительно и потрясающе. Татсуро желал это, но также понимал, что выполнение приказов Сагами еще одна грань его удовольствия.       Он немного расставил ноги и, не касаясь члена, опустил руки между ягодиц. Он нежно трогал себя, растягивая анус, но вскоре отметил, что пальцы чересчур сухие. Он выпустил изо рта член Сагами и облизал свой палец.       — Грязный мальчишка,— подразнил его возбужденный Сагами.       Татсуро поднял глаза, в которых стояли слезы. Взгляд мужчины прожигал Татсуро насквозь. Влажный палец скользнул в отверстие между ягодиц.       — Агх.…       Стоило пальцу отыскать заветную точку, как тело Татсуро затрепетало в предвкушении удовольствия. С губ сорвался приглушенный стон, отвечающий на проникновение пальца глубже в теплое нутро. Мышцы сомкнулись вокруг пальца, ласкающего мягкие стенки ануса. Он взял в рот твердую плоть Сагами, вбирая ее в себя глубже.       — Похоже, ты тащишься, отсасывая мне. Нравится, а, Татсуро? — дразнил его Сагами. — Продолжай, пока я не остановлю тебя. Хочу кончить тебе на лицо.       На лицо?!       Тело Татсуро реагировало на ситуацию быстрее, чем скованный похотью мозг. В результате, его сердце быстрее заколотилось в груди. Только представив это зрелище, он был готов кончить.       Чувство возбуждения и сконфуженности обжигало тело, продолжая ласкать себя пальцами, Татсуро отчаянно жаждал освободиться от давления в паху. Он еще был тугим внутри, но с каждым движением пальцев, мышцы становились мягче. Он был так смущен, делая это перед Сагами, что ноги судорожно вздрагивали.       — Нгх…нг…нннхх…       Сагами нежно поглаживал его волосы, удерживая голову. У Татсуро сбилось дыхание. Сагами не сводил взгляд с Татсуро, интенсивно насаживая его голову на свой член. Татсуро кожей ощущал возбужденно пожирающий взгляд Сагами. Движения члена во рту и проникновения пальца в анус сливались в страстном ритме. Не смотря на то, что палец уже входил внутрь тела полностью, этого было недостаточно. Татсуро не мог освободиться от охватившего все тело безумия.       Внезапно, руки Сагами забрались под рубашку и сжали соски, которые оставались без внимания. Сагами пощипывал и покручивал соски, и мышцы ануса плотнее сжимались вокруг собственного пальца. По позвоночнику неслись колючие волны трепета в тщетных поисках разрядки. Татсуро был на грани. Он шумно вдохнул, не выпуская горячую плоть изо рта.       — Если собираешься кончить, делай это так, чтобы я видел, — скомандовал Сагами.       Татсуро задрожал. Неужели этого будет достаточно, чтобы довести себя до оргазма? По правде, его тело исчерпало свой лимит. Пальцы Сагами, его собственные пальцы, его губы — двигались в едином ритме. Внутри пылающего тела что-то скапливалось, его накрывала волна чистого блаженства.       — Нгх…Ахх…ах…ах…ааа…       Он отсасывал все быстрее, а Сагами глубже проталкивал себя в его влажный рот. Татсуро задыхался, его рот, обхватывающий член мужчины, его соски, сжатые чужими пальцами, его точка наслаждения, стимулируемая собственной рукой — все это стремительно доводило Татсуро до крайней степени экстаза.       Татсуро очень хотел кончить. Сагами отпустил соски Татсуро и простонал, его член пульсировал и разбух. Татсуро почувствовал привкус спермы, ее капля выступила на головке члена Сагами.       — Нгх…!       Татсуро отдернул в сторону голову, но не успел отвернуться — сперма брызнула на лицо, заливая его щеки, нос и губы.       Татсуро еще никогда не чувствовал свою извращенность так остро. В его голове сформировалось сомнение — извращенность это или счастье?       — Ты выглядишь великолепно, — тяжело дыша, бросил Сагами.       Татсуро хватал ртом воздух, тело не прекращало пылать, а сердце колотилось, как безумное. Сагами не должен видеть меня таким!       — Заткнись! — крикнул он.       Сагами толкнул парня на пол, придавил коленом руки и широко развел ноги в стороны. Палец Сагами проник внутрь разгоряченного тела.       — Похоже, ты уже готов, — размышлял Сагами.       Татсуро вздрагивал от каждого прикосновения мужчины, дергая головой из стороны в сторону. Он был на грани и желания свелись к одному — Сагами, резво трахающего его. Каждая клеточка Татсуро кричала о пожирающей тело похоти. Он надавил попой на руку Сагами, стараясь вобрать его пальцы глубже. Татсуро окончательно «слетел с катушек», полностью теряя самоконтроль.       — Развратно, согласен? — сказал Сагами. — Моих пальцев не достаточно? Хочешь чего-нибудь другого? Твердого и большого? Извращенец. Ложился под кого-то другого, пока меня не было поблизости?       — Нгх… Ах! Ах!       Татсуро было мало, он хотел, чтобы ритм становился жестче и жестче. Головка члена Сагами была достаточно близко к анусу, чтобы почувствовать стекающий по ней сок.       Сагами накрыл его собой, резко проталкивая член в подготовленное тело. Сагами ворвался сразу на всю длину, доставая до простаты.       — Ааахх… — губительное удовольствие пронзило тело от пят до макушки.       Я скоро кончу.…       Перед глазами все поблекло, тело сосредоточилось на приближающемся оргазме. Рука Сагами сместилась к основанию члена Татсуро и сдавила орган, останавливая волну удовольствия.       — Нгх…нннн…ах… ах! Ах!       Финальная волна не успела накрыть тело, и выплеснуться наружу, как Татсуро забился в агонии. Он оцепенел, а сознание готово было померкнуть с минуты на минуту. Он сжался, плотно обхватывая член Сагами, такой горячий и твердый. Головокружительное разочарование от не достижения эякуляции ослепило сознание.       — Нгх..Ах! Ах…нннн… поч…       — Рано, Татсуро, — прошипел Сагами, — я хочу показать тебе настоящую боль.       Не в состоянии ответить, Татсуро бросил на него затуманенный взгляд. Член Сагами оставался внутри Татсуро, а сам он, хватая ртом воздух, словно рыба, пытался справиться с расползающейся по телу болью.       Почему он так поступает?       Тело Татсуро готово было «захлебнуться» оргазмом с момента начала минета Сагами. Терпеть было не выносимо, тело изнывало от возбуждения. Татсуро не представлял, чего добивается Сагами.       Сагами резко вошел в Татсуро, чье чувствительное тело прекратило сопротивляться. Татсуро не мог перестать стонать, мужчина намерено возносил его на очередную ступеньку боли. Татсуро вцепился в плечи Сагами, надеясь хоть немного унять болевые спазмы.       — Нгх…ммммммммммм…ааахх…ааааааааа….ннннннн…       Татсуро чувствовал себя полностью раздавленным, беспомощным. Куда подевалась вся его сила? Из широко раскрытого рта стекала слюна, звуки животного секса «плавили» комнату. Татсуро не давали достичь разрядки.       — Мммммм…ннннн…Ааах! Ах, аах,ах,ааахх…       Сагами жестко вгонял себя во влажное жаждущее нутро Татсуро. Мышцы сокращались снова и снова, трепет звенел в каждой клеточке тела. Это крышесносное, поглощающее его удовольствие игнорировать было невыносимо. Жгучее желание кончить полностью им завладело.       — Готов кончить? — сладко прошептал Сагами.       Татсуро кивнул. Все чего он хотел - излиться, как можно быстрее. Пять чувств Татсуро слились в «страстном поцелуе» предоргазменного головокружения.       — Мм, ладно. Сделаем перерыв, — сказал Сагами, прекращая двигать бедрами.       Все прекратилось. Ноги Татсуро конвульсивно подергивались. Ему нужна разрядка! Немедленно! Он простонал так, словно срывался плачем, в глазах застыли слезы.       — Н-нет… пожалуйста… — взмолился он.       Он так сильно этого хотел! Так сильно.…       Приподнявшись на локтях, он подался промежностью назад, насаживаясь на член Сагами. Тело пронзила игла удовольствия, Татсуро вздрогнул.       Сагами растянул губы в самодовольной улыбке и разжал пальцы, сдерживающие от эякуляции член Татсуро.       — Вперед. Попробуй ускориться.       — Ах…Ах, ах,ааах! Нггх…       Татсуро поднимался и опускался, все глубже вбирая в себя горячий орган Сагами. Он чувствовал кипящую волну внутри, она стремилась выплеснуться наружу, но, чего-то не хватало. Ему недостаточно. Татсуро разочарованно замер. Он желал, жаждал, сгорал…. Но, не мог достичь своего пика.       — Уже сдался? Полагаю, мне стоит выйти, — невинно заметил Сагами, вынимая член.       Татсуро немедленно толкнул себя обратно, поглощая плоть мужчины.       — НЕТ! НЕ ВЫХОДИ! Я ДВИГАЮСЬ! — выдохнул Татсуро. Он отчаянно задвигал бедрами. — Ах! Мммннн… Ах…ах, ах, а, аа, ааа! — Татсуро тяжело дышал и ронял слюни, словно загнанный пес.       В такой позе, когда он сам насаживался на Сагами, ему открывался эротический вид вторгающегося в тело органа. Но Татсуро это совсем не волновало. Он был поглощен процессом соития — вверх-вниз, вверх-вниз. Особенно восхитительно он чувствовал себя, когда член Сагами доставал до простаты. Татсуро подстраивал свое тело так, чтобы каждый толчок касался узелка его желания. Снова и снова, вверх и вниз.       — Ах…ах…аааа…ааах…       Слезы текли по лицу, Татсуро едва осознавал происходящее. Внезапно, Сагами схватил его бедра и резко вошел на всю глубину.       — ААХ!       Одно такое движение и он практически кончил. Татсуро содрогнулся, позвоночник пронзало электрическими импульсами. Сагами был близок к тому, чтобы подарить любовнику разрядку, которую тот так невообразимо желал.       Но, Сагами снова замер.       — Почему-у? — проскулил Татсуро. Его сознание находилось на грани помешательства. Он бился в агонии. Оргазм, который был так близко, застыл, больше не двигаясь с места.       — Я тебя кое-чему научил, — Сагами провел рукой по трепещущему пылающему телу. — Открыл тебе грани нового удовольствия. Поэтому, ты никогда не оставишь меня, — пояснил мужчина.       — Нет… Я… — запнулся Татсуро.       Татсуро мог вытерпеть боль, но подобное издевательство, где пыткой было удовольствие, выдержать невозможно. Удерживая любовника на пике наслаждения, Сагами аккуратно в него вошел. Пытка сводила Татсуро с ума.       — Интересно, сколько ты способен терпеть? — поинтересовался Сагами.       Мужчина ласкал твердый член своего любовника. Неожиданно, Сагами сильно сжал возбужденный орган у основания, Татсуро протяжно застонал. Сагами не доводил его до оргазма, нет, он мучил его. Как только Сагами задвигался, вгоняя себя в податливое тело, Татсуро забился под ним.       — Нет… пожалуйста… не надо больше… не могу… — он знал, кончить ему не позволят. Запутываясь в возбуждении, он медленно сходил с ума от разъедающего тело желания. С него было уже довольно… этого жестокого наслаждения.       Сагами врывался в него резко и жестко.       — Нг…нгх…ах…ах…ааахх…       — Сейчас ты невообразимо тугой, — выдохнул Сагами. — Нравиться?       Чем дольше продолжалось насилие над всеми его ощущениями, тем больше он раздражался из-за невозможности кончить. Он достиг своего предела. Хватит. Из глаз брызнули слезы, он зарыдал, как дитя.       — Сагами, пожалуйста! Пожалуйста! Я тебя умоляю! Умоляю! Сагами! — скулил Татсуро.       — Тогда, говори! Отвечай немедленно! Почему ты меня бросаешь?! — рычал Сагами.       — Ах! Нет… причин… Ах! Ах! А,а,а,ахх! АНГХ! — задыхался Татсуро, пытаясь сдержать слезы.       Татсуро, как умалишенный, заскользил руками по собственному телу в поисках сосков. Пальцы сами сдавили набухшие соски. Лицо исказила гримаса болезненного удовольствия. Он продолжал теребить их, не в состоянии остановиться. Для него наступал критический момент — это было слишком. По телу разливалось оцепенение.       Он уподобился дикому животному, всхрапывая и задыхаясь, под тяжелым телом Сагами.       Сагами возносил его на вершины удовольствия, но не позволял кончить. Наслаждение разливалось в сознании неудержимыми потоками, но тело продолжало содрогаться в конвульсиях.       — ААААХ…!       Он чувствовал толчки Сагами, его утешительные поцелуи. Но, этот бессердечный мужчина продолжал прерываться, заставляя Татсуро почти терять сознание от головокружительных ощущений, и двигаться с новой силой, вырывая из груди любовника страстные стоны. Не видать Татсуро милосердия.       — Хва… хватит… не… надо… больше… — захлебывался стонами Татсуро.       — И не надейся! — отрезал Сагами. — Пока не получу ответы, которые меня устроят! — шипел мужчина. — Я не остановлюсь.       Это было сексуальное очищение Татсуро. Его чистилище, сотканное из сладкой боли.                     Телефонный звонок прервал сон Сагами.       Он приоткрыл глаза и вздохнул. Татсуро уже не было. После того, как он насиловал и истязал Татсуро до потери сознания, Сагами бережно отнес отключившегося любовника в кровать. Его замученный мужчина должен был лежать рядом с ним, погруженный в сон.       Сагами коснулся подушки — холодная. Татсуро ушел давно.       Куда он сбежал?       Татсуро практически не спал. Да, он, наверное, даже идти не мог! Но, все-таки, как-то выбрался из квартиры. Он совершенно не хочет быть с Сагами.       Сагами выдохнул, его сердце погружалось в пучину печали. Желание разговаривать с кем-то отсутствовало, но телефон звонил, привлекая внимание.       Подняв трубку, Сагами услышал страдальческий голос Хачи.       — Он… Он там? — выдохнул Хачи.       — Нет, — уныло ответил Сагами. — Он не вернулся домой?       Удерживая беспроводной телефон у уха, Сагами вылез из кровати и распахнул шторы. Солнце давно взошло, сегодня он встал позже обычного. Если не поторопиться, опоздает на свою утреннюю встречу.       Разве это сейчас важно?       Сагами чувствовал себя так, словно его осушили, как бокал вина, полностью лишили жизненных сил. Их отношения развивались, все было хорошо. И вот, одна ночь перечеркивает все его старания. Все кончено.       Где я допустил ошибку?       Возможно, Татсуро не смог больше выносить притязания мужчины и насилие над собой. Если он гетеро, значит, время Сагами вышло. Ему не изменить Татсуро.       — Это ужасно! — воскликнул Хачи. — Говорят, что его похитила одна из банд!       Сагами мгновенно пришел в себя, обретая способность мыслить.       — Похитили? — переспросил он.       — Я только что услышал, — тараторил Хачи. — Это случилось ранним утром. Босс, в стельку пьяный, шатался по улице. Несколько ублюдков схватили его и затолкали в машину. Потом, мне кто-то позвонил из Сейшоукай. Сейшоукай — заклятые враги босса, особенно Кобаякава, президент Токийской ветки. Если его схватил Кобаякава, босс покойник!       Сагами уже слышал имя Кобаякавы ранее. Эта персона имела определенный задел силы и влияния. Несмотря на пристрастие Хачи, как и любого якудза, к преувеличению, в этой ситуации он не нагнетает обстановку. Все так паршиво, как он и говорит.       У Татсуро разногласия с Кобаякавой?       Сагами задумался. Был ли он втянут в эти разборки? Мир якудза был родным Татсуро. И он мог вернуться в преступные круги, но не в этом случае. Его похитили. Сагами мучили сомнения.       Он прервал поток речи Хачи.       — Возможно, они знакомы. И Татсуро просто вернулся к прежней жизни.       Острая боль пронзила грудь, как только в памяти всплыли воспоминания о прошлой ночи. Сагами спрашивал Татсуро о причинах ухода от него. Снова и снова, нескончаемое количество раз. «Мне нудно», — только и ответил Татсуро.       — Невозможно! — настаивал Хачи. — Боссу нравилась новая жизнь. Он напивался и рассказывал мне, насколько ему сейчас лучше. Он обожает костюм, который вы подарили так сильно, что не позволяет к нему прикасаться. Он даже дал мне визитку. Он бы не вернулся в банду, нет! Никогда. Босс может и гордый, но преданный, как пес.       Сагами все понял. Слова Хачи произвели контрольный выстрел, складывая вместе кусочки истории. Прошлой ночью Татсуро вел себя очень странно. Он старательно не смотрел в глаза Сагами. Когда Сагами заговорил о долге, напомнив о ежемесячной выплате, Татсуро не изменил своему молчанию, он продолжал вести себя странно. Эта ночь вселила в сердце Сагами неуверенность.       — Тебе Татсуро говорил, что собирается делать? — спросил он у Хачи.       В голове Сагами сформировался план дальнейших действий. Что, если, Татсуро не просто так порвал с ним? Если его похитили, значит, есть причины.       Что ты сделал, Татсуро? Или, лучше сказать, чего ты не сделал?       Татсуро должен был избавиться от всего, что связывало его с честной, порядочной жизнью.       Сагами ощутил прилив энергии и решительности.       — Я понял, — твердо отрезал он.— Я узнаю. Где он пропал?       Получив разъяснения, Сагами повесил трубку. Ему хорошо известно место, где пропал Татсуро, а это означает, есть надежда на камеры наблюдения. Сагами совершил несколько звонков об изъятии видео с камер и уведомил Lovely о своем сегодняшнем отгуле.       Плевать, на нарушение запретов и границы. Плевать, на его желание порвать со мной. Пусть все катится к черту, плевать! Татсуро, для меня, на первом месте и ему нужна помощь.       Быть отвергнутым тем, кого любишь — больно. И, возможно, Сагами лишь сильнее расковыряет свою «рану», но он не хотел сдаваться.       Он впервые увидел Татсуро в старшей школе и влюбился. Он — его первая любовь, его единственная любовь. Сердце Сагами не признавало никого, кроме Татсуро.       Сагами надеялся еще раз увидеть Татсуро. Отыскать парня не просто, но Сагами, если потребуется, воспользуется всей своей властью и средствами. Одна только мысль о Татсуро возвращала в глаза Сагами живой блеск.              Татсуро мучило похмелье, с момента его «воскрешения» после «алкогольной смерти».       Где я? Почему я тут?       Он был в мрачной комнате, окруженный бетонными стенами. Из мебели присутствовала потрепанная кровать, разбитый стол и металлический стул. Татсуро лежал на кровати, укрытый тонким покрывалом.       Какое унылое место…       Он смотрел в потолок. Ужасно хотелось закурить.       Проклятье. Я в дерьме.       После того как, пошатываясь, Татсуро покинул дом Сагами, он напился в усмерть. Кобаякава нашел его, пьяного и невменяемого.       Сукин сын! Он мне угрожал!       — Мне пришлось отправить ребят к врачу. Тех самых, которых ты избил, — сказал Кобаякава. — А еще я должен был доложить о случившемся. Теперь каждая собака знает, что моих людей избил Татсуро Ямамото, ассистент руководителя центрального офиса компании Lovely. Если я сейчас отправлюсь в полицию — разразиться скандал. Хреновая ситуация у твоего босса, не находишь?       Татсуро не оставляли выбора. Или он работает на Кобаякаву, или крупные неприятности Сагами обеспечены. Татсуро понимал, для Кобаякавы он не более чем одноразовый солдат — задание выполнил и получил пулю в лоб. Выполнение им грязной работы для Сейшоукай, по крайней мере, сможет отвести «удар» от Сагами.       Татсуро сам сел в машину Кобаякавы. Он хотел продолжить разговор, но чувство полного опустошения из-за бесконечного секса с Сагами и плавный ход машины, убаюкали Татсуро.       Ум… Наверное, я в Синдзюку, в офисе Сейшоукай.       Татсуро сел на кровати, сил не было совсем. Он понюхал свое дыхание — отвратительный перегар. Пальцы массировали виски, а его благодарность создателю «Таленола» не имела границ.       Внезапно, металлическая дверь отворилась, и в «камеру» вошел Кобаякава, одетый в хороший костюм. Три «верных пса» разместились за его спиной.       — Проснулся? Все еще пьян? — глумился Кобаякава.       — Я не пьян, — ответил Татсуро.       Он спустил с кровати ноги, встретившись с враждебными взглядами «псов» Кобаякавы. Они выглядели так, словно готовы были наброситься на него в любую секунду. Один из них выделялся. Лицо в синяках, напомнило Татсуро одного из избитых им ребят.       Татсуро обвел взглядом комнату, высматривая потенциальное оружие. Ему сейчас не помешал бы стальной прут, но, увы, в наличии только металлический стул. Если они нападут, кулачный бой обеспечен.       — Полагаю, ты не помнишь, как попал сюда, — сказал Кобаякава. — Один из моих ребят помог тебе добраться до кровати, или спал бы ты на полу.       — Похуй!       — Не смей говорить со мной в таком тоне. Ты обязан выполнять любой мой приказ, не забыл? — насмешливая улыбка подчеркнула его сумасшедший вид.       Татсуро отвернулся и выругался. Ему нужно оставаться спокойным, даже если Кобаякава поливает его грязью. «Псы» страстно желали выместить на нем свою злость.       — Босс, позвольте нам преподать ему урок, — предложил один.       Татсуро заржал. Он был совершенно не в настроении изображать испуг. Однако, взгляд, которым Кобаякава сверлил его, вселял в душу нехорошие мысли. Татсуро бросил на якудза высокомерный взгляд.       — Не спешите, — скомандовал Кобаякава, останавливая своих ребят, и повернулся к Татсуро. — Давай проверим, насколько ты послушный,— губы мужчины растянулись в гадкой улыбке. — Ты уже мне поклонился. Теперь, я хочу, чтобы ты поцеловал мою туфлю и умолял, как собака, принять тебя в Сейшоукай.       Кобаякава смаковал над каждым словом и, явно, получал удовольствие от унижения Татсуро. Кобаякава продемонстрировал, ту самую, визитную карточку и Татсуро почувствовал, как вскипает кровь. Именно эта злополучная карточка и выбила почву из-под ног Татсуро, заставила уйти от Сагами и вернутся в темный мир якудза.       Если бы только он мог заполучить ее обратно. Без визитки не будет никаких подлинных доказательств его связи с Lovely.       Уговорами дело не решить. Мертвенно-бледный, Татсуро оставался окруженным якудза в лагере врага. Всех ему не одолеть, насколько бы сильным он не был. Но, целовать чьи-то ботинки он тоже не собирался.       Он медленно встал и глянул на Кобаякаву. Все присутствующие внимательно следили за Татсуро, с любопытством ожидая представления. Татсуро ближе подошел к Кобаякаве, «цепные псы» выступили вперед, защищая босса.       — Я не наблюдаю твой язык на своей туфле! Целуй, тварь! — скомандовал Кобаякава.       Татсуро толкнул одного из мужчин в сторону и упал на колени. Татсуро выжидал подходящий момент.       Он резко выхватил визитную карточку из ладони Кобаякавы.       — СУКА! — заревел Кобаякава.       Один якудза бросился на Татсуро, пытаясь схватить его за плечи. Оттолкнув его, Татсуро заработал кулаками.       — Отвали, ублюдок! — кричал Татсуро.       Татсуро сломал парню нос, кровь окрасила рубашку. С громким звуком поверженное тело распласталось на полу. Остальные «псы» бешено сверкали глазами, кляня Татсуро, на чем свет стоит.       — ПОДОНОК!       — Схватить его!       Татсуро торопливо разбил окно, стальные прутья не позволяли сбежать, но он высунул в окно руку и отпустил карточку «гулять по миру». Ветер подхватил клочок бумаги и поволок его пыльными улицами.       Почувствовав присутствие за своей спиной, он пригнулся, пропуская удар над головой.       Сейчас начнется самое интересное.…       На помощь коллегам прибежала целая толпа. Захватывающая борьба за выживание началась.              Татсуро шатался, не в состоянии стоять ровно. У его тела тоже есть предел. Кроме того, его противники не простые обыватели, а бывалые якудза.       — Нггх, —крякнул Татсуро.       Пот ручьями заливал глаза. Он моргнул, пытаясь избавиться от надоедливых капель, но пропустил удар. Кто-то схватил его, завел руки за спину, в то время как другой якудза безжалостно наносил удар за ударом.       — Нгг…Ах…— он рухнул на пол, судорожно втягивая ртом воздух.       — Достаточно, — голос Кобаякавы разбавил звуки побоища. Это была не попытка спасти Татсуро, а желание растянуть удовольствие.       Кобаякава вышел из тени и внимательно смотрел, как грудь Татсуро вздымается с каждым глотком воздуха. Мужчина дернул Татсуро за волосы, приподнимая.       — Я не позволял терять сознание, — прошипел он. — Теперь продолжим серьезно.       Серьезно?!       Татсуро пытался что-то сказать Кобаякаве, но во рту ужасно пересохло. Последний удар практически нокаутировал его.       Кобаякава притянул его ближе.       — Я так долго ждал случая насладиться твоими слезами. Хочу видеть, как ты рыдаешь, захлебываешься всхлипами. Я позволю каждому в этой комнате отделать тебя.       — Что за…? — выкрикнул Татсуро.       Он ни слова не понял. Что Кобаякава имел ввиду? Если между ними что-то произошло, то он должен об этом знать!К сожалению, прямо сейчас, трезво оценивать ситуацию Татсуро не мог. Все кости болели, руки больше не поднимались. Он и так продержался очень долго.       Кобаякава вынул нож и направил в грудь Татсуро. Татсуро сглотнул, глядя на лезвие ножа. Кобаякава, играючи, скользил ножом по малиновой рубашке Татсуро, срезая пуговицу за пуговицей, до самого низа.       — Что ты делаешь? — прохрипел Татсуро.       Кобаякава дразнил Татсуро, поглаживая лезвием нежную кожу. Он не прокалывал кожу и не надрезал ее, но, прикосновения холодного металла заставляли Татсуро вздрагивать.       Свежие засосы, как доказательство бурной ночи, открылись взгляду Кобаякавы. Он так и не кончил ночью. Поэтому, сейчас, его телу было далеко до нормального состояния.       Как только кончик ножа касался соска, Татсуро вздрагивал.       — Нггхх….       Дернувшись, Татсуро напоролся на нож. Тонкая змейка крови заскользила по груди.       Это была всего лишь царапина, но настроение в комнате изменилось. Вид его окровавленного соска накрыл присутствующих бешеной волной темных желаний, мужчины тяжело сглатывали, погружаясь в непонятную атмосферу.       Татсуро закусил губу и посмотрел на Кобаякаву. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы мучитель растянул губы в пугающей удовлетворительной улыбке.              Линкольн Навигатор остановился прямо перед офисом Сейшоукай. Обычно, мужчину всегда кто-то встречал, но не сегодня. Хачи нервно взглянул на Сагами. Плохой знак — что-то происходит.       Один из доверенных людей Сагами достал видео, на котором запечатлено похищение Татсуро. Узнать Татсуро было просто — он был в своем белом костюме. На пленке видно, как пьяного Татсуро запихивают в автомобиль якудза. Хачи был уверен, что за всем стоит Кобаякава из Сейшоукай.       У Сейшоукай по городу было несколько офисов, но Хачи подозревал, что Татсуро может быть только в центральном отделении группировки в Синдзюку. Офис представлял собой огромное здание, одиноко расположившееся на пустой улице, заставленной мусорными баками. Ночью в округе находилось всего несколько человек. Хачи следовал за Сагами. Направлялся в дальнюю комнату, судя по звукам основное «веселье» было там.       — Ты пожалеешь, что родился! Уж я постараюсь, — прорычал какой-то голос.       — Ааргх! Уууфф!       Крики принадлежали Татсуро. Сагами встревожился. Желание забрать его отсюда как можно скорее теперь ощущалось острее. Сагами со всей силы пнул металлическую дверь. К его удивлению, дверь упала на пол. Сагами обратил внимание на отсутствие петель. Теперь, ясно. Он, конечно, сильный, но не настолько.       Парня, который стоял за дверью, сбило с ног и, он встретил Сагами лежа на полу. Сагами схватил его за воротник.       — Где Татсуро?! — голос его звучал грозно, давая понять, что на жалость рассчитывать не стоит.       Якудза вырубился, прежде чем ответил.       — Хачи! Пошли! — рявкнул Сагами.       Сагами знал наверняка, если не поспешит, случиться нечто ужасное.              Сагами вырубил около 20 человек, прокладывая путь в комнату.       Он быстро справлялся с каждым, кто вставал у него на пути. Сейчас, Сагами подталкивала чистейшая неконтролируемая ярость, которая выгодно подчеркивала его высокое мастерство боевых искусств. Узкий коридор также играл в его пользу — один соперник, бой тет-а-тет.       В комнате царило напряжение и жестокость, Сагами чувствовал это. Комнату наводнили отбросы преступного мира. Сагами показалось, что у их ног он увидел вспышку света.       Татсуро?       Сагами быстро растолкал мужчин, очищая себе дорогу. Это Татсуро! Он крепко сжал кулаки, готовясь выбить дух из любого, кто двинется в его сторону.       — Что ты с ним сделал?! — проревел он.       Внезапно, он услышал смешок. Перед Татсуро гордо стоял интеллигентно выглядящий человек. Мужчина заговорил нарочито медленно, заботливо подбирая слова.       — Ты, тот самый, отпрыск аристократии? С характером, да? Пришел лично и устроил драку. А мы тут показываем Татсуро парочку приемов. Он ненавидит подчиняться, правда? Набросился на меня, а я всего-навсего срезал с его рубашки пуговицы.       Пуговицы?       Наконец, Сагами все прекрасно понял. Он понял, чего добивался Татсуро.       — Ты, должно быть, Кобаякава,—угрюмо сказал Сагами. Ему даже не потребовалось подтверждение Хачи, он шел за ним, но отстал. Хачи терялся в тени взбесившегося Сагами.       Сагами приступил к утилизации всех якудза в комнате. Отменное владение боевыми искусствами поставило в противостоянии решающую точку. Даже лишившись противников, он производил ужасающее впечатление, словно воплощенный в человеческом облике дьявол. Сагами обвел взглядом комнату, оценивая свою работу.       — Тебе — конец,— сплюнул Сагами, отбрасывая в сторону последнего громилу.       — Ублюдок! — взвизгнул Кобаякава, размахивая кулаками.       Сагами легко уклонился. Кобаякава выглядел, как типичный интеллигент, но, драться его научили. В любом случае, Сагами воспользовался преимуществом. Он схватил Кобаякаву за руку, выкрутил ее и толкнул того на пол. Кобаякава оказался на коленях, а Сагами грубо толкнул его в спину.       — Что ты делаешь?! — закричал Хачи, влетая в комнату.       — Хачи? — прошептал Кобаякава.       Внезапно, Кобаякава потерял интерес к драке. Сагами замер и огляделся. Хачи подошел к ним и, схватив Кобаякаву за воротник, заехал ему по лицу.       Кобаякава не увернулся. Ситуация обретала новые краски. Сагами удивленно выгнул бровь. Мужчина мог увернуться, но не стал.       — Нгх, — хрюкнул Кобаякава.       — Ты разочаровал меня, Кобаякава, — бросил ему Хачи.       — Что?       С момента появления в комнате Хачи, все внимание Кобаякавы сфокусировалось на нем. Сагами просто выпал из их поля зрения. Он не понимал, что же происходит. А двое мужчин продолжали говорить.       — Что ты сделал с боссом? — кричал Хачи. — Если ты ему что-то сделал, я тебя не прощу!       — Серьезно? А я не прощу тебя! Я не могу поверить — ты съехался с Татсуро! — пронзительно крикнул Кобаякава, а всего минуту назад он был хладнокровен, как змея.       Сагами хмурился, наблюдая за ситуацией.       Хачи рычал на Кобаякаву, а тот лишь склонил голову.       — Что, завидно? Босс, в отличие от тебя, шикарно выглядит! Желанный мужчина! Глаз не оторвать! Тебе никогда с ним не сравнится!       Хачи выплевывал оскорбления в лицо Кобаякаве. Сагами прежде не замечал такой силы в Хачи. Пораженный, он наблюдал за развернувшейся сценой.       Похоже, эти двое знакомы. И довольно близко. Сагами изучал лицо Кобаякавы, молча выслушивающего ругательства Хачи.       Выглядит, как ссора любовников, подумал Сагами.       — Хачи, — спокойно позвал Сагами.       Ссора затягивалась, не было видно конца потоку брани Хачи, и Сагами начинал беспокоиться о Татсуро. Очевидных травм у Татсуро нет, но он не приходит в сознание. Сагами отчаянно хотел как можно быстрее забрать его из этого места, но вопрос Кобаякавы оставался открытым.       — Вы знакомы? — спросил Сагами.       — Нет, — моментально прозвучал ответ.       — Не вешай лапшу, Хачи, — заскулил Кобаякава. — Мы жили вместе. Ты раньше любил меня.       — Умг, извращенец,— бросил он.       — Когда ты сказал мне, что хочешь стать якудза, я не возражал, помнишь? — жаловался Кобаякава. — «Возвращайся, когда добьешься успеха», сказал я. Затем, я узнаю, что ты работаешь с Татсуро….       — Если ты хоть пальцем его тронул…. Я убью тебя, Кобаякава! — закричал Хачи.        Очевидно, Хачи плевать на чувства Кобаякавы. С точки зрения стороннего обывателя, Кобаякава представлял собой жалкое зрелище. Но, у Сагами он не вызывал ни грамма симпатии, учитывая его отношение к Татсуро.       — Кобаякава, что ты сделал Татсуро? — спросил Сагами.       Желания драться у Кобаякавы больше не было. Сагами оттолкнул его и прошел прямо к Татсуро. Сагами легонько похлопал Татсуро по щеке, реакции не последовало. Он поднял бессознательно тело, баюкая его, словно ребенка.       — Кобаякава, у этой истории есть продолжение, верно? — голос Сагами звучал спокойно, но в нем чувствовались гневные нотки.       Кобаякава выдохнул, ссора с Хачи добила его. Учитывая, что все его люди повержены, он решил сдаться Сагами и Хачи.       — Татсуро пришел ко мне из-за долга Heart System, — начал Кобаякава. — Затеяв драку, он отправил двоих ребят в больницу. Я пригрозил обратиться в прессу. «Lovely ведет дела с бандитами», хороший заголовок, согласен? — он иронично улыбнулся. — После этого, Татсуро извинился и поклонился мне.       Поклонился?       Сагами напрягся. Вот, что лежит в основе поведения Татсуро. Это произошло вчера, когда он сам пришел домой к Сагами в испачканном костюме и без часов. Сколько раз Сагами спрашивал его о случившемся? Но, Татсуро упрямо молчал.       — Ты угрожал ему, — подчеркнул Сагами.       Кобаякава криво улыбнулся. Сагами нежно опустил Татсуро и вцепился рукой в шею мужчины. Сагами отбросил его к стене, готовясь задавить эту гадину, как таракана. Хачи закричал.       — Остановитесь!       Хачи не испытывал ненависти к Кобаякаве по-настоящему. Да, он только что рвал и метал из-за гнусного поступка мужчины, но не ненавидел его. Сагами осекся, сдерживая удар.       — Не нужно его бить, — Хачи неловко смотрел Сагами в глаза. — Вы же хотите, чтобы он все рассказал?       Кобаякава внимательно посмотрел на Хачи, а затем продолжил говорить.       — Я заверил Татсуро, что в больнице знают помощника руководителя компании Lovely, как субъекта избившего моих ребят. Сказал, что пойду в полицию и подам заявление. Если Татсуро не хочет, что б это произошло, то станет моей «пешкой».       — Теперь ясно, — пробубнил Сагами.       Кобаякава никогда не угрожал Татсуро, он угрожал Lovely, семейному бизнесу Сагами.       Сагами, наконец, узнал причину ухода от него Татсуро.       Ты хотел меня защитить?       Сердце пропустило несколько ударов. Татсуро старался защитить его. Он ушел и позволил себя похитить, избить — все из-за Сагами.        Кобаякава больше не нужен. Он узнал правду. Вынув из кармана мужчины долговое обязательство, Сагами подал его Хачи.       — Хачи, разберись с долгом Кобаякавы вместо Татсуро, — распорядился Сагами.        — Да. Все сделаю! — радостно ответил Хачи.       — Думаешь, я дам тебе хоть… — начал Кобаякава.       — Просто заплати, Кобаякава, — твердо оборвал его Сагами. — Или ты хочешь по-плохому? Кишка не тонка, тягаться с Lovely? И еще, оплатишь медицинские счета Татсуро.       У Lovely имеются свои рычаги воздействия на разные ситуации. Тесная связь с Канто Асахигуми и финансовый резерв, позволяющий перетянуть на свою сторону все региональные группировки. А это уже солидная сила. Кобаякаве не выпутаться, придется платить по счетам.       — Понял, — устало кивнул Кобаякава.       Сагами наблюдал за тем, как Хачи и Кобаякава уходят. Он вернулся к Татсуро.       Рубашка Татсуро была распахнута, открывая взгляду его красивую обнаженную грудь. Сагами заметил уродливый порез возле соска, но, к счастью, больше никаких очевидных травм он не обнаружил.       — Татсуро… — нежно позвал Сагами.        Татсуро не приходил в сознание, его рот был немного приоткрыт. Сагами приблизился и поцеловал его.       — Ммммм… — Татсуро моргнул и открыл глаза, сфокусировать взгляд на Сагами он не смог. Татсуро опять закрыл глаза, его длинные ресницы покоились на щеках.       Сагами занервничал, опасаясь более серьезных повреждений, чем ожидал. Аккуратно умостив Татсуро на спине, он выносил его из этого злосчастного места. Он собрался отвести Татсуро прямо в ЕR. Остановившись перед дверью, Сагами вышиб ее ногой. Татсуро издал слабый звук, похожий на невнятное бормотание. Сагами едва различал слова, шуршащие у уха.       — Думаешь… можешь меня избить…и скормить рыбам… в Токийском заливе? — бубнил Татсуро. —Это…ты собираешься… сделать? Ты пожалеешь… Есть некто…он тебе…не спустит…с рук…тебе лучше…       Бессвязные слова были похожи на бормотание во сне. Сагами повернулся взглянуть Татсуро в лицо. Он так расслаблен. Наверное, ему что-то снится, подумал Сагами. Он еще переживает избиение, думает, что это якудза распоряжаются его телом.       Когда я выносил Татсуро из горящего дома, он смог мне открыть свои настоящие чувства.        Тогда, Татсуро первый раз был честен с собой. Может ситуация повторяется? Хотелось бы надеяться…. Правда, Татсуро еще никогда не был дезориентирован настолько, чтоб признать свои настоящие чувства.       Сагами мягко заговорил с Татсуро, стараясь его не будить.       — Кто тот человек?       — …Ты его знаешь… — пробубнил Татсуро. —Он…он сильнее меня…у него есть сила и власть…и много подчиненных…они все зовут его… «Босс» и «Господин»…и он…он любит меня…по-настоящему… Кто знает, почему…я редкостный ублюдок…но он пойдет за мной в ад…и вернется обратно…       Татсуро говорил о Сагами.       Он знает, что я люблю его.       Слова Татсуро наполняли сердце Сагами теплотой. Он подозревал, Татсуро всего лишь притворяется диким котом.       Он осознает мою любовь к нему и принимает ее.…       — Он знает, что с тобой случилось? — продолжал Сагами.       Мужчина был невероятно счастлив, ему хотелось продолжить их разговор. Вскоре, Татсуро очнется и Сагами потеряет возможность понять его лучше. Ему нужны ответы. Он желает их услышать сейчас.       — Он хороший…у нас связь… — промямлил Татсуро. — Даже сейчас…я чувствую, что он со мной…Я никогда его не оставлю….       У нас связь? Отношения?       Наверное, Татсуро осознавал заботу Сагами на подсознательном уровне. Сагами почувствовал слабые объятия.       — Ты любишь его?       Сагами знал, Татсуро сейчас говорит правду. До этого Татсуро ни разу не говорил о своей любви к нему или, хотя бы, симпатии. От волнения перехватило дыхание, Сагами очень хотел знать ответ.       — Конечно…люблю…       Сердце Сагами пустилось вскачь. Он счастлив.       — Сделай это…убей меня… — продолжал Татсуро. —Если ты меня убьешь, я найду способ остаться с Сагами…Я так сильно его люблю….       Внезапно, Сагами остановился.       Татсуро был возбужден. Он, наконец, начал приходить в себя. Сагами оглянулся и встретился с широко раскрытыми глазами Татсуро.       Хмм?       Татсуро окаменел. Он думал, что будет выброшен в Токийский залив и говорит сейчас с ответственным за свою смерть. Это ему приснилось?       Нет…Не приснилось…Я говорил что-то.…       «Я так сильно его люблю…» я определенно сказал это.       Татсуро, не моргая, смотрел в глаза Сагами. Он у него на спине, теплое кашемировое пальто мягко касается его щеки. Под пальто он чувствовал точеную рельефную фигуру Сагами. Ему было настолько спокойно в его руках, что он провалился в сон.       Но, как так? Он порвал с Сагами, зарекся с ним встречаться. Что этот мужчина тут делает? И где они, черт возьми?       — АХ, — внезапно выкрикнул он, стукнувшись головой о дверной косяк.       — Уупс… Прости. Ты в порядке? — выдохнул Сагами.       Татсуро заметил валяющуюся на полу металлическую дверь. Вокруг царил ужасный беспорядок, хотя, помещение все еще напоминало офис Сейшоукай в Синдзюку. Сложилось впечатление, что в здание на всей скорости въехал автомобиль.       — Мы в Сейшоукай…почему… почему ты здесь? — спросил Татсуро.       — Почему? — переспросил Сагами. — Чтобы спасти тебя. Я беседовал с Кобаякавой. И знаю причину твоего странного поведения. Я знаю, почему ты хотел бросить меня.       — Где он? — рыкнул Татсуро.       — Хачи стребует долг вместо тебя, — пояснил Сагами. — Возвращаясь назад, они с Кобаякавой были друзьями детства. Я думаю, Кобаякава влюблен в Хачи. Он сходил с ума от ревности, когда Хачи съехался с тобой. Мне все известно, Татсуро.       Глаза Татсуро удивленно раскрылись. Он занервничал.       Да, Сагами был уверен в том, что знает все о Татсуро, с момента, как он вышел из его квартиры. Удивление сменилось счастьем. Он был несказанно рад тому, что может опять быть с Сагами. Он ничего не должен Сейшоукай!       — Тебе не нужно…не нужно было впутываться в это… — Татсуро беспокоился. Но, в тоже время, его переполняли удивительные чувства, которым он еще не дал названия. Он был счастлив. Еще несколько часов назад, он даже не представлял, что возможность находиться рядом с Сагами сделает его настолько счастливым. Татсуро зарылся лицом в Сагами, пытаясь скрыть свое волнение.       Ох…ммммм….       Это возымело обратный эффект. Татсуро чувствовал тепло и сердцебиение Сагами. Собственное сердце застучало быстрее, подхваченное роскошным запахом Сагами. Татсуро вдыхал аромат мужчины и расслаблялся. Впервые в жизни, он был полностью удовлетворен.       Я как маленькая девочка.       Татсуро неловко потерся щекой о спину Сагами. Почему Сагами пришел за ним к якудза? Такой глупый поступок…. А в глубине души, он тешил себя надеждой на большую и сильную любовь Сагами к такому непростому человеку, как он — Татсуро Ямамото.       Сагами всегда был идиотом….       К слову, Татсуро любит в нем этот «идиотизм». Сагами показывает Татсуро, как это — быть любимым. Прямо сейчас, Татсуро был невероятно счастлив.       Сагами покинул здание и остановился возле своей машины — Линкольн Навигатор терпеливо ждал своего хозяина. Открыв дверцу пассажирского сиденья, Сагами бережно усадил Татсуро.       — Я отвезу тебя в больницу, — сказал мужчина. — Где-нибудь болит? Как самочувствие?       — Не нужно в больницу, — ответил Татсуро. —Я всего лишь, потерял сознание из-за недосыпа. Один мужик издевался надо мной всю ночь.       — Прости. Виноват.        Татсуро взглянул в лицо Сагами.       Как всегда, он светится надменностью и уверенностью.       Почему Сагами сейчас выглядит именно так? Татсуро заинтересованно обдумывал ситуацию. Внезапно, всплыли смутные воспоминания.       Я сказал, что люблю его?       Да, обрывки чего-то такого расплывчатыми словами оживали в памяти. Сагами прожигал Татсуро взглядом. Покраснев до кончиков ушей, он покрылся нервной испариной. Почему ему так некомфортно?       — Что…. На что ты смотришь? — пробубнил Татсуро.       — В любом случае, благодаря этой ситуации, случилось кое-что хорошее, — сказал Сагами.       — И что же?       — Я узнал о твоих настоящих чувствах, Татсуро, — прошептал Сагами.       Тело сковало онемение, Татсуро чувствовал приятный голос Сагами каждой своей порой.       Стоит ли все отрицать?       Он мог бы сейчас возразить, заупрямится, как поступил бы прежний Татсуро. Бросить мужчине в лицо резкое — «Я не это имел ввиду.»       Но….       Сагами рисковал собой и своей репутацией для того, чтобы спасти его. Только сегодня, он будет с ним честным и любезным. На самом деле, Татсуро хотел оказаться с ним наедине больше всего на свете. Он очень хотел ощутить тепло тела Сагами. Снова….       — Наклонись, — мягко позвал Татсуро.       Он обнял Сагами за плечи, наклоняя ниже к себе. Мужчина крепко обнял его в ответ.       — Ты можешь услышать это снова, — прошептал Татсуро. — Я люблю тебя….       Сагами толкнул его на сидение и припечатал его губы поцелуем.       Он ему по-настоящему нравится. Татсуро признал это.       Он доставил Сагами столько неприятностей, что теперь, точно его никогда не бросит. Татсуро, наконец, понял, неважно, что случится, и не имеет значения, сколько неприятностей свалится на него, он всегда будет рядом.       Сагами проник языком между губ Татсуро. Языки ласкали друг друга, а Татсуро ощущал разгорающееся в теле пламя. Утренний секс с Сагами не принес желанной разрядки и Татсуро остался неудовлетворен. Тело, повинуясь страстному сплетению языков, проткнули иглы похоти и желания.       — Сагами…мне мало…хочу большего… — простонал Татсуро.       Он взял руку мужчины и приложил к своей обнаженной коже на груди, Сагами отдернул руку и быстро прыгнул на водительское сидение.       — Поищем более уединенное место, — сказал Сагами, заводя машину.       Татсуро осознал, они все еще перед офисом Сейшоукай. Да, людей вокруг не много, но заходить дальше поцелуя не следует.       Сагами развернул Линкольн в подземный паркинг, в нескольких кварталах от Сейшоукай. Паркинг тонул в полумраке.       — Нас никто тут не увидит, — пообещал Сагами.       Сагами нажал кнопку на приборной панели и сиденье Татсуро опустилось.       Воу….       Татсуро уперся взглядом в крышу машины, сердце неистово колотилось. Это первый подобный опыт Татсуро, еще ни разу он не делал этого в машине.       Сагами слез со своего сидения и навис над ним. Мужчина развел его ноги, придавил к сиденью и стал избавлять Татсуро от одежды.       — Что мы будем делать? — спросил Сагами.       Рука Сагами гладила промежность Татсуро, стремительно погружая его в удовольствие. Внутри их маленького уединенного мира Татсуро слушал собственное тяжелое дыхание. Он готов был кончить только от прикосновений, его кожа пылала. Сказывалось неудовлетворенное накануне желание, оно стремительно заполняло собой рассудок.       — Я…не…что угодно….       Он не нуждался в прелюдии. Он просто с ума сходил от желания заполучить Сагами. Сейчас же!       Сагами расстегнул ремень Татсуро и спустил брюки. На Татсуро осталась футболка, разорванная надвое Кобаякавой, она открыла взгляду мужчины его грудь.       — Оближешь мой палец? — Сагами показал Татсуро палец.       Татсуро облизал предложенный палец, возбуждение внутри нарастало.       Сагами глубже погрузил палец в рот Татсуро, затем, вынимая его, провел по чувствительному небу, пробуждая трепет. Влажный палец скользнул в ложбинку между ягодиц. Предвкушение пустило кровь по венам быстрее.       — Ты такой…теплый, — простонал Сагами, толкая палец внутрь.       Татсуро разгорячился не на шутку, истязания прошлой ночи все еще будоражили его оголенные нервы. Подаваясь пальцу навстречу, Татсуро выгнулся. Возбуждение достигало своего пика. Сагами толкнул его назад.       — Осторожнее.       Даже в Линкольне пространство было ограниченным, но, с другой стороны, благодаря этому они практически соприкасаются кожей.       Татсуро вцепился руками в свое сидение, как только палец начал двигаться внутри него. Сагами практически сразу нашел узелок желания своего любовника. Татсуро все еще было немного больно, но удовольствие быстро вытесняло боль.       Сагами сжал выставленный на показ сосок Татсуро.       — Ннн…ах…ммм….       Татсуро сжимался сильнее, когда Сагами щипал его соски. Отметив это, мужчина только усугубил свои ласки, жестче истязая чувствительные твердые соски любовника.       — АААХ! — тело Татсуро трепетало, он прогнулся, громко застонав.       — Дрянной мальчишка…тебе так нравиться? — спросил Сагами, яростно двигая пальцем.       Татсуро дрожал, тело сковало оцепенение. Сагами намеренно касался его самых чувствительных мест, наполняя Татсуро сумасшедшим желанием.       — Ах…ааах….мммммммм….       Татсуро стеснялся того, что всего-навсего палец мужчины заставляет корчиться его в приступах наслаждения, но изменить ничего не мог. Он уже пал перед Сагами, признавая его.       Татсуро задыхался, стоны рвались из груди. Он надеялся, что никто снаружи их не услышит. Хотя, для него, это не имело никакого значения. Ему не сдержать себя, не остановить разъедающий клетки жар, даже если их услышат. Член истекал соками, пульсировал и был горячим, словно расплавленный метал. Еще немного и он кончит. Кончит и растворится в экстазе. Как только бедра Татсуро сами задвигались навстречу руке мужчины, Сагами прошептал:       — Ты хочешь меня? Рановато, правда, но я смогу войти.       Татсуро кивнул. Или, точнее, его тело «кивнуло» вместо него.       Сагами сменил позу. Палец покинул тело Татсуро и тот выдохнул, мышцы немедленно сократились. Татсуро задержал дыхание, приготовившись к боли. Сагами медленно входил. Татсуро дернулся, боль пронзила тело.       — …Ах!!       Тело не приняло Сагами целиком, мышцы инстинктивно выталкивали инородный предмет. Но, подобное сопротивление лишь увеличило желание Татсуро. Он вцепился в плечи Сагами, «рваные» глотки воздуха обжигали легкие. Он плотно сидел на члене другого мужчины, а скольжение твердого органа внутри топило разум в похоти.       — Ах! Ах…ааа…аах…аааа…стой….       Все еще было больно, Татсуро необходимо несколько секунд перевести дыхание, иначе Сагами его порвет. Этот мужчина обладал внушительным достоинством, и опасения Татсуро не были беспочвенны.       Сагами удерживал Татсуро, приспосабливаясь к ограниченному пространству машины. Он скользнул на сидение и усадил Татсуро сверху. В таком положении член проникал намного глубже, Татсуро откинул голову, выдыхая стон. Еще никогда прежде Татсуро не был сверху. Ощущения были невероятными. Он взвизгнул, как только Сагами поднял бедра, толкаясь в него.       — АХ!       Татсуро смущался находиться верхом на Сагами, он не знал, что делать дальше. Сагами приподнял любовника и подался бедрами вверх, вторгаясь глубже в его тело. Татсуро был в экстазе. Наглядная демонстрация действий, когда Сагами выходил из него и с силой вторгался на всю длину, распускала в груди «цветок животной похоти». Татсуро нравилась подобная пытка, словно сотнями игл мастер акупунктуры обкалывал его тело, открывая грани извращенного удовольствия. Тело плавилось, вздохи и вскрики наполняли салон автомобиля.       — АХ!АХ!АААХ!ААААХХ!АХ!ААААА!       Руки Сагами исследовали тело Татсуро — бедра, живот, грудь. Пальцы сжали твердые бусины сосков. Волна острого жгучего наслаждения проткнула Татсуро, тело натянулось, как струна. Сагами толкнулся внутрь, с поразительной синхронностью лаская соски. У Татсуро кружилась голова от удовольствия.       Сагами ускорился, толчки стали агрессивными.       — Нгхх…ннг…ннгх…нгх… — Татсуро стонал, отзываясь на каждую фрикцию мужчины.       Он уже не обращал внимания на постыдные стоны, сознание трепетало от наслаждения. Когда Сагами крутил соски, бедра Татсуро вздрагивали. Он обхватил Сагами за шею, поддерживая себя.       — Ах…! Аах!       Руки Сагами задрожали, он приближался к финалу. Мужчина сгреб Татсуро, резче вгоняя член в тело. Татсуро поморщился, он боялся, что Сагами его сломает пополам. Казалось, больше он не выдержит.       Его сознание устремилось в неизвестность, тело неистово дрожало, впитывая высшую степень блаженства. Все его чувства померкли, и он упал на грудь Сагами.       — Нгх…аааа…ммммммммм….       Все еще твердый член Татсуро подрагивал. Член Сагами пульсировал внутри, наполняя его спермой. Чувствуя разливающийся внутри тела теплый нектар Сагами, Татсуро застонал. Мужчина вышел из него, и Татсуро почувствовал, как что-то капнуло ему на бедра.       — Ох…нет….       Пока Татсуро не сопротивлялся, Сагами воспользовался ситуацией повторно — он ввел свой член в расслабленное тело любовника. Татсуро выдохнул, теряясь в ощущениях.       — Нгх…ах….       Прошло несколько минут, и Татсуро воспылал страстью снова, тело жаждало больше ласки и любви. Он совершенно не хотел останавливаться, его затягивал в свои сети мужчина по имени Йошиаки Сагами.       Татсуро сходил с ума от наслаждения, ему нравилось присутствие Сагами внутри. Удовольствие от того, что он принадлежит любимому мужчине, вскружило ему голову. Он был счастлив тонуть в этой мучительно-сладострастной пытке.       Сагами никогда не сомневался в отношении Татсуро. Его атаки были точны и продуманы, нацелены на не укрепленные фронты парня. Он умело расставил сети и сумел поймать не только тело, но и сердце Татсуро. Каждый выпад Сагами дарил ему невероятное, неконтролируемое удовольствие.       Сагами яростно вколачивал себя в узкий анус. Татсуро забыл, как дышать. Крупный член входил и выходил из тела, то расслабляя, то напрягая кольцо мышц. Ощущения были болезненными, но Татсуро уже полюбилась эта боль. Ему казалось, еще немного, и он свихнется от похотливого жара, охватившее все тело. Губы дрожали, дыхание стало эротичным, слюна стекала на подбородок.       Внезапно, сознание померкло.       Татсуро забился в конвульсиях, плотнее обхватывая член Сагами. Его рассудок стремительно уносился в далекие дали, реальность ускользала от Татсуро.       Он полностью обессилел. Сагами уложил его себе на грудь и крепко обнял.       — Татсуро…хочешь продолжить? — запыхался Сагами.       — Нгх… — промямлил «не помнящий себя» Татсуро.       Он весь дрожал. Но стоило Сагами сжать его соски, как Татсуро опять выбросило в реальность, заключенную в руках сильного мужчины.              Татсуро стоял перед центральным офисом Lovely, с серебряным кейсом в каждой руке. Через приоткрытую дверь, он мог слышать разговор.       — Ночью президент Heart System сбежал. Мы никогда не сумеем вернуть деньги, которые они заняли.       Это он.       Тот самый старый засранец, служащий, назвавший Татсуро «отбросом». В офисе находилось всего несколько человек.       — Все хорошо. Я поручил взыскать деньги моему самому надежному человеку. Деньги скоро будут.       Сейчас самое подходящее время для торжественного появления. Словно по сигналу, Татсуро распахнул дверь с широкой улыбкой на лице.       Он предстал перед публикой в черном костюме с воротником-стойкой, а белый шелковый шарф аккуратно окольцовывал его шею. Он не выглядел, как среднестатистический офисный работник. Но, это был настоящий он.       Вот он — я. Я не могу быть кем-то другим.       Татсуро подошел к столу Сагами и картинно поставил кейс на стол.       — Долг Heart System. Триста миллионов, — подчеркнул Татсуро, расцветая новой улыбкой.       Триста миллионов — довольно тяжелая сумма. Два чемоданчика могли весить около тонны. Татсуро раскрыл каждый кейс, демонстрируя окружающим 100% наличку, перетянутую банковскими лентами.       Служащие перешептывались друг с другом. Не смотря на то, что на бумаге они орудуют большими цифрами, собственными глазами подобное количество денег они видели впервые.       Хачи сумел стянуть с Кобаякавы двести миллионов, но, как выяснилось, этот упырь соврал о выторгованной сумме. Так что, за остальным Татсуро пришел уже лично.       — Спасибо, — сказал Сагами, привлекая внимания сотрудников. — У нас превосходный сотрудник, джентльмены. Вы можете поверить, что он вернул настолько огромную сумму? Что вы можете сказать теперь?       — Умм, мы просто переживали за репутацию компанию, — прозвучало от одного из служащих.       Сагами рассмеялся, пряча лицо в руках, а Татсуро засиял еще ярче.       — Я возглавляю отдел по возврату долгов, — серьезно ответил Сагами. — Деньги и долговые обязательства постоянно переходят из рук в руки. До сегодняшнего дня, все наши средства накапливались за счет передачи долговых обязательств или иных функций, полученных от компаний. Мы были вынуждены сотрудничать с бандами, — взгляд Сагами холодным металлом касался присутствующих в кабинете людей. — Но, без сомнения, репутация компании превыше всего. Связь с бандитами должна быть не заметной. Поэтому, у нас будет свой отдел по возврату долгов. Коллекторский отдел — абсолютно законный и полностью соответствующий законодательству Японии. Мы будем действовать строго в рамках закона. В наших рядах уже есть правильный человек, который доказал свою полезность, грамотность и смекалку в области взыскания долгов. Также, ему известен преступный мир, как снаружи, так и изнутри, включая всевозможные схемы работы якудза. Он — лучший кандидат на новую должность.       Тон Сагами намертво впечатался в головы сотрудников, расставляя все по местам и пресекая малейшее сомнения и возражения. В этой компании главным является только одно слово — слово Сагами. Веским аргументом и плевком в лицо присутствующим были триста миллионов, они и поставили в назначении Татсуро жирную точку.       Это означает, я главный?       Сотрудники покинули помещение и, Татсуро остался с Сагами наедине. Как только дверь закрылась, Сагами разразился громким смехом.       — Что думаешь? Возглавишь отдел? — спросил прямо Сагами.       — Я…я думаю да…       Я, правда, смогу заниматься сбором задолженностей легально?       Все развивалось слишком быстро. Ему нужно сбавить обороты, возможно, он только что подбросил Сагами хлопот. А может, и нет. В его жизни встречались люди, которые не ставили закон на первое место. Что было самым невыносимым в работе на Хинодегуми? То, что он был вынужден каждый раз идти на компромисс со своей совестью и моралью. Может быть, работа в рамках закона сделает жизнь намного легче?       — Я обдумаю подробности позже. Из тебя получился прекрасный работник, — заверил его Сагами. — Я уже распрощался с этими деньгами, но ты вернул их мне. Кроме того, мы с тобой в расчете, — он заглянул в кейс. — Твои 5 процентов, Татсуро, — Сагами улыбнулся. — 5 процентов от трехсот миллионов это сколько?       Татсуро не мог поверить, что получит такую большую сумму от Сагами.       — Пятнадцать миллионов, — ответил он.       — С учетом вычтенного долга, — Сагами не дал Татсуро опомниться, не задал ни единого вопроса, его руки просто отсчитали нужное количество купюр — ровно пятнадцать миллионов. — Вот. Это твое.       — Это шутка такая? — Татсуро непонимающе выгнул бровь.       — Это капиталовложение, — деловито подчеркнул Сагами.       — Я поделюсь с Хачи, — сказал Татсуро.       Татсуро решил отблагодарить парня, ведь именно он так легко манипулировал Кобаякавой, используя его безграничное уважение. Татсуро больше не ждал неприятностей от якудза. Долг возмещен, дела улажены. Вот только, какого черта, он должен принимать такое навязчивое предложение Сагами о работе?       — Так мой долг погашен?       — Конечно, — Сагами открыл сейф и вынул документ, тот самый контракт долговых обязательств. — Ты мне все еще должен четыре миллиона. Я возьму натурой.       Сагами отсчитал необходимое количество купюр, положил на середину стола и подтолкнул их вместе с контрактом Татсуро.       — Ты брал у меня 8 миллионов. Ты выплатил их все. Контракт исчерпан.       — Мое тело опять принадлежит мне, правильно?       Татсуро взял свой контракт и запустил шредер. С легкой улыбкой на лице, он подбросил измельченные бумажки вверх, словно это было праздничное конфетти. Бумага снежными хлопьями опускалась на пол. Его тело было заложено на небольшой срок, но Татсуро чувствовал грусть, которая оседала на пол вместе с белыми клочками бумаги.       — Работай на меня, Татсуро, — сказал Сагами.       Татсуро нравилось быть рядом с Сагами, он уже успел плотно обосноваться в его мыслях, но вместо внятного «да», лишь неопределенно кивнул:       — Я подумаю.       — Долга больше нет…. Мы все еще парочка? — мягко спросил Сагами.       Татсуро услышал интимные нотки в голосе мужчины, его пульс забился быстрее.       — Что-что… — заикался он.       — Итак? — Сагами ждал ответ.       Татсуро не сводил глаз с мужчины. Ему было абсолютно наплевать на условности, ведь он понимал, как много они сделали друг для друга.       — Ты…!! —Татсуро раздраженно сжал купюры в руке, а затем, швырнул деньгами в лицо Сагами. Они разлетелись по кабинету, устилая собой пол.       Татсуро сел на стол и схватил галстук Сагами. Он дернул мужчину на себя и впился в его губы поцелуем.       — Мммммммм…ннннгггг….       Поцелуй был страстным и глубоким. Раньше, Сагами был инициатором всех поцелуев. И сейчас, он был чертовски рад, что Татсуро открыто, проявляет свои чувства к нему. Они не прекращали поглощать друг друга, несколько раз меняя позы. Татсуро прикрыл глаза, полностью погружаясь в ощущения. Теплое дыхание Сагами                     

      

заполняло его рот, он наслаждался. Татсуро хотел отдать себя этому мужчине целиком.       — Я не позволю этому закончиться, — сказал он.       Сагами нежно улыбнулся, обнял Татсуро за талию и потянул на себя. Татсуро спустился со стола и оседлал Сагами. Тело Татсуро покрылось мурашками, руки Сагами забрались под одежду в поисках теплой кожи.       — Я хотел это услышать, — сказал Сагами, поглаживая кожу любовника. — Я никогда не позволю тебе уйти, Татсуро. Запомни это, — Сагами растянул губы в озорной улыбке.       Разве у меня был выбор? подумал Татсуро.       Сагами прекрасно разыграл свои карты, и все сложилось так, как и хотел этот мужчина.       — Ты великолепен, — Сагами мягко требовал новый поцелуй, игриво касаясь верхней губы Татсуро языком и губами.       Время долговых обязательств истекло.       Оборонительные сооружения Татсуро окончательно пали, сокрушенные точными ударами Йошиаки Сагами. Татсуро окончательно потерял себя в сладких объятиях мужчины, растворяясь в его любви и заботе, обретая, наконец, собственные крылья под названием «любовь».                     

      

КОНЕЦ