Объединяющий

Наруто разбудила медсестра, которая настойчиво трясла того за плечо. Судя по ее резким и обрывистым движениям руки, она не особо беспокоилась в каком состоянии находился пациент. Прикосновение чужой руки пробивалось к сознанию через плотный вакуум, медленно вползая в сознание. Наруто поморщился, мотнув головой. Просыпаться не хотелось, как и осознавать то, что его так бесцеремонно пытаются вернуть в реальность. Очередная настойчивая тряска за плечо заставила приподнять ресницы, полусонно взглянув на нарушителя спокойствия. Зевнув, Наруто протер кулаками глаза, уже полностью открывая их. Сфокусировав взгляд перед собой, он увидел девушку. Розовые, короткие волосы вовсе не ассоциировались с образом медсестры. На голове у девушки был одет красный обруч с нелепым бантом. Челка убранная по обе стороны лба, открывала обзор на немного широкий лоб. Она, как и весь здешний персонал, была одета в белый халат. — Ну, наконец-то проснулся, — даже не утруждая себя поздороваться, выдала медсестра. — Вставай, тебе на обследование. — Угу. Откинув одеяло, Наруто сполз с кровати. Босые ноги коснулись холодного пола, что был выложен в серого цвета плитку. Пошарив ступнями под кроватью, он нащупал больничные тапочки.  — Сначала кровь сдашь, потом мочу и мокроту, — девушка деловито перелистывала листы, что ей всучил Итачи. — Потом на рентген, компьютерную томографию, бронхоскопию…  — Понятно, — перебил ту Наруто, поднимаясь с кровати и направляясь в сторону дверей палаты. Он понятия не имел, зачем нужно делать так много разных анализов, если у него обычные хрипы. Когда он был еще в детском доме, от любой простуды, им давали кисловатый сироп и еще какие-то таблетки. Никаких обследований они, там, в помине не делали, разве что кровь сдавали. Девушка насупилась, от того, что ее не дослушали. Презрительно хмыкнув, она быстро пошла вперед, обходя пациента.  — Следуй за мной. Весь остаток дня Наруто шатался за своей спутницей, позже выяснилось, что ее зовут Сакура. Мальчик особо не вникал, что за анализы у него берут и что они там проверяют. Надо же, хоть раз в жизни, полностью проверить свой организм. А в его случае, такая удача, выпадает одна на миллион. Сакура водила его от одного кабинета до другого. Разговаривали мало. То ли она обиделась, то ли не было желания. Наруто особо не заботила причина молчания девушки, он ходил за ней безмолвной тенью, проскальзывая в те кабинеты, на которые указывала молоденькая медсестра с крашенными волосами. Последний кабинет, что был в списке, оказался кабинетом психотерапевта. Наруто заметил это лишь в последний момент, кинув мимолетный взгляд на надпись у дверей.  — А сюда зачем? — Доктор назначил, значит надо, — уклончиво отозвалась Сакура. Наруто вошел в кабинет. Закрыв за собой двери, он окинул тот взглядом. Ничего примечательного. Обычные шкафчики, несколько стульев, вешалка, да рабочий стол.  — Здравствуйте, — он обратился к сидящей за столом женщине, та усердно писала что-то в бумагах. Женщина не обратила на него должного внимания, лишь нелепо махнула рукой. Наруто посчитал это за приглашения присесть и, тихонько, опустился на стул, что стоял с краю от стола. Пока ждал, когда доктор соизволит уделить ему свое время, украдкой рассматривал ее. Светлые волосы, убранные в два хвоста и спадающие по обе стороны от плеч. Светло-голубая водолазка под самое горло. В отличие от другого персонала на ней был бордовый халат с белыми вставками. Доктор отложила ручку в сторону, поднимая на мальчика взгляд:  — Наруто? — уточнила она, глядя на блондина перед собой. — Да. — Меня зовут Цунаде, как ты уже понял, я психотерапевт. Ну, ты мальчик уже большой и должен понимать, чем я помогаю людям? — она сложила руки перед собой, сцепляя пальцы в замок. Губы дрогнули в улыбке, которая так и застыла на лице, словно ее приклеили.  — Вы копаетесь в голове у людей, — прозвучало твердо и уверенно.  — Хах, — доктор откинулась на спинку кресла, цепляя пальцами колпачок от ручки. — Хороший вариант, как думаешь, часто я там нахожу то, чему там не следует быть? — Пятьдесят процентов из ста? — Наруто задумчиво прикусил нижнюю губу, выжидающе посмотрев на Цунаде. — Восемьдесят, — усмехнулась та, прикусывая зубами кончик ногтя большого пальца. — Знаешь, зачем доктор назначил тебе прийти сюда? — Понятия не имею, у меня с головой все в порядке, — тут же защитил сам себя Наруто, нервно заелозив по стулу. — Тот, у кого все в порядке, не режет себе вены, — уточнила Цунаде, кивая в сторону запястий мальчика. Наруто скосил глаза на свою руку. Он, положив ее на стол, открыл отличный обзор на белесые шрамы. Быстро спрятав столь очевидную улику своей слабости под стол, тут же нахмурил брови:  — Это не совсем то, что вы думаете.  — Дай угадаю, ты решил, что я думаю, будто ты хотел покончить жизнь самоубийством? Ведь именно для этого режут вены да, Наруто? Или… хм… тебе нравится физическая боль?  — Ничего подобного, — Наруто неосознанно обвил пальцы вокруг порезанного запястья. — Плохой из вас доктор, раз гадаете.  — Такая у меня работа, — пожала плечами Цунаде, особо не переживая по поводу обвинения своего юного пациента. Он выглядел, как затравленный серый воробушек, которого кинули на растерзание стае черных воронов. Имел право не доверять или бояться. — Скажи, когда ты делал это, о чем ты думал?  — Что жизнь дерьмо, — буркнул мальчик, ловя кончиками пальцев ног, спадающий тапочек. — А о чем еще думаю люди, когда режут себе вены? О чем-то хорошем? — он, вперился взглядом в лицо доктора. — Хорошо, тогда пойдем другим путем. По стандарту, так сказать. Хотя, готова признаться, ты любопытный собеседник, — она открыла одну из шуфляд в столе, изымая из той небольшой конверт. — Это разного рода изображения, давай так, я тебе буду их показывать, ты говорить, что видишь. Договорились? Наруто кивнул, придвигаясь ближе к краю стула. На первой карточке было изображено какое-то размазанное, чернильное пятно. Наруто, честно, долго пытался сообразить, что он там видел, но ничего, кроме бесформенного фона так и не увидел. За первым рисунком последовал второй, затем третий… Когда уже на пятой карточке Наруто вновь пожал плечами, Цунаде отложила ее в сторону, накрывая остальные рукой.  — Послушай, это обычный тест. Я хочу, чтобы ты раскрылся и рассказал, какие ассоциации вызывают в тебе эти рисунки.  — Никаких. Это просто размазанные кляксы. — Хорошо, попробуем дальше, — доктор подняла очередную карточку, что до этого лежала изображением вниз. Первое впечатление, что испытал Наруто при виде этой чернильной кляксы — закричать. Мальчик застыл на месте, широко раскрывая глаза и буквально поедая карточку глазами. Губы дрогнули, зашевелились, но не произнесли ни звука. Вцепившись пальцами в край стола, он стиснул тот, пока костяшки не побелели. Тело дрогнуло, реагируя на голос психотерапевта.  — Наруто, что ты увидел? — Как можно тише и спокойнее задала вопрос Цунаде. От ее цепкого врачебного взора не скрылось резкое изменение поведение мальчика. Побледневшее лицо, напряженность и широко раскрытые глаза. Наруто повело назад. Вскочив со стула, он кинулся в сторону двери. Сердце бешено колотило в груди, пытаясь пробить свою защиту. Он ощущал, как ладони покрылись холодным потом, а пальцы судорожно вздрагивали.  — Наруто! — окликнула Цунаде, напрягаясь от столь странной реакции. — Постой! Наруто выскочил за дверь, чуть не сшибая с ног Сакуру, которая все это время мирно ждала его за пределами кабинета в полу пустующем коридоре. Девушка еле успела отскочить в сторону, в тот момент, когда Наруто вихрем пробежал мимо нее. Медсестра ошарашено провела того взглядом, еще до конца не осознавая, что это было. Лишь когда из кабинета показалась доктор Сенджу, медсестра озадаченно взглянула на нее.  — Не спрашивай, — покачала головой Цунаде. — Мне надо поговорить с Итачи-саном, — выдохнула она, роясь в кармане своего халата. Вскоре на свет была изъята небольшая связка ключей. Заперев дверь кабинета, она направилась вдоль по коридору, оставив ничего не понимающую девушку одну. Наруто остановился лишь на лестничном пролете, где-то между этажами. В голове бил гонг, создавая в ней неимоверный шум. Обхватив голову руками, мальчик пошатнулся ударяясь плечом об стену. Тело повело в сторону, отклоняясь в бок и кидая себя на ступеньки. Наруто стиснул зубы, сильнее сжимая виски. Ему казалось, что его голова вот-вот лопнет, а вместо нее останется лишь кровавое месиво. Как те кляксы, на карточках. Опустившись на колени он плотно сжал губы, буквально прикусывая зубами язык до боли. Тело било сильной судорогой, отдаваясь непонятной, жгучей болью. Она накатывала резкими волнами, отступая лишь на долю секунды, а затем, снова, окутывала полностью. Странное чувство, будто его протыкают тысячами острых ножей, заставило широко распахнуть глаза и разомкнуть губы в истошном крике. — Итачи? — Цунаде легко постучала в дверь кабинета, лишь после приоткрыла дверь. Нужный ей человек оказался на месте. Учиха поднял взгляд на вошедшую, тут же отложив в сторону какие-то бумаги, что перебирал до ее прихода. — Как прошло? Прежде чем ответить, Сенджу плотно закрыла за собой дверь, затем прошла в глубь кабинета, приземляясь в кресло. Закинув ногу на ногу, она откинула один хвостик за плечо, пальцы сцепились в замок в области колена. — Я дала ему тест Роршаха, как ты и просил, — начала женщина с главного. — И?  — По началу, он ничего не видел в этих кляксах, но я показала ему это, — Цунаде протянула Итачи карточку, что машинально прихватила с собой со стола перед выходом из своего кабинета. — Он не сказал, какие ассоциации вызвала у него данная картинка, но при взгляде на нее, он побледнел и убежал из кабинета. Учиха взял карточку в руки и повертел ее. Внимательно вгляделся в изображение. Для него оно ассоциировалась с двумя медведями, которые, почему-то рыбачили. — Как он вел себя до этого? — карточка была положена на стол. — Нормально. Я мало провела с ним времени, так что не могу составить полный психологический портрет. Первое впечатление, он очень рассудительный, но его поведение в дальнейшем, ввело меня в ступор. Он, как бы сказать, словно выпал из этого мира и ушел в себя.  — Тебе нужен еще сеанс? — Уточнил Итачи.  — Желательно, — кивнула Цунаде, поднимаясь с кресла. — У мальчика явно какие-то проблемы, которые проявляют себя в определенных ситуациях. Я пока точно не могу дать характеристику в каких именно, это мне и предстоит выяснить.  — Завтра, я постараюсь привести к тебе его завтра, — пообещал Итачи, поднимаясь следом за Сенджу. — Куда он побежал?  — В сторону лестничного пролета, к запасному выходу, — это Цунаде уже произнесла, когда они с Учихой покинули кабинет. Итачи кивнул, разворачиваясь в сторону лестницы. Цунаде направилась обратно в свой кабинет. У нее еще были приемы. *** Открыв глаза Наруто обнаружил, что снова находится в своей палате. Взгляд ползал по потолку, но там ему было не за что зацепиться. Разве что такие же белые, продолговатые лампы, которые не вызывали особого интереса. Приподняв руку, коснулся ею лба. Пальцы нащупали небольшой пластырь, который был приклеен чуть выше правой брови. Ногти скользнули по гладкой поверхности и рука упала на кровать. Поморщившись, Наруто глубоко вздохнул, будто таким способом пытался успокоить себя. Мысли ленивыми мухами расползались в голове. В ней, будто был густой туман, что лениво рассеивался в стороны, создавая мелкие отблески просвета. Сердце уже перестало отбивать судорожно быстрые ритмы, лишь грудь тяжело вздымалась под одеялом. Наруто перевернулся на бок, перед глазами вновь всплыла недавняя картинка, заставляя сердце учащать свой ритм. Стараясь прогнать из головы ненавистный образ, он сильно зажмурился, но тот въелся в мозг, подковыривая корку тупыми иглами и пробираясь все дальше в глубь. Обхватив голову руками, он свернулся калачиком, полностью скрываясь под одеялом. Не защитит. — Убирайся прочь, — сам не зная к кому обращается прошипел он, царапая ногтями виски. — Прочь из моей головы…. Ногти впились в кожу. Он не чувствовал боли, лишь жгучее желание вырвать это видение из своих мозгов, но то, въелось, как чернильные пятна на той злополучной карточке. Если раньше это происходило лишь во снах, то сейчас кошмар вырвался наружу. Сны подобного характера проявляли себя не так часто. Раз или два раза в месяц. Поначалу Наруто не обращал на них никакого внимания, пока не осознал, что сны похожи. В них были разные люди, но смысл оставался один. И эта улыбка, что преследовала его во снах. Улыбка без лица, растягивающая губы в широкой усмешке и давящая на сознание. Но кошмары наяву, такое с ним случилось впервые. Он словно утонул в том мире, погружаясь в него с головой. Цепкие холодные пальцы тянули на дно, умоляя не сопротивляться и податься на волю их власти. Они ползли за ним подобно змеям, слепо хватали за все, за что могли уцепиться и тащили следом. Наруто на миг осознал, что если сейчас не убежит, то они утянут его за собой, в непроглядную темноту, покрытую мраком. Наруто старался держать сознание на плаву, то проваливаясь в небытие, то резко выныривая обратно. Как утопающий, который цепляется за последнюю ниточку жизни, делая еще один спасительный вздох. Иногда, он бывает последний. Время тянулось липкой резиной, казалось, прошла вечность с тех пор, как его обнаружил Итачи на лестнице. Что говорил доктор, Наруто в тот момент не осознавал, лишь цеплялся за звук голоса. Он осознавал, что голос — путеводитель из этого кошмара. Мечась в собственном сознании, натыкаясь на острые штыри, искал выход к этому звуку. Потом вновь пустота и обволакивающее сознание приятное тепло. Сумерки медленно оседали на землю. Наруто лежал в кровати, бесцельно скользя взглядом по темному окну. Что он сделал не так в этой жизни? Почему все эти несчастья и кошмары выпадают именно на его голову? Может, вовсе его рождение было ошибкой? Размышлять о своей никчемности было чуть ли не хобби Наруто. Он любил терзать себя плохими мыслями, словно каждодневно напоминая себе о своей судьбе. Это было своего рода самобичеванием. Наруто не понимал, зачем он наказывает сам себя, когда жизнь и так смеялась над ним от души, попутно вытирая ноги. Вот только, когда жизнь преподносит тебе одни гадости, ты неосознанно перестаешь чувствовать себя значимым. Лишний. Тут…. А там? *** — Думаешь, у него проблемы с головой? — Итачи обхватил губами желтый фильтр, делая глубокую затяжку и, не выпуская сигарету, выдохнул дым. Его не особо заботило то, что он курит на рабочем месте. — Медсестра сказала, что слышала крики со стороны лестницы сегодня. И это был он. — С ним явно что-то не в порядке, судя по твоим рассказам, — Кисаме помахал рукой перед носом, отгоняя от себя сизый дым, что настырно вползал в нос. — Что думаешь с ним делать? Итачи дважды пожал плечами. Наруто был… Учиха еще не осознавал, каким он был, но картина, в целом, постепенно вырисовывалась. Кисаме задумчиво взглянул на друга. Что творилось у того в голове было не понятно. В данный момент Итачи представлял из себя равнодушную маску, которой плевать на все хотелось, кроме младшего брата. Порой Хошигаки ловил себя на мысли, что старший мог и убить кого-то за младшего. Но, это были лишь его фантазии, Итачи был на это не способен. Наверное. — Когда он пройдет все обследования, что ты думаешь делать с ним дальше? — поинтересовался мужчина в очередной раз, опираясь локтем о подлокотник кресла и изучая лицо Учихи.  — Я хочу забрать его к себе, — твердо заявил второй. Его лицо даже не дрогнуло, от такого прямого заявления.  — К себе? Он, наверное, детдомовский, а? — Не знаю, — цыкнул Учиха, катая по столу пальцем карандаш. — Я дам ему выбор, или ко мне или в детский дом. Посмотрим. Говорят, из двух зол выбирают меньшее. Кисаме хмыкнул, подпирая кулаком подбородок. Его небольшие глазки все так же неотрывно наблюдали за собеседником. — Зачем он тебе? — Нужен… именно он мне и нужен. Хошигаки не стал расспрашивать Учиху для каких таких целей тому срочно понадобился незнакомый мальчишка. Он его в глаза не видел, и ему было плевать. Кисаме был из того типа людей, которые в последнюю очередь прислушивались к голосу совести. Как шутил сам мужчина, он ее продал еще в детстве, за конфеты. Решив, что на этом их разговор можно считать оконченным, Кисаме поднялся с кресла. Коротко кивнул Итачи, подцепил рукой висящий на спинке пиджак.  — Увидимся, — расплывчато попрощался он, немного кивнув Учихе.  — Увидимся, — на автомате отозвался Итачи, склоняясь над столом и придавливая тлевший бычок пальцем в пепельнице. Он не стал провожать. Это было лишним в данной ситуации. Итачи был самым молодым доктором в их больнице. В свои двадцать семь он уже занимал место главного врача хирургического отделения. Многие, еще, когда он только вступил на сей важный пост, шептались за спиной, будто все досталось по блату. Лишь немногочисленные посвященные знали, сколько сил и мучений вложил Учиха, чтобы оказаться тут. Его предшественник, доктор Сенджу Хаширама, который по совместительству являлся дедушкой Цунаде, сразу разглядел в парне потенциал. И, вскоре после того, как он ушел на пенсию, Хаширама объявил, что отныне его пост займет новый, перспективный доктор. Учиха полностью отдавался работе. Дни напролет проводил в своем кабинете, изучая все больше нового материала. Ведь медицина так же не стоит на месте, изобретая все новые лекарства и методы хирургического лечения. От частого напряжения, зрение доктора ослабло, мало кто знал, что он носит линзы. Под глазами залегли морщины, что визуально делали его старше, нежели было в действительности. Он жил с братом. А брат был для него всем. После смерти родителей, Итачи взял опекунство над младшим. В то время пришлось сильно попотеть, чтобы Саске не отняли. К слову, именно там он познакомился с Хошигаке Кисаме — адвокатом. Сложив руки на столе, Итачи устало опустил на нее голову. Часы показывали половину двенадцатого ночи. Взгляд следил за перемещением секундной стрелки, вновь и вновь бегущей по однному и тому же кругу. Многие люди зачастую поступают подобно ей. Вертятся, крутятся, как белка в колесе, а в конце…. Что их ожидает? Парень опустил ресницы, стоило немного отдохнуть. Звонок мобильного телефона разорвал тишину прерывистой мелодией. Учиха резко поднялся, запуская руку в карман халата. Взгляд метнулся в сторону часов. Два часа ночи. На дисплее высвечивались черные буквы: брат. — Саске, — извиняющимся тоном произнес Итачи, как только снял трубку. — Я уснул, извини. В трубке раздалась непонятная возня, от которой старший лишь сильнее напряг слух. Прислушался но, кроме шороха и скрипов с мычанием, ничего не смог разобрать.  — Саске? — осторожно позвал брата, стараясь отвлечь того от какого-то более важного занятия, чем разговор с братом. Ответом вновь был шорох, затем лязгающий стук, словно били цепью о бетонный пол. Итачи убрал мобильный от уха, нажимая отбой. Судя по всему, Саске случайно нажал кнопку вызова. *** Итачи решил заглянуть к Наруто с самого утра. В первую очередь стоило поговорить о вчерашнем. Время приближалось к девяти утра, когда в дверь палаты раздался стук, а после она открылась. Наруто сидел на кровати, ковыряясь вилкой в принесенном недавно утреннем завтраке. Это был омлет с колбасой. Удивительно, но в этой больнице пациентов не пичкали безвкусной едой, на вроде каши на воде. Наруто оторвал взгляд от тарелки, поднимая тот на вошедшего. Заметив Учиху, вернулся к прерванному занятию. Он понимал, что надо поесть, но сейчас кусок в горло не лез. — Доброе утро, Наруто, — Итачи остановился с боку от парня, рассматривая светлые взлохмаченные волосы. — Как самочувствие? — Физическое или душевное? — откладывая тарелку с яичницей, следом на тумбу легла вилка.  — И то и другое, — Итачи посмотрел на нетронутую еду. — Не голоден? — Я не люблю яичницу, — сознался парень, единственное, что он выковырял вилкой — колбаса. — А насчет самочувствия, мне намного лучше. — Ты можешь рассказать мне, что произошло вчера в кабинете доктора Сенджу? Она психотерапевт, — дал наводку Итачи, на случай, если мальчик не понимает о ком идет речь. — Она сказала, ты убежал. — Я… Я… просто все это — тесты глупые! — Они помогают выявить проблемы, которые кроются в самых затаенных уголках сознания человека. Знаешь, даже скальпель хирурга не может забраться так далеко. — А я не хочу, чтобы в моей голове копались и что-то там искали, — Наруто бросил на Учиху раздраженный взгляд. — У себя поройтесь! — Скажи мне, почему ты такой агрессивный? — Итачи скрестил руки на груди. — Я же не кричу, когда с тобой разговариваю. У тебя проблемы? — последнее доктор произнес с нажимом. Наруто запнулся, отводя взгляд в строну. Что делать, если он привык только так общаться с людьми? Обороной. Когда его в чем-то обвиняли, он не мог сдерживать себя, тут же идя в атаку. Привык. А привычки, как известно, дело пагубное. — Извините, — пролепетал Наруто сжимая край пододеяльника пальцами. — Это все… неосознанно. — Хорошо. Так я задал тебе вопрос, — что произошло в кабинете психотерапевта? — Я не помню, — Наруто мотнул головой, пряча лицо за отросшей челкой. — Она мне какие-то картинки показывала а, затем… я не помню. Врал он или нет в данном случае выяснить было сложно. Вероятно, что не доверял, утаивая правду. Вот только Итачи был не из тех людей, которые сдаются на полпути. Он следил за пальцами неуверенно перебирающими пододеяльник. За немного покрасневшими кончиками ушей, а главное… Наруто прятал глаза. Как говорят, они зеркало души. Значит. Все же. Врал? — Сегодня в двенадцать к доктору Сенджу. Она хочет побеседовать с тобой еще раз, — отчеканил Итачи, пропуская мимо хоть какие-то замечания от услышанного ответа.  — Ладно, — Наруто не хотя кивнул. Стоило надеяться лишь на то, что она не станет вновь тыкать ему в нос теми карточками со странными кляксами. Вторая беседа с психотерапевтом прошла более менее спокойно, разве что, когда Цунаде вновь положила на стол уже знакомый конверт, Наруто разорался, что уйдет и больше не будет с ней разговаривать. Сенджу сменила тактику. Положив перед парнем лист бумаги и коробку цветных карандашей, попросила нарисовать дом и людей, например, семью. Наруто не был художником. Неуверенно выводя линии, нарисовал небольшой домик серого цвета с окошком. Покатую крышу с трубой, без дыма. Забора вокруг дома не было, но было одно дерево. Рядом с домом появился человечек, который ожил на бумаге с помощью черного карандаша. Сразу же после ухода Наруто, Цунаде позвонила Итачи и попросила зайти к ней, как освободится. — Как успехи? — не успев открыть дверь кабинета, задал вопрос хирург. — Продвижения есть? — Есть, — психотерапевт кивнула на рисунок. — Вот. Пройдя до стола, Учиха склонился над шедевром от Наруто. Он мало разбирался во всех этих иллюстрациях.  — Так. И что это значит? — Смотри, — Сенджу прижала пальцем рисунок, разворачивая тот к себе. — Начнем с дома. Обрати внимания, что домик не большой, а дерево и человек выглядят, куда побольше дома. С этого следует вывод, что дом стоит вдалеке. Изображение такого дома говорит о том, что Наруто ощущает себя не нужным, отвергнутым. В доме нет дверей, значит, ему тяжело открываться другим, как и предполагаю, доверять людям. Он замкнутый в себе, проще говоря. Окна он изобразил белые, могу предположить, они без стекол или же закрыты. Тут два варианта: или же он чувствует враждебность по отношению к окружающему ему миру, в случае с окнами без стекол, или же — второго варианта нет. Посмотри на крышу, — Цунаде постучала ногтем по листку бумаги. — Контур крыши слабый — это указывает на то, что наш мальчик боится потерять контроль над своей фантазией, а может и снами или кошмарами. Цвета тоже говорят о многом, обрати внимание. Он использовал разное сочетание цветов. Человек, черного цвета, указывает, на пугливость. Так же могу с уверенностью сказать, он застенчивый мальчик. Скорее всего, своими вспышками агрессии, он защищает себя, боясь подпустить кого-то слишком близко. Пожалуй я на этом закончу, — оборвала сама себя Цунаде. — Для тебя это более чем достаточно, чтобы составить впечатление о своем пациенте. Итачи задумчиво оглядел рисунок. Значит, он замкнут в себе и не доверяет людям? Что же случилось в твоей жизни, Наруто, раз ты так относишься к окружающему тебя миру?  — Я могу это взять? — кивая на рисунок. — Конечно. Учиха взял листок в руки. Зачем ему понадобился этот рисунок, он толком, еще, не осознавал. Поблагодарив Сенджу, парень покинул пределы кабинета.