Объединяющий

Цунаде проводила Учиху задумчивым взглядом. Ее удивлял тот факт, что он, будучи хирургом, проявляет столь очевидный интерес к незнакомому мальчишке. Во все время своей работы вместе с Итачи Сенджу не припоминала ни одного подобного случая. Вероятно, этот Наруто, чем-то заинтриговал молодого доктора, но вопрос, — чем? , оставался загадкой. Обычный, затравленный жизнью мальчишка, который слишком тесно прячется в своем собственном мирке. Наруто полностью не выходил во внешний мир, сквозь запертые собой двери, лишь приоткрывал, совсем немного, чтобы выглянуть наружу. Так же, он никого не запускал вовнутрь, дабы там не наследили и не сломали то, что он так тщательно оберегал. Что же ты там прячешь а, Наруто? Сенджу задумчиво склонилась над исписанным листком бумаги. Белый лист был заполнен аккуратным почерком. Еще с детства дедушка приучал ее к каллиграфии. Отца и мать Цунаде не знала с рождения. Воспитание было полностью возложено на плечи Хаширамы. Он же и решил, что внучка пойдет по его стопам. Но, Цунаде все же немного не оправдала ожиданий старика, выбрав основой своей профессии психологию, а не хирургию. Причиной тому была боязнь крови. Сенджу на дух не переносила ее вида, буквально теряя сознание и впадая в некое отрешенное оцепенение, когда видела алые капли. Взгляд скользнул по ровным буквам. Даже это единственное заключение, что вывела для себя Цунаде, указывало на то, что Наруто необходима помощь психотерапевта. Еще бы не помешало исследовать мальчика. Так сказать, поглубже, забраться в его голову и посмотреть на нее изнутри. Вот только сам пациент не особо стремился идти на контакт и запускать посторонних в свои мысли. Женщина дотянулась до небольшого диктофона. Естественно, это было не в ее праве, но она все же тайно записала их разговор с Наруто. Палец нажал кнопку. В динамике послышалось тихое шуршание ленты, а вскоре ее собственный голос: «У тебя бывают головные боли»? «Они у всех бывают», — раздался где-то вдалеке голос собеседника. На пленке он казался взрослее, нежели в реальности. «Тебе когда-нибудь казалось, что твоя голова сейчас разорвется на части»? — поставила она вопрос по-другому. Лента отозвалась тихим шуршанием, она помнила, что в этот момент Наруто задумчиво смотрел на нее. И помнила этот взгляд голубых глаз. Таких светлых и наивных, но одновременно, жестких и таящих в себе нечто, что она не смогла объяснить с первого раза. «Да ». «Как часто такое происходит»? «Пару раз в месяц». Палец нажал на перемотку. Щелчок. Кнопка воспроизведения. «Твои родители, что с ними случилось»? «Они погибли». — Коротко отозвался Наруто. «Можешь рассказать»? «Я был маленький, я ничего не знаю». Снова шуршание в динамике, затем вздох. «Как ты оказался на заброшенном складе»? «Вы доктор или прокурор»? — голубые глаза презрительно сузились. «Мне надо знать о тебе больше, чтобы помочь». «Помочь от чего»? — на заднем плане можно было расслышать характерное шелестение бумаги и легкий скрежет ручки. «Наруто, ты считаешь, что у тебя нет никаких проблем»? — голос прозвучал с нажимом, возможно, не стоило так сильно давить на мальчика. — «Тебя нашли на складе. Ты бредил и, насколько мне известно, выглядел так словно у тебя лихорадка. А буквально через несколько часов с тобой было все в порядке. Скажи, тебе самому не кажется это странным»? «Нет». Цунаде вздохнула. Наруто не упивался слезливыми рассказами о своей нелегкой судьбе, как это делали многие из ее пациентов. Он отвечал четко и лаконично на каждый поставленный вопрос. Ничего лишнего. Ни слова, чтобы зацепиться за него, как за ниточку и потянув, распутать это хитросплетенный клубок в голове у мальчика. Цунаде замечала, что он ведет себя слишком отстраненно от нее. Защитная реакция. Возможно, если ей удастся провести с ним еще несколько сеансов, то Наруто начнет постепенно раскрываться и впустит ее внутрь своего мира. Сейчас же он отгораживался всеми способами. Смотрел на нее с недоверием и неким скептизмом. Этот взгляд был слишком взрослым для столь юного создания. Слишком проницательным, чтобы сразу забыть о нем. «Тебе снятся кошмары»? «Они во мне живут…» — каким-то глухим и не своим голосом отозвался Наруто, прежде чем диктофон тихо пикнул, оповещая о законченной ленте. Цунаде вздохнула, пряча диктофон в ящик стола. Дальнейший диалог у них так и не сложился. Наруто не стал открываться и объяснять смысл сказанных слов. Но, все указывало на то, что его что-то тревожит. Ни один ребенок в возрасте пятнадцати лет не станет напрямую такое заявлять. Кошмары живут внутри. Может он слишком впечатлительный мальчик, который воспринимает окружающий его мир как целого врага? Пальцы забарабанили по деревянному столу. Будучи психиатром вот уже пятнадцать лет, Цунаде повидала за свою рабочую практику много случаев. Она могла распознать, когда пациент симулировал, а когда действительно нуждался в помощи. Но Наруто…. Он был тем самым исключением. Или же он притворяется, или же нет. *** Больничная койка тихо скрипнула под весом тела. Наруто зацепил пальцами край пледа, потянув тот на плечи. Сегодня было холоднее, чем в прошлые дни, поэтому он не постеснялся и попросил дежурную помощницу медсестры принести ему плед. Женщина оказалось очень дружелюбной и принесла ему целых два пледа. Она что-то ворковала о своих внучатах, которые сейчас живут где-то за границей. У нее были добрые глаза, что скрывались под слоем многочисленных морщин на лице. Представилась она просто — Чио. Завтра был день выписки. Что делать дальше, он не имел ни малейшего понятия. Вернуться в детский дом? Наруто даже представлять себе не хотел, какая взбучка его там ожидает. Он помнил одного мальчишку. Кажется, его звали Шино. Тихий, загадочный, который в один день просто взял и сбежал. Что его подвигло совершить это, оставалось загадкой, но его нашли… и наказали. Наруто до сих пор помнил, как слышал крики из цокольного этажа, когда пороли того паренька. Закрыл глаза. — Раз, два, три, — глубокий вздох. Просто надо перестать нервничать. Ведь говорят, все болезни из-за нервов. А если так, то почему бы людям не удалить все эти органы или нервные окончания. Возбудителя проблем нет, значит и самих проблем нет. Как бы жил человек, если бы совсем ничего не чувствовал? Был бы как бездушный киборг, который не имеет в жизни собственной цели, а лишь безукоризненно выполняет приказы. Вот только чьи приказы, таких же бездушных машин, как и он сам? Стрелки часов переползли на цифру пять. Через полчаса будет ужин. Наруто прислушался к своему организму. Желудок сводило. Кушал он сегодня мало, аппетит куда-то исчез, дружелюбно помахав рукой. Организм требовал пищи, но мозг упорно отказывался от нее. Наруто среагировал на звук открывающейся двери. Полуобернувшись, увидел знакомого доктора. — Привет, — без какой-либо официальности поздоровался Итачи. — Здравствуйте.  — Хотел убедиться, что ты в порядке, — сканируя взглядом Наруто, сообщил Учиха.  — Я в порядке, — на автомате повторил второй. — Меня завтра выписывают? — решил уточнить он, хотя и так знал ответ. — Завтра, — кивнул хирург. — Куда ты пойдешь?  — Я справлюсь, — тихим голосом отозвался Наруто, переводя взгляд на окно. Еще светло, но вскоре улицы погрузятся в осеннюю темноту, а вдоль дорог зажгутся тусклые лампы искусственного света. — Ты несовершеннолетний. Я не могу просто отпустить тебя. Когда ты поступил сюда, я взял на себя ответственность за тебя.  — Вас никто об этом не просил. — Тебя бы не смогли обследовать. — Об этом тоже никто не просил, это был ваш выбор, Итачи- сан. — Я выясню, с какого детского дома ты сбежал. Ты отправишься обратно, я не могу позволить, чтобы ты разгуливал по улицам. — А что? — Наруто резко обернулся встречаясь взглядом с Итачи. — Боитесь, что я кого-то убью или обворую? Тогда, ваша совесть запачкается, ведь вы же так взяли за меня ответственность.  — Нет. Мне плевать, что ты будешь делать, да и на мою совесть тоже, но дети не должны разгуливать по улицам и побираться, — отчеканил хирург, полез в карман за сигаретой, но вовремя опомнился, что находится в палате. — Тогда зачем все это? — Наруто обвел рукой палату. — Что вы хотите от меня? Какой выгоды ждете? Учиха хмыкнул, склоняя голову на бок. Пару минут он рассматривал мальчика перед собой. Сейчас тот выглядел уверенно и собранно и никакого намека на застенчивость и… что там еще говорила Цунаде? — Понимаешь, в жизни человека бывают такие моменты, когда он понимает, что надо сделать для кого-то хорошее. — И вы решили сделать это хорошее мне? Но почему, есть же куча других детей, которые нуждаются куда больше в вашей помощи, чем я. — Просто так выпала карта, ты поймал козырь, Наруто.  — И что? Мне теперь вам ноги целовать? — с вызовом бросил Наруто. — Нет. Хватит обычного спасибо. — Спасибо, — нехотя буркнул Наруто. Учиха негромко усмехнулся. Этот мальчишка нравился ему все больше. Чем-то напоминал его младшего брата. Хотя Саске уже трудно было назвать ребенком. Летом ему исполнилось девятнадцать лет. Но для Итачи тот навсегда останется маленьким братом. — Ты же сбежал из детского дома? — внезапно задал он вопрос. Наруто дрогнул от вопроса. Порой казалось, что этот доктор умеет читать чужие мысли. — Если и так, — уклончиво отозвался Наруто. — Это не ваше дело. — Ты хочешь вернуться обратно? Наруто молча мотнул головой, изучая свои пальцы. Кто же хочет вернуться туда, где один сплошной кошмар. А твоя жизнь состоит лишь из выживания. Наруто хотел забыть о том времени, вычеркнуть из своей памяти навсегда, но пока не знал как. Все извилистые пути вели лишь к дверям приюта, куда он совсем не хотел возвращаться. Может, его определят в другой приют, где все не будет так уж плохо. Почему он раньше об этом не задумался? Ведь такой исход событий вполне может иметь место. Но, вряд ли кто послушает сироту. Ему нужен человек, который мог бы отстаивать его права. Только человека этого не было. — Тогда, у меня к тебе предложение, живи у меня. — Кажется, вы уже предлагали нечто подобное, а я отказался, — все еще следя за своими конечностями, отозвался Наруто. — С чего взяли, что сейчас соглашусь? Наруто рвало на части. Он всей своей сущностью не хотел возвращаться в приют, но также боялся соглашаться на второй предложенный вариант. Да, он узнал, что вчерашний незнакомец работает врачом и его имя Учиха Итачи. Но, больше об этом человеке он ничего не знал. С другой стороны Итачи не обязан возиться с ним, с чего же такая благосклонность? Именно это, слишком повышенное внимание к его скромной персоне, напрягало Наруто. — Хн… — Итачи опустился на край кровати у ног мальчика, прижимая сложенные пальцы к губам. Наруто рефлекторно подобрал ноги ближе к себе, одновременно сжимая край покрывала и внимательно следя за врачом. — Я понимаю тебя, Наруто. Незнакомец предлагает жить у него, так ни с того ни сего. Ты не уверен во мне. Это я тоже понимаю. Я даю тебе просто шанс, изменить свою жизнь.  — Не убедили, — пряча лицо в подогнутых коленях, пробубнил Наруто. — Зачем вы меня уговариваете? — вскидывая голову и глядя на Учиху из-под челки. Итачи поднялся с кровати. Сложив руки за спину, он дошел до окна. Легкая морось оседала на стеклах, беззвучно скользя по прозрачному стеклу. Вот и осень. Во всей своей дождливой красе. — У меня есть младший брат, — сухо отозвался Итачи, не оборачиваясь. Он мало кому рассказывал о случившемся, но казалось, что Наруто должен его понять. Может и осудит, но об этом он будет беспокоиться после. Не сейчас. — Он на восемь лет младше меня.  — К чему мне это знать? — не совсем понял намеков Учихи Наруто. — Несколько лет назад, наши родители попали в жуткую аварию. Отец погиб на месте, мать была жива, но в очень тяжелом состоянии. Ей была необходима срочная операция…. Это была моя ошибка, — Итачи покачал головой, прикрывая глаза. — Она была моей матерью…  — Вы не спасли ее, — за спиной раздался скрип кровати, а уже после тихие шаги босых ног по полу.  — Мой брат сказал, что это я убил ее… с тех пор, он меня ненавидит и желает мне смерти. — Но, — Наруто запнулся, останавливаясь рядом с Итачи. — Вы же сделали все, что смогли, так ведь? Учиха промолчал, лишь бросив мимолетный взгляд на профиль рядом стоящего мальчика. Нет. Все же, он чем-то отличается от Саске. Наруто повторил маневр Итачи, складывая руки за спину. Истории о гибели родителях всегда отражались на нем одинаково. Для Наруто это была самая болезненная тема, ведь он ни раз представлял себе какая была бы у него жизнь, если бы мама и папа были живы. Он ходил бы в обычную школу, а мама готовила бы ему завтрак. У него были бы друзья, настоящие и один лучший друг. Ведь каждый мечтает, чтобы у него был лучший друг. А еще, — девушка. Да. Наруто от чего-то вспомнил Хинату. Большие светло-васильковые глаза девчушки, что с такой надеждой смотрели на него. Хината была необычной в своей внешности и тем самым — притягивала. Наруто тогда был слишком мал, чтобы разобраться в тех чувствах, которые он испытывал к ней, но сейчас, он понял. Нечто такое испытываешь к близкому тебе человеку, чувство, что должен оберегать и защищать. Не позволять обижать другим и всегда быть рядом. Он чувствовал себя старшим братом, а Хината была для него младшей сестренкой. Хрупкой и беззащитной малышкой. Сердце сжимало в тиски, когда воспоминания вновь погружались в мысли о Хинате. Наруто прекрасно понимал, какого это терять близких людей. Когда внутри тебя образуется пустота и ты ищешь любые заплатки, чтобы залатать ее, а она лишь пожирает их, становясь еще больше. Тогда ты стараешься смириться, но даже это получается плохо. Ведь нужно время, его так, чертовски, не хватает. Оно идет… тянется, как резина, постепенно заживляя рану. Пустота засыпает внутри тебя, прячась где-то в самой глубине, и самое лучшее, что ты можешь сделать, — не тревожить ее. Потому что знаешь, если проснется, она проглотит тебя целиком. Но, каково это, когда единственный близкий человек ненавидит тебя? Презирает и желает смерти. Он не позволят пустоте исчезнуть полностью, подпитывая ее своей ненавистью и злостью. Заставляя душу человека мучиться и корчиться от боли. Наруто не был уверен, что сделает правильный выбор. Да и вообще, когда человеку запретили ошибаться? Человек и ошибки идут бок о бок с друг другом. Постоянно сталкиваются и пересекаются. Порой расходятся и тогда, человек идет верным путем, но бывает и так, что они наталкиваются друг на друга, как два прохожих, а после, дергаются то влево, то в право, пытаясь обойти друг друга и следовать своим путем. Человек, обойдя или же исправив ошибку, идет дальше с чистой совестью, ошибка же блуждает по миру, ища себе новую жертву. А совесть. Разве он знает что это такое? — Итачи- сан? — позвал Наруто, следя как капельки перегоняют друг друга, скользя вдоль стекла.  — Да? — Я согласен. Учиха обернулся к Наруто, уголки губ дрогнули, но он так и не улыбнулся:  — Хорошо. Не беспокойся, все будет хорошо… и с братом моим вы подружитесь, я уверен. Саске, он, немного нелюдим, так что, думаю, присутствие нового человека в доме будет как раз кстати.  — Так брат живет с вами?  — Да, он, как бы сказать, не может жить один, — Итачи задумчиво поджал губы, проводя по нижней зубами.  — А, ладно, — Наруто кивнул, не зная, что еще сказать. Впрочем, сейчас казалось, что слова просто лишние. Зачем задавать кучу ненужных вопросов, на которые ты вскоре получишь ответы. Наруто чувствовал, как беспокойство необъяснимым чувством копошилось внутри. Он согласился, а теперь мучил себя мыслями, поступил ли верно? Но уже отступать назад он не собирался, он был не из тех, кто по сто раз меняет свое мнение. Итачи покинул кабинет, когда в дверь постучала помощница медсестры принесшая обед. Пожелав Наруто приятного аппетита, он направился к себе. Наруто оказался на удивление впечатлительным мальчиком, не смотря на то, что по аспектам из разряда психотерапии, он был замкнутым на эмоции. *** Сигарета медленно тлела меж пальцев. Итачи почти не касался губами фильтра, лишь легко дул на сигарету, наблюдая, как та медленно тлеет. Жизнь уходит, так же медленно и постепенно. А мы и не замечаем, как она проносится мимо. Взгляд скользнул по стене, цепляя часы. Десять часов. Вибрация. Итачи склонился над столом, неотрывным взглядом смотря на высветившуюся на дисплее надпись. Саске. Сегодня он рано. Взгляд снова вернулся к часам. Десять часов и две минуты. Он снова забыл принять лекарство. Мобильный призывно продолжал высвечивать входящий звонок. Учиха стукнул пальцами по краю стола и, выдохнув, поднес телефон к уху:  — Саске? — Синий или красный? — тут же прозвучал вопрос. — Синий, — автоматом отозвался Итачи, прекрасно зная, что брат не любит глупых вопросов на подобии, — а что и зачем тебе? В трубке раздались короткие гудки. Вот и весь разговор. Итачи положил телефон обратно на стол, накрывая тот ладонью. Завтра предстоит много дел, никто в больнице не должен знать, что Наруто уехал с ним, все, что им надо знать это то, что мальчик вернулся в детский дом. А как все это организовать, он будет думать завтра. Сейчас устал. Слишком сильно устал.