Объединяющий

После ухода Кисаме, Итачи обосновался в гостиной. Телевизор монотонно гудел, лишь на фоне выявляя голоса, смысл слов которых так и не доходил до парня. Сигарета медленно тлела между пальцами, от чего иногда приходилось приподниматься и дотягиваясь до пепельницы, стряхивать тлеющие остатки. Початая бутылка, гордо стояла на стеклянном столике. Гостиная утопала в полу темноте, если не считать льющегося из экрана синеватого света. Учиха откинулся головой о спинку дивана, прикрывая глаза, перед ними всплывали разного рода картины, возвращая его в постепенно угасающее прошлое. Губы кривились в страдальческой полуулыбке, дым мелко щипал глаза, заставляя брюнета то и дело стирать с ресниц оседающие на них слезинки. Сколько он так еще продержится? Сердце давило изнутри. С тех пор как Тсукури покинул город, от него не было никаких вестей. Он не оставил хоть какую зацепку, как можно было связаться с ним. Ни малейшей зацепки. Видимо, он решил, таким способом оборвать все связи между ними. Но, зачем тогда оставил ключи от квартиры? Зачем, дал некую, словно тлеющий вдали огонек, надежду? Брюнет приподнялся, вдавливая окурок в пепельницу и тут же наполняя рядом стоящий бокал. Ему казалось, что он до сих пор слышит голос Дейдары, его заливистый смех. Видимо, ему пора причислять себя к галлюцинирующим счастливчикам, или же, он так сильно любит, что не готов отпускать до конца? Их последний проведённый день вместе, лишь укрепил чувства. Цепляется за последние остатки, как утопающий за соломинку. Вот только она не поможет, соломинка порвется, а воспоминания исчезнут. Или же нет? Итачи понимал, что ему надо собраться с мыслями и наконец-то начать делать хоть что-то. Ведь просиживание своей никчемной задницы на мягком диване не приведет ни к какому результату. Если он решил взять опекунство над Наруто, ему надо двигаться в этом деле. Быть на шаг впереди сиротского суда и доказать им, что он готов взять столь серьезную ответственность на свои плечи. Наруто напоминал ему младшего брата. Еще до тех времен, когда Саске превратился в озлобленного и нелюдимого зверька, который на каждое проявление к нему заботы огрызался и выпускал острые коготки. Он не всегда был таким. Итачи помнил его улыбающимся и добрым мальчуганом, который стремился быть как брат. Его большие, черные глаза, смотрящие с интересом, в которых зажигались искорки к любому начинанию. Его смех, что будто спасение разливался по всему дому и этот греющий душу детский голос, когда он возвращался домой с учебы. «Нии-сан!» Саске кидался к нему в объятия, прижимаясь лбом к животу и терся, словно кот. Итачи улыбался, трепал мальчугана по волосам и, извиняясь, уходил. Теперь он понимал, что ему стоило уделять брату больше внимания, ведь книги никуда не пропадут, а брат рос. Рос и отдалялся. Все больше с каждой секундой. Только поздно сожалеть об утраченном времени, сидя тут на диване и занимаясь самобичеванием. Проще всего просто жалеть себя, какой же ты бедненький и несчастный, нежели встать и сделать. Изменить себя и отношение окружающих к себе. Человек должен быть сильным, во всех смыслах этого слова. В нашем мире люди — коршуны, как только они почувствуют слабину, то кидаются на несчастного, добивая его своими острыми клювами и когтями. Слабаки никому не нужны, даже самим себе. Итачи прекрасно осознавал это, поэтому, как любой здравомыслящий человек, пообещал сам себе, что все изменится… завтра. *** На том конце провода, сначала, послышался скрежет, уже после неуверенный голос.  — Я даже не знаю, что сказать. Саске явственно почувствовал, как сердце пропустило удар. Один. Два. Три. Ладони от чего-то взмокли и он потер их о голые ноги, не помогло. Голос. Совершенно чужой голос на другом конце. Это был не Итачи. И это было немного странным. Ведь обычно ему звонил лишь брат, который в последние дни даже и не вспомнил о его существовании, впрочем как и он о брате. Учиха резко перевернулся с живота на спину, сжимая мобильный крепче и, словно вампир, впитывая в себя звук чужого голоса. Кровать жалобно скрипнула от движения. Он был молод. По одному звуку голоса можно было это понять. — Все что хочешь, — отозвался брюнет, голос показался скрипучим, изучая глазами потолок. Наруто выдохнул. Вздох эхом прошелестел в трубке, заставляя губы брюнета дрогнуть.  — Может, — вновь подал голос Наруто, — ты что-то расскажешь о себе? Общаться с человеком, которого ни разу в жизни не видел, возможно, никогда и не увидишь, более чем странно. Просто слушать голос и представлять, как бы он выглядел. Или нет. Не важно, каким бы он не был, для простого разговора это сущий пустяк. Наруто знал, что этот человек лишь его ниточка, которая на данный момент связывает с внешним миром, но если завтра Итачи заберет его к себе, не оборвется ли эта хрупкая связь? — Я не люблю переходить на личности, лучше поговорим о чем-нибудь абстрактном, — вновь раздался голос незнакомца. — Например? Саске задумчиво приложил пальцы к вискам. Легче предложить, чем воплотить в идею.  — Я не знаю, — в конец выдохнул он. — Бесполезный с меня собеседник, — Учиха заелозил по кровати, переворачиваясь на бок и дотягиваясь рукой до подушки, которую он незамедлительно подсунул под голову. — Вовсе нет, — звук голоса стал ощутимее строже. — С меня будто бы лучше, — в трубке раздался сдавленный смешок. Наруто замолчал, обдумывая дальнейшее слова. — Слушай, — неуверенно начал он, — а тебе часто такие сны сняться? Или это впервые?  — Я, обычно, не запоминаю сны, — честно признался Учиха. — Вот только этот сон, почему-то остался в памяти. — А мне часто, — с тоской в голосе подметил собеседник. — В последние дни, даже чаще, чем прежде.  — Расскажи мне о них. О своих снах.  — Разве это интересно? — Усмехнулся Наруто, накручивая пододеяльник на указательный палец.  — Ты, просто, расскажи. — Ладно, — мальчик быстро распутал палец и заелозил по кровати, устраиваясь поудобней. — Тебе это может показаться странным, но я помню только эти сны.  — Ты уже кажешься мне странным, — в голосе не было ни намека на издевательства. Наруто хмыкнул в трубку, а после добавил:  — Ну что ж. Эти сны, они похожи. Словно продолжают друг друга. Мне снится или длинный коридор или помещение где очень много дверей. И я не могу убежать оттуда. Всегда возвращаюсь назад, словно волчок кручусь по кругу… и иногда, я вижу лица, людей, которых никогда раньше не видел. Они кричат. Их мимика и страх застывший в глазах пробивают до самых мурашек…. — Наруто вдруг замолчал.  — А эта черная тень? — осторожно подал голос Учиха.  — Тень? — Словно в прострации отозвался Наруто. — Она вышла из моих снов… — В смысле, — вышла? — Саске с непониманием нахмурил брови. — Эй, слышишь? В трубке отозвалась лишь тишина. Она вновь, плотоядно скалясь, медленно выползала из своего темного укрытия. Ее кровожадные глаза-буравчики сверили неподвижно сидящего на кровати парня. Она медленно протянула к нему руки, обнимая и тихо убаюкивая, забирая с собой и унося сознание лишь в одну ей ведомую страну пустоты. По двум концам провода растянулась тягучее молчание разрушающееся лишь дыханием двух людей. Каждый из них потонул в своих мыслях, но не торопился прервать разговор нажатием лишь одной кнопки. Саске прислушивался к звуку дыхания на другой стороне жизни. Оно было немного сиплым с неким, едва заметным, придыханием. Будто человеку было трудно дышать или же он дышал через какую-то трубку. Именно так. Но не смотря на это, тот человек стал неотъемлемым звеном, некой цепочкой, которая неумолимо сплела его с внешним миром и он не хотел просто так разрушать эту связь.  — Скажи что-нибудь? — Тишина испуганно отпрянула от парня, вновь юркнув в свою темную норку и злобно уставившись на Саске. — Ты еще там? В мобильном что-то щелкнуло и в ухо брюнета впились короткие гудки. *** Саске с непонимание смотрел на мобильный телефон. Просто повесил трубку? Брюнет хмыкнул, откладывая телефон в сторону и приподнимаясь с кровати. Что ж. Вот так и рушатся связи, что только начали оживать. *** Наруто, словно сквозь далекий вакуум слышал голос, но тот словно не долетал до его сознания, разбиваясь на миллионы маленьких осколок и рассыпаясь у ног. Кто-то его звал. Где-то далеко, из другого мира. Губы беззвучно шевелились не в силах выдавить из себя хоть малейший стон. Глаза в ужасе уставились в самый дальний угол палаты, в котором постепенно расползалась тягучая, черная тень. Она равномерно поглощала все светлые участки, накрывая их полностью. Казалось, можно было даже услышать характерный скрежет или скрип, который заставлял кровь стыть в жилах. Тень росла с каждой секундой, но Наруто был не в силах шевельнутся. Его тело налилось свинцом, буквально пригвоздив само себя к кровати. Немой ужас сковал разум отключая сознание и заставляя сидеть подобно онемевшей куклы. Сердце быстрыми рывками отсчитывало бешенные удары в груди, стальной и все пронизывающий холод пронзил тело, словно сковывая то цепями. Тень стала преобразовываться в непонятную и расплывающуюся форму, понемногу вытягиваясь над полом. Рука Наруто дрогнула и мобильный выпал из онемевших пальцем, с грузным стуком приземляясь на пол. Что-то треснуло и этот звук, словно вытянул мальчика из оцепенения, заставляя тело рефлекторно броситься к двери. Немой крик застрял в горле, казалось, что еще немного и сердце пробьет грань, разбив в дребезги ребра. Дрожащие пальцы сжали ручку двери. Вниз. Просто опустить ее вниз и все исчезнет. Рывок, но дверь, внезапно куда-то исчезла, и перед его глазами предстало широкое стекло. Блондин оглянулся, в голове творилась полня суматоха, взгляд метался из стороны в сторону. В голову стала вползать страшная догадка, когда взгляд натыкался на стеклянные стенки. Он в ловушке. Его запрели в ловушке. Мгновение и он ощутил, как ему перестало хватать воздуха, все менялось так быстро, что Наруто не успевал уследить за всем, лишь черная тень продолжала нависать над ним палачом. Руки обхватили горло, которое начинало жечь изнутри, ногти царапали кожу, раздирая ее до красноты. Он чувствовал на себе взгляд, тех самых глаз. Они смотрели внимательно, будто изучая и впитывая в себя эмоциональное состояние человека. К плечу потянулась костлявая рука. Худые и жилисто продолговатые пальцы сжали плечо. Наруто стиснул зубы, до скрипа. Сознание начинало постепенно расплываться, перед глазами поплыли белые пятна. Холод прошиб тело и пол ушел из-под него, приглашая упасть в темную бездну. В голове завопил голос, обрываясь и потонув в черном смоге. Тело дернулось в строну и последнее, что оно ощутило был удар. Наруто резко распахнул глаза. Дыхание рвалось, сбивалось с ритма и воздух обжигал легкие. Он словно выпал из времени ошарашенно оглядываясь по сторонам и не понимая, где сейчас находится. Взгляд лихорадочно цеплялся за отдельные предметы: край кровати, пол, шкаф, стена…. Обычная, белая стена. Дыхание становилось все менее быстрым и обрывистым, возвращаясь в свое нормальное русло. Ритм сердца перестал сбиваться до сумасшествия, лишь обрывистые толчки отдавались в груди. Блондин сполз с кровати, чувствуя, как ноги до сих пор дрожат. На негнущихся ногах он медленно дошел до того самого угла, где расплывалась тень. Подрагивающие пальцы коснулись белой стены, медленно проведя вдоль и останавливаясь. Наруто прикрыл глаза, этот сон… или же, галлюцинация? Что это было? Она была настолько реальной, что было сложно поверить, будто ему это все просто приснилось или привиделось. Левое плечо отдалось жгучей болью, заставляя мальчика скривиться и охнув, ухватиться за больное место. Полуобернувшись, он оттянул немного больничную футболку в сторону, пытаясь разглядеть плечо. Глаза с непониманием смотрели на четыре продолговатые линии, красновато-синего оттенка. В голову стала вползать страшная догадка… Тень… Черная тень и ее костлявая рука… Этого не может быть. Она не могла оставить на нем отпечаток, просто… это невозможно. *** Итачи припарковал машину на стоянке, крепко стискивая пальцами руль. Сердце екало в груди, живот сводило мелкими спазмами. Коротко выдохнув он отстегнул ремень безопасности, распахивая дверь машины. Промозглый осенний ветер кнутом хлестнул по лицу. Учиха выбрался из автомобиля, захлопывая дверцу и попутно нажимая кнопочку на брелоке. Машина подала послушный сигнал, блокируя двери. Оказавшись в холле больницы хирург быстро прошел по длинному коридору к лифтам, что вели на верхние этажи. Мысли летали в другом русле, поэтому он мало обращал внимание на тех, кто проходил мимо автоматически отвечая на приветствия. Красная лампочка на панели моргнула и застыла на цифре два. Дверь лифта плавно раскрылась, позволяя парню покинуть душное пространство и оказаться в еще одном длинном коридоре, но в отличии от первого, тут располагались множество дверей, что вели в кабинеты. Пройдя немного вперед, он остановился напротив одной из них. Они мало чем отличались друг от друга, разве что небольшими позолоченными табличками, что гордо висели на белой поверхности. Вдох. Мотнув головой и резко выдохнув, он постучал.  — Войдите, — раздался за дверью голос Хидана. Оказавшись в кабинете, Учиха прикрыл за собой дверь. — Доброе, Хидан, — вешая пальто на вешалку и проходя глубже в кабинет. — А, Итачи, — мужчина слегка улыбнулся, движением руки приглашая хирурга присесть. — Падай, — кивок головы в строну кресла. Брюнет опустился в кресло, закидывая ногу на ногу и складывая руки на животе.  — Ты подумал над моим вопросом? — решая не размениваться на пустую болтовню, сразу перешел к главному Учиха. — Конечно, — Хидан откинулся назад, задумчиво разглядывая канцелярские товары, стоящие в специальной подставке. — Сегодня утром, я получил отчет от ночной смены, медсестра сказала, что у него был приступ. Но, он быстро отошел от него и, что самое удивительное, чувствовал себя достаточно хорошо. Потом, — искоса взглянув на хирурга закончил онколог. — Приступ? — Хмуря брови. — Какой еще приступ? — Как написано в отчете: тело билось в конвульсиях, зрачки закатились назад, — морща лоб припомнил мужчина. И еще, во время приема аппарата он потерял сознание. — Думаешь, это может быть как-то связано? — Сердце предательски екнуло и, чтобы, не показать своего волнения, Итачи подпер подбородок кулаком, задумчиво разглядывая стену за Хиданом. — Мы решили провести повторные анализы, он сейчас, — Хидан взглянул на наручные часы, — как раз должен быть в кабинете сдачи крови. — Возможно ли, что доза лекарства не подходила ему? — Вот это мы и выясним. Но, я не думаю, что дело в этом. Я не мог так ошибиться, — покачав головой отозвался Хидан. — А по поводу твоего вопроса, я не думаю, что сейчас лучшее время забирать Наруто из больницы. Ты же понимаешь?  — Да, я понимаю, — вздох вышел полый сожаления, что не скрылось от Хидана.  — Итачи, почему ты так печешься о этом мальчике? — Просто, — губ коснулась легкая улыбка. — Он напоминает мне брата. *** — А ты держался молодцом, — подбодрила мальчика высокая блондинка с голубыми глазами. — Ну, можешь идти. Наруто кивнул, поднимаясь с кресла:  — Спасибо. Покинув процедурный кабинет, Наруто направился в строну своей палаты. Сознание до сих пор находилось на грани разрушенной реальности, заставляя само себя не верить в происходящее. Все эти больничные стены, люди, казались чем-то нереальным. Словно нарисованные движущиеся картинки и он был одной из них. Дойдя до палаты Наруто остановился, внимательно изучая голубоватого оттенка поверхность. Палата номер семь. Его место. Наруто открыл двери, входя во внутрь. Самая обычная палата. Таких тут полно, но он знал, что Тень следит за ним, прячась в самом дальнем углу этой «обычной палаты». Наруто вспомнил о своем собеседнике, только когда забрался обратно в кровать. Мобильный телефон ожидал своего хозяина на ночном столике. Когда он его туда положил? Возможно, это не столь важно, ведь люди порой забывают о таких мелочах. Дотянувшись до мобильного, Наруто скрестил ноги, открывая иконку сообщений. *** Учиха дрогнул, чуть не расплескав кофе, когда его телефон внезапно ожил. Раздраженно цыкнув и отставив кружку в строну, взял мобильный в руку. Брови удивленно приподнялись. Сообщение? Палец провел по экрану. « Привет. Извини, что так внезапно прервал наш разговор, да и то, что пишу тебе сюда, просто… с телефоном что-то случилось.» Саске какое-то время молча перечитывал сообщение, стараясь понять, какие же чувства он испытывает? Радость, что его собеседник все же не исчез бесследно, или же безразличие? Создавалось впечатление, что эти два чувства сейчас трутся друг о друга, стараясь каждое занять первое место. Саске не хотел терять своего нового знакомого, как он уже успел его окрестить, но в то же время он был не из тех людей, которые безоговорочно привыкают к другим. Для него люди были как собаки. Вот покорми их с ладони, погладь за ушком они уже и смотрят на тебя с глазами полными надежды, готовые идти за тобой хоть на край света. Но, если появиться кто-то другой, он протянет ладонь, на котором будет не просто жалкий кусок хлеба, а еще и колбаса, то собака, как и человек, отвернется от тебя следуя уже за другим. Это не предательство, нет. Просто жизнь так устроена, что каждый хочет выжить и следует за тем, кто сильнее. Но, если тебе удастся приручить собаку или же влюбить в себя человека, если никто из них не пойдет в другую сторону, считай, что ты сорвал самый крупный джек пот своей жизни, ведь верность — одно из самых сложных чувств, которое не каждый в праве заслужить и сберечь. *** Наруто буквально сверлил телефон глазами, чуть ли не проделывая в нем дырку. Сердце подскочило к самому горлу и застряло там, когда на экране высветился текст. «Не страшно».