Объединяющий

Время на часах уже давно перешло границу двенадцати часов дня, но Саске так и продолжал лежать ленивой тушей в своей постели. Мелкий дождик, отчетливо барабанящий в окно, навевал сонливость и, словно, призывал к ничего не деланию. Впрочем, даже если, он и пролежит весь день в кровати на мир не рухнет метеор, а ему не надо спасать планету от природных катаклизм. Парень поднял руки над головой, вытянулся всем телом вдоль кровати и вновь расслабил мышцы. Перевернувшись на бок он приметил лежащий у подушки мобильный. Чёрный экран телефона молчаливо уставился в потолок; на данный момент он был просто мертвым куском пластмассы от которого мало толку. Хмыкнув, Саске перевернулся на другой бок, почувствовав непонятно откуда взявшееся раздражение, что неприятно защекотало в области груди. Возможно, стоило бы подняться хотя бы умыться и совершить ритуал поедания пищи, но еда же никуда не денется… да и метеор, пока, не собирался падать. Мышцы тела казались расслабленными до такой степени, что не хотелось даже немного напрячься, дабы оторвать своё тело от вертикальной поверхности. Просто лежать распластавшись на кровати, уткнувшись лицом в мягкие недра подушки. Тепло разливающееся по коже клонило ко сну, мягкой пеленой окутывающее сознание. Веки постепенно опускались вниз, скрывая от глаз комнату, как штора закрывающая окно. Несильное подергивание за плечо заставило брюнета недовольно нахмурить брови. Дёрнув головой он сонно приоткрыл глаза замечая у кровати силуэт Итачи. — Что надо? — Вновь блаженно закрывая глаза. Вместо ответа Итачи вновь ухватился ладонью за плечо брата и дернул несколько раз. — Бля, — Саске приподнялся на руках, резко оборачиваясь. — Какого… — Слова застряли в горле. Паника перекрыла доступ к кислороду, застряв грузным комом в горле. Широко распахнутые глаза неподвижно уставились на брата. Казалось голос решил его покинуть в одно мгновение превратившись лишь в нервное икание. Он испытал дичайший шок, от которого человек не в силах шевельнуть ни одной мышцей своего тела. Итачи снова потянулся рукой к брату, его прикосновение холодных пальцев, было как спусковой крючок, заставившее тело машинально отшатнуться назад, падая спиной на кровать. — Ит… — две буквы еле пробились через барьер голосовых связок. Итачи смотрел на него потемневшими чёрными глазами. Молча, но этот взгляд пустой и безжизненный проникал в самую душу. Бледная кожа, но рот… Его рот был зашит грубыми нитками не позволяющими вымолвить ни слова. Засохшая кровяная корка окрашивала губы. Саске соскочил с кровати как подоженный, но брат так и стоял на месте безмолвно уставившись в одну точку. Брюнет стоял напротив чувствуя как сердце затравленно колошматит в груди. — Итачи? — Голос вернулся все ещё предательски дрожа от шока. — Итачи, — Саске стал медленно обходить кровать неуверенно приближаясь к брату. Медленно поднял руку, дотягиваясь и так и не решаясь прикоснуться. Неожиданный звонок на мобильный телефон заставил парня испуганно подскочить чуть не растеряв последние остатки рассудка, который от всей этой ситуации уже покачивался на тоненькой ниточке. Саске бросил мимолетный взгляд на светящийся экран на котором отчетливо высвечивалось слово «Брат». Глаза распахнулись ещё шире и взгляд метнулся в сторону, где недавно стоял — Итачи? Саске попятился назад. На том самом месте никого не было, а телефон все беспрерывно зазывал ответить на звонок. *** — Не отвечает, — скидывая звонок и взволнованно посмотрев на Кисаме сообщил Итачи. — Может он не слышит или спит ещё, — предположил Хошигаке разделываясь с остатками поджаренной говядины. — Итачи, — замечая растерянный взгляд друга мужчина отложил столовые приборы в строну. — С ним все в порядке, поверь. Господи, он дома! Слышишь? Что может с ним случиться дома? — С лестницы упадёт или полка на голову рухнет, — одними губами потерянно отозвался брюнет. Кисаме с полминуты смотрел на Учиху как на полоумного. Покрутив пальцем у виска, он вновь взялся за нож и вилку. — Ну и мыслишки у тебя в голове, — хмыкнул мужчина. — Обед скоро заканчивается, — взглянув на наручные часы оповестил он, — а ты так и не притронулся к еде. Итачи нехотя перевёл взгляд на куриное филе и овощной салат, что так и остались лежать на тарелке. — Кусок в горло не лезет, — поморщился он. Вид еды вызывал тошноту. — Хочешь я по пути заскочу к вам? — Утирая рот салфеткой. — Мне так будет спокойней, — отодвигая от себя тарелку кивнул Учиха. — Я позвоню ещё раз, — забирая со стола мобильный. Эти пустые гудки ужасно раздражали. Тягучие и однотонные. Итачи ждал, нервно сжимая телефон в ладони. — Он сейчас треснет от напряжения, — не совсем удачно пошутил Кисаме. Учиха скосил на него раздражённый взгляд от которого мужчина лишь виновато вскинул руки вверх, будто собирался сдаться. На том конце возникла тишина, затем знакомый, но одновременно какой-то чужой голос брата. — Итачи? — Саске, — облегченно выдохнул старший. — Ты в порядке? — Вполне, — услышав голос брата Саске ощутил, как тело медленно расслабляется. — Будь добр бери трубку, когда я звоню, ладно? — Даже когда я в туалете? — Несдержанная ухмылка появилась на лице младшего. Его обычное настроение постепенно возвращалось, но образ брата с зашитым ртом все ещё стоял перед глазами. — Даже когда в душе, — строго отчеканил Итачи. — Это уже перебор, — выдохнул Саске тут же отключаясь. Кисаме в ожидании сложил руки на груди. Вся его стойка говорила лишь об одном, — ну и что я говорил? Заметив этот взгляд победителя, Учиха недовольно сморщил нос. — Хорошо, ты был прав, — кидая на стол деньги за обед, нехотя выдал Итачи. Кисаме приподнял брови немного склоняя голову на бок. — Опять, — буркнул Учиха. *** Саске бросил телефон на кровать. Память никак не хотела отпускать тот странный и кошмарный образ брата. Может ему это просто приснилось? И даже если это так, то сон был чертовски правдоподобным. Настолько, что холодок до сих пор пробегался по коже заставляя тело вздрагивать. За спиной раздался тихий скрип от которого Саске вздрогнул и обернулся. Никого. Это просто скрипела старая оконная рама на которую давил ветер с другой стороны. Порывы били в стекло заставляя издавать звук похожий на низкий стон. Парень провёл ладонью по лицу, переходя на шею и немного помассировав её. — Что за чертовщина? — Раздраженно сам себя спросил он. Обычная комната. Его комната. Вот только сейчас ему было не по себе находиться в ней. Саске покинул стены комнаты плотно закрыв за собой дверь. Спустившись вниз, остановился на последней ступеньке. Перегнулся через перила и замер. Не хватало вдобавок стать параноиком и шугаться каждого звука в собственном доме. Прислушался. В доме было тихо, никаких странных скипов или стонов не было. А разве должны быть? Учиха одернул сам себя, злясь. Это был просто дурной сон, не больше. А разве ему снились раньше настолько реалистичные сны? Парень коснулся кожи на плече, слегка надавливая на неё и проводя подушечками пальцев. Одернул руку, резко, будто вновь его коснулась чужая рука. Вода несильным дождиком текла из душа. Подставив ладонь под поток и убедившись, что температура воды в норме Саске стянул нижнее белье быстро вставая под тёплые струи. Зажатость мышц постепенно спадала. Он наконец смог полностью расслабить плечи и вздохнуть. Видимо не врут, когда говорят, что вода успокаивает. Простояв под душем минут десять Саске вслепую нащупал кран. Повернул. По телу пробежал небольшой озноб, как только поток тёплой воды перестал обрушаться на тело. Кожа покрылась мелкими мурашками. Обхватив себя за плечи, парено тряхнул мокрой головой. Волосы метнулись ко лбу попадая в рот. — Тьфу, бля, — отплевываясь и цепляя пальцами прядь волос попавшую в рот. Проведя рукой по запотевшему стеклу Саске уставился на своё отражение. Чёрные, мокрые волосы прилипли к лицу. Они уже порядком отросли, а отпускать длинные лохмы, какие предпочитал его брат, он вовсе не собирался. *** — Саске! — Итачи не успел переступить порог, как позвал брата. После рассказа той директрисы он с каждым днём все больше переживал за Саске. Его состояние делилось на две половины. Одна говорила, что это полнейшая чушь, а другая твердила, — а как же совпадения? Вот именно, может это все лишь совпадения? Но, если нет. Он никогда не простит себе, если с младшим братом случится непоправимое. Быстро скинув обувь и повесив пальто на вешалку, Итачи прошёл в гостиную. — Ты почему не отвечаешь? — Замечая макушку брата через спинку дивана. — Я не люблю орать на весь дом, как некоторые, — делая глоток чая и скривившись. Кажется, он уже лет сто не пил чай. Вкус казался странным и чужим. — Понятно, — Итачи обошёл диван, падая на мягкую поверхность рядом с братом. Его взгляд скользнул по стеклянному столику на котором стояла тарелка с бутербродами. Хоть брат себя голодом не морит, не то что он. — У меня завтра выходной, — переводя взгляд на лицо Саске. Итачи с полминуты пытался сообразить, что изменилось в нем, затем его осенило. — Ты подстригся? — Что-то вроде, — скосив взгляд на брата. — Сказал бы мне, я бы помог, — слегка улыбнулся Итачи. Рука сама собой потянулась к голове брата, немного взъерошив волосы. — Сам могу, — отклоняясь в строну и оборачиваясь. — Так что там с выходными? — Ты просил меня об одной помощи, забыл? — Нет. Тогда завтра? — Завтра, — кивнул Итачи, поднимаясь с дивана. — Не сиди долго, поздно уже. — Досмотрю и пойду. Когда звуки шагов затихли на лестнице, Саске поставил кружку на стол. Накинув на плечи плед, сполз спиной по спинке дивана, возвращая своё внимание на экран телевизора. Идти в свою комнату хотелось меньше всего. *** Наруто отшвырнул тарелку с едой, которую ему только что принёс высокий мускулистый мужчина. — Я не буду есть это дерьмо! — Это не дерьмо, а каша, — спокойным низким баритоном ответил Би. — Вот сами и жрите свои каши, я что на умирающего похож, которому одни кашки подавай?! — Пыхтя от злости и сжимая кулаки. Все те дни, пока он находился тут ему приносили только геркулесовую кашу. — Голодом меня заморить решили? — Лучше кушай, пока дают, пацан. — Я мясо хочу, а не эту вашу кашу, — недовольно буркнул блондин, усаживаясь на кровать и скрещивая руки на груди. — Меня уже тошнит от этой вашей каши, — пряча лицо в ладонях устало выдохнул парень. С каждым днём он все больше чувствовал слабость. Она как волна накрывала его, после ненадолго отступала, чтобы вновь завладеть телом уже принося с собой ломающую боль в суставах. В голове беспрерывно гудел монотонный звук. И он сводил с ума. Наруто становился раздражённым и озлобленным. Находясь тут в четырёх стенах, без малейшей надежды выйти наружу, он все больше возвращался в своё первоначальное состояние. Запереться ото всех в своём маленьком мирке и не впускать никого… на этот раз он не позволит чужим влезть к нему в душу, не позволит ковыряется там вытаскивая его наивные мечты всем на обозрение. Слишком больно потом осознавать, что те, кому ты доверился, просто играли на твоих чувствах, чтобы после бросить и забыть. — Как знаешь, — раздраженно бросил Би. Наруто дрогнул, услышав как дверь со стуком закрылась и в замке повернулся ключ. Упав боком на кровать и поджав колени ближе к груди он свернулся в позе эмбриона. Из глаз скатились дорожки горьких слез, неспешно очерчивая порезы на щеках и пропадая на изгибе шеи. Он чувствовал себя разбитым. Морально уничтоженным и никому не нужным. Как он мог поверить, что кто-то проникнется любовью и пониманием к обычному сироте? Наивный. Глупый. Ребёнок. Сердце защемило от боли, пульсирующими ударами отбивая тревожный ритм. Горький ком застрявший поперёк горла давил изнутри не давая возможности нормально продохнуть. Наруто всхлипнул, прикусывая зубами ребро ладони и из глаз полился новый поток слез, от которых злость на весь мир становилась во много раз сильнее. *** Саске стоял рядом с Итачи у входной двери. Он смотрел на это препятствие, чувствуя, как стены буквально сжимаются вокруг. Порой парню казалось, что скоро у него разыграется клаустрофобия и, если бы это случилось, весело бы ему пришлось. Саске мысленно улыбнулся своим мыслям. Сегодня. Он должен постараться. Пусть он не сумеет полностью выйти на улицу, но переступить, хотя бы, порог собственного дома он обязан. Итачи, осторожно, в сердце и в памяти до сих пор сохранилось то, что брат не любил, когда он к нему прикасался, положил ладонь на плечо брата. Сжал. Легко. Саске склонив голову немного в бок, посмотрел на руку брата. Итачи тут же убрал её, пряча в карман спортивных штанов, что носил дома. — Итачи, — тихо позвал Саске, будто боялся спугнуть нечто важное и трусливое. И он боялся. Это была его решительность. Она, как маленький трусливый зайчик жалась к нему, смотря на дверь большими и испуганными глазами. Саске настраивал себя на нужный лад, стараясь думать лишь о приятном, только плохие мысли без очереди так же вползали в его голову и старались вытеснить позитивные. Сам не заметил, как ладони вспотели. Сердце учащённо забилось. В горле пересохло. — Ты сможешь, — не дожидаясь вопроса от брата. — Я знаю, — он обернулся к брату посмотрев на его серьезный профиль и глаза смотрящие неотрывно на дверь. — Смогу, — почти без звука повторил брюнет, слегка прищуривая глаза. Саске подошёл к двери. Ладонь прошлась по гладкой, покрытой лаком, деревянной поверхности. Пальцы очертили круг, опускаясь ниже и касаясь дверной ручки. Итачи находился рядом. Оба молчали. Лишь неспокойное дыхание выдавало их волнение. Саске чувствовал себя так, словно должен был совершить затяжной прыжок в пустоту. Пальцы дрожали, в груди сжимало от неконтролируемого волнения. Оно разливалось по всему телу, скручивалось тугим узлом в животе, зажимало сердце, давило на легкие… Вдох-выдох. Затаил дыхание, собираясь с мыслями. Ручка была опущена вниз, как только дверь приоткрылась, Саске дрогнул, отступая по привычке назад. Итачи положил руку на спину брата, останавливая его. — Не дай своим страхам поглотить тебя полностью, — тихо произнёс он. — Закрой глаза и не думай ни о чем. Саске взглянул на брата. Голос Итачи был успокаивающим и немного далеким. Ресницы опустились вниз и веки погрузили все в темноту. Шаг. Вздох. Шаг. Выдох. Рука брата чуть ниже лопатки. Успокаивает. Саске остановился на пороге, чувствуя как в лицо ударил поток несильного ветра. Ресницы дрогнул и он распахнул глаза, с ужасом осознавая, что стоит у самого порога. В глазах просквозили удивление и страх. Он отшатнулся, порывисто разворачиваясь в сторону прихожей и оказываясь лицом к лицу с Итачи. Дышал часто и приземисто, как после длинной и трудной пробежки. Сердце колотилось бешеным ритмом, отдаваясь звенящим гулом в голове. Широко распахнутые глаза, неподвижно смотрели куда-то за спину Итачи. — Все нормально, — Итачи притянул брата к себе, осторожно приобнимая. — Саске, слышишь? Все хорошо. Саске опустил голову, пряча лицо на плече брата. Руки дрогнули, неуверенно приподнимаясь и… обвиваясь вокруг тела Итачи. Саске прижался к нему, как в детстве. Крепко. Чтобы скрыться от своих страхов и он знал, брат защитит. Итачи обнял брата в ответ. В его разум и сердце ворвались тысяча неописуемых эмоций, что закружились в бешеном танце из смешанных чувств. Радость. Страх. Недоумение. Хотелось и кричать от радости и плакать. Казалось, его вот-вот начнёт потряхивать от переизбытка эмоций и он не выдержит этого напора. Было трудно дышать, а мысли в голове превратились в один сплошной хоровод. Что творилось в этот момент с братом он не знал, но разрушать этот момент звуком своего голоса так же не хотел. Итачи боялся сломать эту тонкую связь между ними, ведь она ещё настолько девственно хрупка. Саске не шевелился. Его дыхание стало ровнее. Плечи расслабились. Он медленно опустил руки, немного отстраняясь от брата. — Я не смогу, — тихо и с некой долей злости на свою слабость. — Я никогда не смогу выйти из этого гребаного дома! — Саске, это лишь первая попытка, — постарался успокоить того Итачи. — Ты уже сдался? — У меня были куча других попыток и все провалились с треском! — продолжая гнуть свою линию буквально истерично заявил брюнет. — Я не смогу! — Слушай, заткнись, — оборвал того Итачи, смотря с укоризной в глазах. — Не веди себя как истеричная малолетняя девка. Саске нахмурил брови, складывая руки на груди и развернувшись прислонился спиной к стене. — Сегодня не получилось. Попробуем завтра. Где твоё стремление, Саске? Один раз попробовал, не вышло, ты уже руки опускаешь? Тебе не кажется, что ты слишком быстро сдаёшься? — От этих слов Саске распрямился, отходя от стены, но его глаза все так же с недовольством смотрели на брата. — Люди без ног и без рук рождаются, но даже у них сила воли больше, чем у тебя, здорового парня, — Итачи покачал головой. — С такими мыслями ты точно не добьёшься результатов. Я буду рядом, обещаю, но и ты постарайся, все ведь зависит только от тебя. — Я знаю, — оборачиваясь в сторону двери. — Я просто слабак. Даже он намекнул на это. — Кто? — Итачи удивлённо приподнял брови. Неужели Саске прислушивался к чьим-то словам? Но к кому? Кроме Наруто в последние дни тут никого не было, врятли бы он послушал Хидана или Сенджу, что приходили на день рождение к блондину. Учиха еле сдержался, чтобы не раскрыть рот. Он волнуется за то, что Наруто намекнул о том, что он слабак? Других, кто бы мог такое сказать, просто не наблюдалось. Итачи с недоумением посмотрел на брата. С каких пор его стали беспокоить слова Наруто? — Не важно, — отмахнулся тот, передернув плечами и кидая на дверь последний взгляд. — «Я выйду отсюда, слышишь? — Обратился он к своей фобии, что вцепилась в него своими острыми коготками. — Выйду, вот увидишь». Саске прошёл мимо. Итачи обернулся и не сдержал улыбки, провожая брата взглядом. Всё-таки Наруто нашёл какую-то лазейку, которая ведёт к сердцу или же к мозгам брата. Вот только осознание того, что Наруто может быть связан со Жнецом не давало покоя. Надо было бы вернуться в тот приют и разузнать обо всем побольше. *** Блондин обхватил руками живот, который беспрерывно урчал требуя пищи. Заснуть не получалось. В прочем, он даже не знал сколько сейчас времени, да и день недели тоже как-то вылетел из головы. После того, как он отказался от каши, что ему принесли, он уже не знал сколько времени не кушал. Пить хотелось ужасно. Губы пересохли, а во рту даже слюны не осталось. Голова нестерпимо болела, отдаваясь тупой пульсацией во всех возможных местах. Он чувствовал себя настолько слабым, что хотелось плакать от бессилия и собственной никчемности. Он обещал бороться. Но стоит ли эта борьба чего-то? Зачем, если он никому не нужен? Для чего, если на тебе клеймо поставленное самой Смертью? Слезы бессилия катились по щекам, попадая на уголки губ. Наруто порой ловил их, облизывая губы и чувствуя соленый привкус. Это был вкус отчаяния и боли. Да. Именно такого они вкуса. Дверь внезапно скрипнула. Наруто приподнял ресницы, замечая непонятную тень и полоску света. Затем все опять погрузилось в темноту. Скрип. Блондин напрягся, приподнимаясь с кровати и стараясь вглядеться в темноту. — Кто тут? — Голос осип и стал похожим на голос заядлого курильщика. Неизвестный нажал кнопку выключателя. Умеренный поток света озарил комнату, от чего Наруто поморщился. Глаза болели, как и все тело. — Ты? — Блондин с непониманием посмотрел на того самого мужчину, который ему приносил кашу. — Держи, — швыряя в парня бутылкой, которая имела вместимость пол-литра. В ней булькнуло. Наруто перевёл на бутылку взгляд полного недоумения. — Мне плевать, что там между вами происходит, — словно не обращаясь к Наруто начал Би. — Вот только, у меня самого два сына, один твоего возраста… Тебе сколько лет? — Внезапно задал вопрос. — Шестнадцать, — заторможенно отозвался Наруто. Он не мог понять: или он пришел с добрыми побуждениями, или был прислан Нагато. — А нет, мой помладше, ему четырнадцать, — Би даже позволил себе улыбнуться, — так я о чем. Я не могу сидеть, зная что босс решил морить тебя голодом в наказание, что ты не хочешь кашу. Да, — замечая осуждение в голубых глазах. — Мне пришлось донести на тебя и знаешь, что он сказал? » Если ему так хочется скорее сдохнуть, я не буду препятствовать. С этого момента он на голодовке». Наруто отвёл взгляд и опустил ресницы смотря вниз. Пальцы стиснули край кровати, мышцы рук и плеч напряглись. — Я не приветствую такие методы. Я знаю, что Нагато не терпит неподчинения и… мне жаль тебя, малыш. Очень жаль. — Если он узнает, что будет с вами? — Поднимая взгляд на Би и с некой долей мольбы смотря тому в глаза. Би не выдержал этого зрительного контакта. Взгляд парня будто читал его, как открытую книгу. Впитывал по частям. Он отвёл взгляд в сторону, чувствуя некое неудобство, от прямого взгляда блондина. Его глаза не были глазами ребёнка. Это были глаза человека, который пережил войну, самую страшную и жестокую, но остался жив. Это был взгляд печали и смерти. Холодные, голубые глаза, как ледники, которые может растопить только бушующее и обволакивающее пол мира пламя огня. — Убьёт, — коротко отозвался мужчина. Он засунул руку во внутренний карман кожаной куртки и, вытаскивая что-то на ходу, подошёл к парню. Наруто взглянул на того снизу. — Возьми, — протягивая шоколадный батончик, — не самая лучшая еда, но все же. Батончик был положен на кровать перед Наруто. — Спасибо, — шепотом. Би кивнул, разворачиваясь в сторону дверей. — Вы… — Неуверенный голос за спиной, но Би остановился, — берегите себя, — добавил Наруто. Мужчина не ответил. Дверь вновь была заперта на ключ, а он остался один. Внутри поселилась странное чувство. Радость в перемешку с тревогой. Он не знал, можно ли верить этому человеку, после последнего предательства. Не очередная ли это ловушка, умело расставленная его дядей? Наруто дотянулся рукой до бутылки. А вода? Она не отравлена? Блондин открутил крышку и принюхался. Затем поднял над головой, разглядывая прозрачное дно. Вода была чистой, как из родника. Парень поднёс горлышко к губам, неуверенно делая глоток. Прохладная жидкость скользнула в рот, давая облегчение пересохшему небу и исчезла в глотке. Наруто сделал ещё пару глотков, чувствуя долгожданное избавление от сухости во рту. Закрутил крышку обратно, пряча бутылку под подушку, там оказался и батончик. Он был голоден, но в то же время кушать совершенно не хотелось. Наруто перевернулся на спину. Веки дрожали во сне, ресницы дрогнули и приподнялись. В этой комнате был лишь один плюс. Тут была небольшая дверь, что вела в туалет, который больше напоминал крохотный чулан. В этом, так называемом туалете, была раковина, унитаз и зеркало. Поднявшись с кровати парень поплёлся в сторону туалета, выставив руки перед собой. Наткнувшись ладонями на стену, стал шарить по ней в поисках дверной ручки. Повернув круглую ручку, приоткрыл дверь. Выключатель находился по правую сторону. Свет. Такой же тускловатый как и в комнате, осветил маленькое помещение. Наруто встал напротив зеркала, упираясь ладонями в края раковины. Взгляд медленно поднимался вверх, пока глаза не встретились с глазами в отражении. Он смотрел долго и пристально. На осунувшееся и худое лицо. Впалые щеки. Уставший и потухший взгляд. Бледные губы, что были сжаты в тонкую линию. На белые тонкие шрамы на щеках. Светлые волосы казались сухой и ломкой соломой. Он ненавидел себя. Ненавидел то, что видел в зеркале. Хотелось разбить в кровь этого урода там, на той стороне мира. Презирал своё тело, с волос до кончиков пальцев на ногах. Он говорил, что будет бороться, но как можно бороться за жизнь человека, которого ненавидишь всем своим существом? Из крана потекла холодная вода. Наруто склонился над раковиной, подставляя под струю ладони и умывая лицо. Вновь поднял взгляд, замер. Отражение улыбалось, скаля острые зубы. Чёрные бездонные глаза смотрели с безумием. Отражение коснулось ладонью стекла, немного опуская голову и скрывая чёрные глаза за светлой челкой. Наруто не был в состоянии пошевелиться. Эта была она… Тень. Блондин склонил голову на бок, будто пытался заглянуть Тени в лицо. Ладонь отражения все так же покоилась на поверхности зеркала, но с обратной стороны. Наруто посмотрел на свою ладонь. А Тень будто его не замечала. Он коснулся, осторожно, того места где была ладонь отражения. Оно вскинуло голову, встречаясь взглядом с Наруто. Вторая ладонь легла на зеркало. Голубые льды пересеклись с чёрной бездной. По телу пробежал холод, отдаваясь мелким покалыванием на подушечках пальцев. Дыхание Наруто было настолько замедленным, что казалось он вовсе не дышит. Отражение склонило голову на бок, растягивая губы в тонкую ухмылку. Он не мог отвести взгляда от этих гипнотических черных глаз. — Я верю, — шепотом, обращаясь к отражению, — только тебе. Тень оскалилась. — Я буду, — тревожно выдыхая, — только с тобой. Чёрные глаза вспыхнули в предвкушении. — Я… Наруто всем своим существом ощутил напряжение, от которого свело каждую мышцу на его теле. Тень поддалась вперёд, словно хотела преодолеть препятствие между ними. — Твой. *** Мадара положил трубку на рычаг и взявшись за бумаги стал с деловым видом рассматривать их. Почему дочка его старого друга хочет найти того мальчика? Он, конечно, знал, что Сенджу-младшая ещё с теми заскоками, но искать сироту, которого забрал родной дядя. Тут что-то не складывалось, а интуиция Мадару редко подводила. В графе о пропавшем было не столь много информации. Учиха ещё раз перечитал её: «Блондин, светло голубые глаза. Рост сто пятьдесят восемь сантиметров, вес сорок семь килограммов. Отличительные черты: порезы на щеках и запястьях. Не так уж и много данных для поиска. Мало ли по городу ходят блондинов с порезами на щеках. Мадара отложил бумаги в строну. Может кто-то бы и опустил руки в данном деле, но не он. Мужчина вновь снял трубку стационарного телефона. — Мне данные о Нагато Узумаки, он сейчас директор какой-то там фирмы. Через пол часа в дверь раздался стук и в открытом проеме показался молодой полицейский. — Можно? — Что там у тебя? — Мадара поставил кружку с кофе на стол. — Биография Узумаки Нагато. Как, вы, просили. — В кратце, — поднимая на полицейского взгляд. Парень закрыл за собой дверь. Пройдя в кабинет положил конверт на стол. — Родился девятнадцатого сентября. На данный момент ему сорок пять лет. Отец военнослужащий, мать работала учителем в школе. Была сестра Узумаки Кушина, по сводкам она погибла при обвале универмага шестнадцать лет назад. Кушина была замужем за предпринимателя Минато Намикадзе, он тоже, кстати погиб, в дальнейшем Намикадзе открыл свой бизнес, а заместителем сделал не без известного нам Нагато. Компания «УзуНам» сотрудничает с многими крупными фирмами… — А сама компания чем занимается? — Предлагают услуги перевода. — Дальше. — После смерти директора, Намикадзе Минато, его кресло перешло Нагато. — Хм… — Мадара стал задумчиво водить большим пальцем по губам. — Какое счастливое совпадение. Есть что-то на этого Нагато? — Мы работаем над этим. — Работайте, — кивая в строну двери и серьезно смотря на молодого парня. Полицейский слегка склонил голову и поспешил удалиться из кабинета. Мадара открыл конверт изымая из него личное дело Узумаки. На него, с фотокарточки прикреплённой к правому углу документов, смотрел молодой мужчина с красными волосами и карими глазами. Учиха прицокнул, всматриваясь в лицо со снимка. — Давайте, — обращаясь к снимку произнёс Мадара, — Расскажите мне, господин Узумаки, что вы скрываете? Холодные и довольно жестокие глаза. У мужчины были высокие скулы, бледный оттенок кожи и немного пухлые губы, что не вписывались в общую картину внешности. Мадара перевёл взгляд на личные данные. Там не было за что зацепиться. Опустив взгляд ниже, там где значилось семейное положение: не женат, детей нет. Значит этот самый Нагато предоставлен сам себе. Мадара отложил документ в сторону обращая своё внимание на аккуратно сложенные газетные вырезки. Взяв ту, что лежала сверху, он взглянул на заголовок «Начинающая компания по услугам перевода «УзуНам» заключает контракт…» дальше он не стал читать, так как его взгляд привлёк черно белый снимок, который прилагался к статье. На снимке был изображен молодой мужчина, который пожимал руку другому более пожилому. — А ты, видимо, Минато, — изучая пристальным взглядом улыбающегося мужчину сделал вывод Мадара. Перевёл взгляд на второго. Его он не знал. Учиха стал бегло читать статью, пока не наткнулся на имя Хиаши Хьюга. — Хьюга… Хьюга… — задумчиво пробормотал Мадара. Он был уверен, что тут кроется нечто большее, чем просто поиск пропавшего сироты. Где все это время находился Наруто? Почему дядя не забрал того к себе после смерти сестры и её мужа? Зачем ему сейчас мальчик умирающий от рака? — Чего ты боишься, Нагато? Учиха методично пересматривал газетные вырезки, пока не наткнулся на статью о обрушении торгового центра. »… Среди погибших под обвалами были найдены тела директора одной из крупнейших фирм предлагающих услуги перевода Минато Намикадзе и его жены Кушины Намикадзе. Рядом с телами обнаружена окровавленная, явно детская, пеленка, но следы ребёнка найти не удалось…» гласило в статье. Мадара задумчиво пожевал нижнюю губу. Кто спас ребёнка? То, что тот самый выживший ребёнок был именно Наруто он не сомневался, вот только, пазл никак не хотел складываться воедино. Не хватало деталей, каких-то очень важных деталей. — Так, что мы имеем? — Сам себе задал вопрос мужчина. Он часто размышлял в слух, аргументируя это тем, что так ему легче думается. — Намикадзе основывает фирму, женится. В качестве своего заместителя делает брата жены. После, спустя какое-то время чета Намикадзе погибают при обвале в супермаркете, но их сын остался жив и пропал без вести на шестнадцать лет. Из слов Сенджу мальчик находился в приюте, откуда сбежал. После попал в больницу, откуда его забрал дядя. Вот только для чего? Зачем забирать ребёнка домой, если он нуждается в профессиональной медицинской помощи? — Мадара вновь взял в руки личное дело Узумаки. Взгляд тут же остановился на строчке о месте жительства. — Ничего? — Удивленно приподнимая брови. Дотянувшись до обычного стационарного телефона, снял трубку. — Мне нужен адрес Узумаки Нагато. Директор фирмы «УзуНам», — отдав распоряжение он повесил трубку на рычаг. Надо бы навести визит этому самому Нагато. *** Итачи выдохнул, вновь потянулся к пачке, что лежала на столе. — Прекращай! Удара по ладони он не ожидал, поэтому одернул руку, рефлекторно встряхнув ею. — Блин. — Ты уже три сигареты за последние пол часа скурил, — отодвигая пачку ближе к себе и накрывая ладонью укоризненно подметил Кисаме. — Хочешь умереть раньше времени? — Я хочу спокойно жить, — устало отозвался Учиха с сожалением посмотрев на пачку под ладонью друга. — С этими всеми проблемами я даже забыл о документах на опекунство. — Ты ещё думаешь над этим? — Хошигаке удивленно приподнял брови. — Я думал, ты оставил эту затею. Итачи мотнул головой, убирая выпавшую прядь за ухо. Подпер подбородок ладонью, уставившись задумчивым взглядом в дверной проём. — Как думаешь, с ним все в порядке? — Не знаю, — честно отозвался Кисаме. — Будем надеяться, — помолчав добавил он. Брат оказавшейся в проеме двери тут же привлёк его внимание. — Саске? — Итачи посмотрел на часы. — Два ночи, ты почему не спишь? Младший кинул на Кисаме косой взгляд. Переменулся с ноги на ногу и молча ушёл. — Странный он, — оборачиваясь подметил мужчина. — Нет, не странный, — слегка улыбнулся Итачи. — Просто не любит при посторонних говорить, что его гложет. Саске сидел в гостиной на диване. До него долетали обрывки разговора между братом и Кисаме. Он понял, что ему страшно заходить в собственную комнату, вдруг тот, второй, ждёт его. Там. Парень поджал колени к груди, сцепляя руки кольцом вокруг. Спрятал лицо, закрывая глаза. — Ты к врачу ходил? — Кисаме вернул своё внимание на Итачи. — Какой врач? — Раздраженно отозвался тот. — Мне сейчас явно не до них. — Слушай, ты себя давно в зеркале видел? — Кисаме склонился вперёд, сжимая пачку. — Бледный, синяки под глазами, не жрешь ни черта, только дымишь, как паровоз, хорошо ещё пить не начал, — Итачи недовольно посмотрел на адвоката, поджимая губы. А тот продолжил, не обращая внимание на взгляд Учихи. — Лекарства? Ты их принимаешь? Итачи предпочёл отмолчаться. — Понятно, что нет, — не скрывая раздражение сквозь зубы процедил Хошигаке. — Завтра. Итачи, сходи к врачу. Саске повернул голову в сторону кухни, прислушиваясь. Лекарства? Итачи принимает какие-то лекарства? — Я в порядке, — раздался голос брата, — и… приступов стало меньше. — Никто не застрахован, — Кисаме покачал головой. — Слышишь? Ты себя убиваешь, а о брате ты подумал? При упоминании Саске Итачи вскинул голову и в его глазах пробежал испуг. — Я о нем постоянно думаю. — Тогда вот тебе совет, — подумай и о себе. Итачи проводил Кисаме до дверей и вернувшись в гостиную заметил свернувшееся на диване тело. Подойдя к брату, он склонился над ним, касаясь плеча: — Саске? Брюнет приоткрыл глаза, сонно взглянув на брата. — М? — Потирая пальцами глаза. — Иди к себе, не надо тут спать, — присаживаясь на корточки напротив парня. — Я не хочу к себе, — пряча лицо в ладонях пробубнил Саске. — Я там заснуть не смогу. — Почему? — Просто, не смогу, — буркнул Саске. Итачи улыбнулся. Сейчас его брат напоминал ему того самого смышлёного мальчишку, каким являлся в детстве. Вот только, он уже совсем взрослый. — Хочешь спать со мной? — Итачи, — Саске обернулся к брату хмуря брови. — Мне же не пять лет. — Знаю, знаю. Прости, — быстро взъерошив чёрные волосы брата. — Я тут подумал. Завтра мы кое-что попробуем. — Что? — Завтра узнаешь, — поднимаясь отозвался тот. — Итачи! — Все будет завтра, Саске, все будет завтра.