Объединяющий

Взяв на работе отгул, ссылаясь на плохое самочувствие, Итачи с раннего утра решил навести ещё один визит в приют. Он не был уверен, что директриса сможет рассказать что-то новое, но тлеющий огонёк надежды все же мелко подрагивал внутри. С каждым днём погода становилась все мрачнее. Небо заволакивали серые тучи и мелкий снежок равномерно падал на землю. Колеса заскрипели, Итачи вывернул руль останавливаясь на обочине неподалёку от тропинки ведущей к приюту. Запахнув пальто, выбрался из машины и огляделся. Неприятный колющий ветерок скользнул по лицу, от чего парень подтянул шарф повыше и склонив голову зашагал в нужное направление. Здание все так же возвышалось на прежнем месте. Итачи некоторое время осматривал стены приюта, стараясь представить какого тут жилось Наруто. Он не мог полностью почувствовать то, что пережил мальчик в этих стенах, ведь чувства других слишком сложно понять. Но он мог лишь догадываться, что тут была не жизнь, а жалкое подобие. Брюнет огляделся. По близости никого не оказалось, как и в прошлый раз. Поднявшись по ступенькам, толкнул парадную дверь. Закрыто. Учиха поначалу решил, что эту старую массивную дверь просто заело и дернул ещё раз. Дверь неподвижно осталась стоять на месте. — Черт, — с досады парень пнул дверь носком ботинка. — Чтоб тебя, зараза. Итачи вскинул голову, оглядывая перекладины над головой. Казалось странным, что приют закрыт. Возможно тут есть другой вход. Хирург спустился вниз по ступенькам. Чтобы обойти здание по кругу пришлось влезть в какое-то грязное месиво, чем он изрядно запачкал обувь. Итачи чертыхнулся, ругая себя за то, что сегодня на нем светло бежевого цвета ботинки в стиле «чукка», а не привычные чёрные «челси». Потряхивая ногами, чтобы хоть немного сбить грязь со светлого замша, Итачи двинулся дальше. В прочем ещё утром он не особо заморачивался какие ботинки надеть на ноги. В кармане пальто завибрировало. Остановившись у угла приюта парень сунул руку в карман нащупывая холодный корпус мобильного. — Да? — наружу вырвалось прозрачное облачко пара. — Итачи, я хотела с тобой сегодня переговорить на работе, но сказали ты себя плохо чувствуешь. Ты как? — Лучше, спасибо, — Итачи в очередной раз полез в карман на этот раз вытаскивая сигарету и зажигалку. — Есть новости? — Папа сказал, что его знакомый из полиции согласился помочь в поисках Наруто. — Спасибо, Цунаде и отцу передай, — чиркая колесиком у кончика сигареты, что болталась придерживаемая за фильтр губам, пробормотал парень. — Если что-то будет известно, я сообщу, — пообещала Цунаде. — Хорошо, мне важна любая мелочь, — кидая зажигалку в карман и выпуская дым на волю. — Спасибо, — Итачи нажал отбой, пряча мобильный в кармане пальто. Подцепив пальцами сигарету он задумчиво осмотрел заднюю стену, по крайней мере ту часть, что попадала в его поле зрение. Серый, грубый камень, ещё раз напомнил Итачи о тюрьме, а вовсе не о детском приюте. Учиха продолжил свой путь. Идя вдоль здания, он то и дело оглядывался назад. Тут дорожка была на удивление сухой, лишь прижатая к земле пожелтевшая сухая трава, покрытая мелкими белыми точками, что по существу были снежинками. Итачи остановился на середине, вновь кидая взгляд вперёд. Окна. Никакой двери он не видел. Учиха вскинул брови. Есть ли смысл идти дальше? Но он пошёл. Вперёд. Ещё через несколько шагов остановился, уже у другого угла приюта. В его поле зрении попала деревянная дверь, которая располагалась немного над землёй. Она крепилась к трём бетонным блокам. Два блока стояли параллельно и один перекрывал два первых. Сделав последнюю затяжку и щелчком откинув остатки сигареты парень подошёл ближе. На дверях висел массивный замок. Итачи хмыкнул, приседая на корточки. Вся эта ситуация казалась ему до невозможности странной. Почему приют вдруг закрыли? Может, в тот день, когда они с Кисаме были тут приют уже готовился к закрытию? Как ещё обьяснить пустые стены и отсутствие какого-либо персонала? Парень выпрямился, одергивая серое пальто и проводя по нему ладонями. Убрав упавшую на лицо прядь волос за ухо, ещё раз оглядел дверь. Он все больше чувствовал, что ему необходимо попасть в этот приют. Эти стены знали намного больше, чем рассказала им директриса. Сейчас было бесполезно стараться проникнуть во внутрь, но Итачи твёрдо решил, что вернётся сюда. *** Холод пробегал по всему телу. Он сковывал от чего мышцы ныли. Наруто приподнял ресницы, не понимая, почему мир вдруг перевернулся вверх тормашками. Упираясь ладонью в пол, парень перевернулся на спину и не мигая уставился в тусклую лампочку. Сощурил глаза. Он лежал в туалете на полу. Голова отдавалась тупой пульсацией в затылке. Видимо ударился при падении. Стараясь вспомнить, что же произошло, он пробудил еще больше боли. Шикнув и коснувшись затылка ладонью, приподнялся на локте. Чувствовал себя странно. Хоть тело и болело, но слабости стало меньше. Наруто вцепился пальцами за ободок унитаза, приподнимаясь. Оказавшись на ногах, пошатнулся, цепляясь за раковину чтобы удержать равновесие. Взгляд сам собой приковался к отражению. На него из зеркала глянули пара голубых глаз. Растерянных. Блондин склонился к зеркалу осматривая своё лицо. Коснулся пальцами порезов на щеках, медленно проводя прямую линию, повторяя их. Огляделся. Она приходила, но что же произошло, после его слов? Покинув этот маленький чулан-туалет, парень пошёл вдоль стены ведя по ней ладонью. Пальцы коснулись выпуклости и он не задумываясь нажал кнопку. Темнота испуганно отпрянула, позволяя свету взять бразды правления. Дойдя до кровати и присев на её край, он вспомнил о воде под подушкой. Рука нащупала бутылку. Сделав несколько глотков, спрятал её обратно. Можно было бы конечно не экономить воду, но та вода, что текла из-под крана в туалете внушала мало доверия. Кран, каждый раз, чертыхался и выдавал жидкость, цвет которой можно было сравнить со ржавчиной. Не хотелось к своей болезни прибавить ещё и какое кишечное заболевание, чтобы потом не отходить от унитаза. Хотя, если бы тот мужчина не принёс эту бутылку он бы наплевал на все нормы и опасения за своё здоровье. В прочем, мозг человека настолько уникален, что даже сам человек не ведает, какую штуку он выкинет в следующий раз. А Наруто знал, что его мозг творит с ним безумные вещи, от которых нормальный человек с легкостью мог бы сойти с ума. Вот только он, пока, держался. Было ли тут чем хвастаться? Определенно нет. Просто он, словно, имел иммунитет на подобные выходки своего разума. Наруто сидел на кровати изучая глазами дверь напротив. Должен быть способ выбраться отсюда. Только, куда он пойдёт потом? Дорога в дом Учих теперь была для него под строгим запретом. Если вернётся туда, то они снова отдадут его дяде. — Плевать, — поднимаясь с кровати сам себе сказал блондин. — Все равно куда, лишь бы подальше отсюда. Ладонь легла на поверхность. Проведя по ней немного вниз, парень замер. Он должен найти способ выбраться из этой тюрьмы, которую создал для него Нагато. Парень прикусил край нижней губы. Может он делает поспешные выводы по поводу Итачи и доктора Хидана? Знали ли они, что его ждёт, если Нагато заберёт к себе? Или он просто старается оправдать их поступок? Ведь, он не говорил, что хочет жить с дядей. Так в чем же тут причина? Парень отошёл от двери, цепляя край больничной рубашки и слегка наматывая на палец, придирчивым взглядом оглядел препятствие перед собой. Словно оценивая на прочность. Он знал, выбить дверь у него сил не хватит, надо было придумать нечто другое. Мысли вернулись к Саске. Наруто никак не мог понять, зачем тот поцеловал его? Что Учиха пытался доказать этим и кому? Себе? Блондин хмыкнул, возвращаясь на кровать. — Эй, ты, тут? — позвал тихо. Тишина. — Ответь мне, — парень поджал губы, затем выдохнул. — Пожалуйста. Иначе я с ума сойду быстрее от этой тишины, чем сдохну. В комнате попрежнему было тихо. Блондин скрипнул зубами, падая на кровать и переворачиваясь на бок. — Да и хрен с тобой, — недовольно буркнул он. — Больно надо. По волосам пробежал весьма ощутимый холодок. Наруто резко обернулся, но он по прежнему был один в комнате. Коснувшись ладонью своих волос, прошёлся между прядями пальцами. Убрал руку, взглянув на неё. Глаза с непониманием уставились на ладонь. Наруто сжал кулак, вновь осмотрев комнату. — Ты же рядом, я знаю. Я чувствую. Ты всегда рядом. *** Вернувшись домой до обеда, Итачи застал брата все так же в гостиной. Саске сидел с каким-то отрешённым видом и тянул чай из кружки. При этом каждый раз морщась, будто ел лимон. — Если ты его не любишь, зачем пьёшь? — облокачиваясь о спинку дивана за спиной брата и указывая кивком головы на кружку. Младший дрогнул, чуть не расплескав жидкость на себя. — Бля, — сквозь зубы выдал он. — Никогда не подкрадывайся ко мне. — Извини. Ты кушал? — Нет, пока не хочу, — пожал плечами тот, ставя кружку на столик. Итачи отошёл от дивана, сделав пару шагов в сторону кухни, остановился. — Мы можем… — брюнет замолчал, не зная стоит ли продолжать начатое. — Можем, — не оборачиваясь отозвался Саске. — Хорошо, — на губах сыграла легкая улыбка. Он взглянул на брата и вошёл на кухню. Его все больше посещала дикая мысль, что его брата подменили. Ну разве может человек, который столько лет ненавидел тебя, так быстро изменить своё отношение? Саске менялся не по дням, а по часам. С каждым днём становясь все больше похожим на прежнего себя. Он перестал так сильно огрызаться и посылать во все известные места, позволял прикоснуться к себе, слушал, что говорит старший брат. Итачи это все казалось каким-то сном. Хорошим, но одновременно тревожным. Он боялся проснуться и оказаться в той, своей прежней жизни. Там, где брат ненавидел его всей душой и презирал. Их постепенно укрепляющаяся с каждым днём связь казалась соткана из тончайшего стекла. Одно неверное действие или слово и оно треснет, а потом, его больше не соберёшь, не склеишь ту стеклянную труху, которую оставит после себя. Итачи терзался, хотел знать, почему Саске так резко поменял отношение и боялся, задать этот вопрос брату. Боялся спугнуть. Парень вытащил сигареты, которые из пальто переложил в карман джинс, чиркнул колесиком, поднося дрожащий огонёк к краю сигареты. Включил вытяжку. Облокотившись локтями о столешницу, встал спиной ко входу. Сизый дым исчезал, затянутый потоками воздуха из вытяжки. — О каких лекарствах говорил Кисаме? Саске вошел не слышно и так же тихо остановился за братом. Итачи обернулся, немного дрогнув, от внезапного появления брата. — Саске, ты тоже не подкрадывайся, — туша сигарету под тонкой струей воды из-под крана, усмехнулся Итачи. — Так о каких? — Парень стоял облокотившись о стол и скрестив руки на груди. Взгляд внимательно следил за лицом Итачи. — Ты о чем? — Второй сделал вид, что не понимает о чем речь. Итачи провёл большим пальцем по остальным и взглянул на брата. — Я слышал. Старший быстро облизал губы, упираясь ладонями в столешницу встал напротив Саске. — Это было в прошлом. — Он спросил, — Ты принимаешь лекарства? Так что? — Они мне не нужны, — с некой долей раздражения отмахнулся старший. — Саске, правда, не стоит трясти эту тему. Итачи постарался улыбнуться, но серьезное выражение на лице брата вмиг перекрыло это желание. Саске стоял слегка покачиваясь и смотря куда-то себе в ноги. — Ты болен? — Почти не слышно. — Нет, с чего ты взял? Конечно, нет. — А если я спрошу у Кисаме? Он даст тот же ответ? — Да, — твёрдо заявил Итачи. — Так что, можно закрыть эту тему? Саске кивнул, разворачиваясь в сторону выхода. Итачи провёл того взглядом, касаясь ладонью лба и чувствуя, как тот покрылся легкой и холодной испариной. Ему надо позвонить Кисаме. Меньше всего хотелось, чтобы брат узнал о его прошлом пристрастии к наркотикам и о тех последствиях, которые он получил после них. *** Вглядываясь в своё отражение Наруто старался уловить хоть малейшее присутствие Тени. Но голубые глаза по ту сторону зеркала продолжали смотреть на него. Блондин поддался вперёд легко ударяясь лбом о поверхность и прикрывая глаза. Она не приходила, когда он звал. Почему? Он все больше ощущал, что у него развивается некая потребность, возможно даже зависимость, от её присутствия. Было сложно признать самому себе, что он стал одержим ею, хотя больше это походило на болезнь, что съедала его мозг постепенно изнутри. Она разрушала его. Уничтожала. Парень из-под ресниц глянул в зеркало. Отражение смотрело на него чёрными провалами глаз, губы все так же растянуты в довольную ухмылку, а острые зубы виднеются под верхней губой. Наруто замер, задерживая дыхание. Отражение подняло руку, складывая ладонь в кулак и впечатывая его в стекло. Наруто отшатнулся назад, боясь, что осколки полетят в него, но от удара ничего не произошло. Ни звука. Ни трещины. Ещё удар. И отражение вперилось в лицо парня не мигающим взглядом. Он чувствовал, как дыхание срывается, через приоткрытые губы. Грудь вздымалась и опускалась быстро. Сделав судорожный, глубокий вздох, Наруто опустил взгляд вниз. Ладонь сложилась в кулак. — Что же ты хочешь от меня? — Поднимая ладонь на уровне глаз и разжимая её. Отражение молчало, но напряжение вокруг будто возросло в разы. Наруто перевёл взгляд на отражение. Оно блеснуло чёрными глазами, опуская взор вниз и смотря на свои сбитые в кровь костяшки пальцев. — Сделай… это, — голос врезался, словно неожиданное цунами обрушилось на город. Наруто коснулся висков пальцами, надавливая. Он звучал внутри. В самой голове. — Сделай. Сделай! Сделай! Сделай!!! Голос кричал внутри. Наруто схватился за голову, сжимая её ладонями. Казалось она вот-вот взорвется. Он тёр виски костяшками пальцев, сжимая зубы и сгибаясь пополам. Голос кричал, все больше переходя на истеричный визг, от которого в ушах возрастал неимоверный звон. — Заткнись, — казалось он не слышит собственного голоса от шума в голове. — Черт! Заткнись! Наруто резко поднялся, с силой ударяя кулаком в зеркало. Стекло треснуло, образуя растянутую паутину и вмятину по середине. Костяшки пальцев оцарапались от мелких осколков стекла, но он не обратил на это внимание, нанося повторный удар, от чего осколки посыпались в раковину. Кулак был сбит в кровь. Бардовые пятна просачивались на поверхность, окрашивая кожу. Наруто коснулся осколков, сжимая один из них в ладони и раня сам себя. Кожу обожгло, и через порез просочилась кровь, стекая вниз до запястья. В остатках разбитого стекла отражение молча растянуло губы в улыбке, повторяя уже тихо: — Сделай это. Наруто поднял осколок, не обращая внимание на неприятную саднящую боль. Взгляд устремился на зеркало, от которого остались лишь пара торчащих острых зубцов. Лишь одна половина лица смотрела на него безумным голубым глазом. Кожа покрылась испариной, челка взмокла и тонкими прядями обрамляла лоб. Наруто дышал тяжело и быстро, ловя воздух через приоткрытые губы. Пальцы сильнее сжали кусок разбитого стекла, делая рану на ладони глубже. *** — Так, только не говори сразу — нет, — предупредил Саске Итачи, подходя к нему и держа в руках чёрную повязку. — Ты это, что удумал? — Покосившись на повязку в руках брата усмехнулся младший. — Учти в ролевые игры играть не буду. Итачи усмехнулся и опустив голову покачал ею. — Ты боишься увидеть, что переступаешь грань своего страха, — Итачи медленно обошёл брата, перекидывая повязку через его голову и накрывая ею глаза. Саске рефлекторно коснулся её пальцами. — Но, если ты будешь только чувствовать это. Что тогда произойдёт с твоим страхом? Мир вокруг погрузился в темноту. Саске стоял не шевелясь, лишь прислушиваясь к окружающим его звукам. Он слышал дыхание брата. Скрип половиц под ногами, когда Итачи отошёл от него. — Ты не увидишь, но почувствуешь, — Итачи обнял брата за плечо, ненавязчиво подталкивая вперёд. — Чувствовать — это не так страшно. Главное, не бояться. Саске послушно сделал шаг вперёд, полагаясь лишь на брата. Сейчас он должен был полностью довериться ему. Звук открывающейся двери долетел до его слуха. Парень напрягся, расправляя спину и застывая на месте. Шаги давались с трудом, но он упорно передвигал ногами, все ближе подходя к порогу. Ноги стали подкашиваться. В голове возросло напряжение, которое перетекло вниз, распространяясь по всему телу. В области груди появилось странное щекочущее чувство, сердце беспокойно билось заведённым моторчиком. Руки дрожали. Итачи остановил брата. Саске втянул воздух носом. Осознание того, что он стоит на краю своей пропасти застучало в голове. Он шатнулся, хватаясь за рубашку брата и сжимая её, буквально стискивая пальцами. Итачи крепче обнял того, делая шаг вперёд. Ветер обдал порывом. Саске не отпускал рубашки брата, перебирая пальцами, то расслабляя, то сжимая материал. Он дышал обрывисто, словно уличный воздух мог навредить ему. Они стояли у самой двери, лишь преодолев малейшую грань его страха. Но ощущение того, что он нырнул в самую глубь, не хотело покидать разум. Итачи наблюдал за ним. Губы брата приоткрытые, слега дрожали. Мышцы напряжены. Жаль, что он не мог увидеть выражение его глаз. Саске неуверенно разжал пальцы отпуская рубашку. Рука брата все так же покоилась на его плече. Вздох. Более глубокий. Парень приподнял голову, подставляя лицо мелким порывам снующего туда-сюда ветра. Губы дрогнули, приподнимаясь в уголках. Итачи завороженно смотрел на брата. Он улыбался. Не просто натянуто растягивая губы, не пародируя нечто подобие улыбки. Это была настоящая улыбка, исходящая из самого сердца. Открытая и счастливая.