Вакансия

По утрам всегда настает такой момент, когда спать уже не хочется, но при мысли о том, что нагретое одеялом тело нужно вынести в суровый холод комнаты, становится дурно. Радости не прибавляет и то, что первым делом нужно посетить ванную. А ванная, по мнению Гарри Поттера, была самой холодной комнатой по утрам. Кто же выбрал ее в качестве первой станции на пути к пробуждению, спрашивается? Нет, нужно непременно вводить в обиход традицию встречать утро… Да кого мы обманываем. Что может быть лучше этого? Дразнящий луч солнца крадется по ногам, подбираясь прямо к лицу, к глазам. Кокон одеяла надежно защищает от внешнего мира с его нерешенными проблемами и суетой. Кажется, так может длиться вечно. Но вот именно в тот самый момент, когда думаешь, что лучше быть уже не может, все это вдруг становится жутко неудобным. Одеяло никак не ложится обратно в уютный кокон. Простынь давит, жмет и собирается гармошкой. Дразнящее солнце превращается в нещадно палящий раскаленный шар. И именно тогда прохладная ванная кажется отличным решением. Но это утро было совсем не похоже на обычное. Этим утром Гарри Поттер проснулся не один. В тот самый промежуточный момент, когда утро еще не успело ополчиться против него, он сонно высунул голову из-под одеяла и сосредоточенно уставился на соседнюю подушку. Он еще не совсем проснулся, и в голове крутился глупый сон. — Там были какие-то водоросли… Или палки… — задумчиво прохрипел он и откашлялся. — Точно! Змеи! Сознание понемногу возвращало его в реальность. Рука машинально и как-то поспешно потянулась за очками. Ошибки быть не могло. По подушке расползлись настоящие змеи! Черные гадюки, с дюжину, не меньше. — ТВОЮ МАТЬ! — заорал Поттер и рухнул на пол с оглушительным грохотом. Змеи зашевелились и издали звук, похожий на недовольное ворчание. Как будто это они, а не Поттер были хозяевами постели. — Поттер, ты больной? Вот что-что, а говорить змеи точно не умеют. Это Гарри знал наверняка. Разве что, он все еще спит, и сон даровал ему способность понимать змеиный язык. С кровати свесился крайне недовольный таким экстравагантным пробуждением Северус Снейп. — Черт! Я чуть не умер от страха… — выдохнул Поттер. — Так что же вас остановило, мистер Поттер? Иди ко мне. Гарри послушно вернулся в кровать и угодил в объятия Снейпа. Профессор проигнорировал легкие поцелуи в щеки и шею и, уткнувшись в макушку парня, мигом засопел. — Хочешь знать, что мне снилось? — Мхм… — Я… я, в общем-то, и не помню. — Поздравляю, мистер Поттер, вы побили рекорд золотой рыбки, — пробормотал Северус и сильнее сдавил Гарри в объятиях. — Какие-то змеи. Много-много, — прошептал он и устроился поудобнее. — Я проснулся и решил, что у меня на подушке целое змеиное гнездо. Снейп усмехнулся. — Я же не знал, что это ты. Ты вернулся. Гарри улыбнулся и вдруг понял, что не может перестать. Улыбка — вещь недолговечная. Встретив старого знакомого на улице, мы искренне радуемся, с улыбкой слушаем о его жизни и успехах, и еще с десяток шагов после мы улыбаемся. На одиннадцатом широкая улыбка подарит разве что репутацию странного человека, который идет и улыбается в пустоту. Поэтому улыбка гаснет с каждым шагом. И на пятнадцатом или шестнадцатом шаге (в зависимости от того, насколько мы в действительности были рады видеть этого знакомого) мы снова старые добрые, хмурые, недовольные жизнью люди. Эта утренняя улыбка в объятиях Снейпа, однако, никак не желала слезать с лица Поттера. Он тихонько рассмеялся и потерся носом о грудь Профессора. — Ну что ты ерзаешь? Не спится же… Ты чего? Северус удивленно уставился на улыбающегося от уха до уха парня сверху вниз. — Не знаю, — весело ответил он. — Поцелуй меня. Северус подчинился. Он нежно коснулся его губами и тут же углубил поцелуй. Его ладонь опустилась на лицо Гарри, указательный палец прочертил дорожку от лба к подбородку. Тихий стон Поттера окончательно разбудил Снейпа, и резким движением он отбросил разделяющее их одеяло. Гарри тут же задохнулся от того, насколько горячим было тело Северуса. Тот, очевидно, чувствовал то же самое, потому что тут же обхватил его за талию, продолжая целовать. Гарри же словно задался целью потрогать как можно больше за маленький промежуток времени. Его руки судорожно блуждали по спине, спускались к ягодицам и тут же молниеносно возвращались к плечам Профессора. — Хочу тебя… — простонал Снейп. Раньше он не позволял себе таких откровенных интонаций. В животе у Поттера что-то перевернулось с ног на голову. Он толкнул Снейпа в грудь и оседлал его бедра, победно взирая на него сверху. — Что же вас останавливает, мистер Снейп? Северус ответил красноречивым покачиванием бедер под Поттером. В глазах у Гарри появился странный блеск. Он лег на спину и прошептал: — Давай, Сев… Северус, тяжело дыша, повернулся на бок и спросил: — Что давать? — Я думал, ты Профессор, — скептично отозвался Гарри. — О-о-у… Вот так вот сразу? — Я хочу сразу! — отчаянно и жарко прошептал Поттер. — Мне нужно сходить в мою комнату за… Гарри мертвой хваткой вцепился в Северуса, не желая его отпускать. — Слушай, я серьезно! Прямо сейчас. Сделай это! СИЮ. СЕКУНДУ! — Ты меня сводишь с ума, — простонал Снейп и накинулся на него, наваливаясь сверху и прижимая их тела так сильно, насколько возможно. Гарри тут же начал двигаться под ним, ритмично покачивая бедрами. — Если ты продолжишь, Гарри, не будет никакого «сию секунду»… — Упс… Прости, — хихикнул Поттер и лег неподвижно, демонстративно раскинув руки в стороны. — Действуй! Северус критично осмотрел его тело с головы до ног, удовлетворенно кивнул и потянулся за подушкой. Поттер занервничал. — Собираешься меня душить? Снейп широко раскрыл глаза и упер правую руку в бок. — Ну, разумеется. Анестезия, Поттер. Неужто, впервые слышишь? Может, ты не готов? — Готов-готов, — замахал руками Поттер. — Конечно… Подушка… Я… — он задумался и деловито добавил: — я слышал об этом. Северус рассмеялся во весь голос и устроил подушку под бедрами парня. Он наклонился и, не разрывая зрительного контакта, коснулся внутренней стороны бедра Гарри невесомым поцелуем. Затем он стал продвигаться выше, все так же глядя ему в глаза. Почувствовав прикосновение кончика языка к анусу, Гарри вздрогнул и ухватился за плечо Снейпа. Язык сменили губы. Язык... губы... язык... пальцы. Поттер потерялся в ощущениях и схватился за голову. — Боже… Как ты это делаешь? А-а… Да! Еще раз, пожалуйста! — Тебе не больно? — тяжело дыша спросил Северус. — Нет, с чего бы? И только сейчас Поттер заметил, прислушавшись к ощущениям, что внутри него медленно движутся пальцы Снейпа. — Не бойся, маленький. Ты не боишься? Он уже целовал его лицо и не переставал шептать что-то глупое и успокаивающее. Пальцы Снейпа покинули его, очень медленно Северус навалился на Поттера, и входа коснулась горячая головка. Коснулась и исчезла где-то в глубине. И тут в животе у Гарри поднялась волна страха и возбуждения. Волны неслись, обгоняя друг друга, и определить, какая из них была быстрее, не представлялось возможным. Северус замер и прошептал, прижимаясь мокрым лбом ко лбу Гарри: — Как ты? Скажи. — Я уже сказал, что хочу этого. Просто… немного непривычно. Не торопись. — Конечно, конечно, любимый мой! Яростно и сумасшедше он покрывал его лицо поцелуями. Руки вжимались, гладили, трогали все тело. И он снова начал двигаться. Гарри застыл и лежал так, нахмурив брови, прислушиваясь к своим ощущениям. Он мог бы утонуть в нерешительности, в мыслях о том, что он боится, что ему неприятно, но, поймав взгляд Снейпа, он обо всем позабыл. Волна страха отступила, освобождая пространство только для сладкого, всепоглощающего возбуждения. Северус уже был на грани. Его ладонь легла на лицо Гарри, он приблизился и поцеловал его глубоко и нежно. В ту же секунду Поттер простонал что-то прямо ему в губы и двинулся бедрами навстречу. Северус этого явно не ожидал. Правой рукой от вцепился в простынь где-то у плеча Поттера и мягким, плавным движением вошел в него наполовину. — Я чувствую тебя, — заговорил Гарри. — Мне не страшно, правда. — Я люблю тебя, мой хороший! Как бы я хотел тебя ото всех спрятать... Он снова задвигался. — Ото всех скрыть... Сбежать... Гарри застонал и двинулся навстречу. — Чтобы никто не смог тебя обидеть. Навредить тебе. Толчок. И снова стон. — Но сначала я бы всем сказал… Он обхватил член Гари рукой, нежно провел по всей длине и подстроил ритм под движение своих бедер. — Я сказал бы всем, что ты только мой! — Боже! Северус! — Люблю… — Северус, быстрее! Гарри обхватил его плечи и мягко притянул к себе, сплетая их тела в единое целое. Снейп уткнулся в его плечо, не переставая двигаться. Стоны Поттера достигли такой громкости, что не было сомнений — слышны они были по всему дому. Но им было все равно. Наверное, Северус так усердно сдерживал себя, что первым с протяжным стоном кончил Гарри. Он повернулся и прошептал разгоряченными губами прямо в ухо Снейпу: — Кончай, Северус! Сделай это! В ту же секунду Снейп выгнулся и с тихим, но, на взгляд Поттера, совершенно потрясающим стоном кончил. — Боже мой, Гарри, что это было? — отдышавшись спросил он. — Ты о чем? — Эти слова… Клянусь, если услышу их сейчас еще раз, кончу без промедления… Он взял его руку в свою и поднес ладонь к губам. — Откуда это в тебе? Я у тебя точно первый? — Иди ты, — Гарри шутливо ударил его по бедру. — Господи! Северус! Я только сейчас понял, как я орал. — И правильно, не сдерживай себя, Волчонок. Мне ужасно нравится. — Нет же! Мы же всех перебудили! И мистер Малфой, наверняка, все слышал, — он схватился за голову. — Как стыдно… — Я почти уверен, что Люциус уже ушел на работу, — успокоил его Северус. — А сколько времени? — испуганно спохватился Поттер. — А почему ты не в офисе? — Мы временно приостановили свою деятельность... Слушай, дай перевести дух, не суетись! — Что-то случилось? Это связано с теми таблетками, да? — Гарри приподнялся и оперся на локоть. — Гарри, я не хочу тебя впутывать… — Даже слушать не желаю! Я боюсь за тебя, просто расскажи мне в общих деталях. Пожалуйста! Северус вздохнул и встал с кровати. — Я жду тебя на завтрак. Ты прав. Ты уже не ребенок. * * *

Офис Пожирателей. Тот же день

— И Я ДАЖЕ СЛУШАТЬ НЕ ХОЧУ, КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО! Мне неинтересно, понимаете?! МАЛФОЙ! Том резко повернулся и уставился бешеным взглядом на невозмутимого Люциуса. — Да, босс? — Где твоя обещанная победа?! Где суд?! Почему все сорвалось? — Очевидно, Беллатриса выкрала не те бумаги, — спокойно ответил Малфой. — А оригиналы были уничтожены до прибытия полиции. Нам не за что их сажать. Наша фирма уже уничтожена. — А почему мы уничтожили фирму так рано?! — Вы доверились Беллатрисе, босс, — хладнокровно напомнил Люциус. — Она уверяла, что бумаги у нас. — Хорошо, какие у нас варианты с юридической точки зрения? У нас ведь все еще есть Муди. — Боюсь, что у людей Дамблдора есть свой человек в судебной системе. — Откуда такая информация?! Кэрроу докладывала, что Муди — последнее звено! В другом конце зала у Кэрроу неприятно дернулось лицо. — Я говорил с главным прокурором. Он дал мне понять, что перешел на другую сторону. Кто-то его уговорил. — Тогда давить! — Том постучал по столу. — Мы его чем-то взяли? Его болевая точка?! ДАВИТЬ! — Томас Митчелл, американец, — отрапортовала Кэрроу. — Мы ему заплатили. — Черт, — выругался Риддл. — Найдите новый рычаг! Не мне вас учить! — Митчелл одинок, — сказал Люциус. — Ни жены, ни детей. Родители погибли двадцать лет назад. Убрать его не вариант. В дело вмешаются американцы. — Перешел один, перейдут и другие! Это неприемлемо! Малфой, за сохранность нашего влияния в суде ты отвечаешь головой. Я буду судить Дамблдора, и если я проиграю, потому что потеряю влияние… Как твой сын? Слышал, он не стремился помочь Белле во время штурма. Маска безразличия на лице Малфоя слегка пошатнулась, но выдержала. — Сын не был в курсе. Он еще молод. — Что ж, на войне все средства хороши. Будь готов задействовать его в экстренной ситуации. Все вы подвели меня сегодня. Но Белла… — он покачал головой и посмотрел на пустующее место. — Умная девочка. Знает, когда лучше спрятаться… Все. Я разочарован в вас! Уходите. Собрание окончено. Зал опустел, а Том Риддл все так же стоял у стола, сгорбившись. Почти физически сейчас он чувствовал, как сквозь пальцы ускользает власть. * * * В роскошной столовой Малфоев воцарилась тишина. После теплого завтрака наедине с Северусом прошло только семь часов, но Гарри не узнавал это место. Вдвоем они и то производили больше шума, чем те, кто сидел за столом сейчас. Кроме него это был Драко, сидевший рядом с Луной. Казалось, что он в любую секунду готов закрыть девушку грудью от нападок или ненужных вопросов. Во главе стола сидел Люциус и молча пил вино, даже не смотря в сторону сына и его девушки. Справа от него сидела его жена, Нарцисса, которая, напротив, внимательно изучала Луну. В ее глазах горел неподдельный интерес, поэтому неудивительно, что она была первой, кто нарушил эту неловкую паузу. — Скажите, Луна, вы давно встречаетесь с Драко? Малфой вздрогнул и взял Луну за руку, но та мягко ее отвела и улыбнулась Нарциссе. — Полтора года. Мы встретились на работе. — Вы знаете, мне кажется, Драко упоминал ваше имя, когда учился в школе! — с охотой поддержала беседу Нарцисса. Стало как-то легче дышать, неловкость перестала висеть в воздухе. Гарри взял в руку бокал. — Да, мы учились вместе, но общаться начали гораздо позже. — А что это у вас за кулон? Довольно интересный… — Это кошачий глаз. Я родилась тринадцатого февраля, — при этом она посмотрела на миссис Малфой так, словно дальнейшие объяснения излишни. Нарцисса усмехнулась и кивнула. — Муж обыкновенно дарит мне золото. Но, должна признаться, я сама неравнодушна к камням. Это кольцо с топазом… Женщины увлеченно обсуждали драгоценные камни и их свойства. Драко же не сводил напряженного взгляда с отца. Люциус, казалось, был совсем не рад сближению супруги с девушкой, и, когда Нарцисса особенно громко рассмеялась, он с силой поставил бокал на стол. Тот жалобно зазвенел, и вновь повисла тишина. — Мой сын, — начал Люциус голосом, который не обещал ничего хорошего, — не отдает себе отчета в том, что такое семья и обязательства. — Люциус... — начала было Нарцисса, но он остановил ее властным движением руки. — После учебы для него было готово место в Оксфорде, — продолжил Малфой старший. Луна внимательно слушала. — Но он предпочел работать, заявив, что хочет покинуть мой дом и сам обеспечивать себя. Я пошел ему навстречу. — Отец… Гарри показалось, что его присутствие здесь — большая ошибка. Назревал настоящий семейный конфликт, и Гарри становилось не по себе. — Если мой сын принимает взрослые решения, я его поддерживаю. Но женитьба… Луна вздрогнула и повернулась к уставившемуся в стол Драко. — Вижу, он не говорил еще об этом с вами, девушка. Но тем лучше. Мои родители подобрали мне кандидатуру, когда мне было двадцать три… Нарцисса сжала в руках салфетку. — И ни я, ни моя супруга не пожалели об их выборе ни разу за нашу семейную жизнь. Да, поначалу все было не так радужно… — Прошу тебя… — тихо сказала Нарцисса. — Я должен донести до этой девушки, что будущее моего сына никак не может быть в руках недостойной, помешанной... — он не закончил и с презрением оглядел Луну с головы до ног. Похоже, что не его слова, а именно этот взгляд стал последней каплей. Луна улыбнулась, вышла из-за стола, отряхнула колени и, не взглянув на Драко, повернулась к Нарциссе. — Что же это я? Я обещала отцу помочь с вышивкой. Он только учится… Мне было безумно приятно познакомиться, миссис Малфой. Берегите себя! Вы очень правильно носите это кольцо… Гарри, ты меня не проводишь? — Э-э… Я? — Да. Идем. Драко схватил ее за руку, не давая уйти. — Луна, нет! Она улыбнулась еще шире, и Гарри показалось, что так она заставляет себя не заплакать. Она посмотрела на Драко, опустила ладонь на его щеку и сказала: — Мы в доме твоего отца, а значит, будем следовать правилам. — Но я… — Отпусти меня, Драко. Она сказала это, будто как обычно, но даже Гарри заметил перемену в ее голосе. Малфой тут же подчинился и стеклянным взглядом уставился в тарелку. — Гарри? — А? Да… У выхода Гарри попытался что-то сказать, но Луна мягко покачала головой. — Не стоит, Гарри. Будете наедине… Передай ему, чтобы он больше мне не звонил. — Но как же так?! Вы же любите… — Да. Но я люблю его гораздо дольше… И я боюсь, Гарри. Так лучше. Он хотел спросить, чего же она так боится, но Луна уже вышла за дверь. Когда Поттер вернулся в столовую, Люциус уже ушел. Нарцисса держала Драко за руки и что-то шептала ему на ухо. Драко не реагировал. И только когда вошел Гарри, он отмер и требовательно посмотрел на него. — Что она сказала? Гарри отвернулся, не в силах смотреть на надежду в его глазах, и произнес: — Она просила не звонить. В тишине столовой раздался глухой звук. Малфой с силой ударил кулаком по столу. Нарцисса стала гладить его плечи, но он вырвался и вышел из столовой, на ходу снимая галстук.