Вакансия

Все проходит. Один из многих парадоксов этого сумасшедшего мира. Потому что все проходит. И как прекрасно это порой. Когда боль сковывает на мгновение все тело, мы знаем — все проходит. Когда ноша на плечах уже кажется невыносимой, мы знаем — все проходит. Это знание дает надежду, которую не убить, не уничтожить и не вытравить уже ничем. Все проходит. Но как жестоко это порой. Когда нас обнимает любимый и шепчет, что вы вместе навсегда, где-то в глубине души, мы знаем — все проходит. Когда нас греют воспоминания об ушедших, их словах и улыбке, мы боимся, что пройдет и это. И когда-нибудь нам придется припоминать, какие это были слова, продираться сквозь туман давно ушедшего, чтобы разглядеть улыбку. Впервые Гарри только со второго раза вызвал в голове голос крестного. Он наклонился в комнате над учебником, но смотрел куда-то в сторону. Что-то напомнило ему о Сириусе, и теперь он привычно вызвал его образ в голове. Перед ним сразу возникли смеющиеся, добрые глаза и улыбка, но голос… А как он говорил? Теперь он уже ни в чем не был уверен. Если сейчас ему пришлось припоминать голос, потом это может быть внешность, слова… Неужели придет день, когда он не увидит разницы между жизнью до и после? Будто и не было никакого Сириуса Блэка... — Гарри? Он вздрогнул и повернулся к двери. В проеме стоял Северус. — Ты в порядке? — Да… Учусь вот… Он попытался изобразить улыбку. Это не укрылось от Снейпа, и он мигом преодолел разделяющее их расстояние. — Что-то не так? Если устал, отдохни. Почему ты не пришел ко мне за помощью? — Я не… Боже, Северус, я ведь так и не рассказал тебе! — Поттер вскочил и схватил Снейпа за руки. — Школа! Ремус устроил меня в университет! То есть, я еще там не учусь, я должен сдать экзамены, но я справлюсь… И Ремус сказал… Снейп прервал безостановочно тараторящего Поттера движением руки. — Я все знаю, Гарри. Драко мне сказал. Не могу поверить, что ты молчал все это время и… Ремус? Не знал, что вы вдруг стали так близки. Чувствовать себя по-настоящему виноватым Поттеру мешали явные нотки ревности в голосе Снейпа. — Что ты, в самом деле! Он мне в отцы годится… — Кхм… Смею напомнить, мистер Поттер, я тоже далеко не ваш ровесник. — Ну-у… Ты другое дело… — Поясните. Северус обнял его, пристально глядя в глаза. — Не знаю… Ты… классный. — Господи, Гарри, звучит ужасно, — он поморщился, но обнял парня крепче. — Теперь я действительно чувствую себя молодящимся стариком. — Ну, прости… Как ты предпочитаешь, чтобы я тебя называл? — «Любимый» сгодится, — прошептал Снейп. — Давай вернемся к теме университета. Можно узнать, почему ты не пришел ко мне? — Не хотел тебя… — Только не говори «не хотел тебя беспокоить», — перебил его Северус. — Я не обещаю решать все твои проблемы, как по волшебству, но я хочу, чтобы ты давал мне такую возможность. Драко сказал, что этот Люпин теперь твой опекун. Почему? Гарри рассмеялся. — А ты претендовал на эту должность? Ты как себе это представляешь? — Гарри, выпей молока и марш в постель, тебе завтра рано вставать! — сымитировал Снейп строгий голос. — Примерно так? — Марш в постель… Скажешь тоже, — усмехнулся Поттер и клюнул Снейпа с щеку. — А хотя знаешь, это неплохая мысль. Марш в постель, Северус! — Маленький, вредный, невозможный мой диктатор, — пробормотал Снейп, пробираясь пальцами под его футболку. — Я имел в виду, что пора спать… — тяжело дыша, пояснил Поттер. — А мы и идем спать, — невозмутимо ответил Снейп, снимая с него одежду. — Просто кое-что сделаем… по… пути… Иди ко мне! — Стойстойстой… Все же дома! — Маленький, все всё понимают! — Нет, правда! — он твердо остановил его и отвернулся. — Я должен еще повторить кое-что… Северус повернул к себе его лицо, обнимая его ладонями. — Ты точно в порядке? Я же вижу… Поттер ответил не сразу. С минуту он бездумно вырисовывал пальцем узоры на колене Снейпа, а потом вдруг вздохнул и тихо сказал: — В последнее время все было так хорошо. Даже не верится… — Ты счастлив? — почти пораженно прошептал Снейп. — А ты мне не веришь? На мгновение они застыли в почти неудобном объятии, но никто из них не шевелился, боясь разрушить этот момент. Наконец, Гарри снова заговорил: — Я думал о Сириусе, когда ты вошел. Кажется, я начинаю забывать о нем. Я ужасный, да? — Нет, конечно! — поспешно сказал Снейп и легко поцеловал его волосы. — Просто так бывает. Время беспощадно, Гарри. — Когда ты так говоришь, мне становится страшно. — Это правда, — сказал Снейп и пожал плечами. Поттер перевел взгляд на стол. Там, из-под груды учебников и тетрадей выглядывал краешек фотографии, которую Гарри выбрал в доме Люпина. Его отец, Сириус и Ремус в обнимку в каком-то баре. Люпин что-то говорил Сириусу, не видя, что их фотографируют, а Блэк тем временем ставил ему рожки. — Как думаешь, что-то изменится, если я навещу его? — Сложно сказать… Но я тебя понимаю, родной. Я думаю, если тебе пришла такая мысль, возможно, именно это тебе и нужно. — Я хочу, чтобы ты был со мной… Я… не уверен, что смогу один. Гарри откашлялся и спрятал лицо в шею Северуса. — Я буду с тобой… там. Обещаю. * * * В кабинете Люциуса всегда царил полумрак, а вечером комнату окутывала почти зловещая темнота. Очертания книжных полок становились различимыми только спустя несколько секунд, единственный источник света — настольная лампа, выделял рабочий стол, как островок света, но, тем не менее, не делал атмосферу менее устрашающей. Малфой сидел за столом, уткнувшись в бумаги, как всегда собранный и спокойный. Вдруг что-то в его позе изменилось. Плечи поникли, руки, сжимающие лист бумаги, задрожали. Он отбросил его в сторону, судорожно схватился за голову и не поднял ее, пока в дверь вдруг не постучали. — Да, — он быстро пригладил волосы и попытался восстановить утраченное спокойствие. — Есть минута? — Северус… Да, проходи. — Я говорил с Драко… — На это у меня нет минуты, — тут же перебил его Люциус. — Извини, но тебе придется меня выслушать. Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты просто напыщенная сволочь, Люц. Но ты никогда таким не был, а значит зачем-то усердно притворяешься. Что происходит? — У меня итак полно проблем, Северус. Просто скажи, что ты от меня хочешь? — Это так не работает, — отрезал Снейп. — Что «это»? — Это! Дружба! Я не прихожу к тебе только, когда чего-то хочу! Иногда я прихожу просто потому, что беспокоюсь за тебя! — Да? За последние годы у меня сложилось иное впечатление, — сказал Малфой и с вызовом посмотрел на Северуса. Снейп на миг потерял дар речи и, казалось, готов был взорваться, но тут же взял себя в руки. — Вот именно об этом я и говорю. Хочешь поговорить о том, что произошло за последние годы? Давай. За последние годы мой лучший друг из жизнерадостного, любящего жену и сына человека превратился в незнакомца. Зачем ты упорно строишь из себя скотину? — Тебе не приходило в голову, что люди меняются? И если я кажусь тебе скотиной, может, так оно и есть? Эта девчонка ему не пара. Точка. Пока он живет под моей крышей, он будет жить по моим правилам. Если это делает меня скотиной в твоих глазах, не смею задерживать. Северус пожал плечами, развернулся и крепко схватился за ручку двери, но в последний момент повернулся к Малфою и сказал: — Ты ведь понимаешь, что он уйдет? Он уйдет и больше не вернется независимо от того, будет он с ней или нет. — Все гораздо сложнее, Северус. Мне нужно время. — Я уже совсем тебя не понимаю, — вздохнул Снейп. — И не надо! — взорвался вдруг Малфой, сметая локтем бумаги со стола. — Ты здесь на правах гостя, так что хватит меня допрашивать! Я в порядке, Драко будет в порядке. Моя семья это мое дело, и я прошу тебя не лезть в МОИ дела! — Люциус, ты мой друг! — Поэтому я и прошу «по-дружески»! Займись своей жизнью, — он вдруг столь же резко успокоился. — Давай обсудим это позже. Я… Сейчас очень много работы. Еще несколько секунд Снейп пристально изучал его взглядом, а затем резко открыл дверь и вышел. — Прости… — бросил ему вслед Люциус. * * * Дождь разыгрался не на шутку, и Драко пришлось поднять воротник, который, однако, не слишком спасал ситуацию. Он прищурился и осмотрелся в поисках названия улицы. В этой части города он никогда еще не был, хотя это была не окраина. Улица оказалась той самой, но до нужного дома пришлось пройти приличную дистанцию. Прядь волос неприятно прилипла ко лбу, но Драко не трудился ее поправить. Только шел вперед, почти наслаждаясь этим неприятным ощущением, отвлекающим его от других мыслей. В нужном ему доме приветливо горел свет. Так приветливо, что Малфой ужасно не хотел туда входить. Хотелось постоять под этим раздражающе холодным дождем еще немного, потому что в теплых и сухих помещениях в голову неизменно лезла Луна. Что делает Луна? С кем Луна? Когда он опять увидится с Луной? Он вздохнул и позвонил в дверь. Ждать пришлось достаточно долго. Еще один раздражающий, отвлекающий от мыслей момент. Но вот дверь распахнулась, и Драко впустили в теплую и уютную прихожую. В таких обычно разливается мягкий, желтый свет и откуда-то доносится запах выпечки. Здесь хочется остаться, зарыться в одеяла, оставив только нос и глаза, и слушать тиканье часов… А здесь и в самом деле громко тикали часы. — Ну, здравствуйте, молодой человек… — сказал ему никто иной, как Альбус Дамблдор и протянул руки, чтобы взять его плащ. — Вы промокли. Проходите на кухню, я принесу полотенце. Драко кивнул и прошел по коридору, озираясь по сторонам. — Налево, — бросил ему вслед Дамблдор и скрылся в глубине квартиры. В кухне отстукивали ритм еще одни часы, на удивление, не сбиваясь с ритма тех, других. На столе расположилась дымящаяся чашка чая и множество блюдечек, заполненных каким-то невозможным количеством сладостей. Драко насчитал три вида джема, пять видов конфет и мармелада и аккуратно нарезанный лимон. Дамблдор тем временем вошел в кухню с полотенцем в руках и, пока Драко лениво вытирался, сел напротив и внимательно уставился на него поверх очков. — Угощайтесь… — указал он на стол и тут же подскочил. — Чай! — Зачем я здесь? — спросил Драко, пока Дамблдор крутился у плиты. — Я слышал о вашей блестящей операции в филиале Северуса. Я впечатлен. — Не стоит, — буркнул Драко. — Это моя работа. — Вовсе нет, — Дамблдор поставил перед ним чашку. — Я думаю, вы проявили редкое мужество, Драко. Особенно учитывая вашего отца… — Что?! — огрызнулся Драко. — Вам так же, как и мне известно все, что касается моего отца. — Я не знал, что вы в курсе, Драко, — тихо сказал Дамблдор. — Это мой отец. Разумеется, я в курсе, — сказал Драко все тем же раздраженным тоном и нервно усмехнулся. — Тогда скажите, вы готовы присоединиться к нам? Драко, я считаю, что вы доказали свою исключительную смелость и способность быстро ориентироваться в сложных ситуациях. А это едва ли не самое главное в нашей борьбе! — И почему я сейчас говорю с вами, а не с отцом? Не отвечайте, это риторический вопрос. Я сам не хочу с ним разговаривать. Он отвел взгляд и устало потер глаза. — Что вы хотите? — Я хочу поручить вам очень деликатное задание. И, конечно, не нужно объяснять, чем грозит провал вам и вашему отцу… — Сразу задание? — скептично спросил Драко. — Никаких брифингов, собраний, сердечных знакомств с членами «ордена»? И я еще не сказал, что присоединяюсь к вам. Да и отец этого не допустит... Выражение лица Дамблдора вдруг мигом переменилось от улыбчиво-гостеприимного к железно-решительному. — Я не знаю, что произошло между вами и вашим отцом, мистер Малфой, но я знаю, что Люциус слишком долго был юристом Тома. Дольше, чем вы думаете. И я уверен, что из всех, кто хочет вызволить его из этой эмоциональной ямы, вы стоите в первых рядах. — Слишком долго? Да что вы знаете… Теперь Драко рассмеялся во весь голос. То ли от смеха, то ли по какой-то другой причине на глазах у него выступили слезы. Он быстро смахнул их и схватился за чашку. — Он прежний, — тихо сказал Дамблдор. — Я вас уверяю. Как только все закончится, все встанет на свои места. Сейчас Люциус не может себе позволить расслабиться ни на секунду! Мы потратили на это слишком много лет, слишком много сил! Ваш отец вернется к вам. А пока нам нужен герой. Вы готовы стать героем, Драко? — Что, вроде как умереть за революцию? — усмехнулся Драко. — Помилуйте! Юноши и их максимализм… Я хочу, чтобы вы вызволили из плена ребенка. Девочку. Вам предстоит проникнуть в дом Беллатрисы Лестрейндж. — И вы поручаете это мне, очевидно, зная о моем опыте в спецназе. А еще я профессиональный взломщик. Серьезно? Это все из-за кучки вовремя уничтоженной бумаги? — У меня нет за плечами ни служителей закона, ни криминальных авторитетов, — сокрушительно покачал головой Дамблдор. — Но у меня есть мои друзья. И один из них, несомненно, Люциус Малфой. Я доверяю вашему отцу, как самому себе, Драко. И надеюсь, что найду столь же преданного друга в лице его сына. Он совсем разгорячился и выжидающе посмотрел на Драко, изучая его реакцию. Тот, судя по всему, совсем не был впечатлен и, презрительно скривив губы, сказал: — Сначала вы пытаетесь надавить на меня через отца, а теперь напрашиваетесь в друзья? Можете не тратить красноречие, ваша первая тактика сработала на ура. Все эти годы я смотрел, как мой отец превращается в чужого мне человека. Если вы не врете, и он действительно вернется ко мне, я готов сделать все. Если в глазах Дамблдора на миг промелькнуло разочарование, то оно тут же сменилось облегчением. Он выдохнул и прежним, спокойным голосом сказал: — Спасибо, Драко. Спасибо большое!