Часть 2
30 мая 2016 г., 13:16
Гермиона шла по коридорам Хогвартса. Сегодня была её очередь дежурить и искать новых нарушителей порядка. За время скитаний у неё обострились зрение и слух, бывало даже, что она могла разглядеть мантию невидимку. Это и помогало так долго выживать. Грейнджер не могла спокойно пройти по коридорам Хогвартса, не содрогнувшись. На каждом месте ей вспоминались трупы сотен людей. Она завернула за угол и обессиленно опустилась на пол. На этом месте погибла Джинни. На глаза наворачивались слёзы. Мозг сразу подкинул воспоминание о том моменте. Джинни лежала в самом центре коридора, безжизненно уставившись в потолок; её волосы потускнели, больше не были яркими как огонь. Именно в тот момент всё оборвалось внутри девушки.
И вот сейчас Грейнджер просто осела на пол и закрыла глаза руками и позволила себе заплакать. Такая сильная, но она не могла больше держать это всё в себе, это просто разрывало её на части. Сириус Блэк, наблюдавший за этой картиной, сжался внутри. Он никогда не видел профессора в таком подавленном состоянии. Обычно храбрая и умная волшебница, которая вела себя так, словно её ничто не пробивает, просто плакала. Он скинул с себя мантию невидимку и дотронулся до плеча Гермионы своей рукой. Та подняла на него свои заплаканные, красные глаза и улыбнулась.
— Отработка сегодня вечером в 18:00, мистер Блэк, и далее всю неделю, — она продолжала плакать, но все же улыбалась.
Смотря на это, Сириус засмеялся и сказал:
— Конечно, профессор Грейнджер!
Он помог ей встать и убежал в гостиную Гриффиндора.
***
Регулус тупо пялился в стену, не моргая, от чего его друзья задумались о его психическом здоровье. Сидевший рядом семикурсник — Северус Снейп — потряс парня за плечо. Если бы он знал, о чем думает Блэк, он бы его не трогал. В голове у того была только одна мысль, и та о Грейнджер. Эта неизвестная никому волшебница все больше удивляла. Он решил не пытаться узнать о ней у других, а спросить девушку саму. Переведя взгляд на часы, Блэк резко подскочил. Было без пяти минут шесть, и он выбежал из гостиной. Остановился он возле кабинета ЗоТИ и вежливо постучался. Услышав негромкое «Войдите», Регулус приоткрыл дверь и увидел своего брата, который мыл пол тряпкой. — Профессор, — с заминкой произнёс парень. Он не знал, как правильно сформулировать свой вопрос, чтобы Грейнджер с криками не выгнала его из кабинета. — У меня к вам необычный вопрос. Гермиона настороженно подняла голову, а потом ободряюще кивнула. Регулус сделал несколько вдохов-выдохов и на одном дыхании выпалил: — Расскажите о себе, — Блэк-младший отметил, как Сириус резко вскочил и согласно закивал. Его тоже интересовал этот вопрос. Слишком много тайны было в профессоре. И они оба заметили, как девушка сжалась и отрицательно покачала головой, однако произнесла: — Слишком рано. Вы же ещё совсем дети, — Гермиона старательно оттягивала момент. Она, будучи умной ведьмой, понимала, что рано или поздно они спросят. Но это не должно было произойти так скоро. — Мы не дети! — отчаянно завопил Сириус. Он слишком долго мучился, когда пытался узнать о Грейнджер. Ни в каких выпусках Хогвартса не было такой фамилии. А в то, что девушка маглорожденная или полукровка, он верить не хотел. Слишком сильная она была. — Я видела намного больше чем вы. Но, ладно, я покажу вам некоторые моменты, — она поманила их рукой к думосбору и открыла пузырек с уже готовыми воспоминаниями. Они втроем опустили голову в жидкость, всё завертелось, и они провалилась в воспоминание. — Гарри! Нет! — кричала Гермиона, смотря на труп своего друга, лежащего на руках Хагрида. Рональд крепко держал девушку за плечи, чтобы она не понеслась к мертвецу, хотя было видно и его лицо, искаженное от ужаса, смешанного с негодованием. Слёзы беззвучно катились по щекам Грейнджер. На заднем фоне был слышен ужасный смех Лорда Судеб, отмечающего свою победу. Внезапно сцена пропала, и перед Блэками появился труп Джинни. — Джинни, только не ты, — прошептала Гермиона и осела на пол. Рыжие волосы её подруги лежали волнами на полу, а светло-голубые глаза уставились в потолок. Гермиона снова плакала. Картины менялись одна за одной. Смерти Тонкс и Ремуса, Грозного Глаза, четы Малфоев, Молли и Артура, Флер, Симуса и Дина, Лаванды и Парвати, братьев Криви. Выживших оставалось всё меньше. Последнее воспоминание больше всего потрясло ребят. Гермиона сидела в темнице в кандалах и залепленным ртом, когда внезапно в помещение зашла женщина безумного вида с черными волосами и кинжалом в руках. Парни поморщились, когда поняли зачем он ей. Женщина отдернула рукав Грейнджер и вырезала ей надпись «грязнокровка» на предплечье. Гермиона сдерживалась от крика, но не смогла сдержать слёзы и заплакала. Блэки вместе с профессором вынырнули из воспоминаний и ошалело уставились на неё. Они не знали имён тех людей, чьи смерти видели, но были совершенно уверены, что это были дорогие люди для Грейнджер. Регулус прижал руку ко рту и сполз по стене. Он бы никогда не пережил этого. — Поэтому я не хотела показывать вам, — с горькой усмешкой произнесла Гермиона, и повисла напряженная тишина. — Вы маглорожденная? — спросил Регулус. Он не хотел называть её грязнокровкой, слишком много она вытерпела, выдержала намного больше чем многие чистокровные. — Да, мистер Блэк. Я действительно из семьи маглов. Я надеюсь, что от этого ваше мнение обо мне не изменится. И потрудитесь покинуть кабинет. Ваш брат ещё не закончил отработку, — с ухмылкой сказала профессор, услышав возмущенный вздох Сириуса.***
Гермиона сидела в своём кабинете и проверяла домашнее задание седьмых курсов, когда дверь вдруг распахнулась и в помещение заглянул запыхавшийся Хагрид. Он попытался выровнять дыхание и невнятно заговорил: — Профессор Грейнджер. Директор немедленно зовёт вас в кабинет. Это срочно, — и сказав это, вышел так же быстро, как и вошёл. Девушка тяжело вздохнула и побежала к кабинету директора. Пробормотав возле горгульи пароль, она вбежала и увидела серьезного Дамблдора и всех учителей. Гермиона со страхом и удивлением посмотрела на присутствующих. Они, как и Гермиона тоже ничего не понимали. — По моим данным, Пожиратели Смерти собираются напасть на Хогсмид. Сейчас там находятся наши ученики, и мы должны их спасти, — Гермиона никогда не видела Альбуса настолько мрачным. Он был одет в самую обычную мантию, без всяких звездочек и цветочков; взгляд суровел с каждой секундой; не было добродушной улыбки; всё это указывало на то, что произошло нечто необычайно серьезное. Хотя Гермиона и сама понимала, что Пожиратели Смерти это всегда серьёзно. Все профессора кивнули и встали со своих мест. Пожиратели уже во всю сеяли хаос в маленькой деревушке. Профессора разделились на две части. Помона, Сивилла, и Аврора Синистра пытались выловить детей и спрятать их в Хогвартсе от опасности. Остальные учителя, имевшие навыки боевой магии, уже вовсю сражались с последователями Темного Лорда. Гермиона увидела, как в спину профессора Флитвика летит зеленый луч, который послал неизвестный Пожиратель. Гермиона яростно выкрикнула, направив палочку на каменную стену: — Бомбарда Максима! Камни отвалились от старого здания и полетели наперерез зеленому лучу. Материальный щит был единственным способом спастись от смертельного заклинания. Повторно взорвавшись, обломки превратились в пыль, и улетели с внезапным и сильным порывом ветра. Грейнджер огляделась в поисках источника этого заклинания стихии и увидела того самого Пожирателя, из-за которого чуть не погиб Филиус. Не сдержавшись, Гермиона собрала всё волшебство в своем магическом ядре и начала произносить странное заклинание на латыни: — Die ab hostibus suis Merlin peccator. Quia lux non est tibi vzljubili Seeley. Preshel enim vos in manu mali. Sanguis in manibus meis remaneret. Sed se causam demonstrabat mortis. За то время, пока Грейнджер говорила, в её руках накопился большой синий сгусток магии. Об этом заклинании Гермиона прочитала в книге Мерлина, которую ей дал Гарри перед своей смертью. Вспомнив о своём лучшем друге и попытавшись не обращать внимание на слезы, девушка отправила этот сгусток в самый центр событий. Все Пожиратели в радиусе двадцати миль вокруг просто сгорели заживо. Те же, кому повезло стоять дальше, решили аппарировать, признав свое поражение в схватке. От нехватки сил — заклинание требовало слишком много магии волшебника — Гермиона провалилась в спасительную темноту и упала на землю.***
Гермиона проснулась в больничном крыле. Голова всё ещё болела после сильного магического истощения. Немного посидев на кровати, Грейнджер резко встала и едва удержалась от падения, схватившись за стоящую рядом тумбочку. Эта тумбочка оказалось небольшим трюмо с огромным зеркалом. Чуть позолоченный узорчатый ободок зеркала переливался на солнце, играя бликами лучей. Приблизившись к зеркалу, Гермиона узрела неприятную картину. Шрамы, покрывающие лицо, потемнели и стали более выразительными. Первый шрам проходил глубоким порезом по щеке от самого виска. Прикоснувшись к нему пальцем, Гермиона прикрыла глаза и отдалась воспоминаниям. — Ну, что, грязнокровка? Теперь я твоя мамочка, — по Малфой Мэнору разнесся громкий и стальной смех Рабастана Ленстрейнджа. — Начнем практику. Пожиратель смерти достал небольшой клинок и заклинанием призвал связанных родителей Гермионы. Слёзы предательски щипали глаза. — Гермиона, что бы он ни сделал… Я с тобой, милая, — тихим голосом произнесла мама Гермионы. В тот же миг к женщине подлетел Рабастан и одним взмахом холодного оружия отрубил Миссис Грейнджер руку. Брызги крови разлетелись по всем стенам подземелий. Кисти руки не было, кости женщины оголились. Мистер Грейнджер не успел произнести и слова, как стальной клинок вонзился ему в артерию. Кровь была везде. На одежде пожирателя, на лице Гермионы, на том чертовом клинке. — Как тебе представление, дорогуша? — снова этот мерзкий смех раздавался эхом. Набрав в трансфигурированый кубок крови родителей девушки, он аккуратно приподнял её подбородок и поднёс кубок к губам Гермионы. Девушка вырывалась минут пять, пока Пожирателю не стало скучно, и он насильно влил ей в рот кровь её родителей. На языке почувствовался четкий привкус метала, и Гермиона закашлялась. — Теперь-то мы повеселимся, — он снова достал клинок и легонько провел по щеке Грейнджер. Внезапно он усилил нажим, и Гермиона почувствовала, как заструилась кровь по лицу и шее. От предстоящей пытки её спасла Беллатриса, которая велела деверю отправляться в тронный зал. Открыв глаза, Грейнджер поняла, что всё так же стоит перед зеркалом в больничном крыле. В глаза бросился другой шрам. Он был на много длиннее и глубже и проходил прямо по правому глазу. Именно тогда на долю секунды Гермиона подумала, что потеряет зрение. Дотронувшись до него кончиками пальцев, девушка снова погрузилась в воспоминания. — Ну, что, Грейнджер? Как тебе без твоего Поттера? — Драко Малфой ещё со школьной скамьи был врагом Золотого Трио, и после смерти Гарри стало только хуже. Парень достал свою палочку и направил её на Гермиону. Та лишь усмехнулась, показывая, насколько она не верит в магические возможности её ровесника — на тот момент им было только по 17 лет. Малфой разгневался и с ненавистью закричал: — Круцио! Круцио! Круцио! — вместо ужасной боли, девушка почувствовала лишь легкую щекотку и засмеялась. Юный Пожиратель Смерти покраснел от гнева и с размаху ударил Грейнджер по лицу. И плюнув на волшебство, достал огромный крюк, которым иногда пользовались магловские пираты. Девушка нервно сглотнула. Малфой воткнул ей крюк в щеку и с ужасом уставился на кровь и гадко ухмыляющеюся Гермиону. А затем с криками выбежал из подземелий. На крики прибежала Беллатриса и рассмеялась. Подойдя к пленнице поближе, она взяла крюк за рукоятку и с силой дернула им до виска девушки, наслаждаясь ее криками, после чего вылетела из комнаты, противно хихикая. Нащупав осколок стекла, Гермиона подумала было о самоубийстве, но тут же отмела эти мысли, ведь кто-то же должен был спасти мир. Кровь продолжала струится по щеке, крюк был неимоверно острым, и разрез оголял все мышцы щеки. Гермиона упала без сознания. Очнувшись от воспоминаний, она подошла ещё ближе к зеркалу, замечая все мелкие шрамы, что она получила во время своих приключений. Вот шрам, рассекающий губу, он был получен в лесу, когда они с Гарри скитались в поисках крестражей. Вот шрам на переносице, он появился после ограбления Гринготс, когда они спрыгнули с дракона, и девушка неудачно приземлилась. Таких шрамов было много на лице и теле Гермионы. Девушка сама не понимала, почему на ней не заживает ничего. Можно было бы предположить, что это побочный эффект от пребывания в прошлом, но ведь в её времени тоже ничего не лечилось. Профессор Грейнджер с внезапной болью в животе села на край кровати, и тут же в палату забежала помолодевшая мадам Помфри. — Профессор, вам ещё нельзя вставать. Вы получили сильное магическое истощение, вы рискуете потерять магию если не отдохнёте, — затрещала медсестра, помешивая какую-то микстуру. — Я в порядке, Поппи, мне надо к директору. Это важно, — девушка снова резко встала с кровати и начала переодеваться в вещи, лежавшие на быльце кровати. Помфри хотела возмутиться, но так ничего и не сказала и, сердито хмыкнув, отправилась в другую палату. Остановившись возле гаргульи Гермиона произнесла пароль. — Vita et morte, — этот пароль был намного серьезнее, чем в её времени. Не став заморачиваться на эту тему, девушка постучалась в кабинет. Услышав тихое «Войдите», Гермиона толкнула дверь. Директор Дамблдор сидел в своём кресле и перебирал бумаги. Увидев девушку, он расплылся в улыбке и заговорил: — О, профессор Грейнджер, что вас привело в мою обитель? Будете лимонные дольки? — У меня важное дело, директор, я по поводу крестражей. Я знаю, где они спрятаны и как их достать. Один из них в Хогвартсе, — улыбка Дамблдора сменилась серьезным выражением лица. — Я полагаюсь на ваши знания, профессор Грейнджер. Если вам будет нужна моя помощь, вы знаете где меня найти, — согласно кивнув, Гермиона отправилась в свою комнату готовится к уроку.***
— Дорогие ученики, за стенами Хогвартса идет война. Как вы поняли по предыдущим урокам, я здесь не просто так. Я обязана научить вас защищаться. Забудьте вашим мамок, забудьте ваших папок. Теперь я ваша мамка! Вы должны быть готовы ко всему. Не существует темной и светлой магии. Есть магия, которая может принести силу и власть. Министерство оставило нас без древней магии, потому что они боятся! Боятся людей, которые могут их свергнуть! Вы должны научится противостоять трем непростительным. Чтобы не было вопросов, я сразу скажу, что от Авады можно защититься. Конечно, никакие защитные чары не помогут, но ведь третье непростительное можно заслонить материальными вещами, и нет мистер Нотт, нельзя леветировать сокурсника к смертельному лучу. Достаточно заслонится камнем. Сегодня мы начнём с заклинания Империо, — Гермиона влетела в класс и с порога начала свою речь. — Многим сидящим в этом зале знакомо это проклятье. Да, как говорил мой учитель, в своё время оно доставило много проблем Министерству. Империо заставляет подчиниться человеку, посылающему заклятье. Заклинание одурманивает разум, вам всё становится безразлично, и вы слышите в своей голове голос, отдающий приказы. Сейчас каждый из вас подойдёт ко мне и испытает на себе Империо. В классе послышался возмущенный вздох. Девушка повернула голову к вздыхавшему человеку и с неприязнью поморщилась. — Мистер Люпин, вам что-то не нравится? — Спросила Грейнджер с нотками презрения в голосе. Уж кто-кто, а Ремус Люпин точно должен был знать о ситуации в стране. Было неприятно осознавать, что будущий профессор по ЗоТИ настолько плохо относится к запрещенным заклятьям. Надо было признать, что девушка сама не очень любила эти заклинания, но выбора, чтобы выжить, не оставалось. — Но, профессор Грейнджер, на то оно и запрещенное, что его нельзя использовать, — ну конечно, правильный мальчик, староста Гриффиндора и приверженец идей своего факультета. — Не беспокойтесь, я получила разрешение, — конечно, это был блеф. Министр Магии был последним человеком, к которому девушка пошла бы за разрешением. Ей не нужна была бумажка с автографом Министра. — Ну, кто первый? Со всей смелостью, присущей факультету Гриффиндор, к доске вышел Сириус Блэк. Вздернув голову вверх и показывая, что ему не страшны никакие преграды и он доверяет профессору. Направив на парня палочку и произнеся заклинание, професслр приказала ему поцеловать Джейсона Мальсильбера. Взгляд гриффиндорца остекленел и он медленно пошёл к столу Джейсона. Мальсильбер же гаденько ухмылялся. Внезапно Сириус остановился, было видно, что он борется с сетями Империо. Внезапно он стал суров и со всей уверенностью произнес: -Я не буду этого делать, — Гермионе оставалось только похлопать юноше, что она и сделала. За пять минут Блэк сумел снять с себя заклятье, это достаточно похвально. — Прекрасно, мистер Блэк, 50 очков Гриффиндору, — и Гермиона продолжила подзывать к себе учеников и заставлять их делать неприятные вещи. К концу урока сбросить заклятье удалось только трём людям. Джеймсу Поттеру, Сириусу Блэку и, как ни странно, Питеру Петтигрю. Услышав звонок, ученики радостно вздохнули, но расслаблялись они рано, у них была ещё одна пара Защиты. Когда все ученики вышли, Гермиона села за стол и положила голову на руки. Урок был неимоверно тяжелый, ученики так и лезли показать Грейнджер её некомпетентность в роли преподавателя. Девушка даже с ними соглашалась. Она ВОИН, а не учитель. Ей хотелось адреналина, чтобы кровь кипела в теле, чтобы сердце выпрыгивало от страха, хотелось битв и схваток, хотелось видеть ужас в глазах Пожирателей, хотелось даже обычной маггловской драки. А всё, что она получала, это стопки непроверенных работ тупых учеников, которые не могли даже написать полное название предмета, получала ночи, полные стонов от кошмаров, получала презрительные взгляды других учителей, не одобрявших её методы обучения. Все говорили, что они просто дети, но детям во время войны уже пора повзрослеть. Гермиона поняла это в свои семнадцать лет, и хоть она получила по всем предметам «Превосходно», оценки на то время уже ничего не значили. Как будто, если покажешь Пожирателю свой аттестат, он увидит в тебе угрозу и убежит. Нет, он просто пульнёт авадой и засмеётся над твоим трупом. Какой же Грейнджер была глупой девушкой, её богартом долго была профессор Макгонагалл говорящая, что она всё провалила. Да какая, на самом деле, разница, провалила или нет, главное знать и использовать. А оценки ни к чему. Внезапно снова прозвенел звонок и ученики с траурным видом зашли в класс. — Следующее заклинание — Круцио. Да, заклинание невыносимой боли, — с наслаждением протянула Грейнджер. -Хотите, я расскажу, как себя чувствует человек, получивший это заклинание? Хотя, зачем спрашивать? Я же всё равно расскажу. Мышцы вздуваются с каждой секундой, в каждую жилку словно втыкают тысячи мелких иголок, начинается приступ рвоты, кровь кипит. Именно кипит, температура доходит до 42 градусов. Голова начинает болеть, словно раскаленную спичку приложили к виску. Ты молишь о скорой кончине и просто кричишь разрывая глотку от боли, — с умилением произнесла Гермиона, не замечая направленных на нее взглядов, полных ужаса. Да, малышня, привыкайте. Девушка сама испытала все прелести этого заклинания, когда направила его в Пожирателя. Впервые Гермиона наслаждалась мольбой о быстрой смерти. — Ну, что ж. Я не такая жестокая, чтобы показывать его на вас, — и она достала небольшого паука и с помощью заклинания увеличила его. Наслала на него Круцио, и по кабинету раздался жалобный писк. Эта пытка продолжалась минут пять, пока Лили Эванс не закричала, прося остановится. Гермиона заливисто рассмеялась, не обращая внимание на злого и удивленного Сириуса. Тот полностью разочаровался в девушке, которая раньше казалось ему идеальной. Смелая, умная и красивая, она оказалась жестокой и грубой. Блэк не смог это выдержать и, схватив сумку, выбежал из комнаты пыток. — Ну, что ж. Выдерживают сильнейшие. Приступим к конспекту на странице 394. Домашнее задание — написать 70 дюймов сочинения на тему «Что такое Авада Кедавра, и как я буду спасаться от неё».
