Брак на крови

Такой страшный и пугающий. Я не могла оторвать испуганного взгляда от Велизара, если это ещё был он. Я не узнавала мужчину перед собой. Его глаза застелены чёрной поволокой, вены на руках и шее вздулись, переливаясь чёрной кровью. Кожа, что когда-то была смуглой, теперь была белоснежной с четкими узорами вен. По лицу от глаз вились сетки вен, что отливали синевой. Меня пробила дрожь, когда я посмотрела ему в глаза. Они были чёрными, они расширились по всему глазному яблоку и переливались чёрным и красным цветами. — Велизар, — пролепетала я одними губами, когда мужчина захлопнул дверь и уставился на меня, словно видел впервые. Он одновременно не узнавал меня и ненавидел. Ненавидел той ненавистью, что не может испытывать человек, а такая мощь эмоций подвластна только демонам. Разрывающая его на части, требующая выхода на поверхность… на причину своей ненависти — меня. Он двигался медленно, изучая каждый миллиметр моего тела. Изучал внимательно, презрительно, издавая сдавленные смешки и утробное звериное рычание. — Ты решил попугать меня своим демоническим обличием? — фыркнула я, забыв и отставив свои страхи на задний план. — Я видела демонов, поэтому ты меня не удивил… Моя фраза, наполненная желчью и ответным презрением оборвалась на полуслове. Велизар одним махом преодолел расстояние от двери до кровати и навис надо мной, прижимая всем своим весом меня к постели и шумно выдыхая мне прямо в лицо. Маленький кусочек здравого смысла, что подобно островку посреди океана, постепенно затапливался какой-то непомерной смелостью и желанием утереть нос мужу, что считал себя всегда выше других… выше меня. — Где твоя смелость? — прорычал грубый, не знакомый голос мне прямо в лицо. — Что ты молчишь, смелая моя? Я смотрела ему в глаза и тонула… тонула в себе, вспоминая своё истинное положение в этом доме… Он переворачивал меня на живот и полосовал спину… Бил ногами на залитом кровью полу… Всё это проносилось в моей голове, как огромный тёмный калейдоскоп. Я чётко ощущала пронзающую боль от ножа на спине, чувствовала удары по животу. — Прекрати! — прорычала я сквозь сжатые зубы, подавляя желание закричать. — Хватит, Велизар! Муж не хотел меня слушать, он лишь увеличивал свою силу, приплетая ещё и моральные муки… Предательство. Такое жгучее и больное, со вкусом измены и обиды. Кадры сменяли друг друга. Я чувствовала холод, рассекающие удары по спине и прожигающий жар на плече. Долгая-долгая ноющая боль и снова моральное падение. Он тихо заходит в комнату, озираясь по сторонам в собственном доме, словно он вор, а не хозяин здесь. Закрывает за собой дверь и спокойно говорит куда-то в пустоту: — Я так соскучился. Я никогда не слышала его голос таким. Искренне-заботливый и такой тёплый. С кровати быстро соскальзывает молодая девушка и подбегает к нему, буквально запрыгивая на него, обвивая его тело ногами… Мне не нужно видеть большего. Я узнаю эти угольно-черные волосы, струящиеся по спине. Узнаю стройные ноги, обвивающие тело моего супруга… Татуировка на бедре, прикрытая лишь тонкой полоской чёрного кружева белья… — Велизар, — бормочет она в его шею, прокладывая цепочку поцелуев от его шеи к губам… Я задыхалась от своих видений, вбиваемых мне в голову демоническим сознанием. — Хватит! — без умолку кричала я, выбиваясь из-под тела Велизара. — Хватит! Мне больно. Тошно. Противно. Мерзко. Я чувствую, как его рука хватает меня за шею и окунает в чан с этой гнилью… Он сам гнилой с самого своего нутра и тянет меня в ту же трясину. …Он нависает над ней и жадно целует. Она отвечает ему и чуть ли не стонет ему в губы. Она… Эта девушка, что садится сверху Велизара и громко стонет. Громко. Разрывающе. Мерзко. Эта черноволосая девушка с татуировкой змея на бедре гладит его по груди и сжимает его плечи, закрывая глаза и подаваясь вперёд бедрами. Эта девушка хуже Весты… Она моя сестра. Моя родная сестра Кира… Я закричала от убийственной боли, что физически резала меня по груди. Это было уже не моральной пыткой от увиденного, это была четкая физическая боль, сравнимая с тем, как тебя одновременно бьют ногами, жгут живьем и режут на части. Я вырвалась из-под Велизара и кинулась к двери, но безуспешно, дергая за ручку двери, осела на пол и истерически рассмеялась, продолжая пытаться открыть дверь. — С сестрой? — смеялась я, не поднимая взгляда на Велизара, но чувствуя, что он подошёл ко мне. — С родной моей сестрой! Я же… Почему? Что тебе не хватало? Мой срыв. Моё очередное падение. Падение в самое пекло, в самую гниль, в самую пустоту… Прямо к его ногам. Снова я у его ног. Плачу от боли и унижения, от обиды и предательства, как и тогда, в ту ужасающую ночь, что открыла мне глаза на моего мужа — равнодушного изменщика. — С сестрой, Велизар! Ты урод! Моральный урод, демон, — я кричала, не смотря на мучителя, все ещё лихорадочно дергая дверь на себя. — Ты не мужчина, Велизар! Ты трус! Подонок! Ты испугался. Я надоела тебе и ты испугался избавиться от меня… Тяжело, наверное, было бы избавиться от беременной жены, да? Я кричала от обиды, не задумываясь о своих словах. Удивительно, что он ещё не схватил меня за волосы и не швырнул об стену, чего я ожидала после своих слов. Можно было бы подумать, что я ору сама себе. С протяжным стоном я выпустила из рук железную ручку и уперлась лбом в лакированное дерево двери. — Осмелела ты, Владислава, — прошипел Велизар, погладив меня по затылку. В его голосе звучали спесь и издевка. — Трус? Подонок? Урод? И самое главное: не мужчина? Тебе ли не знать, Влада, что я ещё какой мужчина… — То, что ты не держишь свой член в штанах ещё не показатель твоей мужественности. То, что ты перетрахал всю женскую часть особняка и половину Тёмного мира тоже. Во мне бушевали обида и злоба. Я была готова заплатить за свои слова. Заплатить сполна. По всей строгости его мнимого закона. Я была готова к побоям, к обидным словам, к изгнанию, но больше всего я ждала смерти… Я ждала. Хотела смерти. Хотела умереть уже от его рук. Где же маты? Где же пинок под ребра или что-то подобное? Я молча ждала расплаты за свои слова, что лились из меня потоком слез и горечи. — Ты отвратен мне. Я ненавижу тебя! Ты сломал мне всю жизнь, — пробормотала я в дверь и обернулась к мужу, чтобы схватить его за руку и отбросив всю свою гордость в сторону, взмолить: — Велизар, убей меня. Прошу тебя… Гадко. Мерзко. Унизительно. Всегда было так. Я не могла рассчитывать на что-то иное в этом доме. Я не смогла ему полностью подчиниться. Не смогла стать женой демона. Я должна была беспрекословно исполнять все его прихоти. Должна была, но не смогла. Почему я не смогла? Гордость? Какая с меня гордость?! Я всегда была у мужских ног. Сначала униженная отцом, а затем перешедшая под унижение мужа. Я не знала, что мужчина может относиться ко мне как-то иначе, как не к куску мяса. — Убить тебя? — гаркнул Велизар и я подняла зареванное лицо на него. Демон внутри утих, но в его глазах плескалась ярость. Ярость и жажда крови. Ему не стоит ничего сейчас убить меня. — Я говорил тебе быть умницей, Влада? Говорил. Говорил, чтобы ты была покорна? Говорил, что если ты снова станешь показывать мне свой характер, то ты дорого за это заплатишь? Отвечай, — мужчина утробно рыкнул на меня и вырвал свою руку из моей слабой хватки, отходя на шаг назад. — Говорил, — подтвердила я, сглатывая тугой ком новой волны истерики. — Говорил тебе повиноваться? Говорил быть покладистой сукой? Его спокойный тон голоса был предвестником бури. Он держался из последних сил, чтобы не налететь на меня с последними словами и избиением. — Да, — односложно ответила я, опуская глаза от сурового лица мужа. — Говорил тебе заткнуть твои чувства куда подальше и не лезть в мою постель, узнавая кто в ней побывал? Единственное твоё место в моей койке — это с раздвинутыми ногами. Говорил? Меня пробрало страхом до самых костей. Я забыла своё место в его жизни. Я забыла, что я — это, всего лишь, инкубатор для его ребёнка… Не для нашего, а именно для его. Я — это кусок мяса на котором можно оторваться за своё плохое настроение и который всегда ждёт своего хозяина в его покоях. — Не говорил, но… — Ты забыла от куда я тебя вытащил? — рыкнул Велизар. — Если бы не я, то твой отец бы продолжал подкладывать тебя под богатых мужиков, не брезгуя и сам пользоваться тобой! Хотя знаешь, надо было так и сделать, да. Чему-то хотя бы научилась! Например, не вякать, когда говорит твой муж. В его голосе звучала ярость. Он как-будто искал те слова, что ранят меня больней всего и ему это удавалось. Я чувствовала, как кровь закипала в моих жилах. Она гналась по организму с бешеной скоростью, отдавая стуком в висках. Воздух накалился и стал как-будто солёным на вкус. Жар, что шёл с низа живота разрастался по телу и бился теплыми, тягучими волнами. — Ты меня слышишь? — рявкнул мужчина, хватая меня за плечо и тут же убирая руку, зашипев, как-будто схватился голой рукой за горящий уголек. — Что за… Я подняла глаза и увидела искреннее непонимание на лице Велизара. Он боялся. Впервые я видела его страх. Страх непонимания. Он не знал, что происходит и его раздражало, что он теперь не может держать эту ситуацию под контролем. Он перестал управлять ею. — Что за херня? — выругался муж, смотря на свою руку, что была покрыта белыми волдырями, как от ожога. — Ты… Я не услышала его дальнейших слов, так как они оборвались диким и больным криком мучителя. Он схватился руками за голову и с диким рёвом упал на колени. Он глухо застонал, сжимая виски руками и хватая воздух ртом. Он задыхался, лихорадочно хватаясь одной рукой за горло, а другой упираясь в пол. Я не хотела ему помочь. Не хотела всем своим естеством. Я не хотела спасать его, но если он умрёт, меня обвинят в его смерти? Да, наверняка, да… — Влада, остановись, — зашипел Велизар, отплевывая кровь на ковёр и заходясь в приступе кашля, отхаркивая кровавые сгустки. — Ты не сможешь убить меня, только проблем наживешь! Я не понимала происходящего. Я лишь сильнее прижимала колени к груди, обхватив себя руками и наблюдая как рядом на полу корчится мой муж. Меня мало интересовали мучения Велизара рядом. Мой разум был затуманен властью над его телом. Всегда он владел моею жизнью, не задумываясь, что когда-то это обернётся ему боком. Он всегда владел чужими жизнями. Я как завороженная смотрела на Велизара, заваливающегося на бок, задыхаясь собственной кровью, когда в дверь настойчиво стучал Диего, повторяя: «Велизар, оставь её!». Изредка врач переходил на брань и с удвоенной силой ломился в комнату. Власть над чужой жизнью… Это говорил Велизар когда-то. Но одно дело лишать жизни человека, который лишь был пешкой в руках другого — истинного врага, и совсем другое — получить возможность расправиться с главной причиной твоих бед. Вот, что чувствовал Велизар, когда я ползала у его ног, пытаясь угодить… — Влада, — хлесткая пощёчина вырвала меня из плена мыслей и я подняла глаза на Диего. — Что ты натворила? Его взгляд был обеспокоенным и злым. Он боялся за меня и ненавидел. Я не слышала больше хрипов или кашля, и что-то во мне щелкнуло. Я рассмеялась истерическим смехом, хватая доктора за рукав рубашки и заливаясь снова. Что-то срубило во мне грань безумства… Я сошла с ума? — Он умер, представляешь? — хохотала я, заливаясь. К глазам подкатывались слёзы… То ли от смеха, то ли это было второй волной эмоциональной встряски. — Представляешь? Он умер. Из-за меня умер Велизар! — смех сменился паникой, по лицу текли жгучие слёзы. Все сломалось во мне. Десятки раз так было, но сейчас все рухнуло в одну кучу. — Я его убила, Диего? Я ведь не могла… Гниль… Та гниль в которую он окунул меня с головой сейчас как-будто пропитала меня. Всё, что было, что держало меня, теперь растворилось под тем потоком грязи, что окатил меня он. Он мог сколько угодно издеваться над моим телом. Мог бить, насиловать, унижать, но он пошёл дальше. Я погрязла в его гнили, в его сознании, на которое сейчас имела влияние… Я была в его мыслях и я погибала в них. Даже сейчас… Моё безумие — лишь временное помутнение, что мозг не смог принять так быстро второе сознание. У меня не было своих мыслей. Я видела лишь его. Я тонула в его грязных и тошнотворных идеях. Кровавых воспоминаниях. Унизительных идеях… — Влада, он жив, — пролепетал Диего. — Посмотри на меня. Его лицо так смутно видно. Я не могла сфокусировать на нем взгляда и он это видел, знал. — Что у тебя в голове сейчас? — Я не хочу её убивать, — бормотала я пересохшими губами. — Я не буду её убивать. Эта девчонка мне нравится, а то, что нравится мне — должно меня бояться. Она никуда не денется! Она не сбежит от меня. Даже, если я открою все двери в этом доме — она не уйдёт. Она моя! Я её хозяин. Я её муж. Она ненавидит себя за то, что хочет меня полюбить и найти что-то хорошее во мне… Даже тогда, когда она увидела меня с Вестой… Она могла уйти, попытаться развестись, но она здесь. Я ей нужен, а она нужна мне. Не только, чтобы получить наследство. Она нравится моему демону… Наконец я могу сфокусироваться на Диего и увидеть его лицо. Он напуган, так же как и я. Я не понимаю, что только что говорила. — Он не оставит меня, — понимала я.