Киндер сюрприз

***

      Не то чтобы мне не нравились девчонки. Нравились. Но не притягивали.       Нет, при большом желании у меня мог встать и на женские сиськи. Если постараться.       А вот смотря на какого-нибудь горячего парня, и стараться не надо. Все само. Как штык.       Нормально ли это? Я пытался не думать об этом.       В какой момент я осознал свою тягу к своему же полу? Сложно сказать. - Эй, гондон! - задиристый крик в спину. - Где твоя принцесса Пупырка? Снова жрет булочки?       Поворачиваю голову в сторону одноклассника. Остальные не пытаются его заткнуть, но явно борются с желанием втянуть головы в плечи. Все чувствуют себя неуютно. - Завались, - отмахиваюсь лениво, морща нос.       Парень кричит что-то еще, потом победоносно смеется, когда ничего не отвечаю. Я бы ответил - пусть не словами, так применением грубой мужской протрезвляющей силы, - но драться не хочется. И слышать кого-либо тоже.       Заткнув уши наушниками, врубаю музыку.       Приятнее людей.

***

      Без Миши не то чтобы пусто - немного голодно. Он всегда делился чем-нибудь, когда мы вместе шли домой.

***

      Почему ты здесь, хочется оторопело спросить мне.       Ты придурок, хочется грустно сказать мне.       Вместо этого молча продолжаю идти привычным маршрутом по вытоптанной тропинке. Миша идет рядом. До поры до времени тоже молчит. Уже во дворе, когда смиряюсь, что разговаривать мы не будем, он вдруг подает голос: - Я никому не сказал. - Молодец, - отвечаю бесцветно.       Мише кажется, что я говорю с сарказмом. Уходит он, так и не попрощавшись.       Обиделся?

***

      В апреле курить я стал чуть чаще.       Может, причиной этому были приближающиеся экзамены или словно взбесившийся Данил, который едва ли не каждый день нарывался на смачные подсрачники. В любом случае нервы слегка мотало.       Не то чтобы времяпровождение с раковой палочкой в содранных пальцах меня успокаивало, но... да, вообще-то слегка удавалось отвлечься.       Мама этого не одобряла. Соседка по лестничной площадке - тоже. Особенно когда я высовывался полуголый на балкон, наперевес с сигаретной пачкой.       "Еще раз увижу - прибью :)"       С неоднозначными чувствами поглядев на мамину записку, которая оказалась примотана прямо к открытой сигаретной пачке в моем кармане, я хмыкнул. Иногда эта женщина выкидывала подобные финты.       Вытащив сигарету и вставив ее в рот, я почесал голый живот и привычно утопал на балкон. Дома никого не было, но курить внутри я опасался. Чиркнув зажигалкой, прикурил. Облокотился о перила, поглядывая вниз.       Вечерело. Ветра не было, но в одних только трениках и тапочках было прохладно. Возвращаться за халатом, впрочем, было лень.       Шмыгнув носом, я поднял глаза на небо, замечая вдалеке парочку кучевых облаков. Затяжки чуть притупляли скребущую совесть: чем ближе подступал срок экзаменов, тем меньше я готовился и больше отлынивал, проваливаясь в апатию.       Грустно вздохнув, я лениво скользнул взглядом вниз, по двору. И чуть наморщил лоб, заметив, что на детской площадке кто-то торчит в одиночестве, усевшись на тех самых скрипучих качелях. Зрение у меня было так себе, но много усилий не понадобилось, чтобы узнать пухлого.       Он, похоже, тоже грустил. Или нет. Сложно вообще было сказать, потому что лица его я не видел.       Словно почувствовав, что я пялюсь, пацан вдруг поднял голову и посмотрел в мою сторону. Я даже застыл на несколько секунд, потому что смотрел Миша в упор.       На мгновение даже показалось, что наши взгляды пересеклись.       Последний раз затянувшись, я затушил бычок о перила и, небрежно швырнув его за борт, ушел в квартиру.

***

      Кто-то следил за мной.       Трава шелестела, веточки хрустели от тяжелого веса. Кусты шуршали слишком шумно.       Пару раз остановившись, я оборачивался, пристально вглядываясь в округу.       Тишина. Ни единой живой души рядом, не считая хриплую старую ворону около мусорки.       Помедлив, я отвернулся снова, продолжая путь. Напряженный слух опять уловил чье-то пыхтение. Кусты зашуршали громче.       Так, ну все.       Резко развернувшись обратно, я решительно продрался сквозь ветки с твердым намерением надрать кое-какому шпиону задницу.       Впрочем, никого за кустами не оказалось. Я даже опешил на секунду, нахмурившись еще больше. Рассеянно подняв взгляд, снова внимательно огляделся.       Шиза стукнула, что ли? С долбанным Данилом и не такое почудится.       Озадаченно хмыкнув себе под нос, я вышел из-за кустов, на ходу отдирая от себя прилипшие листочки. Через несколько метров чьи-то шаги за спиной возникли опять.       Выругавшись себе под нос, я ускорил шаг. Добрался до дерева с внушительным стволом и притихнул за ним, почти прилипнув к коре.       Секунда, две. Я даже дыхание затаил, прислушиваясь к посторонним звукам.       Как и ожидалось, шелест повторился. Мягкие шаги приближались, я осторожно сдвинулся чуть в сторону, чтобы меня нельзя было заметить.       В груди тем временем разыгралось торжество: устроить засаду тому, кто хотел устроить засаду тебе, оказалось волнительно.       Впрочем, когда в поле зрения возник явно торопящийся и нервничающий Миша, я с досадой наморщил лоб.       Вот так здрасьте.       Тихо выдохнув, я едва удержался от того, чтобы не уткнуться лбом в ствол и не закрыть глаза для медитации. Она, судя по ощущениям, мне бы не помешала. - Ну и что ты делаешь? - скрестив руки на груди, громко подал я голос, с недобрым прищуром глядя на Мишину спину.       Пацан, едва не подскочив, резко обернулся. В голубых глазах плескалась паника напополам со смущением, щеки отчетливо порозовели. - Эм, - запнулся тот, отступив в сторону, - ну я... типа, это...       Вконец сконфузившись, парень замолчал, с испугом вылупившись на меня. Мрачно поглядев на него некоторое время, я буркнул: - А если бы я тебе врезал? Ниндзя, еб твою мать, - и, сплюнув себе под ноги, я вышел на тропинку, пройдя мимо застывшего Миши.       Тот стоял на месте довольно долго. Потом все же догнал, задыхаясь на ходу. - Извини, - пискнул он, - я не хотел... Не знал, ну...       Тяжело вздохнув, я остановился снова. Повернувшись к пацану, уставился на него. Тот, хлопая глазами в ответ, всеми силами старался перевести дыхание. - Чего шпионил-то? - все-таки спросил я.       Раздражение в голосе все еще присутствовало, но интерес перевесил. Миша замялся. Опустив глаза, он, покраснев то ли от бега, то ли от неловкости, признался: - Хотел вместе с тобой пойти.       Я закатил глаза. - Нормально-то пойти нельзя? - Ты, - нахмурился Миша сконфуженно, - злился на меня, ну я и подумал...       Голос, под конец становясь все тише, вовсе замолк. Я внимательно уставился на парня.       Вот где собака зарыта.       Думал, я злюсь на него, а у меня просто рожа такая. И разговаривать настроения не было.       Вздохнув еще раз, я отвернулся, продолжив идти. Какое-то время помолчав, все-таки обратился к мелкому, который тихо шел рядом: - Забей, не злюсь я на тебя. Можешь со мной ходить, если хочешь.       Миша едва ли не просиял. До самого дома он не проронил ни слова, но заметно повеселел.

***

- Давно куришь?       Я посмотрел на Мишу, который пялился на сигарету в моих пальцах. Сидели мы на одной скамейке, и дым обволакивал нас обоих, но пацан не жаловался, всеми силами пытаясь не закашляться.       В ответ я только пожал плечами и приглашающе протянул бычок, предложив: - Хочешь? - Нет, - помотал пацан головой отрицательно. - Как хочешь, - пожал я плечами еще раз и снова затянулся.       Какое-то время пухлый молча качал ногой. Потом вытащил шоколадный батончик из кармана. Пошелестев оберткой, он, совсем как я минуту назад, протянул его мне: - Будешь?       Я молча покачал головой. Миша, не прекращая дрыгать ногой туда-сюда, заткнул рот шоколадкой. На улице было тепло. Когда мимо нас кто-то проходил, то почти не пялился в нашу сторону. Лицо у меня в кои-то веки было без ссадин, не считая шишку на затылке. - Пить охота, - доев, скомкал парень обертку, сунув ее в карман, и встал со скамейки первым. - Пока. - Ага, - бросил я в ответ, наблюдая за Мишей до тех пор, пока он не скрылся в своем подъезде.

***

- Ты все-таки ешь, - заметил я то ли иронично, то ли одобрительно, остановившись возле Мишиного стола в школьной столовке.       Тот, едва не подавившись, поднял на меня глаза и с набитым ртом попытался улыбнуться. Пацан рядом, Толик, настороженно покосился на меня тоже.       Что ни говори, ученики с младших классов меня побаивались, хотя я даже не смотрел в их сторону чаще всего. Заработал себе репутацию бэд боя на разбитых мордах. - Ага, - все-таки выдавил из себя Миша, проглотив комок. - Молодец, - похвалил я парня и, не спрашивая разрешения, взял его стакан с чаем, осушая его почти до половины. - Эй! - возмутился пухлый такой наглости, а Толик ошарашенно захихикал.       Улыбнувшись, я вернул стакан на место и с невинным видом вскинул руки. - Жадина, - протянул я гнусаво и, лыбясь себе под нос, увернулся от сердитого тычка в бок.       Напоследок отвесив легкий подзатылок снова задохнувшемуся от возмущения Мише, я проскользнул между столов, оказавшись вне опасности.       Внимательный взгляд Данила улыбку стер в одну секунду. Зато он улыбнулся особенно мерзко.

***

      Майское солнце приятно пригревало макушку.       Миша болтался рядом. За последние пару месяцев он стал привычным фоном. На череду внезапных вопросов я уже даже не раздражался. Все равно чаще всего пацан молча лопал что-нибудь. - А когда у тебя выпускной? - щурясь на солнце, спросил пухлый, когда мы снова протирали штаны на лавке. - Двадцать четвертого числа вроде, - прикинул я. - А потом ты куда? - наконец, посмотрел на меня Миша.       Около минуты я молчал, задумчиво наблюдая за жужжащей у моей ноги осой. - Не знаю, - в конце концов все же ответил я. - Уеду отсюда, наверное.       Миша заметно огорчился. - Далеко? - Смотря куда возьмут, - хмыкнув, пожал я плечами, лениво отгоняя насекомое.       Больше пацан ничего не спросил. Молча доел булку и, не попрощавшись, ушел домой.

***

      Шутливые хлопки по спине, беспечные улыбки, смех. Пихнувшись со всеми, Миша, заливисто хохоча, торчит среди одноклассников еще минут пять. Потом они все же расходятся, напоследок крича друг другу шутки. - Долго ты, - отлипнув от стены, вышел я из тени навстречу все еще улыбающемуся пацану.       Тот, заметив меня, только счастливо пожал плечами. - Меня ждешь? - любопытствует он. - Просто стою, - отвечаю уклончиво.       Когда я не ждал пацана, на следующий день он на меня дулся. Не то чтобы я что-то терял, но он же со своей кислой миной возле меня терся. Это раздражало. - Больше не обзываются? - искренне поинтересовался я, когда мы неспешно направились домой. - Не, - шмыгнул пацан носом и тут же поморщился. - Ну, меньше.       Я хмыкнул себе под нос. Какое-то время мы шли молча. Затем Миша все-таки не вытерпел и застенчиво признался: - Вообще-то я Паше нос расфигачил. Во вторник даже родителей вызывали, - добавил парень с гордостью. - Зато он больше не лезет ко мне.       Я фыркнул от смеха. - А кто-то говорил, что драться не любит, - иронично поддел я пухлого. - Это ты меня научил, - перевел он стрелки на меня. - Я только посоветовал, ты сам научился, - возразил я.       На несколько секунд повисла обвиняющая тишина между нами. Миша не удержался и захохотал первый. Я сдавленно улыбнулся, поглядывая по сторонам. И удивленно оглянулся, когда пацан, помешкав, вдруг остановился. - Ты чего? - Мне это, к маме надо, - признался он нехотя, глядя на меня. - На работу к ней зайти. - Далеко? - Да там, - махнул пацан рукой неопределенно, - за дорогой. - Ну пошли, - пожал я плечами.       Теперь Миша вылупился на меня удивленно. Правда, быстро взял себя в руки и всю дорогу весело болтал, раскрасневшись от жары. - Зайдешь? - помявшись, вопросительно оглянулся парень на меня, когда мы подошли к пекарне.       Я только головой помотал, коротко отозвавшись: - Здесь подожду.       Кивнув, Миша исчез за дверью. А я, топчась на месте, призадумался, зачем вообще пошел с семиклассником на работу к его маме.       Возможно, дома было немножко скучно одному.       Вернулся пацан довольно скоро. В руке у него был пакет, в другой - еще один. Остановившись возле меня, он полез в один из пакетов и, пошарившись там, достал какую-то выпечку. Протянув мне, заявил: - Это тебе. - Спасибо, - хмыкнул я, осторожно принимая угощение, которое оказалось еще теплым. - Сосиска в тесте?       Перехватив мой вопросительный взгляд, Миша кивнул и, стушевавшись, застенчиво пробормотал: - Ну ты сладкое не особо ешь. - Ага, - хмыкнул я и, избавившись от мешающегося пакетика, еще раз сказал: - Спасибо.       Пухлый довольно улыбнулся.       Во дворе мы снова уселись на скамейку, которая была спрятана в тени дерева. Вытянув ноги, я принюхивался к свежему весеннему воздуху и вдруг протянул: - Ну вот и май. Я же говорил, незаметно время пролетит. - Ага, - прошамкал Миша с набитым ртом.       Он снова ел что-то, предварительно предложив и мне, но я отказался. - Летом в городе будешь? - повернулся я к пацану.       Не то чтобы мне на самом деле было интересно, но сидеть в тишине в кои-то веки не хотелось. - К бабушке в деревню поеду, наверное, - пожал Миша плечами неуверенно. - Там речка клевая. - Круто, - хмыкнул я, наблюдая за бабочкой, порхающей над клумбой напротив лавки. - Да, а еще там кошка родить должна. Мы, наверное, одного котенка себе заберем. Там еще баню построили новую, папа ругался на деда, говорит, все закосипорил, - внезапно полилось из Миши, но он вдруг замолчал и в следующую секунду выпалил: - Я люблю тебя.       Первые мгновения я даже не обратил внимания. Подумал, послышалось. Но пацан, напрягшись, молчал, и сердце мое забилось в бешеном ритме.       Не поворачиваясь к парню, я переспросил внезапно осевшим голосом: - Что?       Миша, опустив голову, на этот раз менее уверенно пробормотал себе под нос: - Я... ну, люблю тебя.       Я в шоке повернулся к нему.       Семиклассник признается мне в любви.       Семиклассник. Признается в любви. Мне. - Господи, - выдохнув, сгорбился я, пряча лицо в ладонях. - Пиздец.       Мелкий, ни жив ни мертв, тихо сидел рядом, боясь пошевелиться. Мне двигаться тоже не хотелось. К горлу подступила тошнота. - С чего ты взял? - все-таки подал я голос резче, чем следовало.       На Мишу я все еще не смотрел. Парень севшим голосом произнес: - Чувствую.       Чувствует он. Чувствует, вашу мать.       Резко выпрямившись, я встал. Растирая лицо, походил рядом.       Происходящее было до смешного тупым, нелепым и здорово выбило из-под меня почву. - Ерунда, - бросил я наконец, не смотря на пацана, который на меня тоже не смотрел, - тебе кажется. - Нет, не каже... - хотел он было упрямо возразить, но, повернувшись, я оборвал его: - Прекрати.        Миша оскорбился, обиженно повысив голос: - Это потому что я жирный? - Это потому что ты мелкий! - заорал я неожиданно, заставив пухлого испуганно вздрогнуть. - Хочешь сказать, ты уже, блять, гомосек! - Но я... - попытался Миша сказать что-то дрожащим голосом, я резко оборвал его, сказав уже на тон тише: - Слушай, ты придумываешь себе все. Иди и забудь об этом. Ты меня не, - запнулся я на полуслове и, облизнув пересохшие губы, быстро посмотрел по сторонам, - не любишь. Тебе ясно?       Миша никак не отреагировал, низко повесив нос и смотря себе куда-то на колени. Я подошел ближе, присев рядом на корточки и, глядя, как закипают слезы в голубых глазах и как щеки униженно заливает краска, спросил еще раз: - Тебе понятно?       Парень резко кивнул, отчего одна слеза вылилась из глаза и поползла по толстой щеке. Встав со скамьи, Миша подобрал все свои пакеты и, шурша ими, молча ушел.       Не поворачиваясь, я слышал его приглушенные всхлипы, пока подъездная дверь не заглушила их полностью.

***

      Я не знал, на кого стоило злиться больше: на пухлого или на себя.       Миша отжег похлеще Данила: последний мог поливать меня изысканно замаскированной в красивых метафорах грязью хоть часами, но еще ничего из сказанного им не задело меня так, как слова семиклассника.       Боже.       На себя я злился, потому что не просек сразу, в чем дело.       Мое заявление, что я трахался с парнями, должно было оттолкнуть Мишу настолько, что ему было бы противно даже смотреть в мою сторону.       Неужели я правда рассчитывал на то, что кому-то плевать на эту часть меня?       Если я гей, я что, даже с детьми нормально время провести не могу? Почему это подразумевает, что меня надо либо горячо любить, либо всей душой ненавидеть?       Я просто хотел пообщаться. У меня даже в мыслях не было, что... Господи.       Почему все всегда идет через жопу? - Где своего мальчика-то потерял, Антоша? - полный желчи голос, саркастический прищур глаз. - Ты бы поаккуратней, смотри, кого совращаешь...       Договорить Данил впервые за неделю не может. Не желая слушать его треп, бью его сильно, на автомате, с каменным лицом вытряхивая из него болезненные ругательства.

***

      До самого выпускного Миша со мной больше не разговаривал. Он, кажется, меня избегал.       Может, оно и к лучшему.

***

      Со скукой ошиваясь около пустой детской площадки, я закурил. Подумав, оглянулся на окна своей квартиры и спрятался за дерево.       Так спокойнее.       Поглядывая по сторонам, я лениво пинал зеленую траву, параллельно размазывая по виску каплю пота. Июльская жара меня выматывала. - Привет.       Я удивленно вскинул голову, наморщив лоб. Глядя на парня перед собой, выдохнул сигаретный дым. - Привет.       Миша, посмотрев на меня, встал рядом. Несмотря на жару, он был в джинсах. В руках у него подтаивал рожок с мороженым.       Я настороженно покосился на пацана, медленно докуривая сигарету.       Мы не разговаривали с мелким уже несколько месяцев. С наступлением лета вообще не пересекались. Только иногда я видел его из окна или когда курил на балконе.       За прошедшее время пацан ничем не изменился. Может, только волосы чуть длиннее стали. Щеки - чуть круглее. - Как лето? - разорвал я тишину. - Нормально, - отозвался пухлый. - Завтра в деревню уезжаю. - Круто, - кивнул я, бросая тлеющий бычок и втаптывая его ногой в землю. - А ты, - тут голос Миши слегка дрогнул, - выпустился уже, да? - Типа, - с вялой улыбкой хмыкнул я, пожав плечами.       Смакуя мороженое, пацан шмыгнул носом и спросил спустя паузу: - А ты поступил? - Поступил, - признался я, поглядывая по сторонам. - В августе уезжаю. - Классно, - нейтрально отозвался парень и замолчал.       Минуту или две мы стояли в тишине. Потом Миша зашевелился. Выйдя из тени обратно на солнце, он, прищурившись, посмотрел на меня и коротко махнул рукой: - Пока. - Пока, - почти с сожалением откликнулся я и оставшееся время то и дело поглядывал на удаляющуюся широкую спину.       Странно было осознавать, что это, похоже, последняя наша встреча. Не то чтобы мы сдружились с мелким, я даже отвык от его присутствия рядом... Все равно было немного грустно.       Впрочем, с последней встречей я, похоже, поторопился. Потому что минут через десять пацан вернулся снова. За тем, как он приближается ко мне (уже без мороженого), я смотрел с легким любопытством. - Вот, - подойдя достаточно близко, протянул Миша вдруг кулак, в котором было что-то зажато. - С выпуском типа.       И, вытянув вперед руку, я с удивлением уставился на мягкое из-за жары шоколадное яйцо у себя на ладони.       "Киндер сюрприз" - прочитал я на обертке машинально, хотя и без того знал это.       Озадаченно вскинув брови, я посмотрел на Мишу. Тот неловко почесал нос. Несколько секунд я еще пораженно молчал, а потом неуклюже захихикал. - Спасибо, - дружелюбно хлопнул я по округлому мягкому плечу. - Дома съем. - Растает, - жалостливо протянул Миша. - В морозилку положу, - хмыкнул я, засовывая яйцо в карман, и, заметив кое-кого приближающегося за спиной пацана, на прощание добавил: - Зимой приеду на каникулы. Может, на горки сходим покататься.       Миша серьезно кивнул, а я, похлопав его по плечу еще раз, оставил его позади.       Глеб, к которому я подошел, недоуменно кивнул за мое плечо, любопытно поинтересовавшись: - А это кто? - В школе моей учится, - отмахнулся я, улыбаясь ему. - А, - нахмурившись задумчиво, протянул Глеб, оглянувшись на ходу, - ты, кажется, еще говорил про него... В любви тебе признавался, да?       Я угукнул. Глеб, смешливо прищурившись, с улыбкой уставился на меня. Шутливо пихнув меня локтем, он демонстративно тяжело вздохнул: - И как только этот карапуз раньше меня успел? Популярный ты, Киндеров, я ревную.       Сжав подтаявшее шоколадное яйцо в кармане, я рассмеялся, отпихиваясь от парня. Уже выходя со двора, я в последний раз оглянулся.       Детская площадка была пуста.