Черный дракон

Су Вон был... зол и рассеян. Не прошло и трех месяцев с коронации, трех месяцев с дня когда ему сообщили о смерти Йоны и Хака. И вот новая новость вышибает из под ног только обретенную почву : Йона жива. Вот только радости это не принесло. В глазах прекрасного цветка дворца Хирью теперь горит незамутненная ненависть, смешная с затаенным страхом и вновь переживаемой болью. Нет больше беспечной девочки, готовой бегать хвостиком за ним и Хаком. Нет и беззащитной принцессы. Осталось только дикая волчица, готовая растерзать любого обидчика. И насмешливый прищур глаз Ураги, когда он уводил за собой генерала Джу-До и солдат сопровождения. Тень как обычно понял куда больше чем сказал. И снова вечер в компании с ушедшим в свои мысли Тенью и бутылкой не самого лучшего вина. -Сколько тебе лет? - ни с того не с сего спросил Су Вон после первого кубка вина. -Когда Ил развлекался с моей матерью, женат он еще не был, - расплывчато ответил Ураги. Холодное спокойствие - Сейрю. Безмятежность - Хакурю. Ветреность - Рёкурю. Ласковое тепло - Урью. Похоже принцесса собрала всех драконов. То же своего рода проклятие, теперь он будет чувствовать не только ее боль, но и большую часть эмоций. Чем больше драконов рядом с принцессой тем сильнее ее связь с пятым хранителем. Ураги порой жалел что связь односторонняя, и нежная Хирью не может почувствовать его Боли и Безумия. -То есть ты старше Йоны? -Угу, - Тень взглянул на погруженного в какие-то свои размышления Су Вона, на тусклый свет единственной зажженной свечи и стянув шарф сделал первый глоток. -Вы похожи, - произнес Император отмечая про себя сильное сходство Йоны и Ураги. Тут и не зная о том, что последний бастард догадаешься, что они родственники. -Есть такое. Но приятного мало. Всю жизнь мечтал быть похожим на милую куклу, - похожи это слабо сказанно. Ураги отражение Йоны в кривом черно-белом зеркале. То же лицо, тот же рост, даже прическа та же. Только вместо алого - черный, а лазурные глаза - черно-синие омуты. -Йона не кукла,- попытка спорить. -Уже нет,- равнодушное согласие, сменяется молчанием. С улицы доносятся приглушенные разговоры и запах запеченной рыбы. Разговор не клеится, а сказать надо многое. Или ничего. -Кем он был для тебя? - Ураги поднимает глаза на собеседника. Похоже свою привычку задавать ненужные вопросы Йона переняла у Су Вона. -Отцом он мне не был. Воспитателем. Хозяином, что держит полуручного зверя на длинном поводке, готовым в любой момент укоротить его. Много кем, но отцом он мне не был, - Су Вон отводит взгляд, но Ураги успевает уловить отголосок разочарования. Молодой император искал прецедент. Да, он не смог простить Илу смерть своего отца, но вдруг... - Она не простит. Простить значит признать, что ты в такой же ситуации поступишь так же. Она не простит, - слова падают тяжелыми камнями. -Ты же простил, - молодой мужнина продолжает упрямо цепляться за призрак ускользающей надежды, но Тень только отрицательно качает головой. -Я не Йона, а Ил никогда не был мне отцом, - безжалостно говорит Ураги. Ему противно любое сравнение с принцессой. - Да, Су Вон ты знаешь Леди Ги Ган? -Жена предыдущего наместника Авы? При чем здесь она? -Тебе будет нужен управляющий для города, пока не подберешь нового наместника, эта женщина отлично подойдет на эту роль. Все таки именно она и возглавляла восстание, - Тень делает еще один глоток и встает, оставляя Императора наедине с его мыслями. Добравшись до нависающего над мерно накатывающим на скалы морем Ураги сел на самый край, свешивая ноги и закрыл глаза. Память прошлой жизни накатывает волнами, оставляя за собой переворошенный, потревоженный песок сознания. -Господин, а куда вы меня забираете? - спрашивает шестилетний ребенок неуверенно оглядываясь на остающиеся за спиной ворота квартала Удовольствий. -Теперь ты будешь жить у меня. Как тебя назвали? - чуть полноватый, богато одетый мужчина берет ребенка за руку и ведет за собой к ожидающей повозке. Малыш забавно морщит нос и отвечает: -Эйты. Тварьбезрукая. Живасюда. А как вы будете меня звать Господин? - на лице ребенка живой интерес, ему нравиться когда ему поручают работу - ведь за работу иногда дают награду. Если сумеешь угодить. - Хозяйка сказала, я должен во всем слушаться вас, потому что вы очень очень важный. А вы в правду важный? - он тараторит без остановки, поняв, что новый Хозяин не запрещает задавать вопросы. Ребенку даже ответы не особо нужны, только это молчаливое внимание. -Я потом решу ладно? - спрашивает мужчина, когда малыш ненадолго замолкает, чтобы перевести дыхание. - А теперь помолчи чуть-чуть, мне нужно подумать, - безымянный кивает, и отворачивается с интересом оглядывая внутреннее убранство повозки. Ему нравиться этот добрый Господин - он не ругает, и не бьет, как одна из старых Хозяек. -Папа! - радостно кричит маленькая красноволосая девочка, несясь к Господину. За ней забавно покраснев лицом спешит женщина одетая в многослойные одежды. Безымянный ребенок испуганно отшатывается в сторону. Господин ласкового треплет девочку по голове и указывает ее сопровождающей на ребенка. -Шина, займись им, выдели ему комнату и накорми. И найди во что его переодеть. Слушайся Шину, хорошо? - наклоняется к ребенку мужчина. Тот кивает и бросает полный обиды взгляд на державшую Господина за руку девочку идет следом за женщиной. -Тетя, а Господин очень важный, да? - спрашивает малыш, когда его приводят в комнату. -Конечно, - смеется женщина. - Это же Император Ил. А ночью малыш проснется собственного крика. "Ты моя часть, ты мое проклятие для этого мира. раздается в голове шипящий голос. Ты будешь моими глазами и ушами. Защищай Хирью. От любой опасности и в первую очередь от Меня." -Кто ты? - испуганно спрашивает ребенок, оглядываясь по сторонам. "Я ты. Я тень. Я кровь. Я Урагира-сора. Предавший Небо. Предавший брата." -Ураги? Это твое имя? - страх вытесняется любопытством. Та женщина - Шина, объяснила, что то как его звали раньше - это не имя. Имя оно одно, так ее зовут Шина, Императора - Ил, а маленькую девочку с красными волосами - Йона. И что ему тоже надо придумать себе имя. "Хи-хи-хи." шелестит голос:"Не мое! Твое!" -Мое? Имя? Проклятие. А потом были сны. В них он парил в небесах бок о бок с такими же как он. И в снах рядом всегда был тот чья чешуя отливала красным, как волосы той мельком видимой девочки. Под длинными телами покрытыми мелкой чешуей мелькали горящие города, затопленные деревни. И много много смертей. Алый брат смотрел на чужие страдания с печалью и решимостью, не замечая как страдают те кто рядом. В них он убивал. Танцуя под кровавым дождем. Лишь на миг, но меняя черный цвет волос, на столь родной и прекрасный - алый. Он спустился на землю вслед за братом, не доверив своей крови тем, кто рвал на части тело самого важного в мире существа. Он создал себя сам из собственной крови и кусочков чешуи, делая тело подобным телу Хирью. Только волосы и напоминали о прошлом облике - они столь же черны. В них он читал книги в пыльной библиотеке и учил играть на флейте юного Урью. Теплого и светлого. Видевшего грязь, но сумевшего не упасть в нее. Смеялся над Рокурю, и молчал рядом с Сейрю. И снова убивал, танцуя под кровавым дождем. И видел страх и презрение в самых прекрасных глазах. Метался в горячке от ран, полученных не им. Стоял в тени трона, любуясь игрой света в алых волосах. И умирал каждый раз, кода видел отблески разноцветной чешуи на миг мелькнувшей в облачных замках. Там ему больше нет места. Чужие чувства и переживания впитывались новонареченным Ураги как губка. Вместе с чувствами, приходили и знания и умения. Он умел читать, хотя его еще никто этому не учил. Умел обращаться с боевыми серпами. Умел играть на десятке музыкальных инструментов и петь так, что у слушателей замирало сердце. Но была и плата. Сначала Ураги не мог понять от куда на его теле появляются новые синяки или порезы, если он точно помнил, что не падал и не ранялся. Не понимал пока не услышал от Шины, как удивительно быстро рассасываются на принцессе все ее многочисленные синяки. -Как на драконе, - охала женщина. -Как во сне, - прошептал Ураги. Приходя в ужас от собственной догадки. Не уже ли и он будет так же страдать, как тот дракон из сна? "Будет хуже" прошептал голос. "Много хуже" И хуже было. Рядом с красноволосой девочкой Голос рвался наружу, желая обнять, забрать, подчинить. В дали от нее, уже сам Ураги был готов лезть на стену от чужой тоски. А с каждым годом сходство между столь разными детьми становилось все яснее. Словно тело Ураги само менялось подстраиваясь под Йону, копируя ее. Ил приказал Ураги скрывать лицо и как можно меньше мелькать на людях. Делая того Тенью, сначала своей, потом принцессы. Дубликатом. И среди вещей появилась легкосмываемая красная краска для волос, богатые платья, копии тех, что носит принцесса, дорогие украшения. Ураги не любил вспоминать прошлое, там было слишком мало того, что хотелось вспомнить. "Ты опять боишься спать" раздался шелестящий смех. -Я не хочу смотреть ее глазами, - вслух ответил Ураги, не отрывая взгляда от равнодушно бьющих о скалы волн. "Но ты согласен терпеть чужую боль" -А ты дал мне выбор? "Ты можешь убить себя в любое мгновение, я не стану препятствовать" шепнул голос и умолк. Разбивающиеся о скалу волны брызгами доставали до свешенных с обрыва ног. Всего один короткий толчок, и все закончится. -Жаль, что я не могу прочитать их все, - мечтательно тянет Урью оглядывая богатство библиотеки Алого замка. -У тебя будет много времени, - не отрываясь от красивой сказки о любви отвечает Ураги. -Но ведь я не смогу всегда жить во дворце. -Я буду присылать тебе копии, - обещает мужчина и треплет Урью по солнечным волосам. Ураги тихо вздыхает, принимая кусочек чужой памяти и не им данное обещание. У него их уже много, таких не им данных обещаний. Нужно возвращаться, через пару дней они достигнут территории замка Чишин. Занимался рассвет.

***

Ураги стоял за левым плечом Су Вона, по правую сторону от Императора расположился генерал Джу-До, недовольно сверкающий глазами на одетого в домашний халат Джун Тэ. Ткань шарфа как и положено надежно скрывало лицо Тени и ехидную улыбку. Су Вон вновь одел излюбленную маску дурочка и вводит главу клана Земли в ступор своими не логичными действиями. А чай наверно вкусный, думал Ураги наблюдая за ссорой генералов. В Чишине было жарко и сидеть в черных закрытых одеждах было практически не выносимо. Жарко. Закончив чаепитие Джун Тэ повел гостей в сторону выделенных для них комнат. Законы гостеприимства приходиться чтить, даже если гости тебе не приятны. И не понятны. Генерал то и дело переводил взгляд с Императора на следующую за ним по пятам закутанную в черное фигуру. Было в ней что-то знакомое, словно они уже встречались. -Я бы стал одним из восставших, - закончил свою речь Джун Тэ. И глянув на своего помощника добавил. - Простите ошибся. Я бы стал единственным восставшим. -Радует, - прошелестел тихий голос. - Не люблю излишне марать свои серпы. -Ураги! - обвиняющие воскликнул Су Вон и извиняющие улыбнулся. - Простите его генерал, у него не лучшее чувство юмора. О! А что это за камень? Джун Тэ обреченно вздохнул и принялся объяснять. Император вел себя как ребенок, но названный Ураги вызывал опасения. Это не Джу-До, который перед атакой произнесет высокопарную речь, обнажит меч и броситься в бой пугая врага боевым кличем. Этот убьет тихо, незаметно, а главное не ясно что станет спусковым крючком - приказ или его личная инициатива. -Эм, Ваше величество, - заикаясь сказал Чуль Ранг. - Слова генерала о восстании.. Это была.. Так сказать фигура речи... Иногда он позволяет себе шутить подобным образом... Проблема недопонимания... Он никогда не совершит... -Все хорошо, я оставлю эти слова без внимания. -А, - Чуль Ранг бросил испуганный взгляд на молча рассматривающего священный камень Ураги. -Без веских доказательств вины, генералу ничего не грозит. -Если он не опуститься до прямого нападения, - шелестящий смех. Или ты не заподозришь его в желании отнять жизнь Хирью шепнул Голос, делясь с Ураги страхом помощника генерала.

***

Все лгут. А Ураги давно возвел ложь в абсолют. Он лгал в равной мере себе и другим. Он лгал говоря, что терпеть не может Йону. Терпеть он может - а вот рядом находиться не просто. Лгал, когда от чужой боли хотелось выть, а он поддерживал вежливую беседу и изображал интерес. Лгал, когда говорил о себе. Ураги просто много лгал и лишь опыт как личный, так и тот что жил в его крови не давал ему запутаться в собственной лжи. И тем интереснее было ему наблюдать, как обманывают другие. Су Вон в этом плане был неиссякаемым источником лжи. Он одевал маску доброго дурочка в окружении мало знающих его людей, и жестокого Императора среди своих ближайших союзников. Еще была маска верного друга, которая может и не была маской, но все равно была сломана во время захвата власти. Тень с нетерпением ждал, когда же Император запутается в своих личинах и правда вылезет наружу. Ну и немножко волновался не зная какой будет эта правда. Оправдает ли молодой правитель его ожидания или окажется самым обыкновенным? Говорят любопытство губит кошек, но и для драконов оно не менее опасно. Даже для таких ущербных как Ураги. Фестиваль устроенный Су Воном то ли забавы ради, то ли ради повышения благополучия клана Земли был пожалуй интересен. По крайне мере Ураги сидящему в одной ложе с женой Джун Тэ было интересно наблюдать за неуклюжей беготней Императора по полю. Неуклюжей! Беготней! И это с учетом того, что у Су Вона Ураги выигрывал лишь три поединка из пяти, не смотря на весь опыт (как свой так и чужой) и необычное оружие. Император тоже развлекается. -Вы не будет чай? - тихо спрашивает женщина, отвлекая Ураги от наблюдения. -Благодарю, нет. Не люблю сильные запахи, - вежливо отвечает он, возвращаясь к спектаклю. Су Вон встал против Джун Тэ... и проиграл. Тень абсолютно не прилично заржал. Виноватое лицо Су Вона, злое Джун Тэ и озадаченное Джу До. Сегодня на удивление веселый день. -Ураги! - гневный оклик Императора. - Хватит ржать! - обиженная мордочка, прям промокший котенок. Тень засмеялся еще громче, на него удивленно оборачивались не понимая причин веселья. "Урью получил твое письмо" шелест крови, отбивает всякое желание смеяться. Значит Голос, следивший за почтовой птицей, благодаря трем каплям крови выпитый почтальоном, вернулся. -Надеюсь ему понравится, - мысленно ответил Ураги. "О, да" довольное рычание "Письмо видела белая змейка, а любопытство у него не меньше нашего." -Не сомневался. Наверняка взял птицу под контроль и спикировал прямо на Хакурю. Ты никогда не любил его. "Он белый - это цвет лжи. Но он белый, а я черный" обиженное шипение.