Путь к вершине

      Большой эльфийский отряд спустился с перевала через Мглистые горы, переправился через Андуин и скрылся в непролазной лесной глуши постепенно восстанавливающегося Лихолесья. Впрочем, теперь, в соответствии с последней волей короля Трандуила, этот лес назывался Эрин Ласгален, в честь его сына.       Сам Леголас естественно выступал против подобной смены названия, утверждая, что ничем не заслужил подобных почестей. Почему бы не вернуть прежнее название – Эрин Гален? Но его отец был непреклонен. Эрин Ласгален, и всё тут! Что ж, волю короля нужно уважать. Особенно если она последняя.       Во главе отряда, вышедшего из Ривенделла, ехал сам владыка Элронд. И ехал он, чтобы попрощаться. Кони и всадники изрядно устали, но цель их была близка, и привал решили не объявлять.       Со времён гибели Галадриэли прошло около года, но в памяти эльфийского владыки навсегда остался тот день, когда он обнаружил Трандуила живым, а потом долго рыдал, сидя с беднягой в обнимку. К несчастью сам король Лихолесья едва соображал, что происходит, и лишь испуганно кутался в своё одеяло. Что с ним случилось, рассказать он так тогда и не смог.       Очевидцы утверждали, что во время бури к Чёрным Вратам вылетело четыре крылатых коня, а на одном из них, большом и чёрном, восседал лесной король. Он сам отстегнул ремни, слез с животного, подошёл к стражникам и спросил, не видали ли они его сына. Те указали ему шатёр Леголаса, но, зайдя туда, Трандуил неожиданно пошатнулся и к ужасу наследного принца рухнул на пол. А когда всё же очнулся, то не смог произнести ни одного слова.       Лишь спустя месяц Леголас постепенно начал вытягивать из отца хоть какие-то крупицы информации. Так выяснилось, что Галадриэль была сброшена вместе с Кольцом в жерло вулкана тем самым крылатым конём, на котором Трандуил прилетел к Вратам. Подтвердил он и свои слова по поводу убийства Келеборна.       Элронд печально улыбнулся. Ещё у Чёрных Врат он пообещал Морлугу, что зашьёт дыру в крыле чёрного коня, если конюх прилетит в Ривенделл где-нибудь через месяц. К тому времени эльфы успели не только вернуться домой, но и выковать огромную иглу, подходящую для этого сложного дела. Также были заготовлены специальные нитки и огромное количество сонного зелья. Радостный конюх буквально светился, когда ему сообщили, что именно этот конь сбросил королеву Мордора в жерло Ородруина. А получив своего коня обратно, завалил весь Ривенделл привезёнными из Харада апельсинами.       - Это же конь самого владыки Саурона! – постоянно твердил он подошедшим поглазеть эльфам. – Уверен, что владыка гордился бы им!       Что ж, коню и впрямь удалось то, что не удалось самому Саурону. Странные шутки преподносит иногда жизнь. Странная шутка поджидала и самого Элронда.       Возвратившись домой, он внезапно понял, что теперь всё иначе. Его сыновья из любителей поохотиться на орков неожиданно превратились в полноценных правителей. Разные вельможи и сановники стали с ними советоваться и выражать своё почтение. Нет, скажи он хоть слово, и они бы отошли в сторону. Только нужно ли это? Особенно теперь, когда кольца утратили свою силу?       Как ни странно, но Галадриэль добилась того, чего хотела. Теперь её внуки правят тремя эльфийскими государствами. Ривенделлом, Лориэном и Лихолесьем. Ах да, Эрин Ласгален.       Интересно, как там Келебриан? Как рассказать ей о том, что случилось с её матерью? Ведь совсем скоро он увидит её вновь…       - Господин, мы приближаемся! – оторвал Элронда от размышлений один из воинов. – Мост через реку совсем близко!       - Очень хорошо, - владыка Ривенделла кивнул. – Арвен сообщила, что если мы поторопимся, то как раз успеем к обеду.       Последний раз Элронд посещал Лихолесье перед самым походом в Мордор. С тех пор прошло не так много времени, но что-то в этом лесу как будто слегка изменилось. Все следы от пожаров поросли густой травой. Обгорелые и поваленные стволы деревьев куда-то исчезли. На эльфийских холмах тут и там виднелись недавно посаженные молодые деревца, на ветвях которых звонко пели птицы. Но владыка Ривенделла понимал, что дело не в этом.       Лес омолодился и как будто стал другим. Другой лес и другой король.       Прибывшие в подземные чертоги эльфы проследовали в тронный зал. На высоком резном троне в виде лосиных рогов сидел Леголас в королевском венце из крупных белых ромашек. Подле него в таком же венце сидела и Арвен. По эльфийским традициям, король и королева встали, приветствуя своих гостей.       - Добро пожаловать в Эрин Ласгален, - Леголас несколько смущённо улыбнулся.       - Мы рады видеть тебя, отец, у нас в гостях! – добавила его супруга.       - Ну, а если вы меня ещё и накормите, то и я, пожалуй, буду рад, - Элронд изобразил хитрую ухмылку.       - Ты опоздал к обеду, отец, - в голосе Арвен прозвучала лёгкая укоризна. – Но ради тебя мы его перенесли. Отправляйтесь в приготовленные для вас покои, переоденьтесь и спускайтесь в гостиную. Я велю поварам накрывать столы.       Конечно же, дочь немного лукавила. В честь столь дорогого гостя дети устроили самый настоящий праздник, как обычно сопровождавшийся пением и танцами. Воины, прибывшие из Ривенделла, быстро забыли о своей усталости и даже успели поспорить с местными эльфами о том, кто же из них знает больше песен. Но почему-то сам Элронд чувствовал себя на этом празднике чужим.       Отсидев за столом больше часа, дабы его не сочли невежливым, владыка Ривенделла сообщил, что хотел бы прогуляться в саду. Увидав выразительный взгляд тестя, Леголас вызвался сопроводить его. Арвен же осталась со своими подданными.       Преодолев подземные галереи, два эльфа выбрались через небольшую дверь в местный королевский сад, что располагался на склоне холма. Присев на первую же скамью, оба они какое-то время молчали, но затем Элронд тихонько произнёс.       - Лес изменился.       - Надеюсь, не в худшую сторону? – Леголас грустно улыбнулся. – Я очень стараюсь во всём походить на отца, но у меня не всегда это получается.       - Не в худшую. Ты не похож на своего отца, и это хорошо.       Новый лесной король тяжело вздохнул.       - Мой отец умел быть очень строгим. Знаете, пока вы были в Мордоре, мы с Арвен страшно боялись сделать что-то не так. Например, у отца было огромное количество орхидей. Мне казалось, что если хоть одна из них завянет, то он вернётся и прибьёт меня. Я пытался найти хоть какой-нибудь справочник по этим цветам, чтобы правильно за ними ухаживать, но, как оказалось, все они сгорели во время пожара. Честное слово, мы с вашей дочерью поливали их каждый день. А потом… они сгнили. Оказалось, что их нельзя поливать так часто. Вы даже не представляете, с каким ужасом я ожидал отцовского возвращения.       Элронд не удержался и снова заулыбался.       - И как он отреагировал, когда узнал об этом?       В глазах Леголаса промелькнула боль.       - Вы знаете, когда он вернулся, то долгое время почти ничего не говорил. А потом я рассказал ему про эти цветы. И тут он заплакал. Я вначале подумал, что он так расстроился из-за этих цветов. Я даже начал обещать, что накуплю ему новых. Но он помотал головой и внезапно заговорил. Он сказал… Сказал, что Враг специально присылал ему в подарок эти цветы, чтобы он поскорее забыл про свои ромашки и про мать. Я сначала даже не понял, о чём он. А он всё говорил и говорил…       - Он всё же рассказал тебе, что стало с твоей матерью?       Леголас вздрогнул.       - Вы это знали?       Элронд покачал головой.       - Нет. Он признался мне, когда мы жили в Барад-дуре. Кажется, Галадриэль прознала о его связях с Врагом и пыталась шантажировать.       - Я всё ещё не могу в это поверить. И едва ли смогу когда-то простить. Но я не нашёл в себе силы на него сердиться. Отец и так едва держался за этот мир. И именно после этого рассказа он подписал отречение от престола в мою пользу. Но больше всего меня удивило, что многие эльфы знали о его торговле с орками. И всем было на это наплевать, - в голосе короля Эрин Ласгален явно прозвучало недоумение.       - Ты прервал эту торговлю?       - Нет.       - Но почему?       - Мне разъяснили, что этим я разрушу уйму каких-то торговых связей, и тогда, оставшись без еды, орки снова начнут всех убивать. После этого Кханд, Рун и Дорвинион объявят бойкот моим товарам, а там недалеко и до войны!       Владыка Ривенделла не удержался и затрясся от смеха.       - Да уж. Весело тут у вас.       Леголас виновато потупил взгляд.       - Быть королём оказалось сложнее, чем я думал, - честно произнёс он.       - А как на счёт «быть мужем»? Почему ты не развёлся с моей дочерью?       Теперь собеседник Элронда ещё и слегка покраснел.       - Странно, но быть мужем оказалось легче, - еле слышно пробурчал он. – По крайней мере, легче, чем быть королём. Пока мы с Арвен жили вместе, мы успели привязаться друг к другу. Не знаю, что из этого выйдет, но мы решили хотя бы попытаться…       - Значит, я могу забрать с собой ваше ожерелье? – владыка Ривенделла неожиданно повеселел. - Смотри! Другого шанса вернуть его у тебя уже не будет!       - Вы, правда, решили уплыть?       - Да. И не один.       Леголас чуть призадумался, будто размышляя над этой фразой, а затем кивнул и поднялся со скамьи.       - Пойдёмте, - позвал он, пошагав куда-то в сад.       Обогнув постриженные кусты и красивые клумбы, два эльфа вышли на небольшую лужайку, сплошь заросшую крупными ромашками. Прямо на земле, посреди белоснежных цветов, неподвижно сидели две фигуры. Трандуила Элронд узнал сразу. Вторым же оказался Радагаст Бурый. Старый волшебник что-то тихонько говорил, но, завидя владыку Ривенделла, встал и, приветственно кивнув, отошёл в сторону.       Трандуил поднял лицо и уставился на Элронда.       - Извини, что не вышел тебя встречать, - также тихо произнёс он. – Я не хотел появляться на этом празднике.       Владыка Ривенделла понимающе улыбнулся. В своём нынешнем состоянии бывший король Лихолесья до боли напоминал Келебриан, так и не оправившуюся от своих душевных ран. И излечить эти раны можно было только одним известным способом.       - Тогда собирай вещи. Завтра мы покинем это место и отправимся в Серебристые Гавани.       - Я уже всё собрал, - эльф указал на большой букет ромашек, что лежал у него на коленях. – Больше мне ничего не надо.       Элронд удивлённо ахнул.       - Ты возьмёшь с собой в Аман эти цветы?! Но они же… Они захватят все благословенные земли! Я уж не говорю о том, что их могут просто не пропустить туда!       - Либо я отправлюсь туда с цветами, либо не отправлюсь вообще! – Трандуил тут же продемонстрировал забытое было упрямство.       Владыка Ривенделла растерянно покосился на Радагаста. Но, к его удивлению, волшебник снова легонько кивнул.       - Я немного поколдовал над ними, - сообщил он Элронду. – И, скажу я вам, это было не просто. Теперь эти цветы - просто большие красивые ромашки.       - Но пропустят ли туда его самого? – неуверенно спросил Леголас. – После всего того, что он…       - Пропустят, - прервал его волшебник. – Мы уже обсудили с ним это.       - И, естественно, забыли рассказать об этом мне! – напомнил новый король.       Трандуил тут же поднялся с земли и виновато подошёл к сыну.       - Прости… Я просто не хотел тебя расстраивать…       Судя по всему, сил сердиться на отца у Леголаса, и правда, больше не было. Вместо ответа он просто сгрёб его в охапку и прижал к себе.       - А как же вы? – поинтересовался Элронд у старого волшебника. – Вы не отправитесь в Аман вместе с нами?       - А что я? – Радагаст недовольно фыркнул. – Говорят, кое-кто рассадил свои ромашки ещё и в Мордоре! И теперь эти ужасные цветы растут чуть ли не в орочьих пещерах! Так что моя миссия по спасению природы Средиземья ещё не выполнена. И мне, в отличие от вас, тут ещё работать и работать!