Восточный фронт.

Железнодорожная станция Завитая. Амурская область. Главное здание бывшего спецавтохозяйства, ныне переоборудованное в форпост сил АТА, подсвеченное прожекторами на наспех созданном плаце и на смотровых вышках словно каменный призрак люминисцировало на фоне затянутого багровыми тучами неба, с которого кошмарным черным снегом сыпался пепел от вулкана, в который превратились острова японского архипелага. Вернее бывшего японского архипелага, учитывая, что Япония уже шесть месяцев как перестала существовать вместе с большинством японцев, разумеется. Мальчик стоял на возвышенности, в трехстах метрах от форпоста и наблюдал за ним в тяжелый армейский бинокль, поднятый с трупа убитого китайского или корейского солдата (он не различал национальностей сайтачинской империи) месяцем ранее. На лицо, словно фантасмагорическая маска, был надет черный респиратор с двумя фильтрами, который хоть и фильтровал ядовитый воздух Дальнего востока, но легче от этого не дышалось. Голова юноши была плотно закрыта облегающим капюшоном пылезащитной солдатской куртки, «пиксельные» штаны и берцы упаковывали стройные ноги. На поясе, в кобуре покоилась девятимиллиметровая «Багира» и большой армейский нож, а через плечо было переброшено бесшумное ружье, с «кошкой» для штурма высоких стен, катушка с тросом от которой, была закреплена на правом бедре. Солдаты на плацу делали вечерний обход и начиналась смена караула. Самое время, чтобы начать проникновение. Мелкими перебежками, прячась за деревья с усыхающей от недостатка солнца, листвой, время от времени залегая на землю, дабы не попасться под лучи вращающихся прожекторов, юноша подбежал к бетонной стене, увенчанной сверху мотками колючей проволоки. Сняв с плеча ружье, юноша зврядил его тросом с «кошкой», прицелился и выстрелил. Трехлапая «кошка», с чуть слышным свистом взмыла над стеной и зацепилась за верхушку бетонного блока. Диверсант, нажав на кнопку смотки, начал подниматься вверх. Спустя пару мгновений, он, грациозно перебравшись через «колючку», уже спускался на территорию форпоста. Укрывшись за бронированным джипом «Дунфэн Мэнши», юноша осторожно выглянул, чтобы оценить обстановку. Со стороны плаца раздавались команды на китайском языке, мимо прошествовала рота солдат в противогазах, поспешая к отбою. Дождавшись, когда прожектора отвернутся в сторону запада, человек в респираторе бесшумно перебежал в сторону комендантуры ( в том, что там располагалась именно комендатура, юноша разведал еще два дня назад, равно как и расписание дел коменданта, шао сяо Лянга Лю). Он знал, чем сейчас занимается товарищ комендант и был уверен, что его комната точно не охраняется, так как шао сяо всегда просит не беспокоить его во время вечерних «дел». Кабинет Лянга находился на втором этаже, окно которого призрачным силуэтом светилось в дымной завесе. Хлопья черного пепла устилали асфальт и оседали на кровлях строений, крышах бронетехники и плечах солдата-часового, стоявшего как раз под окном комендатуры с автоматом наперевес и в противогазе, в котором, как догадался диверсант, солдат ровным счетом ни черта не видел. Тем хуже для него и лучше для мальчика. Дождавшись пока часовой отвернется, юноша достал армейский нож и стремительно бросился к солдату, одним движением перерезав тому горло. Часовой умер мгновенно, обмякнув на руках своего убийцы и поливая асфальт и пепел своей теплой кровью. Оттащив тело за угол, юноша вернулся к окну и подтянувшись на карнизе первого этажа, поднялся на узкий выступ под окном кабинета, заглянув внутрь. В кабинете не было ни признака движения. Диверсант увидел заваленный бумагами письменный стол, мерцающий экран ноутбука и два неподвижных тела на широкой софе. Лянга нигде не было. Осторожно просунув лезвие ножа под старую деревянную раму, юноша поднял шпингалет и осторожно, стараясь не издавать ни звука, приоткрыл окно на четверть, что позволило его худощавому, кошачьему телу проскользнуть внутрь. Диверсант бегло осмотрел комнату. Конференц-стол, примыкающий к письменному, офисные стулья, на одном из которых лежало аккуратно сложенное обмундирование майора, ряд стеллажей вдоль стены и портрет корейца Сонг Джи Пака, действующего председателя АТА. Взор переместился на софу, на которой лежали два тела. Мальчик и девочка, лет девяти-десяти, на пять лет младше парнишки – диверсанта, полностью обнаженные. Мальчик лежал на животе, его белые ягодицы были испачканы пятами крови. Юноша подошел ближе и осторожно повернул голову мальчика. Выпученные глаза и синюшные следы ладоней на тонкой шее – он был мертв. Девочка же была жива и тихонько всхлипывала, вжавшись в угол софы. Оба ребенка были русскими. За дверью в восточной стене слышались характерные звуки. Значит, Лянг торчит в сортире, подумал юноша. Диверсант подошел к ноутбуку и, достав маленькую флэшку, вставил в разъем компьютера. Все записи на жестком диске были на китайском языке, которого юноша не знал. Попробовав открыть один из файлов, он с досадой обнаружил, что тот запаролен, как и все остальные. Выделив все папки на рабочем столе ноутбука, юноша скопировал их на флэшку. Объем данных был не маленький, поэтому копирование шло медленно. Юноша взглянул на заплаканное личико девочки и встретился с ее умоляющим, забитым взглядом. Он взял покрывало с софы и закутал девочку. Внезапный звук спускаемой воды в туалете и юноша уже стоит у двери, прижавшись к стене и зажав нож в левой руке. Он прислоняет указательный палец к губам, глядя на девочку, указывая ей не шуметь. Майор Лянг Лю, невысокий, крепко сбитый китаец выходит из туалета полностью обнаженным и, похабно улыбаясь, смотрит в глаза девочки, которая еще сильнее вжалась в угол дивана и расширившимися от ужаса глазами смотрит на своего мучителя. От этого взгляда небольшой толстый член китайца напрягся и Лянг, не заметив нежданного гостя за своей спиной, двинулся к девочке. И вот ладонь, облаченная в черную беспалую перчатку, зажимает рот сяо шао, вторая приставляет нож к горлу, уже запачканный в крови часового. Убийца пытается затащить майора назад в туалет, хотя силы явно не равны- Лянг крупнее и сильнее подростка и только угроза перерезанного горла удерживает коменданта от сопротивления. Но надежды на бесшумное устранение были похоронены, когда девочка сбросила покрывало, обнаженная вскочила с софы, открыла ящик стола, схватила огромные острые ножницы и с диким криком бросилась к майору. Юноша не успел среагировать, а девочка, упав перед Лянгом на колени, вонзила острие ножниц ему в пах. Не переставая кричать, она наносила удары снова и снова, заливая кровью из рассеченной бедренной артерии пол и свое лицо. Лянг выпучил глаза и силой укусил ладонь диверсанта через плотную кожу перчатки. Одновременно, локтем он ударил напавшего по предплечью и выскользнул из хватки, упав на залитый его же кровью пол. - Баньчжу!!!- закричал майор из последних сил, но юноша быстрым движением вонзил нож в основание черепа, мгновенно умертвив коменданта. Тем не менее, снаружи уже доносился топот ног и в дверь кабинета отчаянно забарабанили. Девочка же продолжала неистово кромсать гениталии уже мертвого Лянга Лю, словно впав в гипнотический транс, вся измазавшись в крови и издавая истошные крики ярости. Ее зареванное, в кровоподтеках лицо превратилось в гротескную маску ярости и боли. Юноша рывком поставил ревущую девочку на ноги, вновь укутал покрывалом и направил к окну, через которое он и проник в кабинет. Затем вынул флэшку из ноутбука, как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, и в комнату влетели два солдата в противогазах, из-под которых доносились их приглушенные голоса. Резким движением подросток достал «Багиру» и отправил две пули прямиком в головы солдат, окропив их мозгами стены и дверь. Выбив ногой окно, юноша спрыгнул с высоты второго этажа, легко приземлившись на усеянный пеплом асфальт. Девочка смотрела на диверсанта из окна, не решаясь прыгнуть. Юноша подал знак руками, что ловит и, поколебавшись еще с долю секунды, девчушка прыгнула ему в объятия, чуть не сбив на землю. В комендатуру уже забежал целый отряд и через некоторое время территорию форпоста огласил пронзительный вой сирен и всполохи десятков прожекторов. Все роты были подняты по тревоге и уже начали прочесывать местность, перекрикиваясь на китайском языке. Короткими перебежками паренек и девочка перебегали между так кстати припаркованными машинами, стараясь избегать света прожекторов и всюду снующих патрулей. Со стороны казарм раздался лай собак и юноша понял, что им лучше поторопиться. У самой стены они столкнулись с отрядом из трех человек. Диверсант ударом руки выбил у одного из солдат автомат, второго пнул ногой в область солнечного сплетения, одновременно выпустив очередь во всех троих. Лай и голоса были все ближе. Зарядив ружье «кошкой», юноша выстрелил, зацепив орудие за край стены, затем водрузил девочку себе за спину. Притихший ребенок обхватил своего спасителя руками и ногами, тесно прижавшись дрожащим тельцем к холодной коже военной куртки. Беглецы стали подниматься. « Слишком медленно - думал юноша - слишком, твою мать, медленно». Снизу, под ними раздался лай и с десяток немецких овчарок яростно прыгали на стену. Когда диверсант и девочка почти добрались до верха, раздалась автоматная очередь, но беглецы уже перемахнули через колючку и быстро скатились на тросе на другую сторону. Юноша слышал, как выезжают через КПП военные джипы, выбегают солдаты и собаки. Внезапно хватка девочки ослабла, и юноша подхватил обессиленное тельце. Изо рта девочки шла кровь, она глухо покашливала. Осмотрев спину, диверсант все понял – три пули из очереди попали в девочку, когда они забирались на стену. За все это время, пока они перебирались, девчушка не издала ни звука, и только сейчас ее силы оказались на исходе. «Она спасла меня, подумал диверсант. – Если бы не она, пули попали бы в меня». Юноша подхватил девочку на руки и побежал сквозь лесопосадку из сухих, мертвых тополей, путая след. Вскоре он подбежал к схороненному валежником мотоциклу и опустив раненую девочку на землю, он начал разгребать сухие ветки. Пепел застилал глаза, а сзади приближались поисковые бригады с собаками - среди мертвых деревьев то и дело сновали лучи фонарей. Когда мотоцикл был освобожден, юноша наклонился к девочке. Но смысла брать ее с собой уже не было – мертвенно-бледная кожа и начавшееся окоченение говорили сами за себя – девочка погибла. Проглотив тугой комок в горле, юноша закрыл мертвые глаза девчушки и не теряя времени, завел мотоцикл. Спустя пару секунд он уже ехал по разбитому асфальту прочь от форпоста.