Ведь ты мое небо

Ко мне подошла Лера. -Нет, я ей не верю. Умоляй еще! Я хотела подняться, но она со всей силы ударила меня по лицу. Время будто остановилось. Я сидела на коленях и прижимала ладонь к горевшей от удара щеке. Егор оттолкнул Леру и закричал на нее. -Ты что творишь? -Егор, она ведь дешевка! Тварь! Таких надо ставить на место! Я выбежала из квартиры, вниз по лестнице и остановилась только чтобы нажать на кнопку, открывающую дверь подъезда. Наконец лицо обдало приятным холодком. Оказавшись на улице, я судорожно соображала, как мне теперь быть… В голове звучала фраза Риты, что обиженный человек способен на многое. Но я бы никогда не подумала, что Булаткин может опуститься до такого… Я брела неизвестно куда, как вдруг меня заключили в крепкие объятия. Я рванулась и услышала хруст платья. Разрез, который и так открывал взору слишком многое, теперь стал еще больше. По запаху одеколона я узнала Егора. -Отпусти меня! Как бы то ни было, я была рада, что это не какой-нибудь маньяк. Крид послушно отпустил, поднимая вверх руки. -Слушай, этого не должно было случиться! Я вообще не понимаю, как до такого дошло… Я… Я только хотел заставить тебя чувствовать хоть часть той боли, что чувствовал я… Странно, но я все это понимала, кажется, кто-то наконец-то повзрослел. Я вдохнула поглубже. -Сейчас речь не о нас с тобой. Я должна помочь Соне. И если ты не хочешь, то и не мешай! Телефон начал вибрировать в сумке. Я ответила все еще не сводя взгляд с Егора. -Да? -Мы сегодня должны были встретиться, помнишь? -Ой, блииин… Знаешь, я сейчас в Москве… Думаю, сегодня не получится, мне еще ехать часа три, не меньше… Прости… Может, завтра? Егор выхватил телефон, посмотрел на экран и с ухмылкой начал говорить в трубку: -А ты все не теряешь надежды! Я скакала вокруг Булаткина пытаясь вернуть на родину так нагло отобранный телефон, пока он высказывал Андрею все, что о нем думает. -Мне казалось, я еще в прошлый раз объяснил тебе, чтобы ты держался подальше от Алины, но вижу, ты не понял… Я сделала единственную вещь, пришедшую мне в голову. Поцеловала Егора. Спустя мгновение он ответил, жадно прижимаясь к моим губам. Я заметила, что мой телефон отправился в задний карман его штанов, с чем категорически была не согласна, но прерывать поцелуй было бы преступлением по отношению к себе. До этой секунды я даже не осознавала, насколько мне не хватало его поцелуев. Руки парня пошли в наступление, и каждый сантиметр моего тела был тщательно исследован и потроган. Прохожие косились на нас и несколько добропорядочных бабушек уже вызвали полицию. Егор еле оторвался от меня, взял за руку и повел обратно, в сторону того дома, из которого двадцать минут назад я бежала, сломя голову. -Подожди… А… -Там никого нет. Я прогнал их всех, и побежал за тобой. Я знал, что далеко ты не уйдешь. Ты нисколько не ориентируешься на местности, это мне стало понятно тогда, в лесу. Я бы с радостью забыла тот случай. Да и вообще, наше совместное с Егором времяпрепровождение всегда сопровождается какими-нибудь казусами. Вот и сейчас, когда мы уже дошли до подъезда, оказалось, что Егор забыл ключи в квартире. Мы опять стояли у этой лавочки, и я спросила у Егора, протягивая ему мизинец: -Мир? -Мир… Я улыбалась, думая, насколько то, что я сделала, принесло пользу. Лично для себя я осознала, что испытываю к Булаткину чувства. Предстояло еще разобраться, насколько они были глубокими, да и взаимны ли, но сейчас этот маленький шажок в виде примирения вполне меня удовлетворял. Попали мы в квартиру на манер американского фильма. Егор попросил соседа пустить его на балкон, чтобы он перелез на свой, и открыл дверь изнутри. Все это время я нервно прикусывала губу, боясь, что-либо Булаткин вовсе не дотянется, либо, что еще хуже, свалится вниз. Когда дверь открылась, я за весь сегодняшний день первый раз почувствовала облегчение. Снова проходя мимо коллажа, я остановилась рассмотреть его внимательнее. Да, Егор умеет снимать. Конечно, огромную роль играет и природа, но все же… -Зачем мы так долго шатались по деревне, если ты мог поснимать меня и около дома? Егор засмеялся. -Дома ты не такая, там тебя сдерживают родители, а когда ты оказываешься со мной один на один, ты показываешь себя такой, какая есть на самом деле. -Не слишком длинное предложение для вечера после трудного дня? Я переоделась в вещи, которые мне одолжил Булаткин. Егор принес мне телефон. -Тебе мама звонит. -Спасибо. Привет мам! -У тебя все в порядке? Я сегодня была у Сони и Петр сказал, что ты не заходила весь день. -Все хорошо. Я в Москве. Позже тебе все объясню, это долгая история. -Ладно, как скажешь. Спокойной ночи! Я посмотрела на Крида, и по его лицу было понятно, что спать мы ляжем еще не скоро. -Спокойной, мам. Я поставила будильник на пять тридцать. Завтра на работу и я надеялась успеть к началу рабочего дня. Егор принес какао и плед. -Предлагаю посмотреть фильм. -Отличная идея. Смотрели мы какую-то новинку, я не особо вникала в сюжет. Сразу после вступительных титров я взяла руку Булаткина и начала поглаживать его костяшки. Он сказал: -Я давно хотел посмотреть этот фильм, но чувствую, с тобой не получится. -Если я тебе мешаю, я могу пойти спать. Тем более мне вставать рано… Я потянулась и зевнула. Егор схватил меня за запястье, и, глядя в глаза прошептал: -Я знаю, каково это — отвечать за чью-то жизнь… Я отвечаю за твою… Мне не передать словами, насколько ты стала важна для меня. Я немного растерялась. -Завтра я перечислю деньги на лечение Сони и ее дочери. На моем лице расцвела улыбка, улыбка благодарности и гордости за этого мужчину. -Только пообещай никогда мне больше не врать и если будут какие-то проблемы — ты обратишься за помощью ко мне, а не к Андрею или еще кому-то… -Кажется, у кого-то слишком завышено чувство собственности! Хохотнув я подавилась, и, начав кашлять, тыкала Егора в грудь. Около двух часов мы просто сходили с ума, щекоча и щипая друг друга, катаясь по полу, бегая по квартире. В очередной раз, сидя на Булаткине, я поднесла руку к виску и сказала: -Честное пионерское! Теперь только ты будешь решать мои проблемы! Он улыбнулся и похлопал меня по попе. -Пойдем, тебе ведь и правда завтра рано вставать. -А ты поедешь меня провожать? Будешь махать платочком отъезжающему вагону? Я с надеждой посмотрела на парня. Не знаю, насколько мои глаза сейчас были похожи на глаза того кота из «Шрека», но Булаткин кивнул в знак согласия, обнял меня и поцеловал в макушку. Так мы простояли довольно долго, но время совсем не ощущалось. Меня только смущала одна вещь. -Ты на самом деле рассказал всем друзьям о… ну… о том, что я сделала? Я не осуждаю, просто знаешь, ты тогда сказал, что не веришь Владу. А потом что, поверил? -Это так важно? Я непонимающе посмотрела на Егора. -Не очень, но… -Ты хочешь об этом поговорить? -Егор, в чем дело? Ты странно реагируешь на простой вопрос… Он молчал, а я вглядывалась в его лицо. -Ну? Егор резко выдохнул и как-то зло на меня посмотрел. -Я спал с Лерой. Вот откуда она знает. -Ну… понятно. Я сдерживалась, чтобы не пустить слезу. Ну и что, что спал? Мы же взрослые люди, в конце концов… Только вот сердцу объяснить сложнее. Как-то неловко махнула рукой, сказав при этом: -Ладно, ничего страшного ведь не произошло. Ну подумаешь, один раз… -Два месяца. Я хохотнула. -Два месяца? Стоп. Выдохни, глупышка, ты ведь не думала, что ты у него одна? Я чувствовала себя неловко. Теперь нужно было сматываться в душ, под любым предлогом. -Я ненадолго… Ткнув Егора в грудь и рассмеявшись, вприпрыжку направилась к ванной. У двери остановилась и улыбнулась парню. Несколько раз дернула за ручку, но безрезультатно. Булаткин подошел сзади, толкнул дверь. Оказывается, она открывается в другую сторону… -Спасибо… Закрывшись в ванной, я скорее включила воду, села на пол и восстановила дыхание. Значит, когда он уезжал ко мне в деревню… Здесь его ждала Лера…? И о каких чувствах идет речь? Ладно, он сказал, что я стала важна для него. Важна как кто? Или что? Я горько рассмеялась. Наши с Егором отношения смахивали на американские горки. То мы стремительно летим вверх, у нас все отлично, но уже в следующее мгновение оказываемся внизу, все рушится и нет возможности что-то изменить. Так хочется простоты и ясности… Я вышла спустя время, Егора нигде не было. На кухонном столе лежала записка: «Скоро вернусь, не засыпай без меня». Эти слова немного согрели мне душу. Я посмотрела время на телефоне. Без пятнадцати десять. Можно позвонить Пете. -Извини, что сегодня не пришла, я ездила в Москву. Это насчет денег для Сонечки и… Петь, ты чего? В трубке отчетливо были слышны всхлипы. -Соне стало хуже. Я… Я не знаю, что мне делать. Я просто не могу здесь, один… -Тише, тише…! Слушай, я… Давай я расскажу, как мы с Соней познакомились? Это было так глупо и смешно… Было первое сентября, я шла во второй класс… Мы разговаривали полтора часа. Егор вернулся, принес пончики и сел рядом. Я как раз заканчивала описывать, во что превратилась моя школьная форма после того, как я подралась с Соней из-за мальчика. -На следующий день мы с ней увидели, как этот болван ухаживает за другой. На почве ненависти к нему мы и стали подругами… Булаткин гладил меня по спине, а я очень хотела поскорее оказаться в больнице и поддержать Петра… Муж Сони уже более бодрым голосом сказал: -Спасибо тебе… Ты по настоящему заботишься о Сонечке! Я еще не встречал таких преданных людей… Когда она придет в себя, я обязательно скажу, как ей повезло иметь такую подругу. Я улыбалась и зажимала рот рукой, потому что наружу уже рвались всхлипы. -Спокойной ночи, Алин. -Угу. Повернувшись, я просто обняла Егора. Снова американские горки… Ладно, может это идеал моих отношений? -Съешь пончик, станет легче. -Ага. Зато я потом стану тяжелее. Хотя, я ведь важна тебе любой? Крид закрыл коробку и отодвинул подальше. -Егор Николаевич, может, все-таки, пойдем спать? -Как пожелаете, Алина Сергеевна! Я уснула под колыбельную Егора. Мне показалось, что я только закрыла глаза, как сразу же прозвенел будильник. Егор начал спихивать меня с кровати, когда я в пятый раз сказала: «Ну сейчаааааас я…». В девять мне нужно было быть на работе, сейчас шесть и я уже еду с Егором на вокзал. Электричка должна отходить через двадцать минут. Булаткин всю дорогу держал мою руку, а я пыталась разлепить глаза. Китайская деревня отдыхает. -Она папина дочка, точно… Я посмотрела на Крида выгнув бровь. -Вдохновение? Он тряс мою руку и напевал «Папину дочку». Забыв о всех проблемах, вот именно сейчас и навсегда, я поняла одну вещь. Чем бы все это не закончилось, я буду знать, что в моей жизни был этот замечательный человек. С его появлением я стала различать новые цвета, полутона, не только черное и белое. Я поняла, что все люди хорошие, просто у некоторых рядом нет друзей, чтобы напомнить им об этом. И наконец-то мной внутренний мир пришел в гармонию. -И я люблю ее, точка… Я аплодировала и смеялась, пока Егор притворно кланялся. На платформе мы обнялись, и, хлопая Булаткина по спине, я сказала: -Не люблю долгих прощаний! Ну, пока что ли… Еще секунд десять я и Крид играли в гляделки, затем одновременно сделали шаг навстречу друг другу и слились в поцелуе. Когда электричка отъезжала, Егор достал из кармана белый платок и начал энергично махать мне вслед. Господи, пусть он никогда не станет серьезным! Я хохотала, пока фигура парня не слилась с платформой в одно пятно. Я точно знала, что сегодня будет прекрасный день. Через две недели Соню перевели из реанимации в обычную палату. Я каждый день после работы бежала к ней в гости. Она прогоняла меня спустя пару часов, говоря, что скоро я у нее пропишусь. Я была счастлива. Малышка Сашенька тоже была в порядке, мирно сопела рядом с мамочкой, в отдельной кроватке. Наконец моя душа была спокойна за семью Сони и Петра. Сегодня ко мне должен приехать Егор. Мы не виделись с ним неделю. Со дня его рождения прошло дней десять. Меня на нем не было, так как я отрабатывала свои прогулы, но мне на работу Крид прислал огромный торт и записку, в которой писал, что ему меня там очень не хватает. Остальное я подсмотрела в инстаграмме. Я сидела в больнице и планировала сегодняшний вечер. Серьезно подойдя к делу, пока Соня спала, я у дежурной одолжила карандаш и листок бумаги. С ногами залезла в кресло и, пыхтя, стала придумывать шоу программу. За этим занятием меня застал главврач, Иван Алексеевич. -Алина, здравствуй. Ты тут каждый день бываешь, придется взять тебя на работу, чтобы зря такой кадр не пропадал. Я улыбнулась. Мужчина был уже не молод, но это только возраст, а в душе ему всегда, как мне казалось, было двадцать. Он бы мог стать мне дедушкой, которого у меня никогда не было. Я любила по телевизору смотреть рекламу, где показывали большие семьи, мама, папа, два сына, дочь… Ну и обязательно любящие друг друга спустя много лет бабушка и дедушка. -Знаете, а я не против. Только у меня образования медицинского нет… Мы поговорили еще минут двадцать, шутили и подтрунивали друг дружку. Я чувствовала себя свободно в общении с человеком более старшего возраста только потому, что он сам позволял мне себя так чувствовать. Он закончил обход проверяя все показатели на приборах возле кровати Сони. -Ну вот, скоро выписывать будем гражданку Соловьеву. Я уже даже забыла, каково это видеть подругу не в больничном халате и без капельницы. -Это здорово! Скорее скажу Пете, он так обрадуется… Нужно же еще подготовить все дома. Спасибо Вам… Подойдя к Ивану Алексеевичу, я сначала пожала ему руку, а затем обняла. В кармане завибрировал телефон. Это был Егор. -Привет! Конечно, сначала я должна была сказать Петру, но ты раньше позвонил, так что… Сонечку выписывают! Слышишь? Совсем скоро она с малышкой будут дома. Это так прекрасно! Я так хочу тебя обнять, ты не представляешь… -Еще как представляю, я хочу тебя обнять не меньше. А еще я хочу сделать кое-что поинтереснее… Я уже выезжаю, так что считай минуты и не своди взгляд с горизонта, малышка! -Есть, сэр! Наши дела были весьма неплохи. Да да. Кажется, в моей жизни, наконец, наступила белая полоса. Я позвонила мужу Сони и все рассказала. Его счастью не было предела. Ведь он так давно мечтал уложить спать дочурку в ее новенькую розовую кроватку. Надеюсь, быт и рутина не смогут убить в нем это чувство. Ведь маленькие дети не всегда тихие и спокойные, точнее, они только иногда тихие и спокойные… Я вышла из больницы и направилась в сторону остановки, чтобы поскорее оказаться дома. До приезда Егора оставалось чуть больше часа. Я улыбалась всем прохожим. На душе было так легко… Нужно было пройти между домами, но я решила сократить и обойти дом с другой стороны, так я сразу окажусь на месте. Спустя пару минут мне начало казаться, что меня кто-то преследует. Остановившись, решила оглядеться и как только повернула голову, мне зажали нос каким-то платком. Я не знаю, как пахнет хлороформ, но, скорее всего, это был он. Сопротивляясь, я заехала в пах этому человеку. После этого мне удалось вырваться и я, что есть сил, рванула бежать, но через несколько метров остановилась — снотворное начало действовать. Перед глазами все расплывалось. Я прислонилась к стене и сползла вниз. Последнее, что я увидела — улыбающегося Андрея со скотчем в руках. Очнулась я уже привязанной к стулу. -Привет, крошка. Я давно жду, когда ты в себя придешь. Любишь индийскую кухню? Я уставилась на парня с нескрываемым страхом. Он подошел и отлепил скотч. -Он наверно мешает тебе ответить. Я только сильнее вытаращила глаза. -Ты думаешь, я могу с тобой нормально разговаривать? Ты чертов психопат и маньяк! Следом пришла мысль, что это не лучшая идея — орать и быть грубой с человеком, от которого зависит твоя жизнь. Андрей присел рядом на корточки и развязал веревки. Потом провел по моей щеке рукой. Я еле сдержалась, чтобы не дернуться от его прикосновений. -Зачем ты это делаешь? Он направился к двери. -Нет! Подожди, давай поговорим! Не оставляй меня здесь…! -Мне нужно по делам, вечером поговорим. Еда на столе. Андрей закрыл дверь с другой стороны на ключ. Еще пару минут я слушала, как он уходит. Меня накрыла волна отчаяния. В комнате был лишь стол и стул, даже обоев на стенах не было. Я встала, и начала расхаживать взад вперед и чем дольше я ходила, тем яснее понимала, что у меня нет шансов выйти отсюда. -Какого хрена?! Я взяла стул и швырнула его в дверь. Ножки разлетелись в разные стороны. Немного подумав, я взяла одну из них в руки и потренировалась в нанесении удара. Ничего серьезного ей не сделать… Я расплакалась и со злостью начала колотить в стену. Тут и соседей нет что ли? На самом деле я жутко устала. Я не знала, сколько времени, не знала, приехал ли Егор, ищет ли меня… Волнуется ли… А самое главное я не знала, чего хочет Андрей… Нет, я так просто не сдамся! Теперь мне есть что терять. Раньше тоже конечно было, но теперь всего этого стало в два раза больше. Андрей вернулся быстро. -Ты не поела… Да еще и стул сломала! А ты сильная, как я и думал. Я стояла в углу комнаты и пристально на него смотрела. С чего начать разговор? Он же психопат и любое слово может дорого мне стоить. -Сколько сейчас времени? -Девять вечера. Значит Егор уже дома. У него был дубликат ключей, так что он быстро понял, что я не была в квартире с утра. -Ты расскажешь, зачем я тебе? -На самом деле мне нужна не ты… Нет, ты нужна мне, но похитил я тебя не поэтому. Твой дружок мне надоел. Знаешь, прямо-таки ничего с собой поделать не могу! С тех пор, как вы вместе, я каждый шаг твой знаю. Каждую минуту твоей жизни. И рядом всегда он. Не буквально, но ты вся светишься им. И это напрягает. Он забрал тебя у меня, а теперь я хочу вернуть свое. Я снова на него уставилась. Что он такое несет? Я сделала шаг к нему и растянулась на брошенных мною же останках стула. Андрей метнулся к моей тушке и поднял на руки. -Ты стала легче. -Я должна сказать «Спасибо» за комплимент? Все колени были в крови. Я в детстве так часто их не разбивала… -Я принесу зеленку. Парень поставил меня у двери, вышел, и в этот момент я увидела остальную часть квартиры. По планировке она напоминала мою. Я что, в собственном подъезде? Тогда где все соседи? Снова мои колени были нещадно измазаны зеленкой. -И что ты собираешься делать? -Скажу Криду, где ты. Он придет, и мы все решим. -Что? Более глупого плана я еще не слышала. Но предлагать свои варианты было бы как-то неправильно. Если только у него не припасено еще что-то, о чем он молчит. На моих глазах навернулись слезы. -Пожалуйста… Отпусти меня! …Знаю, звучит глупо, но… Я никому не скажу! Слушай, ну хочешь, я перестану видеться с Егором? Конечно, я врала, и Андрей это заметил. Он подошел ко мне вплотную. Я сглотнула и сделала шаг назад. -Вот видишь, ты меня боишься. Я хочу, чтобы ты разочаровалась в нем и стала моей, уже добровольно. Я смотрела на него и не понимала, о чем он говорит. Просто стояла и плакала. -Тебе нужно поесть, малышка. Ты же не собиралась устраивать голодовку? Он поднес ко мне пакетик с какой-то ерундой. -Я не буду это есть! Отпихнув пакет и сложив руки на груди, я уставилась на Андрея и посылала ему мысленно проклятия. Он просто пожал плечами и направился к двери. Я развела руками в стороны и прокричала: -Да ладно тебе, я… Но дверь уже захлопнулась. Я сползла по стене и обняла колени, которые, кстати, ужасно горели. Я дула на них и думала, когда это судьба решила изменить мой размеренный ход жизни на сюжет из детектива? За окном начало темнеть. Еще раньше я поняла, что мы находимся не ниже четвертого этажа и пытаться вылезти в окно едва ли лучшая затея. Дверь снова открылась, я вскочила и замерла от неожиданности. В комнату вошел Егор. Не говоря ни слова, я подбежала к нему и обняла. От волнения и страха мысли в голове перепутались, и я просто глуповато улыбалась. Затем в комнату зашел Андрей и Крид совсем не удивился его появлению. Зато очень удивилась я. Две секунды понадобилось, чтобы понять, в чем дело. «Я хочу, чтобы ты разочаровалась в нем и стала моей, уже добровольно» − фраза, не так давно прозвучавшая в этой комнате, перестала казаться такой бессмысленной. -Знаешь, я пытался все исправить… Егор отошел в сторону и смотрел на меня. Указывая на Андрея Крид добавил: -Он сказал, что отпустит тебя, если я подтвержу его слова. Я закусила губу до крови и опустила голову. Андрей прислонился к столу и заговорил: -Егор очень сильно хочет стать знаменитым. Ему мало было той славы, что уже есть. И ему мало тебя. Просто рассказать будет недостаточно, так что… Парень протянул мне планшет. Недоверчиво взяв его в руки, нажала «воспроизвести». Видео было снято в палате Сонечки. Вот малышка Саша и Петр, он благодарит Егора и Артема. Дальше беседа продолжилась в коридоре. Репортер задал вопрос о том, как Егор узнал, что у этой семьи сложное материальное положение и что им нужна помощь. -Я часто бываю в больницах и интересуюсь о… Я выключила и прижала планшет к груди. -Неееееееет… Нет, нет, нет! Егор?! Как? Андрей будто желая совсем меня добить протянул: -А, чуть не забыл! Вот еще… Я уставилась на экран планшета. Там мелькали лица, тела, части тел Егора и нескольких девушек в одной постели… Сердце пропустило несколько ударов. Я начала истерично смеяться. Потом сжала голову в руках и зарыдала. Я смеялась и плакала одновременно, повторяя только «Почему?»… Андрей вышел, оставив дверь открытой. Теперь ее и правда не нужно было запирать, чтобы я не ушла. Я не хотела уходить. Егор попытался что-то сказать, но я подняла руку и тихо прошептала: -Не надо. Я… все понимаю. Только… знаешь, пожалуй, кроме одного. Я для тебя была как вещь? Ну, дорога, как вещь? Скажи, ты хоть немножко жалеешь? Егор очень серьезно посмотрел на меня. Все стало понятно и без слов. Он очень жалел. И даже, наверно, боялся меня потерять. Только теперь мы в самом низу американских горок. И подняться будет ой как нелегко. Наверняка я знала одно — нам нужно провести какое-то время порознь, не звонить и не писать… И даже не думать друг о друге. -Можешь пока вернуть мне ключи…? Я протянула руку, но не смотрела на него. Крид положил связку мне на ладонь и ненадолго сжал ее. Я всхлипнула. Прижавшись к нему, и вдыхая аромат его духов, я попыталась понять, смогу ли простить. Сердце не дало ответ, а вот мозг кричал, что нет прощенья этому мерзавцу. Булаткин довез меня до квартиры. Оказалось, я была на другом конце города. И как Андрей меня туда приволок? Уже у дома мы несколько минут просто сидели в машине. -Ты можешь переночевать у меня. Уже поздно, а ехать далеко. -Я не могу… -Слушай, это я должна обижаться и истерить. Я и сама себе удивляюсь… Так что пошли. Я все еще должна тебе. Егор посмотрел на меня сощурив глаза. Я вздохнула. -Та ночь, когда я вывихнула руку… Булаткин улыбнулся. По этой улыбке я буду скучать больше всего… Мы поднялись на мой этаж, и только сейчас я сообразила, что не позвонила маме. Она наверняка опять волнуется. Я открыла дверь, зашла, впустила Егора и захлопнула ее. Набрав маму, я предложила Криду чай. Он сказал, что нальет сам, и я ушла из кухни в комнату. -Ну где же ты, мама… Трубку так никто и не поднял. Я скинула и снова перезвонила спустя несколько минут. Затем набрала папу. Он сонным голосом ответил: -Алло? -Пап, привет. Извини, что поздно… А мама где? В трубке послышалось шуршание, видимо папа понес телефон маме. Она еще более сонно пробурчала: -Ну? -Мам, я лучше завтра позвоню. У меня все нормально. Спокойной ночи! Отключившись, я немного зависла. Впервые мне хотелось поговорить с мамой на откровенные темы. Надеюсь, завтра это пройдет. Я вернулась на кухню, но Егора уже не было. Да, так будет лучше. С каждой секундой я осознавала все сильнее, что мне просто необходимо научиться дышать отдельно от него. Нет, мне нравилось, что он так часто присутствовал в моей жизни, но ведь и до Булаткина у меня были какие-то увлечения, хобби… Завтра позвоню Вере и схожу с ней куда-нибудь. Она умеет решать мои проблемы… Следующие два дня я отчаянно пыталась вернуть хоть часть старой жизни, которую вела в институте, но ничего не получалось. Я сидела под палящим солнцем на пляже и пыталась понять, что это там лепит маленький мальчик в паре метров от меня. Так и не разобрав, что же и уже насытившись витамином Д я направилась в сторону набережной. С Андреем мы не пересекались. Я не хотела даже видеть его. Не знаю, на что он рассчитывал, проделывая такое. Вера тоже была занята Алешей. В плеере у меня играли «Thousand Foot Krutch — Shook» и я пыталась даже подпевать, но не слишком умело. Играя на воображаемых барабанах, я нечаянно попала рукой в проходящего мимо парня. Сняв очки, и уже собираясь извиняться, я узнала в парне Женю. -Ух ты, привет Женьк! -И тебе привет, на барабанах играешь? Я спрятала невидимые палочки за спину. -Да так, пробую все… Парень потирал ушибленную ключицу и весело мне улыбался. Мы прошлись по берегу, разговаривая обо всем. Я знала, что рано или поздно он спросит про Егора. После нескольких попыток перевести тему я призналась, что мы решили взять перерыв. Он кивнул, будто знал о том, что произошло. -Ну, а ты? Стал подкаблучником или…? -У нас все хорошо. Я как раз сегодня встречаю Улю из командировки. У нее такая непонятная работа. То отдыхает неделями, то в день по двадцать часов впахивает. -Понятно. Пойдем, перекусим? Если у тебя конечно время есть. -Для тебя я всегда найду время. Я толкнула его легонько и взъерошила ему волосы. Женя притворился, будто ему больно и присел на скамейку. Я плюхнулась рядом. -Алин… Ты стала какой-то другой. Вроде так же смущаешься, отвечаешь иногда невпопад, несешь чушь… -Ээй! -Да ладно… Послушай! В тот момент, когда я увидел тебя впервые, на собеседовании, я ни секунды не сомневался, что ты — особенная. Сейчас… Знаешь, будто свет внутри тебя стал не таким ярким. Будто что-то, или кто-то тушит его. Я слушала. Да, это все было обо мне. Но возможно ли, что я осталась прежней, после всего, что случилось за этот короткий период времени? Я никогда не думала, что могу пережить столько боли и страданий. Мне не хотелось больше развивать эту тему. -Так мы идем есть или нет? -Ты убиваешь во мне философа! Мы засмеялись, поднялись со скамьи, и пошли к бистро, вывеска которого пестрела через дорогу. Я взяла кофе и пончики, а вот Женька заказал что-то, название чего выговорить мне никак не удавалось. Мы решили разместиться на улице, и я пошла занимать столик, пока парень забирал заказ. -Ужасная девушка сидит на кассе. Пришлось повторять три раза, что я хочу… Я не удивилась. У Жени зазвонил телефон и он отошел поговорить. Видимо, не для моих ушей информация. Я разглядывала людей, облокотившись на руку и попивая кофе. Мой взгляд привлекла до боли знакомая фигура в конце летнего кафе. Я огляделась в поисках Женьки, но не нашла. В колонках заиграла песня Крида «Youʼre My Galaxy». Я встала, парень за дальним столиком тоже. Мое сердце колотилось с бешеной скоростью, пока Егор пел «Я хочу измениться…». Он медленно шел в мою сторону. «Моя мечта — это ты!».