Победа

– Как ловко, Албарн, – вдруг говорит Кид, и у Маки заранее сжимается сердце. – Одну проблему мы решили другой, при этом в итоге ещё разрешив и третью, да? Мака чувствует себя так, будто ей залепили пощёчину. Мака уверена – Кид сейчас чувствует себя точно так же. Возможно, это действительно просто – называть чуть было не случившийся апокалипсис и бедную Хрону проблемами. В конце концов, для них так и есть. Для Шибусена все апокалипсисы должны быть всего лишь проблемами, которые они должны с лёгкостью решать. И уж что говорить о зарвавшихся девочках, ставших жертвами чужих игр. – Да, Кид. Это точно. Их взгляды пересекаются, и Мака поспешно отворачивается. Она не хочет смотреть ему в глаза. Им вот-вот стукнет шестнадцать, а у них на плечах какая-то до ужаса непосильная ноша. Почему-то на Луне было легче… Да кого она обманывает – не было, нет, нет… Там было просто нечем дышать и некуда идти – кроме как навстречу смерти и безумию. И Мака шла. В конце концов, именно этому их и учили. Кид, наверное, сильный, Кид, наверное, справится – ему не привыкать, он с детства до колик ответственный и порядочный. И всё-таки у Маки подкашиваются ноги при мысли о том, что её друг и одногодка (с которым они, к слову, буквально полгода назад не могли войти в групповой резонанс) теперь бог её мира. Маке страшно: маленькая девочка, которая хотела ну когда-нибудь, и желательно поскорее стать сильнее и спасти всех-всех-всех, побывала на Луне и внутри Кишина, сражаясь против него в первых рядах, и вот теперь – не тогда, только теперь – Маке страшно. Албарн хлопают по плечу, ставят в пример, хвалят, чествуют, уважают и лелеют – как спасителя, героя и победителя. Только Мака не герой. Она никого не спасла и никого не победила. Всё, что она смогла сделать, это понять, насколько они беспомощны перед воплощением страха и безумия. Кто-то говорит, что Мака – одна из тех, кто спас мир. Только вот Мака знает: она не смогла спасти даже друга. Раньше поражения заставляли её сжимать кулаки и стискивать зубы. Теперь победа – раздавила её, высосав всю уверенность и все силы. Мака сильная, Мака смелая – так она успокаивала себя ежедневно, но это только пугало. То, что такое является одним из лучших, вводит в отчаяние. Мака дёргается от каждого шороха и до остроты чувствует хрупкость этого мира. Проблема. Всего лишь проблема – мир чуть ли не был погружён в безумие, люди умирали, калечились, все они стояли на грани апокалипсиса – это проблема. Мака думает, что Киду, наверное, тоже тяжело – он не просто так переставляет для себя ценности и приоритеты, потому что для него вчерашняя катастрофа сегодня действительно должна быть проблемой. Мака думает о Блэкстаре, который едва передохнув и рассказав всем о том, что ключевая роль по спасению мира принадлежит, несомненно, ему, тут же сорвался в бега. Он ушёл, чтобы улучшать свои навыки, чтобы стать сильнее – сразу и никому ничего не говоря. Мака нервно смеётся и думает, что вот оно как; неужто людей, так крепко стоящих под ворохом проблем, могла сломать великая победа, ха-ха… Албарн поднимает глаза; серая луна одиноко и молчаливо висит в синем небе. Где-то там Кишин. Где-то там – не спасённая ею Хрона. И эта жертва в любой момент может стать напрасной. Мака сжимает зубы: они готовы к этому каждую чёртову секунду.