На галлийском фронте без перемен

      Над позициями двух вражеских сторон повисла ночь. Большим черным покрывалом она окутала траншеи и блиндажи, и лишь редкие огни с обеих сторон сверкали во мраке. Имперские солдаты и офицеры, измотанные долгим сидением в окопах, с некоторым даже нетерпением ожидали атаки галлийцев. Вот-вот должны были загреметь орудия, и земля вспучилась бы от упавших снарядов. Однако эта ночь была на удивление тиха. Ни один снаряд не вылетел с галлийской стороны, ни один снайпер не выстрелил по неосторожно мелькнувшей имперской фигуре. Впервые за долгие дни на фронте по-настоящему воцарилось затишье. Стало слышно пение птиц и даже временами звон крыльев пролетавших мух. Воздух больше не дрожал от пальбы, превратившись в теплое, едва осязаемое марево. К полуночи похолодало, а затем на стенках блиндажей и брустверах начала проступать роса. Природа, словно позабыв о войне, так и тянула уставших солдат поскорее прилечь, укутавшись в одеяло либо же просто подремать в любом, сидячем или даже стоячем положении. Но расслабляться было рано, и все это прекрасно понимали. Тяжелее всех в эту ночь приходилось двум солдатам, несущим ночную вахту на переднем краю линии обороны, ближе всего к галлийским позициям. Именно им предстояло первыми узнавать обо всех передвижениях противника. Вот и сейчас оба бойца до рези в глазах всматривались в мерцавшие где-то далеко за колючей проволокой огни, но там будто бы все вымерло. И это тревожило больше всего. Дабы отвлечься от странного предчувствия, оба разговаривали о чем-нибудь максимально далеком от войны. — Слышь, Юзек, — лениво спросил один из них, на вид постарше и с черной кучерявой шевелюрой, — а как думаешь, валькирии еще существуют? — Да откуда ж я знаю? — пожал плечами Юзек, вихрастый большегубый парень с соломенными волосами, не отрывая бинокля от глаз. — Вроде говорят, что они все вымерли давным-давно… еще когда ни я, ни ты не родились. А что такое, Рихард? — Да так просто, — ответил Рихард и, помолчав, добавил: — У меня дед как-то раз видел валькирию. — Да ты что? Живую? — вытаращив глаза, обернулся к приятелю Юзек. — А то как же? Если б она была мертвая, что было бы удивительного? — Так расскажи! — усевшись поудобнее и опустив винтовку между колен, с жадным интересом в глазах попросил Юзек. — Да нечего особо рассказывать-то, — пожал плечами Рихард. — Было это лет сто тому назад, когда дед еще был совсем мальчишкой. Он жил тогда на хуторе в Померанцах, и вот как-то раз отправился на пасеку собирать мед… Разговор внезапно прервали доносившиеся со стороны блиндажей шаги — твердые, чеканные и, судя по всему, явно принадлежавшие офицеру. — Стой, кто идет? — крикнул, тем не менее, в темноту Юзек, вскидывая винтовку. Длинная худощавая фигура замерла в нескольких шагах от солдат. — Лейтенант Джорджиус Гелд, — раздался из темноты протяжный скрипучий голос. — Назовите себя. — Рядовой Скаровски! — бодро доложил Юзек, прижав сжатую в кулак правую руку к груди. — Капрал Шидлер, — более усталым голосом откликнулся Рихард. О лейтенанте Гелде он был немало наслышан. Этот двадцатитрехлетний уроженец южных земель любил хвастаться тем, что убил уже сотню врагов Империи. Впрочем, едва ли Гелд был успешен на поле боя. Куда больше, судя по рассказам знавших его, он любил отсиживаться по тылам и выходить на передний край лишь после окончания атаки. К пленным он имел особый интерес. По слухам, большинство попавших к нему в руки умирали, не выдержав страшных пыток. У командования Гелд, тем не менее, был на хорошем счету, ибо добытые им у противника сведения только и позволяли имперской армии в последние дни держаться на плаву. Однако простые солдаты и офицеры низшего ранга не любили Гелда, общаясь с ним лишь по служебной надобности. «Что ему понадобилось здесь, на самом острие атаки? — подумал Рихард. — Неужто в кои-то веки решил рискнуть собственной шкурой?» — Доложите диспозицию противника, — сухим голосом потребовал лейтенант Гелд. — Всё в подробностях: сколько на этом участке пехоты, сколько артиллерии, сколько танков, были ли подозрительные перемещения в последние несколько часов. Я слушаю вас. Рихард Шидлер все тем же усталым голосом сообщил все интересующие лейтенанта сведения, не особо понимая, зачем ему это нужно. Гелд слушал, сосредоточенно кивая. — Когда заканчивается ваша вахта? — спросил он затем. — Через один час тридцать пять минут! — взглянув на часы, доложил Юзек. Лейтенант шагнул вперед, и свет керосиновой лампы упал на его лицо. Рихард невольно вздрогнул. В серых со стальным отливом глазах Гелда горел огонь, но это был не тот огонь решимости и мужества, который Рихард видел в глазах многих имперских офицеров, нет, это было нечто извращенно-кровожадное. — Отлично, — произнес Гелд, и на губах его заиграла такая же странно кровожадная ухмылка. — Когда будете покидать пост, заберите с собой все. К утру на этом месте будет размещаться артиллерийская батарея. — И он, продолжая ухмыляться, развернулся на каблуках и зловещей тенью скользнул в темноту. — Не нравится мне все это, — произнес Юзек Скаровски, как только шаги офицера стихли вдалеке. — Я ведь недавно говорил с ребятами из артиллерийского батальона. К ним вчера утром заходил этот самый Гелд, вот так же все осматривал, потом долго говорил с командиром о чем-то. С ним еще приехали несколько грузовиков со снарядами, и их разгружали солдаты в каких-то странных масках. Ох, чую, плохо все это закончится… — Чуешь — не чуешь, не нашего с тобой это ума дело, — оборвал его Рихард, у которого после слов товарища на душе еще сильнее заскребли кошки. — Мы — простые солдаты, наше дело — слушать приказы да исполнять их. Раз говорят нам сняться с позиции, значит, снимемся. Радуйся, зато выспимся наконец-то как следует. А думает пусть за нас офицерье… Так о чем это, бишь, я? Ах, да, про валькирию. Так вот, отправился тогда мой дед на пасеку за медом…

***

      К утру потеплело, промозглый туман рассеялся, и из-за горизонта лениво выползло солнце, напоминавшее огромный яичный желток. Солдаты галлийской армии, в эту ночь впервые за многие месяцы спавшие спокойно и не думавшие об атаках на противника, теперь выползали из блиндажей, позевывая, разбредались по траншеям и приступали к своим рутинным делам и обязанностям. Рядовой Ополчения Ларго Поттер, сидя возле бруствера, чистил штык и предавался угрюмым мыслям. В свои шестнадцать лет ему пришлось оставить родной дом, стать защитником Родины, вдоволь хлебнуть солдатской жизни. Ларго знал: с этого момента его веселая и беззаботная юность сломана безвозвратно, и в мирную жизнь он вернется совсем другим человеком. Пока же здесь, среди закаленных боями солдат и уже взрослых, опытных ополченцев он был самым молодым и зеленым. Не считая Элли, конечно же. Подавив тяжелый вздох, Ларго оглядел своих товарищей, занятых привычными делами. Коби, игравшего с псом, названным им в честь себя. Вольфа, в сотый раз на дню полировавшего тряпочкой деревянную статуэтку — талисман на удачу. Близняшек Софи и Адриана, вновь громко вздоривших из-за порции завтрака. И, наконец, Элли и Фредерика, о чем-то ворковавших в самом углу траншеи. Ларго поскорее отвел от этой парочки взгляд. Он никак не мог понять, почему Элли Варрот из двоих друзей выбрала именно Фредерика. Конечно, он был воспитан лучше Ларго, выглядел красавчиком, да и с Элли у него быстро нашлись общие темы для разговора. И все равно Ларго не понимал того, как вечно скромный, молчаливый Фредерик, которому с девушками еще никогда не улыбалась удача, смог обойти более опытного друга в завоевании сердца Элеанор. «Наверное, дело и правда во мне, — подумал Ларго. — Кто я такой для Элли? Грубая, неотесанная деревенщина, сплошные мускулы без мозга». Все-таки он любил Элли и не собирался так просто отдавать ее другому. Быть может, потом, в мирное время, у него еще будет шанс поспорить с Фредериком за сердце любимой? Ну, а если удача так и не улыбнется ему, то можно будет попытать счастья с другой… Дабы отвлечься от грустных мыслей, Ларго посмотрел в бинокль на позиции имперцев, видные отсюда как на ладони. И тут же сердце у него ёкнуло. На переднем краю вражеской обороны, там, где еще вчера сидели в окопах несколько солдат в легких кирасах и без шлемов, теперь размещался целый артиллерийский парк. Должно быть, под покровом ночи имперцы незаметно перетащили пушки на передовые позиции. Ларго видел словно бы совсем рядом с собой вражеские шлемы, прозванные «кастрюлями», лица, скрытые странными масками. Солдаты делали какие-то быстрые, но вместе с тем механически точные движения, по-видимому, заряжая свои пушки. Командовал ими высокий черноволосый офицер с тонкими щегольскими усиками над губой. «Что-то тут не так», — подумал Ларго, опуская бинокль. — Эй, ребзя! — рявкнул он товарищам. — Кажись, импы выдвинули вперед артиллерию, вот-вот ударят по нам! Прячься кто где может! Повторять дважды не пришлось: бойцы кто залег, кто просто пригнулся, а кто принялся напяливать кирасы и каски. Быстроногий Вольф тут же помчался докладывать об увиденном в штаб. В поднявшейся суматохе Ларго выискивал взглядом Элли: как она, в безопасности ли? Случись что, неженка Фредерик вряд ли сможет ее защитить. Лучше бы Ларго держаться к ним обоим поближе. «Гав! Гав!» — глухо загудело вдалеке, и тут же земля затряслась от мощной отдачи орудий. Ларго осторожно выглянул из-за бруствера — снаряды летели, с тяжелым свистом рассекая воздух, и на фоне пронзительно-голубого неба были видны в мельчайших подробностях. Однако упали они вовсе не на галлийские позиции, а чуть в стороне, пробив несколько огромных воронок в земле. Галлийцы с тревогой ждали продолжения, однако пушки больше не стреляли. — Никак импы нас просто припугнуть решили, — донесся из строя насмешливый шепоток. Странное шипение привлекло внимание Ларго. Вскинув голову, он увидел поднимавшийся от воронок голубоватый дым, что, расширяясь, превращался в облако, неумолимо двигавшееся в сторону галлийских траншей. — Рагнитовый газ! — громко озвучил кто-то страшную догадку. Посеянные семена паники мгновенно разрослись до огромных ветвей, и вот уже все солдаты, оказавшиеся на пути страшного облака, кинулись кто наутек, кто в укрытие, многие принялись завязывать рты и носы чем попало. Ларго наконец-то увидел Элли. Она, явно пребывая в шоке, застыла на месте как вкопанная и с ужасом глядела на приближавшееся газовое облако. Фредерик, неловко вертевшийся рядом, также явно растерялся и не знал, что делать. Нужно было срочно брать инициативу в свои руки. — Очнись, Варрот! — Ларго подлетел к девушке, схватил ее за плечи, хорошенько встряхнул. — Нам нужно действовать, иначе задохнемся! Он сунул ей в руки оторванный от рубахи и смоченный водой из фляги кусок ткани, второй такой же кусок завязал узлом у себя на затылке, закрыв импровизированной маской нижнюю часть лица. Фредерик, к счастью, быстро сообразивший, что нужно делать, уже рвал на тряпки свою рубашку. И вот страшное облако накрыло траншеи. Газ лез в глаза, разъедал кожу, отчаянно жег легкие. Люди надсадно кашляли, задыхались, падали на колени и на четвереньках старались уползти прочь, уже не думая об обороне. Но, как вскоре понял Ларго, ядовитый газ был еще не последним испытанием для галлийской армии. Когда ветер понемногу стал сносить страшное облако в сторону от позиций, сквозь рассеивающийся туман стали видны фигуры в латах и газозащитных масках, механическим шагом двигавшиеся прямо на галлийцев. Имперские солдаты, шагавшие в полный рост, напоминали машины, а не живых людей. Еще пара десятков метров — и они ворвутся в галлийские траншеи. — Вот вам, сволочи! Получайте! — Первым опомнившийся Ларго схватил винтовку, принялся отчаянно поливать врагов огнем. К нему робко присоединились остальные бойцы, пропитанный газом воздух задрожал от выстрелов. Имперцы один за другим падали, но их места занимали все новые и новые бойцы, и казалось, этому не будет конца… Плечом к плечу с Ларго оказалась Элли Варрот, уже отошедшая от шока и действовавшая хладнокровно и расчетливо. Ее «брондел», впрочем, был эффективен на дальних дистанциях, вблизи же прицел размывался и пули часто летели мимо. Но все равно ряды «импов» медленно, но верно редели. На секунду взяв передышку, Ларго утер со лба пот и оглядел траншеи. Положение складывалось более чем плачевное. Пес Коби с диким лаем носился вокруг раненого хозяина, стонавшего и державшегося руками за поясницу. С надрывом рыдал над телом Софи Адриан. Остальные бойцы выглядели не лучше. Паника превратила стройную и сильную армию в бестолковое стадо. — Отступить! — загремело вдруг из репродукторов. — Отступить! — вторили радио зычные голоса офицеров. — Оставить позиции! — Как?! — с перекошенным от ужаса лицом повернулась Элли к Ларго. — Мы просто не можем отступить… Вся Галлия будет потеряна… «Нашла время думать о Галлии», — со злостью подумал Ларго, перезаряжая винтовку и готовясь дать деру. Внезапно Фредерик, все это время вертевшийся где-то за спиной возлюбленной и друга, выскочил вперед и бросился к оставленному, одиноко торчавшему поверх бруствера «гатлингу». — Уходите, Ларго, Элли! — выкрикнул он, припадая к гашетке пулемета и обрушивая на наступавших имперцев целый свинцовый шквал. — Я прикрою вас! Ларго был поражен тем, что этот хрупкий кучерявый блондинчик, выглядевший нелепо рядом с огромным пулеметом, весь так и сиял одухотворенностью и героизмом. Даже плотная стена наступавших имперцев распалась, многие из них залегли, кое-кто даже бросился наутек. — Нет, Фредди!.. — Вновь растерявшаяся Варрот кинулась к любимому, будто бы намереваясь оторвать его от гашетки. — Ты не можешь так собой рисковать… Мы не оставим тебя!.. — Элли, уходи, пожалуйста! — повернув к ней лицо, с надрывом выкрикнул Фредерик. — Я скоро присоединюсь к вам, обещаю! Ларго… — Тут его взгляд стал по-настоящему суровым. — Позаботься об Элли! И, зарядив в патронник новую ленту, он продолжил стрелять. «Похоже, переубеждать его бесполезно», — понял Ларго, закидывая винтовку на плечо. Элли, кажется, была совсем иного мнения: рвалась к любимому, хватала его за руки и пыталась оттащить от «гатлинга», рыдая при этом во весь голос. — Еще увидимся, дружище, — ободряюще кинул Фреду Ларго, хотя тот, похоже, совсем его не слышал. Без лишних слов сгребя тонкую, словно тростинка, Элли в охапку, он закинул ее на плечо и бросился по траншеям вслед беспорядочно отступавшей галлийской армии. Выстрелы «гатлинга» за их спинами понемногу начали стихать…