Стрела и меч

Дети растут очень быстро, особенно в самые нежные годы. Дис это замечает и потихоньку грустит. Нет уже Кили, который ползал по полу, не мог произнести ни словечка, есть Кили, который уверенно ковыляет на своих пока еще пухлых ножках, произносит "ма", "Фи" и уже вполне настойчиво отказывается от манной каши, потому что, оказывается, терпеть ее не может. Фили уже почти нормально разговаривает, только иной раз может сказать "пливет" вместо "привет". Быстро растут сыновья... Младший с громким ревом что-то требует от старшего, и Дис вздыхает, решая на этот раз не вмешиваться - слишком много дел. Постирать испачканную в траве одежду детворы. Говорила ведь им, что в мокрой траве совсем необязательно валяться... Приготовить обед, поставить печь любимые Филины ватрушки, зажарить баранину, так как вечером в гости заглянет Торин. Убрать в доме, вытереть везде пыль, поправить покрывала на детских кроватях. Словом, дел так много у гномки, что она решает не отвлекаться на капризный плач младшего сына. Тем более, мать понимает, они снова что-то не поделили. * * * - Дяй!!! - истошно вопит Кили, очевидно, только недавно выучив это слово, но уже привыкнув все время требовательным тоном его произносить. - Мое... - обидевшись, отвечает старший и прячет подальше от братца деревянную игрушку - звездочку, которая почему-то так манит Кили. У Кили есть такая же луна, но она ему не особенно интересно, младшему хочется именно то, что досталось Фили. Кили рыдает, размазывая маленьким кулачком слезы. - Дяй... - уже жалобнее звучит его голос. Ибо не бывает такого, чтобы Фили ему не уступил. Фили очень сильно любит Кили и всегда отдает ему всё, что тот просит. Но сейчас отчего-то заупрямился. - Ну... Кили! - с досадой отвечает гноменок, пятится назад. Злополучная игрушка крепко зажата в его руках. Фили не хочет сдаваться. Кили решает, что одним только ревом дело не решить, и уверенно шагает к брату, привычно хмуря темные бровки. Потом эти хмурые брови Фили будет частенько видеть на лице младшего брата даже уже во взрослом возрасте, но пока они оба маленькие и безмятежные. И все, что их волнует - это спор из-за деревянной звезды. Пока нет никаких проблем, а жизнь весела и светла! Кили упрям, очень упрям. Он все быстрее идет за братом, а брат отворачивается и убегает. Сегодня какое-то одинаковое у них упрямство. Младший ускоряет шаг, хотя только недавно научился ходить. Спотыкается и падает, больно ударившись подбородком о каменный пол. Подбородок сразу же покрывается садиной, а глупая игрушка сразу забыта. Слезы боли и обиды скорее на самого себя застилают Килины глаза. Малыш плачет тихонько, касается ручкой лица и плачет громче. Фили, бросив игрушку, подбегает к брату, хватает его на руки, ревет в три ручья сам. Утешает как может, вытирает слезы Кили, прижимает к себе. Оба брата льют слезы, но уже нет друг на друга никакой обиды. Все позабылось в круговерти этой детской неумелой заботы. - Плости! Прости! - жалобно шепчет Фили, говоря то правильно, то нет. Фили обнимает брата, другою рукой хватает с пола звезду и отдает ему. Но Кили сейчас не нужно ничего, кроме тепла и доброты того, кто с гордостью зовет себя "я старший". Братья стоят так в коридоре, а утренние солнечные лучи нежно ласкают своими невесомыми прикосновениями две головушки: темную и кудрявую светлую... * * * Дис прислушивается, понимает, что наступила тишина и удовлетворенно шепчет: - Помирились мои сынули. Теперь можно со спокойным сердцем заниматься делами, теперь можно и улыбнуться...