Доверься мне

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Прошу прощения за то, что еще оттягиваю ваше прочтение этой главы. Просто хочу извинится и за то, что и без того так задержала ее - обещала, что она будет готова к началу августа. Вероятно, для меня он начался только вчера.) Так же могу сказать, что то, что я сделала с Элион в этой главе - я не пожелаю никому в этой жизни. Приятного чтения. С уважением и признательностью, Автор. Тиканье часов шло в такт сердцебиению Элион. Время уже склонялось к трем часам ночи, а девушка продолжала составлять список недостающих им ингредиентов. Как только Снейп придет и оценит эту работу - она начнет строчить уже другое - письма в разные магазины и лавки, которые могли бы предоставить им эти компоненты. Время от времени она прерывалась, рука с пером отрывалась от пергамента, Брайт зажмуривалась и о чем-то размышляла. Ключевое слово в этом предложении: о чем-то, и под этим местоимением имеется в виду явно не сок, выжатый из глаз моллюсков трехмесячной давности, или точенный коготь ворона. Этим чем-то был человек, имя которому - Северус Снейп. Взгляд медленно перескочил на часы и снова приковался к столу, за которым сидела девушка - по пергаменту снова поползли, словно змеи, аккуратные строчки. Снейп говорил, что задержится сегодня. Он говорил, что опасная миссия и возможно, что они не увидятся еще несколько дней, и от этого ей было не по себе. Ей было так же неловко от осознания того, что она волнуется за этого мужчину. С какой стати? Пусть он и много сделал для нее, но это не значит, что она должна была обязана делать что-то для него. Хотя бы этот список, который никто не просил ее делать - просто Снейп намекнул, что было бы неплохо иметь такой на руках, и она тут же принялась за работу. Снова возникал вопрос: зачем? Почему она начала так странно вести себя и почему ее мысли постоянно вертелись вокруг этого человека? Конечно, от части из-за того, что она жила с ним, а от части... Об этом Брайт даже не хотела думать. Влюбиться в своего мучителя? Но это же стокгольмский синдром, это болезнь, это ненормально, а ведь она не психически ненормальный человек, верно? Или была такой до тех пор, пока Воландеморт не забрал ее под свою опеку? При мысли об этом она истерически рассмеялась и отбросила перо в сторону. Сама пишущая принадлежность оставила влажные следы чернил на пергаменте и столе, но девушке было уже все равно. Ведь теперь она была одна. И дело не в том, что дом пустовал без своего хозяина и находится в нем было не по себе, а потому, что благодаря Снейпу-Воландеморту она узнала много нового. Снова прикрыв глаза, она вздохнула и погрузилась в воспоминания. Вовсе не от того, что эти воспоминания приносили ей какое-то облегчение, или эйфорию - нет, дело было в том, что она не могла избавиться от них, как бы она не старалась. В комнате сыро и холодно, но она уже не замечает этого - она находилась в ней уже слишком давно, чтобы вообще что-то чувствовать - ни голод, ни боль, ничто не тревожило ее разум. Даже когда с ее рук спали веревки и Снейп поманил ее к себе, она не испытала ничего, кроме равнодушия. Должно быть, он накачал ее своими зельями - ведь она даже не пытается сбежать. Каким-то магическим образом в комнате появился стол. Стол старый, трухлявый, такой, что ей на секунду даже показалось, что он опасно качается из стороны в сторону из-за тяжести думосброса, стоящего на нем. Или, на этот раз виновато головокружение? Да, скорее всего, именно оно. - Загляни в него, - то ли попросил, то ли приказал Снейп, очерчивая линию ее скул, как назло задевая ногтем еще не совсем зажившую ранку. Элион морщится, но покорно наклоняется над чашей и ее затягивает в чьи-то воспоминания. Ее уносит вниз, как если бы она падала с огромной высоты, и само приземление было бы несколько болезненным - под ногами оказалось нечто вроде гальки. Где-то недалеко шумело море. - Пожалуйста, не трогай их, - протянуло жалкое существо, которое лежало прямо у ног Элион. Сначала она вздрогнула, расширенными глазами смотря на этого человека, потом наклонилась, хотела помочь, поднять его, но у нее ничего не вышло - ведь она была неосязаемой. - А почему я не должен делать этого? - ухмыльнулся Воландеморт - несомненно, это был он. - В тебе должно остаться хоть что-то человеческое! Они не виноваты в том, что сделал я! - виски человека уже тронула седина, но лицо только начало покрываться морщинами - он был не стар, не молод, а в его глазах уже угасал свет. В этих до боли знакомых Элион глазах... - Папа... - произнесла она, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Разум отчаянно, одновременно с чувствами, шептал, что этого не может быть, он не мог... - Я никому ничего не должен, - холодно парирует Воландеморт. - Оставь... оставь в живых хотя бы дочь... - молит Брайт. - Дочь? - лицо монстра перечеркивает ухмылка. - Ту, что пошла в аврорат, по твоим стопам? - Да, Элион, мою девочку... умоляю... не трогай ее! - закричал глава аврората. Даже не глава - заместитель главы, незначительная фигура в шахматной партии, вроде слона, и все равно представляющая угрозу, такую, которую нужно устранить как можно скорее, пока она не передвинулась ближе к твоему королю и не объявила ему шах - а затем и мат. - А что, если я уже убил ее? Неужели ты не допускаешь такой мысли? - Я не верю тебе! - Что же, тебе придется, - Воландеморт медленно подошел к отцу Элион и взял его за подбородок. - А знаешь почему? Потому что это последнее, что ты успеешь сделать в своей жалкой жизни, - мгновение и вспышка зеленого света. Элион вскрикнула. Кинулась к нему, попыталась докаснуться, сделать что-то, хотя сама не знала, что она могла сделать в этой ситуации. - Он не мог, не мог, не мог... - срывая голос, кричала она, захлебываясь слезами и не видя перед собой ничего и не кого. Казалось бы, даже слух притупился - она не сразу услышала, как Снейп подошел к ней: - Брайт, я уже доказал тебе, что может Темный Лорд. Но мы еще не досмотрели все, поднимайся, - Снейп сжал ее руку чуть повыше локтя и грубо поднял, как тряпичную куклу. Снова рывок - и они уже в другом месте, уже ничем не напоминающем предыдущее место действий. На этот раз это был огромный зал, который Элион узнала сразу же, стоило ей взглянуть на него - поместье Риддла. В центре стоял паренек лет двадцати на вид - у него была бледная, как мел, кожа, и глаза, такие же глаза как у ее отца - без искры жизни в них, без отблеска надежды, в которых, словно бы волны в океане, плескались отчаяние и страх. - Милорд, я же все сделал... Как вы сказали, я снял защитные заклинания, я всех обманул, я всех предал, даже своих друзей, Милорд... - шептал Марк, смотря на Воландеморта своими карими глазами. Риддл, внимательно его слушая, кивнул. - Конечно, это ценно, Марк. Но ты верно уточнил: ты предал их. А предатели не нужны ни одной из сторон, - вскрик и снова зеленый луч, ударившийся точно в грудь парня. - Ты жалок, - мужчина встал и, пройдя мимо безжизненного тела, небрежно пнул его ногой. Брайт стоит ни жива, ни мертва - она в растерянности, она задается вопросом - а не поступила бы она так же со своим когда-то лучшим другом и любовником. Хочется кричать, выть, лишь бы вернуться в тот день и предупредить всех, сорвать маски и предотвратить все. А теперь она с бессильной злостью во взгляде смотрит на труп когда-то дорогого ей человока, пытаясь не поверить, пытаясь понять его, пытаясь осознать и вздохнуть. Последнее получается сделать только тогда, когда под ее ногами снова оказывается каменный пол - и она, не найдя в себе сил и опоры рядом опоры, кусая губы до крови, буквально падает на стул, в который никогда больше бы и не села - так она думала еще полчаса назад. Снейп кивает своим мыслям и взмахивает палочкой - руки Брайт снова связаны и ей снова больно - на этот раз физически. На сей раз он не выходит из камеры просто так - мужчина склоняется над ней так, что она чувствует его горячее дыхание на своей шее: - Ты последняя, Брайт. Последняя, кто выжил в тот день. Она просыпается от собственного вскрика, руки упираются в неприятную на ощупь ткань дивана, а глаза тут же находят настенные часы и буквально впиваются в них. Около семи часов утра. Снейпа еще нет.

* * *

Подумав немного, Элион просовывает руку между книг и достает оттуда палочку. Она даже немного сбита с толку - Снейп ее не перепрятал? Либо он сошел с ума, либо он доверился ей, что, в принципе, одно и то же. И дело не в том, что она может предать его и сбежать - она не поступит так никогда, но она может поступить иначе. К примеру, совершить самоубийство - ведь после такого жить ей незачем. “Это уже не мазохизм, - услышала она едкий голос Снейпа в своей голове. - Это называется идиотизмом.” Девушка усмехнулась своим же мыслям и поднялась наверх. Что же, если магия все еще при ней... Она взмахнула палочкой. Ручка на оконной раме противно скрипнула и рама поддалась порыву холодного ветра, внезапно проникшего в комнату. Брайт улыбнулась и снова взмахнула палочкой: окно снова оказалось запертым. Не останавливаясь на этом, она начала вспоминать разные магические формулы - от элементарной Левиосы до вызова патронуса. Последнее, впрочем, у нее не получилось - все ее счастливые воспоминания так или иначе были связаны с семьей или друзьями. И то, и то в один момент оказалось утраченным для нее. Гордо расправив плечи, она произнесла последнее на тот день заклинание звуконепроницаемости - теперь, если ей снова будет снится кошмар, а Снейп к тому времени уже вернется - он не услышит, как она кричит. Только после этого она убрала палочку на место и вздохнула с облегчением. Главное - снова не заснуть внизу. Войдя в библиотеку, которую Снейп вовсе перестал запирать, она с тоской посмотрела на книги. Как обычно бывает после большого потрясения - все, даже любая простая мелочь, вроде книг, напоминает о нем. Она прошлась мимо одного ряда стеллажей, вспоминая, как мама читала ей на ночь, когда она была маленькой. Конечно, ее мама могла выжить, но надежда на это была такой призрачной, что Элион отказывалась хоть как-то поддерживать это, верить в это. Все, что было в ее жизни, все, что держало ее мирок - рухнуло всего за несколько минут. Это произошло настолько быстро, что она не успела и понять этого, и только теперь вина и тоска наваливались на нее многотонной тяжестью. Было плохо - казалось, она даже дышала через силу, было жарко и душно, как будто кто-то зажал ей рот и нос рукой. Она чувствовала себя бабочкой, которую держат за крылья и не дают улететь, но был один плюс в жизни бабочки - эта жизнь длилась не больше недели, после чего она умирала. А ее жизнь, ее мучения будут длиться еще долгие годы. Она не была готова к этой войне. Она не была готова к таким потерям. Она вообще ни к чему не была готова - мир представлялся ей совершенно другим, не таким жестоким. Тот макет, который она сосредоточенно выстраивала все эти годы - свое представление о мире, свой характер, свое окружение - все в один момент обратилось прахом, рухнуло, как карточный домик. Осознать это было тяжело, а принять - еще тяжелее. Все, чем она была когда-либо испарилось. Все, чем она хотела стать - потонуло в бессмысленных грезах. Но было у нее то, что подпитывало в ней желание двигаться дальше. Это было жаждой мести. Элион до сих пор верила, что когда-нибудь она отомстит - за семью, за друзей, за себя. Нужно было только немного подождать... И ради такого она была готова ждать.

* * *

Снейп вернулся на следующий день и сразу же пошел в лабораторию. Элион успела заметить только окровавленный рукав прежде чем дверь захлопнулась, что называется, перед ее носом. Когда Северус выходит оттуда, уже без мантии - в одной рубашке и брюках, девушка замечает, что рана недостаточно глубока и успокаивается. - Я могла бы помочь, - брякает она, делая вид, что ее слова не имеют никакого значения. Снейп смотрит на нее недоверчиво, таким же взглядом он осматривает кастрюли, стоящие на плите. - У самой щека щеку ест, - ворчит он. - О, я даже немного удивлена, учитывая, что уже третий месяц как нахожусь фактически в заложниках, - фыркает Элион и Снейп резко выпрямляется. - Что-то ты слишком весела сегодня, - произносит мужчина задумчиво. - Тот факт, что я не бросаюсь вам на шею с рыданиями... - отвечает девушка смущенно, - Не говорит о том, что мне весело. Снейп кивает и, кажется, с минуту думает о чем-то, а потом быстро выходит из кухни и возвращается ровно через такой же промежуток времени с бутылкой вина. Он даже не спрашивает у девушки - будет ли она, и наливает ей почти что доверху. “За упокой, ” - говорит Элион сама себе, отпивая красной жидкости, и уже допивая второй бокал, чуть ли не истерически смеется в него: - “Да мои родители из-за такого "упокоя", в гробу переворачиваются!”. - Так странно, - произносит она. Снейп кивает в ответ: - И сам не думал, что после того инцидента налью тебе еще, - ей кажется, или это попытка пошутить? Надо сказать, юмор у зельевара очень тонкий. Или он все-таки хочет ее смутить этой фразой? На сей раз это у него не получается - она лишь усмехается - смотрится это поистине дико. - По-моему, ты сходишь с ума, - хмурится Северус. - Тогда это лучшее, что произошло со мной за все это время, - бормочет она и на этом их диалог прерывается за неимением более актуальных тем.

* * *

- И при таком самочувствии вы собрались мне помогать? - снова гнет свою линию Снейп, когда она в очередной раз вместо нарезки глаза циклопа старательно режет свой палец. - Шли бы вы спать, Брайт. - Только не говорите, что беспокоитесь за меня. - За вас? - удивление во взгляде Снейпа, кажется, неподдельное. - Зачем мне волноваться за вас, когда каждое ваше действо портит мое зелье? Зелья. Вот, за что я волнуюсь. Вместо ответа Элион фыркает и все-таки попадает по и без того несчастному глазу. Однако, когда она доходит до хвоста тритона, ситуация та же - она методично не попадает по компоненту и изрядно чертыхается: - Браво, Брайт, - язвит зельевар и затем добавляет уже серьезно. - Скажи, ты вообще спала этой ночью? - Да, - не моргнув и глазом, лжет Элион. - Значит, не спала, - констатирует он и гасит огонь под котлом. - Послушай, Брайт, в моем доме зеркал хватает - и мне не нужно еще одно. - О чем вы? - Завязывайте. Вы начинаете полностью копировать меня, и уже даже перестарались - переигрываете. Используйте уже свои мозги, а заодно и волшебную палочку по назначению и доломайте замок на моей чертовой двери, быть может, холодный воздух подействует на вас, - с этими словами он берет ее под локоть и буквально выпихивает за дверь. - Ноги твоей тут не будет, пока не приведешь себя в порядок, - слышится из-за закрытой двери. Брайт вспыхивает, хочет ударить дверь, хотя бы носком туфли, или накричать в ответ и сказать что-то язвительное, но с ужасом понимает, что у нее действительно в тот момент не хватало не только сил, но и ума, чтобы это сделать - мозг словно бы отключился. “Наверняка этот гад подсыпал мне что-то в вино, - ” оправдывает себя она и разворачиваясь, уходит. Что-то в ее мозгу щелкнуло и вдруг резко захотелось на улицу. Она откопала где-то в недрах своего шкафа старую, потертую и ношенную лет так тридцать назад, мантию и накинула ее на себя, затем спустилась вниз, дернула ручку, и... дверь поддалась, в лицо подул холодный ноябрьский ветер. Она делает шаг, еще один, и не верит тому, что она на свободе. Правда, подойдя к калитке, она поняла, что свобода ее ограничена маленьким заборчиком, на досках которого застряла магия хитрого Снейпа. Жалея о своей наивности, она снова злится - при чем и на себя, и на Мастера Зелий. Равенкловка подходит к дереву и садится у его корней - так давно она не могла позволить себе просто посмотреть на чистое небо сквозь ветви уже голого дерева, вдохнуть полной грудью или хотя бы потоптать опавшую листву мыском туфли. Это было простой, незначительной мелочью, но почему-то именно благодаря ей на душе у Брайт разливается приятное, теплое чувство успокоения. Пусть она все потеряла, пусть мир захватывает Воландеморт - зато у нее есть Мастер Зелий Северус Снейп. Она смеется и с каждой секундой смех становится все громче и громче, явно перерастая в истерику. Когда она наконец успокаивается, то понимает, что глаза ее снова слипаются и она вновь засыпает. Прямо сидя на земле, при такой погоде, кутаясь в слишком большую для ее тела мантию. Ей было уже все равно, что с ней будет. Девушка не знала, когда она очнулась и что произошло на самом деле. Мир странно раскачивался из стороны в сторону, а в голове стоял гул. Она встала, нехотя, очень медленно и, казалось бы, даже не умело и, оперевшись о дерево, посмотрела на Снейпа, который непонятно как очутился здесь. А, быть может, это просто галлюцинация? Галлюцинация - это хорошо. Галлюцинации ты можешь высказать все, что ты хочешь. - Снейп... - прохрипела равенкловка. - А ведь ты такой хороший... - внезапно она почувствовала, как земля уходит из-под ног и кто-то, чуть ли не у самой земли, подхватывает ее. - Чертова девчонка, - слышит она шипение и удовлетворенно улыбается. - Да-да, - кивает она. - Чертова! Какое точное слово... - Идиотка! - мужчина поднимает ее выше и несет домой. - Уснуть на холодной земле - мне что, поставить отслеживающее заклинание, как за маленьким ребенком? - Прекрасная идея, - выдавливает из себя Элион и на ее лоб ложится холодная рука Северуса. Настолько холодная, что она резко отстраняется, недовольно кривясь. - У тебя жар! - Нет-нет, просто на улице слишком тепло... От злости у Снейпа внутри все клокочет. Он думал небольшая прогулка пойдет девчонке на пользу, а она и вовсе решила угробить себя! Глупая, наивная, самовлюбленная дура. И что ему теперь делать? Времени возится с ней нет, а что скажет Воландеморт, когда увидит, в каком состоянии его "подарок"? С тяжелым вздохом зельевар отметил, что она уснула. Он положил ее на кровать, накладывая чары долго сна - ему нужно срочно уйти, и он очень надеялся, что она не проснется и не совершит еще одну глупость без его присутствия. Он вылетел из ее комнаты и снова спустился в лабораторию, быстро собирая разные склянки и баночки для прочих раненный слуг Воландеморта. Он опоздает - Лорд будет очень зол, а что Снейпу сказать в оправдание? Задержался из-за девчонки, Милорд? Да-да, из-за той шлюшки, что вы мне подарили? Он поморщился, представляя себе эту картину и тут его рука замерла на полпути к сумке. ЭЛИОН НЕ ШЛЮШКА . Нет, какой бы глупой и безрассудной она не была, но все-таки она не шлюшка. Пусть им приходится притворятся, что это так, но притворство - еще не значит воплощение задуманного в жизнь. Мужчина снова чертыхнулся, посмотрев на часы, побросал в сумку еще какие-то ингредиенты, и быстрым шагом вышел из дома, выйдя за пределы своего участка - аппарировал с характерным хлопком.

* * *

Снейп внимательно просматривал воспоминания Элион с помощью легиллименции. Просто было невозможно смотреть, как она безмолвно корчится и стонет в подушку - все, лишь бы он не услышал. А он бы и не услышал, если бы только случайно не зашел в комнату. Теперь он понимал, почему она не хотела спать. Слабость - эта та черта, которую Северус обычно презирал в людях. Но почему-то он не чувствовал презрения к Брайт - что угодно, только не презрение. - Мисс Брайт, вы отлично накладываете звукоизолирующие чары, - сказал он ей, видимо, забыв, что она спит. - Однако я еще лучше владею заклинанием забвения. Будто бы услышав, с губ девушки сорвался вскрик: “Не надо!”, но Снейп не привык кого-либо слушать. Пусть этот предатель Марк умрет героической смертью, а ее мать спрячется где-то там, на островах юга Франции. И пусть в один день он откроет Элион глаза, но не сейчас - когда наступит этот день - она будет готова. Крики смолкли. Элион лежала на подушках, и можно было поспорить - что белее - простыня или сама девушка. Северус зачем-то счел нужным прикоснуться к ней - конкретнее, к ее голове и сделать движение, напоминавшее то, как если бы он гладил ее. Вот только была одна загвоздка в этом... Это был злобный холодный Мастер Зелий Северус Снейп.