Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate

      Здесь присутствовала невероятная мощь, способная поглотить весь город. Точно говорить это, ничего не зная, конечно, нельзя, но чувствовалось определённо так. Что-то пульсировало внизу, под слоями бетона и живых тел, буквально взывало к его напряжённому сознанию. Продолжать сидеть, ожидая секретаря, или пойти удовлетворить своё любопытство? Как вообще можно находиться рядом с такой силой и заниматься другими делами, кроме как исследовать эту скрытую от посторонних глаз тайну? Как он спокойно прожил столько лет, избегая этого места, ведь единственное, чего он хотел и хочет, находится сейчас прямо под ним?       — Мистер Фишберн?       Невысокий мужчина средних лет поначалу тщетно пытался достучаться до Йена. Звать кого-то на помощь не было необходимости, следовало просто дать парню время привыкнуть.       — Вы меня слышите? Дышите глубже и постарайтесь расслабиться. Редкая реакция, но такое случается у тонко чувствующих натур после долгой изоляции от другого мира и быстро проходит, все дело в энергетике этого места. Скоро вы привыкните и станет легче.       Наконец Йен открыл глаза и разжал плотно сомкнутые челюсти. Еще немного, и зубам потребовался бы основательный ремонт; его пальцы дрожали и не слушались. Штурм головы слабел, мысли снова принадлежали ему. Йен кивнул мужчине, показывая этим, что все в порядке и он готов к любым указаниям. Секретарь помог ему встать, придерживав за плечо, и попросил идти за ним.       Йену вновь пришлось пробираться сквозь людей, снующих туда-сюда, сосредоточившись теперь на клетчатой рубашке впереди, чтобы не потерять мужчину из виду. Здание напоминало огромное осиное гнездо, где на первый взгляд движение хаотично и без конечной цели, но на самом деле каждый отдельный элемент действует сплоченно с остальными. Несмотря на постоянно возникающую угрозу столкновения, никто ни разу не задел его, в последнюю долю секунды обязательно умудряясь увернуться. Из-за постоянного движения народу казалось слишком много даже для такого большого здания, уходящего десятком этажей глубоко вниз, и это движение было вторым, к чему Йен совершенно не был готов. Нет, он ожидал увидеть достаточное количество людей, это было привычным делом для его офиса, в который с утра сложно попасть через лифт из-за толкучки, но увидеть столько работников поздним вечером, да еще и там, где допрашивают вампиров — вот что необычно. Из-за этого движения одежда Нэнси и ее мешок не привлекали внимания, зато Йен, стоящий столбом и не знающий, куда себя деть, дополнительно облитый кровью, чувствовал себя как на арене цирка, хотя девушка дала ему влажные салфетки перед входом, как и обещала, только это слабо помогло. Возможно, большинство проходивших мимо людей только выглядели обычными, облачившись в свои офисные костюмы, но такая маскировка была у них явно на высшем уровне. Теперь же ему не с кем было сравнить, поскольку Нэнси покинула его почти сразу, стоило им дойти до приёмной. Она велела дождаться секретаря и отправилась дальше, в свойственной ей манере задевая мешком все выступающие части коридора, чтобы развлечь себя, а заодно отвлечь вампиршу от побега. Эта воительница поразительно вписывалась и одновременно не вписывалась в любую обстановку, будь то метро, улица, внедорожник или департамент, и с ее уходом Йен почувствовал себя совершенно беззащитным. А еще она была громоотводом, спасающим от мощнейших ударов природы, только уже иного рода. Это и был первый ошеломляющий фактор помимо движения, к которому он не был готов; та самая сила, что с нарастающей амплитудой накрывала его сознание, стоило ему переступить порог департамента, охраняемый барьером от внешнего мира.       Путь в двадцать метров показался ему марш-броском на несколько километров. Температура в здании будто поднялась до отметки «ад», хотя кондиционеры стояли повсюду, так что разумом Йен понимал, что обливается потом не из-за внешних факторов. Сопровождающий его мужчина постоянно оглядывался и проверял, не завалился ли его подопечный где-нибудь по пути к месту назначения, иногда поджимал губы, но не торопил, как обычно подгоняют нетерпеливые мелкие служащие, на чьи головы поручения сыплются как снег в метель. У нужной двери Йен пришёл в себя настолько, что уже не боялся отходить от стен, постепенно привыкнув к хаосу никогда не заканчивающегося тут рабочего дня, и к невероятной силе где-то внизу, и к вниманию со стороны окружающих. Мужчина придержал дверь, первым впуская новичка, чтобы тот мог сразу увидеть уютную обстановку его личного кабинета, за которым начинался кабинет начальства.       Было истинным блаженством войти в безлюдное пространство из набитого людьми коридора, в которое за закрытой дверью не просачивалось ни звука. По идее здесь должны сидеть несколько секретарей, поэтому кабинет был довольно просторным, однако мистер Цуссим (как значилось на таблице рабочего стола) намеревался стать личным помощником своего начальника, и поскольку такая должность даже не была введена, он просто стал единственным секретарём, что по сути являлось одним и тем же. Каким способом он этого добился, руководство предпочитало не знать.       — Присаживайтесь. Уже лучше себя чувствуете? Я же говорил. Давно у нас не появлялись те, кого скрыли в этом мире, Нэнси рассказала мне все подробности вашей с ней встречи. Вы правда даже не представляете, кем являетесь на самом деле? Не переживайте, есть много способов выяснить, кто вы, и гарантирую, что это абсолютно безопасно для вашего здоровья.       Секретарь задавал вопросы и сразу сам себе на них отвечал, не сомневаясь в том, что их с Йеном ответы совпадут, просто переходил к другой теме, удовлетворяя свою словоохотливость и не нуждаясь в посторонних слушателях. Это нисколько не напрягало и не раздражало, зато такая передышка давала время вернуть силы и остыть.       — В нашем департаменте находятся самые мощные артефакты, многие являются нашей гордостью. Они могут воздействовать даже без непосредственного контакта, как, например, на вас. Большая их часть в хранилище выше этажом, но любой желающий работник департамента может их посмотреть, ознакомиться с иным миром, так сказать. Поскольку вы у нас в первый раз, вам придётся заполнить эту форму, — мужчина достал из длинного стеллажа позади стола толстую папку и протянул Йену вынутую из нее анкету, — особое внимание уделите графам со звездочкой. Вам налить воды?       — Да, пожалуйста. Благодарю.       Йен осушил стакан и принялся изучать анкету. Ничего примечательного в ней не обнаружилось, она была вполне стандартной, такие он заполнил с десяток за свою жизнь, так что на неё ушло чуть больше минуты, даже готовый образец не потребовался. Пока он занимался ей, секретарь на время затих и сортировал листы на своем столе, потом принял анкету Йена, пробежался по ней глазами, заострив внимание только на одной графе.       — Двадцать девять лет? Удивительно, почему вы попали в поле нашего зрения только сейчас.       — Обычное везение, которое имеет привычку заканчиваться, — Йен провел рукой по волосам и понял, что стер не всю кровь со своего тела. Поспешно спрятав руку под стол, он незаметно стряхнул с нее красные сгустки и выдавил из себя улыбку.       — От Нэнси сложно укрыться, я бы даже сказал, невозможно. С ее-то опытом! Четыреста пятьдесят лет на службе, а выглядит, как новобранец. Только не говорите ей, что я вам рассказал, она предпочитает называть иные цифры своего возраста. Сто двадцать или около того, в общем, что с нее взять, она же женщина, а эти существа любят недоговаривать.       — Неужели? А по ней так сразу и не скажешь.       Мужчина только кивнул, и Йен понял, что его реплика про возраст Нэнси не была шуткой. То есть, он на полном серьёзе сообщил, что той девушке с садистскими замашками маленького ребенка почти половина тысячелетия. Но она предпочитает говорить, что ей чутка за сотню.       «Удавиться можно, куда я попал. А этому сколько? Выглядит на сороковник, а прибавить надо еще лет восемьсот? Может, спросить, когда он в последний раз менял паспорт?»       На несколько мгновений он снова почувствовал мощные потоки исходящей снизу силы, но на этот раз она не штурмовала его голову, пытаясь то ли подавить его сознание, то ли расплющить своей энергией, а просто хотела донести ему что-то. Будто проверив, она убедилась, что Йен — тот, кто ей нужен, и теперь он должен разобраться, что конкретно ей от него требуется.       — Вы побледнели. Еще воды?       — Извините, я должен задать вопрос.       — Да?       — Что находится в самом низу?       Мистер Цуссим настороженно посмотрел Йену в глаза, и, лишь испытав его некоторое время своим взглядом, медленно, с расстановкой, вкладывая в каждое слово серьёзность, спросил:       — Что вы имеете в виду?       — Это так просто не объяснить. Но там что-то есть, что-то очень сильное, даже могущественное, но не совсем живое, не… Не из этого мира, понимаете?       — То, что там находится, вас не касается. И я настоятельно рекомендую туда не спускаться, вас все равно не пустят.       — Я не собирался, просто… — видимо, мужчина неправильно расценил его вопрос, и это смутило Йена, который не ожидал подозрительности в нем от такого добродушного поначалу секретаря. — Я не могу понять, что оно пытается мне сказать.       — Вы их слышите?       — Кого — их?       — Не в моих полномочиях сообщать вам подобную информацию, — мистер Цуссим на некоторое время замолчал, обдумывая, и продолжил, сменив тему: — Так значит, вы сирота?       — У меня есть приёмные родители, которые взяли меня, когда мне исполнилось 16 лет. Я их не указал, потому что опека длилась всего год, но могу сообщить их данные, если требуется.       — Это лишнее. Я передам всю информацию своему начальству, мистеру Говарду Линдсею, именно он дальше займется вами, но прежде, чем вы пойдёте к нему, сходите в медицинский блок, пускай в лаборатории возьмут ваши образцы ДНК. И заодно сообщите им, что вас беспокоит обычно, любую мелочь касательно вашего здоровья, которая на ваш взгляд может иметь значения, а потом поднимайтесь сюда. До медицинского блока и обратно, никуда не сворачивать, все поняли?       Мужчина встал, показывая этим, что разговор закончен, и проводил Йена до дверей кабинета. Как только дверная ручка повернулась, на Йена вновь обрушился гул голосов и звонков. Встретили его гораздо теплее, чем проводили, и явно что-то поняли, но делиться с Йеном своими выводами и информацией пока не торопились. На миг в нем проснулся бунтарь: он имеет право знать все, что к нему относится, и раз сегодня день открытий, то пускай или выкладывают все начистоту, или дают ему разобраться самостоятельно. А то что же получается, он взрослый мужчина, но туда не ходи, этого не делай, то тебя не касается, но следуй нашим правилам? Потом Йен оглянулся и понял, что все его права и привилегии здесь не работают, и если он хочет узнать хоть что-то, ему придется сотрудничать в полной мере. Еще далеко не конец, он будет вести себя, как желающий помочь не сколько себе, сколько им, и обязательно докопается до истины, какой бы она не была.       В одиночестве, зато в спокойном состоянии, наполненный решимостью следовать строго указаниям, но в любой момент готовый действовать по своим правилам, он дошёл до лифта. Помимо него вниз ехали еще несколько пассажиров, большинство же нажимали кнопки верхних этажей, из чего Йен сделал вывод, что основная работа находится над землёй. Медицинский блок располагался на минус первом этаже и представлял собой более пустое пространство, чем выше располагающиеся. Несмотря на количество работников во всем здании, очереди никуда не наблюдалось, — видимо со здоровьем, как и с долголетием, тут проблем ни у кого не было, так что Йен вошёл в первый попавшийся кабинет, не дождавшись ответа на свой стук.       В кабинете находился всего один человек в белом халате и в очках. Довольно молодой парень с хвостиком на голове стоял напротив стены с различными снимками частей человеческого тела, начиная от активности головного мозга и заканчивая рентгеном перелома руки; он настолько был погружен в свои мысли, что вздрогнул при виде вошедшего Йена.       — Здравствуйте, я от мистера Цуссима. Мне нужно сдать анализы на ДНК, а еще меня беспокоят родинки, они стали появляться в последние годы. За этот целых четыре на груди и животе появились, это же не совсем нормально. Не знаю, важно ли это, но мне сказали сообщить любые детали касательно здоровья.       — Ясно. Давайте посмотрим, снимайте рубашку, — врач подошёл к столу и включил дополнительную лампу. — Ого, вы ранены?       — Нет, это кровь вампира, случайно попала. Куда можно положить вещи?       Врач указал на кушетку, и Йен кинул на нее сумку и грязную рубашку, потом встал поближе к свету и растопырил руки в стороны для лучшего обзора.       — Хм, — дежурный даже не надел перчатки, с интересом разглядывая и разворачивая Йена в стороны, напоследок взял в свои руки ладони пациента и уделил им особое внимание. — Что я могу сказать… Если соединить ваши родинки на спине линиями, то получится фак, зависит от испорченности смотрящего. На правой руке есть родинка в виде котика, вы кошатник?       Поначалу Йен впал в легкий ступор от услышанного, потом прокрутил в голове слова врача и сопоставил их с тем, что видел.       — А вы точно доктор?       — Нет, я из компьютерного отдела, — парень в белом халате выключил лампу и сел на кушетку рядом с вещами Йена, сложив руки на качающихся в воздухе ногах.       — Тогда зачем меня осматривать?       — Ну, все остальное я тут уже осмотрел. Меня зовут Эрик, — парень протянул руку для рукопожатия.       — Йен, — пожав руку в ответ, он натянул рубашку обратно.       — Так значит, ты новенький? Из какого отдела?       — Не из какого. Меня только сегодня обнаружили, теперь выясняют, кто я.       — Так ты не человек?       — А ты человек? — кто из них удивился больше, понять было сложно. Йен был готов узнать, что Эрику лет пятьсот или больше, но он даже не задумался о встрече с обычным человеком в этом месте, полностью настроив себя на самое невозможное. И как определять, не спрашивая, кто перед ним?       — Ага. Ты не выглядишь таким… Ну, как прочие иномирцы. Заносчивым. Во всяком случае, пока что.       — Еще сегодня днём я считал себя человеком. Со своими странностями, но человеком. Трудно стать заносчивым за пару часов, особенно не зная, кем являешься на самом деле.       — Если хоть раз коснулся другого мира, то прежним уже не стать. Либо полное неведение, либо полное погружение.       — И как ты здесь работаешь? Разве людям не стирают память?       — Так и есть, но у меня всегда не все как у нормальных людей. Можно сказать, я сюда сам напросился, хотя сначала не мало штанов сменил от страха. Стечение обстоятельств, все дела. Просто одним вечером какой-то паразит схватил меня и припечатал к стене, хотел высосать мою энергию подчистую, пока ему не помешали. Это я потом узнал, что именно той твари от меня было нужно, так-то я просто его за наркомана принял. Представь, что я почувствовал, когда на моих глазах двое странных чуваков, возникших из ниоткуда, достают мечи и разрезают нарика на кусочки. Я так на свою первую работу не бежал, как от них драпал, думал, что они за мной следом помчатся и мне кранты. В полицию пойти не рискнул, в газетах про убийство ни слова, рассказал другу, да и тот не поверил, просто посоветовал меньше рубиться в комп. Я пару дней из дома вообще не высовывался, а потом успокоился, работу сменил. И когда решил, что все произошедшее мне привиделось, снова встретил тех чуваков на том же месте. Они даже не узнали меня сначала, только по лицу моему поняли, что я первым их узнал. Убежать во второй раз не получилось, ну, я и ляпнул, что если со мной что-то случится, весь интернет о них узнает, потому что я записал свою историю с подробностями, и если не обновлю сегодня сервер, то видео про тот случай с описанием их внешности автоматически будет выложено. Один из их капюшон снимает, типа «на, проверь, правильно ли ты меня запомнил», а у него нигде волос нет, сам бледный, вены еще белее, и весь он таким холодом обдаёт, будто я в морозилку заглянул. Такого эффекта никакими фокусами не добьёшься, так что я сразу понял, что он не человек. Второй вовсе не показал лицо, зато я почувствовал, как он в моих мозгах копается и потом выдаёт, что я все вру и мне же лучше забыть о случившемся самостоятельно, потому что если он мне поможет забыть, я даже имени своего не вспомню. Я согласился с таким раскладом и первое время честно пытался все забыть. Но такое не забывается. Я перестал спать, перестал есть, у меня развивалась паранойя, и чем глубже я запихивал воспоминания, тем хуже становилось состояние. И рассказывать всем правду было без толку, поэтому я начал зависать на всяких форумах о невероятном и потустороннем. Большинство там сидящих — настоящие психи или юмористы, но есть те, чьи ситуации хуже моей. И они были готовы стереть себе память полностью, лишь бы не знать того, свидетелями чего они стали. Тогда я решил искать факты и обнародовать их, чтобы другие знали правду. По большей части мировая сеть — полезная штука, ее нити привели меня сюда, но как только я попытался проникнуть, меня схватили. Никому еще не удавалось раскрыть это место, оно и понятно. Кто будет верить в сказки, когда куда интереснее взламывать базу ФБР? Здесь мое рвение оценили и рассказали всю правду: о другом мире, об опасности и том, что настоящая цель департамента — защитить людей. Мне предложили работать на них, и теперь я ищу в интернете тех, кого не поймали вовремя и не стёрли память, тружусь, так сказать, на благо людского рода. Не то чтобы мы представляли угрозу для департамента, но им же лучше, когда простые граждане ни о чем не догадываются. Знаю, это не так круто, как убивать монстров, но многие сказали бы мне спасибо, если бы помнили. Ты теперь тоже тут работать будешь?       Однозначно ответить на этот вопрос Йен не мог. Его все еще могли счесть за опасного представителя иного мира и депортировать на родину, о которой он ничего не знает. Маловероятно, иначе он бы так свободно здесь не разгуливал, и что бы мистер Цуссим не понял, он не счел Йена угрозой, однако было рано расслабляться. А если с ним все в норме, то возникает множество путей и возможностей. Что если ему предстоит жить так же долго, как Нэнси? Тогда его старая работа точно ему не подойдет, рано или поздно у всех возникнут подозрения о причинах его юного внешнего вида. В компьютерах он разбирается только на уровне офисных программ, испанский язык тут тоже не катит. Бухгалтер? Секретарь? Менеджер? Не для этого он терпел сегодня голову вампирши у себя в руках. Взять в руки оружие и учиться убивать монстров? Сегодняшний день ясно показал, что из него боец ровно как из Эрика. Может, другой мир откроет ему новые сферы деятельности, в которых он почувствует себя в своей стихии, но настраивать себя на это тоже еще рано.       — Не уверен, что впишусь сюда и от меня будет польза, к тому же моя история не такая вдохновляющая. Значит, благодаря тебе находят людей, пострадавших от встречи с существами, и стирают им память? А если человек даже не в курсе, что на него воздействовали, и страдает по неведению?       Эрик пожал плечами:       — Моя задача направить данные специальной группе, а там разбирают каждый случай отдельно. Если воздействие будет подтверждено, то они примут соответствующие меры. Я просто связующее звено между случайными жертвами и нашими ребятами.       — Ты по-своему спасаешь человеческие жизни, это достойно уважения. А тут что делаешь? — Йен указал пальцем на кушетку, подразумевая весь кабинет в целом.       — Прячусь.       — Неужели даже в таком месте людям стоит опасаться за свою жизнь?       — Да, особенно, когда умеешь взламывать чужие компьютеры. Особенно, когда взламываешь того, кто не уступает тебе во взломе компьютеров. И особенно тогда, когда уступаешь в физической силе тому, кого взломал.       — И зачем так рисковать, заранее зная о последствиях?       Лицо Эрика посветлело, как у вспомнившего что-то приятное, и его губы расползлись в улыбке. Он представлял собой вид типичного ботаника: тощий и высокий, со следами юношеских прыщей на лице, но по-своему обаятельный и немного потерянный.       — Я так флиртую.       — Ты что, мазохист?       — Да нет, — Эрик почесал кончик носа. — Просто это реально единственный способ обратить на себя ее внимание. Никакие цветы и конфеты не действуют. Ну ладно, уже не так долго ждать осталось, когда она успокоится.       — Так это девушка? Женская версия терминатора, что ли?       — Нимфа. В агрессивном состоянии буйвола завалит и даже глазом не моргнет, но прекраснее существа не найти.       — Хотелось бы мне ее увидеть. Когда она успокоится, конечно же. А настоящий врач где?       — В сестринской. Спит, наверное, как обычно, или посиделки с медперсоналом устроил.       — Я тогда пойду, мне не стоит задерживаться. Удачи там с твоей ненаглядной.       — Угу, спасибо. Жалко, если мы с тобой больше не увидимся, тут мало тех, с кем можно поговорить по душам.       В ответ на это Йен неопределённо повёл плечами, но потом ответил:       — Возможно, мы еще встретимся.       На прощание они вновь пожали руки, и Йен отправился на поиски врача. Тот действительно отсыпался в сестринской, на его лице явственно отпечатались бессонные студенческие годы и накопленные знания. Он смог почти сразу вникнуть в причину своего пробуждения и приступил к делу. О родинках на этот раз Йен промолчал.       В компании с парой медсестер врач взял у Йена не только необходимые анализы, но и провел полную диагностику его тела при помощи специальной капсулы в полный человеческий рост, обосновывая это решение скрытым потенциалом, который может слабо проявляться как в виде активности определенной доли мозга, так и в остальном теле. Но поскольку сила, которую Йен испытал на себе уже два раза, больше себя не проявляла, то в результатах диагностики ничего любопытного врач не увидел и разочарованно распечатал все данные, которые Йену предстояло отнести наверх. Единственной радостью в посещении медблока было то, что врач, смилостивившись над изрядно потрепанным, даже несколько жутким видом своего пациента, разрешил ему взять рубашку из комплекта для младшего персонала. Для Йена это было тем же, что голодному получить еду.       После такого жеста доброты Йен начал чувствовать, что все снова в его руках, нужно только поверить в себя и окружающих. Даже долго не приезжающий лифт и обрушившийся заново гул рабочего времени не сбили его позитивный настрой, и он с вполне настоящей улыбкой, в рубашке санитара, с бумагами в одной руке и пакетом с грязной рубашкой в другой, зашел в кабинет секретаря и замер.