Наперегонки с прошлым

      Несмотря на то, что уже наступила весна, темнело удивительно быстро. Когда Эмма садилась в машину, солнце светило в лобовое стекло, заставляя её щуриться, а через сорок минут, когда тормозила у двухэтажного дома, вокруг было ни черта не видно. А прошло всего сорок минут!       Вздохнув для храбрости, она отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу. Запоздало пришла мысль, что сначала надо было проверить, не едет ли кто, мало ли – снесло бы её, а то – что в десять раз хуже – и дверцу машины, а отец уж точно не погладил бы её по голове. Он и так не знает, что она взяла пикап без спросу – ей всего пятнадцать лет и прав, даже ученических, у неё нет. Собственно, он не знает и то, что она умеет водить…       На счастье девушки, дорога была пустынная, даже фонари горели через один. Ну, это и не удивительно – райончик здесь ещё тот. Хотя для тайной вечеринки, про которую не должны знать взрослые, самое оно. И даже если бы Киллиан позвал её на улицу Вязов, она лишь уточнила бы, какую обувь будет лучше надеть – на каблуке или плоской подошве. Потому что это был Киллиан.       Стараясь выглядеть не слишком возбужденной его приглашением, Эмма перешла дорогу и ступила на подъездную дорожку. В голове закралась мысль, что как-то слишком тихо для вечеринки, но, в конце концов, он же сказал – это всего лишь день рождения в будний день, и он хочет видеть самых близких. А она… Эмма закусила губу, чтобы не взвизгнуть в восторге – он считает её близким человеком! Наконец-то это сбылось!       Она поднялась на крыльцо, отбросила волосы за спину, критично оглядела то, что могла видеть на себе – юбка не задралась, блузка сидит ровно, туфли не успели запылиться. Хлопнув пару раз себя по щекам, чтобы добавить румянца, девушка постучала. Никто не открыл, и она повторила, но уже громче. Никакой реакции.       - Эй, ребята! – не слишком звонко, но так, чтобы в доме её услышали, позвала она.       Плохое предчувствие усиливалось, но девушка упорно его гнала от себя. Ей дали адрес, а то, что никто не открывает – вдруг они в дальней комнате? Дом-то большой.       Она нажала на ручку, и та неожиданно поддалась. Мысленно обозвав себя идиоткой – её ждут, раз оставили дверь незапертой, а она уже успела бог весть что надумать – Эмма вошла в тёмный коридор. Вновь показалось странным, что нигде нет света, но в следующий момент она увидела проблески из-под двери в другом конце коридора. Вот они где!       - Вообще это было не смешно, - начала она свою отповедь, открывая дверь, и подавилась ею, встретившись взглядом с совершенно незнакомым человеком. Это был мужчина, гораздо старше неё, но из-за густой бороды она не смогла бы точно сказать, сколько ему. Он был немыт и одет совершенно грязно, да и комната – кухня, как потом она вспомнила – пропахлась характерной вонью бомжей.       А в руке он держал большой тесак.       Визг Эммы ещё остался висеть в воздухе, а ноги уже уносили её прочь, чудом сохраняя равновесие на каблуках – впервые в жизни взяла мамины туфли, и вот тебе! Сзади послышался шум, словно кто-то быстро шаркает ногами по паркету, и это придало скорости девочке. В чертовой темноте она не разглядела ручку на двери и потратила драгоценные секунды – не меньше трёх! – на то, чтобы её нашарить. Каждое мгновение она ожидала удара в спину этим самым тесаком, даже представляла, как кровь брызнет вокруг её тела, и, когда всё же распахнула дверь, то едва не сломала ноги, вылетев на крыльцо и упав с лестницы, так ярко работало её воображение. Вскочив и не давая себе возможности подумать о боли в лодыжках, она побежала вперед и дальше по улице, лишь бы подальше от маньяка, который совершенно точно собирается её убить. Слезы ужаса текли по её щекам, волосы светлым знаменем развивались за спиной, а Эмма бежала и бежала… пока едва не рухнула под колёса патрульной машины.       На папу было страшно смотреть, когда он приехал забирать её из полицейского участка. Девушка сидела около стола шерифа Джексона, на коленях стояли её туфли с погнутыми каблуками, а по лицу без конца струились слезы.       Какая же она тупица…       - Дэвид, спасибо, что приехал, - спокойно приветствовал его шериф.       - Как только получил сообщение. Мэри-Маргарет не смогла вырваться из больницы, у Нила поднялась температура.       - Надеюсь, он скоро поправится, - тепло улыбнулся другу Рафаэль Джексон. – Долго вас держать не намерен, ровно столько, сколько потребуется. В общем, вот она.       Эмма подняла голову, впервые открыто взглянув на отца. По его лицу нельзя было сказать, как сильно он зол, но морщинка между бровями уже не сулила ничего хорошего.       - Юная леди забралась в чужой дом, пока хозяева уехали на пару недель к родственникам. Они к утру будут здесь, я уже вызвал их, - приступил к рассказу шериф. – Уж не знаю, зачем… От кого я этого не ожидал, так это от Эммы.       - Меня пригласили, - тихо пролепетала она, вновь опустив взгляд.       - Утверждает, что её позвал на вечеринку Киллиан Джонс, сын Бреннана Джонса. Я связался с ними, он с друзьями в ресторане «Рубиновый перстень» празднует свой день рождения, Брен следит за парнем по приложению в телефоне – сам знаешь, за ним нужен глаз да глаз. Довольно неумелая ложь, дорогая.       По коже девушки прошелся мороз, вызвав такую дрожь, что с коленей упали туфли, и она бросилась их поднимать, чтобы папа и мистер Джексон не увидели новый поток слез. Её просто разыграли как крапленую колоду… Ясное дело! Что ещё можно было ожидать от Джонса и его компании?! Только такая дура и могла купиться! Наверное, им уже надоело, что она хвостом вьется около Джонса.       - Что хозяев нет, поняла не только твоя дочь, но и один бродяга, - продолжил между тем шериф. – Только примерился к копченой говядине, как эта красавица ворвалась, увидела его с ножом и с дикими воплями унеслась. Он попытался догнать и успокоить её – никто не собирался причинять ей вред и тем более резать на мелкие кусочки, как она утверждала, заперевшись в моей машине. Не догнал, как видишь.       Разумеется, ему было смешно, черт его дери! От иронии в голосе друга её родителей Эмме захотелось провалиться сквозь землю и никого из этого дурацкого городка не видеть.       - Эмме предъявят обвинения? – негромко спросил мистер Свон.       - Нет, пока что нет. Кристиансы – люди неконфликтные, если ничего не пропало, то они скоро забудут об этом. Ты ведь ничего не взяла из их дома, Эмма?       Девушка покачала головой.       - Вот и отлично. Напротив их дома остался твой пикан, Дэйв, она приехала на нем. Забери утром.       - Что? – Дэвид с изумлением уставился на дочь. – Ты же водить не умеешь!       Эмма ничего не сказала на это, и отец не стал давить – этот разговор подождет до дома.       - Подумайте с Мэри-Маргарет, может, это её крик о нехватке вашего внимания после рождения второго ребёнка, - предположил шериф, отдавая Свону протокол задержания. – Ведь до этого Эмма была золотым ребёнком.       - Спасибо, Раф, что не стал поднимать шум и сразу позвонил мне. Если ты не против…       - Да, конечно. Вы оба свободны.       - Идем, Эмма. – Отец сухо кивнул ей и, когда она встала на ноги, почти поволок её за локоть к выходу из полицейского участка.       Садясь в машину мамы, которую отец взял, чтобы заехать за ней, Эмма прекрасно понимала, что теперь все будет иначе. Дома её ждет отнюдь не просьба пообещать больше так не делать. Все будет очень серьезно.       Завтра среда и нет никакой возможности, что она сможет отсидеться дома хотя бы денек или недельку (а лучше бы и всё время до поступления в колледж). И нет никакой возможности, что вся школа не будет в курсе, что с ней произошло сегодня. Не зря Киллиан организовал этот прикол. Вряд ли, конечно, он притащил в тот дом бродягу с ножом, но это точно добавит остринку в историю.       Была ты, Эмма Свон, просто «белой мышью» – станешь «белой вороной».