Служебный роман

Пока не провалился в сон, измотанный затянувшимся процессом, и сразу, как открыл глаза — Эрен прокручивал в голове брошенную Аккерманом фразу. Но ничего путного на ум не приходило. Видимо, сконцентрировавшееся на судебной волоките сознание отказывалось адекватно реагировать на внешние раздражители, считая их, по меньшей мере, несущественными. Однако имелся в их штате человек, у которого были ответы на все вопросы. — Слушай, Армин, — поймал он за локоть пробегающего мимо личного помощника шефа, — вот ответь мне на вопрос: как можно узнать человека, стоящего у тебя за спиной, если тот ничего не говорит? — Эрен оглянулся по сторонам убедиться, что коридор пуст, и вновь уставился на блондинистый справочник. — Ну, ты даёшь, — неподдельно удивился и одновременно усмехнулся тот, — конечно же, по запаху. — Точно, — хлопнул себя по лбу Эрен, — и как я мог не подумать об этом. Слушай, а как быть с человеком без запаха, таким как Ривай? Я думал, беты не различают индивидуальных запахов, — добавил почти шёпотом. — Оу, мистер «хмурая физиономия» породил в тебе интерес? — усмехнулся Армин. — Не знаю про других бет, но конкретно к этому лучше не лезть. Скажу лишь одно — он не так прост, как кажется, за этой сейфовой дверью кроется не один секрет. Не зря же мистер Смит даёт ему неделю отгула каждые три месяца для посещения «малой родины», — он изобразил пальцами воображаемые кавычки и обернулся. В стену над плечом Арлерта упёрлась крепкая рука, а ненавязчивый, но ощутимый запах свежескошенной травы защекотал ноздри. — О чем это вы тут так мило щебечете? — Кирштайн кинул на возможного соперника уничижительно-ревностный взгляд и тут же мило улыбнулся вжавшемуся в стену Армину. — О запахах, — сдавлено пискнул тот, пытаясь отодвинуться подальше от навязчивого поклонника. Мимо, не различая замерших лиц, с мрачностью грозовой тучи пронёсся Ривай. Нет, он не бежал, но стремительность походки и пристальный взгляд на дверь директорского кабинета создавали нужный эффект. — Вижу цель, не вижу препятствий, — едва слышно хохотнул вслед Жан, различив через несколько секунд хлопок закрывающейся двери. — Эрвин! — Аккерман без стука вошел внутрь. — Мне нужен отпуск. — Когда? — не отрываясь от монитора, полюбопытствовал Смит. — Вчера, не нервируй меня, Эрвин. — Стул с противным скрежетом отодвинулся от стола. — Паршиво выглядишь, — Смит поднял глаза на присевшего напротив Ривая. — Могу я знать причину? — он перевёл глаза на календарь, стоящий на столешнице. — Ты сдвигаешь срок на полторы недели? Гормоны, наконец-то, тебя одолели? Могу помочь, — он почти невинно улыбнулся, что, однако, не могло замаскировать ехидство во взгляде. — Уже помог раз, — не скрывая отвращения, поморщился Ривай, — я неделю сидеть не мог. — Ну… Кто старое помянет, сам знаешь. Я был молод и неопытен, и очень старался помочь. — Перестарался, — недобро хмыкнул Аккерман, давая понять, что копаться в делах давно минувших дней ему не хочется. — Прошло столько лет, Ривай, а опыт приходит с возрастом. — Вот и оставь его при себе, Эрвин. Мне совершенно не до твоих скользких шуточек. Кажется, я по уши в дерьме. — Он взлохматил пальцами волосы и опёрся головой о ладони. Если кому-то Аккерман и мог доверить свои секреты, то это был Смит. Странная дружба, завязавшаяся ещё на первом курсе между хмурым пареньком-бетой, знавшим назубок все законы, и рассудительным, подающим большие надежды красавцем-альфой. Они прошли плечом к плечу все годы университета, а после его окончания основали небольшую контору по оказанию юридических услуг, разросшуюся со временем до одной из крупнейших компаний страны. Даже инцидент с навязанной близостью они пережили безболезненно, сойдясь на неудачном стечении обстоятельств. Тогда Эрвин узнал большой секрет небольшого человека. Просто зашёл не вовремя и без предупреждения, просто Ривай находился на грани, пытаясь перетерпеть пик дрочкой и холодным душем — не помогало. Просто Смиту снесло крышу от сладко-ягодного запаха, и он оказался очень убедительным. Он всегда был убедителен. На утро они обсудили это за чашкой чая, и Ривай настоял на том, что подобного не повторится. Эрвин больше к нему не притрагивался, подшучивал порой, но не более. Да и отсутствие у Ривая запаха шло на руку обоим. — Рассказывай, — сконцентрировал всё внимание на собеседнике Смит. — Истинный, — обречённо выдохнул Аккерман, продолжая прожигать взглядом полированную гладь стола. — Ого, — не скрывая удивления, присвистнули в ответ. — И кто этот счастливчик? — Эрен, чёрт бы его побрал, Йегер. — Он знает? — не прекратил допрос Эрвин. — Издеваешься? — он поднял взгляд от столешницы и злобно глянул на друга. — Ты же понимаешь, Ривай, все эти игры в «кошки-мышки» — вопрос времени, — начал тот свои наставления. — Будет лучше, если ты сам ему скажешь. Из вас выйдет замечательная семья, а Йегер — отличный парень. Сам же знаешь. — Предлагаешь мне снять костюм и надеть передник? Нарожать маленьких сопляков и выращивать цветочки на подоконниках. И вообще, как ты это представляешь? Хочешь, чтобы я подошел к нему и предложил поехать к себе, чтоб предаваться любовным утехам, пока у меня из задницы не перестанет течь эта хрень? — Ты слишком драматизируешь, тебе не кажется? Просто прими свою природу и живи нормально. — Природа как-то не спросила моего мнения, сделав меня… таким. И вообще, мы ушли от темы, с завтрашнего дня меня не будет. Я скажу Гюнтеру о переносе всех встреч, — после чего он поднялся и удалился из кабинета. Впервые двойная доза препаратов не приносила нужного облегчения. Впервые в жизни Аккерман чувствовал себя так паршиво. Было ощущение, что его бросает то в жар, то в холод, он переключил кондиционер уже, наверное, сотню раз, но облегчение не наступало. Когда до конца рабочего дня осталось просмотреть пару формальных документов, в его кабинет пришёл Эрен. — Простите, сэр, у меня есть вопросы по делу об убийстве в пригородном поместье. Аромат чая с черноплодной рябиной, малиновым вареньем и легкими нотами шиповника, густой, сладко-горький, с привкусом жженого сахара окутал разум. Каждый раз Ривай вдыхал его, смакуя на языке и глотая с вязкой слюной. Каждый раз улавливал всё новые и новые ноты пряных примесей. — Давай, только быстро, — демонстративно недружелюбно ответил он, принимая протянутую ему папку с документами. Чуть горьковатый, с намеком на черносмородиновый лист, древесно-ореховый, кислый, с травяной терпкостью. Аккерман нервно сжал, слегка ослабляя, узел галстука — а хотел избавиться от него вовсе. Эрен в который раз удивился подобному тону, но упрямо промолчал. Он видел, как напряжённые тонкие пальцы зацепились за узел, но остановились, нерешительно оттянув немного вниз. — Мне кажется, что здесь явная загвоздка в показаниях свидетелей — все, как один, признают, что в комнате кто-то был, что вещи передвигались, но утверждают, что ничего не пропало. Ещё и завещание убитого, его ведь так и не нашли. Но на стене явно не хватает одной из картин, я заметил след от гвоздя, и цвет обоев там немного ярче. — Ты решил поиграть в сыщика, Йегер? — практически рыкнул в ответ Аккерман. — Это не наш профиль, мы защищаем подозреваемого, а улик на него, по сути, нет, дело плёвое, не надо лезть куда не просят. Если у тебя всё, то проваливай. — Но, сэр, я не могу проигнорировать такую настораживающую деталь. Может, стоит поговорить с супругом погибшего? — Не стоит, Йегер, а теперь исчезни, пожалуйста. — Он указал пальцем на дверь. — Да что с вами не так? Даже выслушать меня не хотите, — набрался смелости огрызнуться Эрен. — Посмотрите хотя бы фотографию, что я нашёл в семейном архиве. Не встретив отказа, он обошел стол и встал рядом с креслом Ривая, положив перед ним порядком выцветшее фото. Едва ощутимо запахло вишней с примесью сахарного сиропа. Эрен знал этот запах, когда ягоды варились, образуя на своей поверхности сладкую пенку, в которую он непременно совал палец в детстве, пока Карл не видел. Но откуда ему взяться здесь, если только куратор не хранил баночку варенья у себя в кабинете, что вряд ли. — Хватит витать в облаках, поясняй, что хотел, — выдернул из раздумий стальной голос. — Простите, — очнулся Эрен и склонился ближе к столу, ненароком оказавшись слишком близко, несколько чёрных прядок случайно коснулись его щеки. Плотный, сочный запах разлился по лёгким. Эрен осторожно вдохнул поглубже, волна жара прошла по телу, отозвавшись в паху. В эту секунду он почувствовал себя самым большим идиотом в мире, которого искусно водили за нос. Всё моментально встало на свои места: нетерпимость нахождения рядом, минимальный контакт, пристальные, прожигающие взгляды. Брошенная у кофе-машины фраза, внезапно напрягшиеся плечи, стиснувшие чашку тонкие пальцы. Пелена спала с глаз в одно мгновение — здесь и сейчас рядом с ним не равнодушный бета, а его истинный омега, по непонятной причине пытающийся скрыть свою сущность. Он открыто вдыхал начинающийся взрываться в лёгких воздух. Тяжело, шумно, с придыханием выдыхая. Горячим разлилось по телу возбуждение. Ривай замер, осторожно повернув голову, и увидел устремлённый на него взгляд, а расстояние — пара десятков сантиметров. И тёмный зрачок, моментально поглотивший зелёную радужку. Эрен нетерпеливо облизнул пересохшие губы и склонился ближе. Аккерман среагировал быстро — резко оттолкнувшись, отъехал от стола на стуле. — Не смей приближаться ко мне, Йегер, — злобно прошипел он. — Ну конечно, — в тон ему ответил Эрен. — Ты хочешь сказать, что я сейчас спокойно проигнорирую запах своей истинной пары. И не говори мне, что не знал об этом. — Давай обсудим это позже, когда возбуждение не будет думать за тебя. — Позже? — наигранно удивился парень, начиная движение к цели. — Когда ты снова удалишь все запахи? Ну уж нет, я собираюсь «заклеймить» тебя, чтоб и шанса не оставить на побег, поверь, тебе понравится. — Он растянул губы в подобии улыбки, делая ещё шаг. — Мне кажется… — не успел закончить он фразу, как дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Гюнтер, личный помощник Аккермана. — Простите, — он уставился на представшую его глазам картину. — Ничего страшного, — моментально нашелся Ривай, — мистеру Йегеру кажется, что это фото очень любопытно, и он нашел зацепку, помоги ему, — и, не дожидаясь ответа, подхватив портфель, оказавшийся рядом, спешно покинул кабинет. А спустя несколько минут и здание офиса. — Так что тебе кажется, Эрен? — Мне не кажется — я женюсь, — тот тоже покинул кабинет, слегка хлопнув Шульца по плечу. Ривай сбежал по лестнице с пятнадцатого этажа, не став дожидаться лифта. Августовское солнце давно покинуло зенит и освободило бетонный муравейник от своего знойного гнёта. Дарящий мимолётную прохладу ветер коснулся покрытого испариной лба. Он нервно дёрнул галстук, теперь можно было избавиться от него без препятствий. Припаркованный неподалеку чёрный автомобиль блестел отполированными боками, в достатке обласканными солнечными лучами. Сигнализация задушено пискнула, сопровождаемая щелчками разблокированных дверей и мигнув габаритами. Духота салона моментально окутала водителя со всех сторон, добавляя неприятных ощущений к самочувствию. Он открыл окна и замер, на минуту положив голову на руль, пытаясь восстановить дыхание. Это было настолько странно и неожиданно — поведение Эрена, что Ривай силой воли подавил желание оглянуться и проверить, не идёт ли он следом. Поверить в происходящее получилось только благодаря отдающемуся эхом в ушах голосу, неизменно тихому, но уверенному, ласкающему воспаленное сознание смелыми словами и для него же всегда, до приторности близкому. Тело реагировало на альфу, сбивало мысли, подчиняя разум и выводя на первый план естественные инстинкты. У него была в запасе неделя, чтоб хорошенько это обдумать. Опустив ручник, он вывел автомобиль с парковки и направил в сторону дома, который, спустя потраченное на дорогу время, встретил его неизменной тишиной и прохладой. «Почему же ты всегда так чертовски прав, Эрвин?» — подумал Ривай, забираясь с ногами в любимое кресло в углу гостиной, у окна. Советы друга он прокрутил в голове уже не одну сотню раз, но признаться самому себе, что желает того, о чем тот говорил, не мог. Если бы ему предложили описать свои чувства, то он бы не смог подобрать правильных, уместных в данном случае слов. Однажды, когда Эрен только появился, он подслушал болтовню группы омег из отдела гражданского права. Восторженных слов о новоприбывшем альфе было сказано в достатке, и Ривай определённо пришёл к мысли, что никогда не сможет думать в подобном направлении и описывать свои чувства в духе бульварных романов. Для него он был чаем. Горячим, крепким, терпким, с роскошным, многогранным ароматом и ярким, полным вкусом. Каждую смену в настроении или поведении Эрена он мог описать примесью пряных оттенков к основному вкусу. Не запаху, а именно вкусу. Аккерман настолько изучил его, что отчётливо ощущал на языке, жадно глотая до последней капли. Если Эрен удивлялся, то можно было легко уловить ноты красной смородины и заваренных плодов шиповника. Если злился — гречишного мёда и заварного крема. Смеялся — пионов и лугового клевера. А когда ловил на себе пристальный взгляд серых глаз — постепенно раскрывающиеся ноты ванили и корицы. Аккерман начал думать, что медленно сходит с ума. Это не нормально — различать тысячу и один оттенок запаха одного единственного человека, в то время как остальных практически не замечал. Не считая Смита, с запахом которого пришлось столкнуться слишком близко. Эрвин пах дорогим сортом табака с примесью горького шоколада, густо, пряно, горячо. Ривай не выносил как первое, так и второе. Солнце уже опустилось за горизонт, когда он почувствовал новый приступ озноба и встал, чтобы взять с дивана мягкий, тёплый плед. Он уже протянул за ним руку, как глухую тишину квартиры нарушил резкий звук дверного звонка. Время подбиралось к девяти. Сотрудники давно разбежались по домам, и лишь неторопливые странствия уборщика из кабинета в кабинет доносили до сознания Эрена мысли, что он здесь не один, да и давно пора покинуть это место. Однако несколько часов размышления не позволяли ему встать с места, заставляя снова и снова прокручивать в голове события дня. Он прикидывал разные варианты развития событий, но импульсивность характера давила на своё. И небольшой листочек с адресом, зажатый в руке, помогал ему в этом. Стоило Риваю покинуть кабинет, оставляя за собой лёгкий флёр вишни, и скрыться из зоны видимости, как Эрена отпустило. Нет, он не изменил намерений в отношении его, но подумать было вовсе не плохой идеей. Пройдя мимо ничего не понимающего Гюнтера, Йегер вернулся к себе в кабинет. Дверь была приоткрыта, хотя на периферии сознания мелькала мысль, что он плотно её закрыл. На столе лежал вдвое сложенный лист бумаги, которого, без сомнения, там не было до его ухода. Вот это уже любопытнее. Он подошел к столу и взял листок, тут же его разворачивая. «Бульвар Святой Марии 14/43. Не верь ему. Сколько бы раз он ни сказал тебе уйти, он этого не хочет. Завтра отгул за счёт фирмы, у тебя три дня. Действуй.

Смит»

«Занятно» — подумал Эрен, усаживаясь в кресло и откидывая голову на спинку. Такого поворота событий он не ожидал. Когда последние солнечные лучи, скользнув по оконному стеклу, исчезли за горизонтом он поднялся с места и вышел из кабинета, направляясь в сторону лифта, стягивая по пути пиджак и галстук. Ненужные элементы одежды были заброшены на заднее сидение, и серебристый спорткар покинул пустующую парковку. Путь предстоял не близкий, но порядком опустевшие улицы оказались очень кстати, сокращая время движения минимум на треть. Автомобиль остановился у нужного подъезда, Эрен узнал припаркованный рядом чёрный седан, значит, адрес верный, осталось попасть внутрь. Домофон стал ожидаемым, но нежеланным препятствием. Он встал рядом с дверью, прислонившись плечом к стене, и принялся ждать, когда кто-то из жильцов решит покинуть родные пенаты или же вернуться к ним. После всех подкинутых за день сюрпризов, судьба решила сжалиться и послала ему благословение в лице молоденького и весьма миловидного омежки, что предстал перед его очами спустя десять минут ожидания. — Проблемы? — поинтересовался тот, подтягивая ближе к себе собаку, что тянула сейчас поводок совершенно в другом направлении. — Вы ведь не жилец дома. — Простите за беспокойство, — Эрен вытащил из заначки свою самую милую улыбку под названием «открывающая все двери». — Меня зовут Эрен, я заехал к своему шефу за документами, вот только он не открывает, может, в душе. — Шефу? — расплылся в ответной улыбке парень. Вид молодого, привлекательного альфы вызвал в нём интерес. — Мистер Аккерман из сорок третьей квартиры, знаете его? — Оу, мистер Аккерман, конечно-конечно. Его квартира как раз над моей, — сделал он небольшой акцент на последнем слове, в уме уже прикинув, что мужчина-бета не станет ему соперником. — И я буду очень рад, если вы заглянете ко мне на чашку чая, когда будете посвободнее. Меня, кстати, Михаэль зовут. — Он вновь обольстительно улыбнулся и, достав из кармана ключи, открыл дверь. — Непременно приму ваше приглашение, — не моргнув глазом, соврал Эрен, галантно пропуская парня с собачкой вперёд. На втором этаже они распрощались, и Эрен поднялся на два пролёта выше, тут же определив нужную дверь и, немного поколебавшись, нажал на звонок. Спустя немного времени послышались тихие шаги. — Кто? — раздался приглушенный дверью голос. — Мистер Аккерман, — почти лирическим тенором начал Эрен, — это Михаэль, ваш сосед снизу, и вы меня топите. — У меня всё в порядке, вы ошибаетесь. — У меня в кухне с потолка вода капает. Какие могут быть ошибки? — продолжал настаивать Эрен. По ту сторону завозились, и спустя секунду щелкнул механизм замка. Эрен покрепче ухватил ручку, готовясь применить силу, если потребуется удержать дверь. — Бред какой-то, ничего не понимаю, — раздалось одновременно с открывающейся дверью. — Привет. Оттенки сушеных ягод черники, черноплодной рябины, малины и ягодных пряников заполнили всё досягаемое пространство, моментально проникая в кровь, заставляя её, тихо шуршащую по венам, ускорить свой бег. Ривай честно пытался дёрнуть дверь назад, но она, упрямая, не поддалась. — Поговорим, — не спросил — поставил перед фактом Эрен и шагнул в прохладный мрак квартиры.